Глава 32
Мне не хватало духу дочитать письмо Анжелы. Она сказала, что это старая хижина? Неужели он настолько придурок, что увез ее в старое место, где закрыл и держал Лику и Карину? Одно только но... я не знаю, где оно. Мы, конечно, можем обыскать местность, но Анжелика может не выдержать столько времени. Нужно организовать бригаду и отправиться на поиски. Я все стоял у окна, понимая, что основной моей задачей было вернуть девочек, но сейчас... Сейчас мне хотелось только одного – убить этого урода. Крепко сжимая телефон в руке, я задумался. Она жила в страхе...
Сев на край кровати, я схватил себя за волосы. Этого не бывает. Почему я не чувствую ее? Почему нет воображаемой Лики? Почему я больше не вижу ее во снах? Она... была рядом со мной всегда, а сейчас словно исчезла после комы.
- Лика... ты здесь? Я помню, раньше ты давала о себе знать, а сейчас? Ты здесь?
В ответ последовала тишина. Мне не было холодно, как раньше в ее присутствии и подсознание не вышло со мной на связь. Такое ощущение, словно после комы что-то исцелило мою разбитую душу.
- Лика... ты скрывала от меня то, что он преследовал тебя? - все спрашивал я, в надежде, что она появится вновь. - Ты старалась уберечь нас с Кариной от него.... терпела боль и страх, который он тебе причинял? ЛИКА! - крикнув ее имя, я просто поднял взгляд, посмотрев в карие глаза той, которой не должно было быть здесь.
- Что ты делаешь? – спросила меня Ксения, а закрыл глаза от отчаяния. Я попался. Она не поможет мне.
- Ксюша, как ты тут оказалась? – это все, что пришло мне в голову сейчас.
- Дверь была открыта... я пришла поговорить с тобой, звала тебя, но ты не слышал меня... С кем ты разговаривал? Лика – это случайно не мертвая жена?
- Нет... Я лишь обращался к ней на небо с надеждой, что она укажет мне верный путь. Люди часто так делают...
- Не ври мне. Я четко слышала. Ты звал ее?
- Ксюша, - я встал, протягивая руку к ней, но она быстро отошла к стене.
- Не смей... Я не верила в то, что ты сумасшедший. Я могу понять, что ты потерял ее и лишился разума, попал в депрессию, но то, что ты общаешься с ней... после ее смерти...
- Нет, я ни с кем не общаюсь, - я лишь вздохнул, понимая, что она ни за что не поверит мне. Она быстро развернулась чтобы уйти.
Тишина поглотила нас. Я смотрел на нее, а Ксюша не шевелилась. Почему она не уходит? Услышав ее тяжелое дыхание, я решился.
- Прости, ты, наверное, не поймешь меня.
- Еще как пойму, - перебила меня снова она и развернулась. – Я вдова.
Ее признание было неожиданным. Более чем.
- Что?
- Да, Киоссе, вдова! Мой муж погиб в авиакатастрофе. Это было 4 года назад.
Ее слова звучали с нотками грусти и отчаяния. 4 года? Сколько ей было лет, когда она вышла замуж? На вид, сейчас ей лет 23. Стоп. Какая мне разница? Она вдова, она понимает меня, знает, что такое терять!
- Мне жаль...
- Это было давно, но я понимаю тебя. У нас не было детей, а тебе она оставила частичку себя. Поэтому я сразу же согласилась на это дело, даже не вдаваясь в подробности. Я тоже была в реабилитационном центре, правда, в горах. Там мне помогли и через полгода я вернулась к нормальной жизни. Никит, но у тебя прошло уже 2 года, а ты все еще не пришел в себя...
- Я пришел в себя, просто... мне не хватает ее.
- Так будет всегда, ты не найдешь такой же девушки, но тебе нужно жить. Тогда, та ночь у меня в квартире, ты был свободным. Ты чувствовал себя свободно. А здесь, - указала она на комнату, но я думаю, что она имела ввиду квартиру в целом, - здесь – ты словно в клетке.
