Глава 33
Я вел машину слишком неаккуратно. Волнение было огромным. Карина в больнице, голос Сабины был слишком расстроенным. Мне было страшно. Ксюша крепко держалась за ручку, боясь, что мы разобьемся.
- Никит, может я поведу? – дрожащим голосом сказала она.
- Не трогай меня... мой ребенок в больнице, тебе не понять!
Я был груб. Сейчас мне было все равно на все, только бы с дочкой все было хорошо. Дорога была забита – это Москва, здесь всегда так. Обгоняя медленно ползущих машин, я довольно быстро доехал. Мы побежали на 2й этаж, который мне сообщила Сабина. Я увидел ее в конце коридора стоящей с доктором. Это был очень тонкий силуэт Сабины, но я точно знал, что это она. Быстро побежав к ним, я уже четко видел, что Сабина плакала.
- Спокойно, Никит, - прошептала она мне, остановив меня. Могу представить, как я выглядел сейчас.
- Что с ней?
- Она в палате, отдыхает сейчас...
- Что с ней? – кричал я, посмотрев на врача.
- Вы отец?
- Да, я...
- А где мать?
- У нее нет матери... Я ее отец, Я – все, что есть у нее..., - отчаянно говорил я, а Сабина посмотрела на меня, но не осуждающим взглядом, скорее понимающим.
- Спокойно, - вздохнул врач, а я закрыл глаза, чтобы не врезать ему.
- Просто скажите, что с моей дочерью! – сквозь зубы процедил я, не открывая глаза.
- У нее... частичный отрыв внутрисердечных заплат с возникновением нового шунта, - произнес он это, а мое сердце остановилось. Я не знал, что это значит, но для меня эти слова звучали, как приговор. Отрыв? Неужели они не качественно сделали операцию ребенку тогда!? Быстро схватив доктора за халат, я прижал его к стене, глядя в его глаза.
- Тогда, что вы делаете здесь? Почему вы не исправляете то, что сами натворили?
- Никита, - лишь слышал я голоса Сабины и Ксюши. Доктор спокойно смотрел на меня.
- Молодой человек... Лика точно была лучше, чем вы.
Он произнес это с пренебрежением. Он знал, что мама Карины – Лика, тогда какого он спрашивал о ней...? Странный врач. Если бы нашей малышке угрожала опасность, уверен, Лика бы уже давно врезала ему.
- Она... - я быстро отпустил его.
- Операция скоро начнется, ее подготавливают. И это было не по нашей вине. Девочка много нервничала, наверное. Какое у нее сейчас психическое состояние?
- О чем вы?
- Она подвергается риску для ее психики? – спрашивал заумно доктор. Я не понимал его.
- Моя дочь не психически...
- Простите, - вмешалась Ксюша, - у этой семьи сейчас тяжелое состояние. Девочка вполне могла очень переживать по этому поводу. У Никиты забрали опекунство, возможно, малышка боится больше никогда не увидеть отца.
- Вот как... это все объясняет. Сердце бы отлично продолжало свою работу, если бы не те стрессы, что девочка испытывает сейчас. Если вы не ее опекун, то пустить к ней я вас не могу. Мне нужно связаться с ...
- У меня есть их номер, - прошептала Сабина, подходя ко мне. Меня оставляли в стороне от моей дочки. Я не мог быть ее отцом сейчас, потому что по каким-то сраным бумагам она не моя дочь! УРОДЫ! Она моя дочь и никакие бумаги мне не нужны. Я сжал кулаки.
- Прошу, - лишь прошептал я, поворачиваясь к Сабине. – Ты знаешь Мишу, позвони Владу, он ответственный, он не бросит мою девочку, не сбежит, - намекал я на то, что Миша всегда оставляла всех, бросала и сбегала от трудностей. Сабина лишь кивнула. Они с врачом ушли, а я сел на стул.
- Сейчас ты здесь не нужен.
- Нужен!
- Нет, Никит. Она не будет эти сутки с тобой, но у тебя есть твоя настоящая дочь! – о чем это она?
- В смысле?
- Я знаю, что Карина удочеренная, но есть Наташа – родная дочь.
- Карина тоже родная. Мы с Ликой никогда не разделяли бы их, ясно? – был на взводе я.
- Твои сутки начнутся через 2 часа, а ты готов к тому, чтобы быть отцом? – серьезным тоном сказала она. Еще 3 часа назад мы сидели в ресторане, ужинали и смеялись, а сейчас она снова приняла роль лишь социального работника. Вздохнув, я встал.
- Мои деньги помогут малышке, а после, я заберу свою вторую дочь. Это ясно? – спросил я, Ксюша заметно напряглась. Неужели она меня боится?
- Ясно, - лишь опустила она глаза. Я понимал, что она права. Мне нужно забрать Наташу, которая будет ждать меня. Сабина вышла из кабинета, а я был в своих мыслях, что даже не заметил, как она подошла ко мне.