Я ничего не ответил, просто сев на край кровати. Мне нужно продать ее, я это знаю. Ксения быстро села рядом. Она молчала, а я даже не мог посмотреть на нее. Целый месяц она будет видеть меня с дочками, наблюдать за каждым моим действием, смотреть способен ли я воспитывать их. Она прикоснулась к моей руке, заставив этим посмотреть ей в глаза.
- Я могу сказать, что я на твоей стороне. Я не знаю, какой ты с девочками, но то, что я видела на суде – оправдывает тебя. Ты любишь их, они должны быть с тобой и через месяц так и будет, но Никита, ты должен доказать мне, что ты готов меняться ради дочек.
Не могу поверить, она только что сказала, что готова встать на мою сторону. Я и мечтать о таком не мог.
- Спасибо! Господи, я все сделаю ради них, спасибо!
- Не называй меня «Господи», можно просто «Ксюша», - засмеялась она и я смог улыбнуться ей. Ее смех был совсем другим, не таким, как Лики, она была совершенно не такой, какой была моя жена, но мне казалось, что я смогу смирится с этим.
***
Три дня спустя.
На эти дни меня выбили из колеи работой. Я пропадал на съемках, пока Тимур искал Анжелу. Они все еще прочесывают лес, где мы нашли тогда Лику, но кажется, она долго тогда бежала от этого ублюдка. Я попросил Мишу, чтобы она ни на секунду не отходила от девочек, а после позвонил еще и Владу, потому что доверял ему больше.
На съемках Толя и Тема не особо разговаривали со мной, но когда увидели, что я продаю квартиру, решили подойти. Первым был Толя.
- Привет, - неуверенно сказал он, лишь подходя ко мне, когда я ел. Я быстро прожевав кусок хлеба, кивнул.
- Здравствуй, - подозрительно смотря на него, сказал я. После отравления я никому не верил и продукты покупал и приносил свои.
- Я видел и слышал, что ты продаешь квартиру?
- Да, мы завтра уже будем с малышками вместе, вот и присмотрим себе другую. Главное, чтобы им нравилась.
Мне не удалось сказать это радостно, грусть окутала меня после того, как мне пришлось пойти на такой шаг.
- Да, это сложно. Ваша квартира. Вы столько всего там пережили... Но, я хотел сказать, что ты молодец. Ты становишься мужиком.
- Хм. Пусть будет так. Спасибо.
Да, я отвечал ему сухо. Он никогда не поймет меня, а я никогда не буду на его месте. Он любит Сабину, но совершенно не так, как я любил Лику.
- Кстати, - собираясь уже уходить, Толя остановился, - Карина сегодня с Сабиной, моей женой. Они поедут на проверку к кардиологу.
- Что-то случилось? – подскочил я.
- Нет. Нет. Ты забыл наверное?
- Что?
- Карина проходит проверку каждый год. После операции Лика ходила к кардиологу с ней каждые полгода, но мы этого не знали, а когда нас вызвали, сказали, чтобы теперь мы приходили с ней раз в год. Не переживай. Обычная прослушка, - улыбнулся Толик. Я кивнул. И правда, я совершенно забыл о том, что у Карины была серьезная операция, на которую мы собирали деньги тогда. У нее же был порок сердца. Что я за отец такой?
- Спасибо, что сказал, - лишь ответил я вдогонку Толику, который уже открыл дверь чтобы уйти. Он лишь кивнул и оставил меня одного. Когда-то мы были друзьями, сейчас же между нами есть только неловкость, которую, наверное, уже ничего не сможет убрать. Я продолжил есть. Спустя еще полчаса мне позвонила Ксюша, которая предложила сходить поужинать и поехать забрать детей. Мои сутки скоро наступят. Я до жути соскучился по дочкам.
Собираясь уходить, меня позвал Тема.
- Что? – обернулся я, когда он догнал меня у лифта.