- Никит, - прошептала она, и я дернулся.
- Как она?
- Она пока что без сознания. Операция скоро начнется, Влад едет сюда, а Миша собирала Натку...
- Да, я поеду.
- Что? – выкрикнула Сабина, ожидая от меня явно не этого. Я обернулся.
- Я никто ей, ничего не могу решить. Эта девушка, - указал я на Ксюшу, - она из опекунского совета, социальный работник. Она будет решать через месяц достоин ли я быть их отцом. Я обязан быть отцом и для Натки. А раз здесь я сейчас не нужен, то я должен быть с ней, - мое сердце обливалось кровью. По сути, мне пришлось выбирать с какой дочкой остаться сейчас, но я не мог, хотя должен был остаться с одной. Сабина понимающе смотрела на меня, а я залез в карман, доставая кошелек. – Вот, - протянул я ей свою кредитку, - здесь много денег, пароль 2356, смело снимай оттуда столько денег, сколько понадобится для моей дочери, поняла? – лишь добавил я, а Сабина отрицательно помахала головой.
- Нет..
- Я не приму твой отказ, ты же знаешь. Сделай все, что нужно, - быстро сунул я карточку в ее ладонь, крепко ее сжав, - ты была хорошей нянькой.
- Крестной, - поправила меня она. Я вспомнил, что Лика хотела, чтобы Сабина была крестной для нашей малышки. На моем лице появилась улыбка, - я с тобой, Киоссе, - сказала она это таким тоном, которым могла сказать только Сабина, - я не брошу вас, - кивала она, я с облегчением выдохнул. Быстро поворачиваясь к Ксении. Она теперь будет знать много моих тайн, ведь она теперь наблюдатель.
- Поехали, - сказал ей я, быстро направляясь к выходу.
12 ночи. Я уже стоял возле двери Миши, Ксюша стояла со мной.
- Это не правильно, - ответил я.
- Что?
- Сейчас 12 ночи, я хочу увидеть дочь, но она в такое время должна спать, понимаешь? Миша опять поступает так, как выгодно ей, ведь Кирюша спит уже, а моя Ната ...
- Кирюша?
- Да, сын Влада и Миши.
- Ясно, я согласна, это не правильно, ребенок должен ложится во время, соблюдать режим. Я приму во внимание то, что ты говоришь.
После этого, я просто позвонил в дверь. Она сразу открылась и Миша подозрительно уставилась на меня.
- Наконец-то, она ноет, что тебя нет, - сердито сказала она. Я зашел, подходя к дочке.
- Привет, маленькая моя, - прошептал я, нежно прижимая дочку к сердцу. На секунду мне стало спокойно, я так скучал по ней. Сладкий и вкусный запах врезался в нос – так пахла и Лика. Взяв ее рюкзак и дочку на руки, я повернулся к Мише. Малышка крепко вцепилась в мою шею, обнимая меня маленькими ручками, тихо плача. – Нужно поменять время, - коротко сказал я ей. – Мой ребенок не должен страдать.
- Мне в другое время не удобно. Ты знаешь, я артист, и иногда у меня будут концерты, так что в полночь самое время.
- А я сказал, что не хочу, чтобы мой ребенок страдал. Не забывай, я тоже артист, но всегда найду время для ребенка.
- Киоссе, какой из тебя артист? – засмеялась Миша.
- Простите, вы слышите, что говорил Никита? – вмешалась Ксения, Миша лишь закатила глаза.
- Она не спит еще в 12, что такого то?
- А Кирилл?
- Киря спит, потому что у него режим!
- А чем моя хуже? – рассердился я.
- Рот закрой, ребенка разбудишь, - рявкнула на меня она, а Натка вздрогнула и заплакала. Эта реакция была мне не понятна. Миша кричит на мою дочь? Если нет, то почему Наташа боится ее голоса? Я повернулся к Ксюше, быстро отдавая ей малышку.
- Подожди меня в машине, - коротко сказал я ей, она молча вышла. Миша хмурилась. Я не разуваясь подошел к ней. – Ты бьешь мою дочь? – спросил я.
- Что?
- Ты бьешь Наташу?
- Нет.
- Она боится твоего голоса, дрожала на моих руках, как ты это объяснишь?
- Киоссе....
- Миша!
- Ладно, я дала пощечину один раз Карине, она это увидела, может испугалась, - вздохнула Миша, а я быстро схватил ее за плечи. Никто не смеет бить моих детей!
- Если ты хоть пальцем прикоснешься к моим дочкам...
- Она ненавидит меня, и у нас это взаимно.
- Карина взрослая девочка и понимает, что ты забрала их у меня насильно, она не станет тебя слушаться, ясно? Миша, я предупреждаю тебя в последний раз, если ты...
- То что? – провоцировала она меня.
- Ты знаешь...
- Только тронь меня, я засужу тебя, ясно?