- Как ты? Мы за весь день и словом не перемолвились. Прости... Слышал, ты решился продать вашу квартиру?
Они будут меня каждый день теперь этим задевать?
- Да, решился, так нужно для суда, для дочек.
- Рад, что ты настроен серьезно, вот, ты оставил бутылку воды, забыл что ли? – он протянул мою бутылку с лимонной водой, которую я пью сейчас для поддержания иммунитета. Я добавляю в нее лекарство, которое должен принимать после того, как выписался из больницы.
- Черт, - лишь прошептал я.
- Держи, - улыбнулся Тема.
- Нет, спасибо, я ... в машине еще одна есть, оставь себе, - лишь прошептал я, недоверчиво глядя на Тему. Теперь придется покупать еще одну бутылку, мало ли что подсыпали в эту. Пиндюра лишь нахмурил брови, а я попрощался и быстро поехал на первый этаж.
Сидя в машине, я набрал Тимура.
- Ну что?
- И сегодня пусто. Мы явно идем не в том направлении. Слушай, капитан предположил, что твоя дочь... Карина, она может помнить дорогу...
- Нет, - резко перебил его я. – Я не позволю вам пользоваться моей дочкой. Тем более, не позволю ей вспоминать те страшные дни.
- Никита, она может помочь....
- Тимур, прочесывайте местность. Я буду эти сутки с дочками, а после – помогу вам, у меня все равно еще отпуск будет.
Я не дал ему договорить, лишь быстро отбивая звонок. Ишь, что удумали? Дочь мою хотят использовать... нахрен, товарищи. Мне было жаль Анжелику, но я не могу так сильно жертвовать малышками. Поворачивая ключ, я завел машину, отправляясь на ужин с Ксенией.
***
- Это было очень вкусно, - улыбалась брюнетка, вытирая губы салфеткой, я лишь налил ей еще вина.
- Согласен, теленок прекрасный. – меня мучил вопрос, который я не решался задать.
- Что такое, Никита? – нахмурила она брови.
- Не могу понять, почему ты помогаешь мне? Почему согласна встать на мою сторону? Почему...
- Слишком много вопросов, юноша, - подмигнула мне она.
- Хм...
- Знаешь, а почему Лика сделала это?
- В смысле? – не понял ее вопроса я.
- Нюша рассказывала мне о ней. О вашей истории. Как в сказке. Ты тот самый принц, который смог спасти принцессу, - улыбнулась она, а ее тонкие пальцы взяли бокал. – Почему Лика позволила тебе это сделать? Миша, ее сестра, говорила, что она никого не подпускала к себе, что она никого не любила...
- Да, - сжал губы я. Что ей ответить? – Меня полюбила, вот и сделала это...
- Тогда, ты зря задаешь мне глупые вопросы, - лишь усмехнулась она, поднося бокал к ее тонким губам. Она сделала глоток красного вина, а капля осталась на ее губах, проворным языком она быстро ее облизнула. Я не понимал, на что она намекает? Она любит меня?
- Но какое отношение это имеет к тебе? – спросил я, а Ксения пронзила меня серьезным взглядом.
- Какой же ты глупый, Киоссе. Я рассказала тебе свою тайну, не просто так же...
Тайну? О том, что она вдова? Тоже мне ... я ее не просил совсем. Если она любит меня, то мне ее жаль, ведь я не люблю ее. Ведь не люблю же? Тогда почему я все эти три дня успевал увидеть ее? Кажется, я совсем забыл, что такое любовь!
Мой телефон зазвонил, а Ксения прикоснулась к моей руке, которая свободно лежала на столе. Я быстро ответил, крепко сжимая ее руку.
- Да, Сабина, - улыбнулся я.
- Никит, прости... но тебе нужно приехать в больницу, - взволновано говорил она. «Карина сегодня с Сабиной, моей женой. Они поедут на проверку к кардиологу», - вспомнил я слова Толика.
- ЧТО? Что произошло? Что с Кариной? – быстро убрал я руку от Ксюши и напрягся.