Все, что она говорила мне задевало каждую рану в моем сердце, Миша всегда была такой, но я старался терпеть это, но сегодня... она ударила мою дочку, такого я не собирался ей позволять. Не выдержав того, что она несла, я быстро замахнулся и врезал ей пощечину, она тут же перестала разговаривать и уставилась на меня, прикасаясь к левой щеке.
- Нравится? Думаю, моей дочке тоже не понравилось. Не смей трогать их. Через месяц ты лишишься всех прав. И знаешь, тогда все, что связывало нас до этого момента будет разорвано. Ты станешь для моих девочек никем. Лика не простила бы тебя, и я не собираюсь прощать! – добавил я то, что она боялась услышать. Быстро схватив рюкзак дочки, я вышел за дверь, хлопнув ею. Я остановился, опираясь спиной к двери. Подняв голову вверх и закрыв глаза, я раскаялся.
- Лика, прости меня. Ты бы сделала тоже самое за наших детей, правда? Лика... - прошептал я.
Спустившись вниз, к машине, я подошел к Ксюше, взяв у нее свою дочурку, которая снова крепко обняла меня.
- Ничего, родная, я рядом.
- Надеюсь, ты не натворил глупостей?
- Все нормально...
- Никита, понимаешь, если ты сделаешь что-то плохое, моего слова для суда будет мало! – заставила она меня своими словами остановится. Я обернулся.
- Я делаю только то, что нужно моим дочкам. Садись в машину, - коротко ответил я, открывая заднюю дверцу. Малышку нужно пристегнуть в ее кресле. Усадив ее, я присел. – Ты же знаешь, что папа любит тебя, правда? – спросил я дочь. Она смотрела на меня своими голубыми глазами, но молчала. Я робко поцеловал ее в лоб, и быстро закрыл дверцу машины. Я и представить не мог, как на самом деле было тяжело моим дочкам все эти два года. – Каким же эгоистом я был...
- Главное, что «был» - это прошедшее время, - вдруг сказала совсем рядом Ксюша, я посмотрел на нее. – Никит, ты изменился, ты осознал, что они нуждаются в тебе, именно в тебе! Это главное! – она не стесняясь провела пальцем по моей щеке. Это было странно, нежно, неожиданно. Оглядев ее, я понял, что она изучает меня. Так мы и стояли, смотря друг другу в глаза на пустой парковке. Ее строгие черты надолго западут мне в голову.
***
Будучи дома, я уложил малышку спать, а сам зашел на кухню. Ксюша стояла с бокалом вина и смотрела в окно. Ее спина была напряжена, хотя она точно знала, что никто на нее не смотрит. Она всегда старалась быть утонченной, стройной, напряженной. Я осмотрел ее. Короткое черное платье, которое выдавало все ее изгибы, было безупречно отглажено. Тоненькие ножки могли свести с ума любого мужика, но я смотрел не на них, а на ее плечи. Сейчас они были опущены, этим она выдавала свою озадаченность. Ее что-то беспокоило.
- Все в порядке? – спросил я, а она подпрыгнула от неожиданности.
- Господи...
- Можно просто «Никита», - засмеялся я, наливая себе немного вина.
- Моими же словами? – улыбнулась она. – Мне пора, - прошептала она, подходя ко мне ближе.
- Да, - опустил глаза я, - знаешь, никому не говори о нас...
- О нас? А разве есть мы?
Она смотрела на меня предвзято сейчас. Может я сказал глупость? Но мы уже 3 дня встречались каждый вечер, ужинали, проводили время вместе. Хоть ничего и не было, но все же... она была со мной.
- Ну...
- Не парься, понимаешь, когда ты будешь готов забыть прошлое, жить настоящим, верить в будущее, тогда и поговорим о нас, а сейчас ... я подожду, сколько нужно, столько и подожду, - сказала она это настолько уверенно, что мне даже самому захотелось поверить в ее слова. Я ничего не ответил, она ушла. Сев на стул, я набрал Сабину.
- Да, - услышал я голос Влада.
- Привет.
- О, это ты? Привет, я как раз хотел набрать тебя, - улыбнулся Влад.
- Как она?
- Операция прошла хорошо, ты дал карточку...
- Да, берите сколько нужно, главное, чтобы с дочкой было все хорошо, - вздохнул я.
- Ты – хороший отец.
- Нет, но стараюсь теперь...
- Никит, все будет хорошо, у тебя все получится. Я после нашего разговора подумал кое о чем. Хотел с тобой посоветоваться...
- О чем?
- Это не телефонный разговор, - вздохнул Влад.
- Ладно, завтра?
- Да, все, я пошел, - прошептал он и отключился. Я отложил телефон на стол и оперся на него локтями. За мне пришло много звонков сегодня, которые я игнорировал, видимо звонили на счет квартиры. Как мне не хотелось продавать ее. Это же наш дом. Со странными мыслями я пошел в комнату девочек, лег рядом с дочкой, крепко обнимая ее, и уснул.