Глава 28
Хоть я и чувствовал себя плохо, но в голове было только одно «дочки». Да, это все, о чем я думал сейчас. В больничной рубашке я шел по коридору, пытаясь найти своего врача, от которого попробую добиться выписки. Сворачивая по коридору, вдалеке я увидел девушку, которая напомнила мне Ксюшу. Она повернулась ко мне, удивленно открыв глаза. Через пару секунд, девушка уже стояла рядом со мной.
- Киоссе? – тихо спросила она.
- Ага. Привет.
- Что ты ..., оу, ты пациент? Тебе помочь?
- А ты что знаешь всю больницу?
- Ну не всю, но знаю, - подмигнула она мне.
- Я хочу выписаться, срочно, даже если это невозможно, мне нужно заниматься делами!
- Вы певцы все такие... кто твой доктор?
- Понятия не имею, - пожал плечами я и посмотрел по сторонам.
- Слушай, так я тебе не чем не помогу. Пошли в твою палату, я посмотрю списки, - подмигнула она, а я решил позволить ей помочь. Ведь совсем не случайно я ее здесь встретил. Точнее, случайности в нашей жизни совсем не случайные. Мы вернулись к палате. – О, я знаю врача..., он, эм, мой друг, - смущенно сказала Ксюша.
- Парень что ли? – понял я по ее выражению лица.
- Киоссе, ничего от тебя не скроешь... – говорила она, но дверь моей палаты открылась и на пороге появилась Сабина. Я посмотрел в ее глаза. Она плакала, в палате, когда осталась одна, она явно плакала. Они разминулись с Ксюшей, и вторая закрыла за собой дверь. Я понял, что разговор она хочет продолжить наедине.
- Ты уходишь? – грустно спросил я Сабину.
- Да, Никит, мне нужно идти... у меня семья. Толик почти не работал, приходилось мне, знаешь ли...
- Прости, - опустил голову я.
- Я после того, как Лика умерла, ненавижу больницы...
- Да, - перебил ее я, - я тоже.
Мы обменивались короткими фразами, даже без смысла. Кажется, что эта трагедия никогда не позволит мне нормально общаться с друзьями.
- Знаешь, я бы хотела, когда все утрясется, чтобы ты пришел на ужин. Я приготовлю что-то вкусное, позову девочек, Миша не будет знать, - улыбнулась она, а я широко открыл глаза. Для меня было удивлением, что она помогает мне.
- Почему? Ты, наверное, должна быть в первых рядах с Мишей. На ее стороне.
- Я на стороне Лики. А Лика – это ты! В смысле, она бы всегда была на твоей стороне. И, я видела Натку, которая ревела, когда Миша говорила ей, что теперь она будет жить с ними. Влад был зол на нее, но она делала то, что хотела. – сказала Сабина, собираясь уходить, когда она прошла мимо меня, я остановил ее, прикоснувшись к ее руке. – Все на твоей стороне, жаль, что ты думаешь и видишь совсем по-другому. Открой глаза, Никита, мы – твои друзья. Мы хотели тебе только лучшего...
- Да, но меня кто-то отравил... тот, кто знал, где лежит бутылка, только друзья знали о ней.
- Ты уверен? – спросила меня Сабина.
- Да, - пожал плечами, хотя был не уверен совсем.
- Жаль, что ты так думаешь о нас.
- Я думаю, что это Миша... и докажу это вам, ясно?
- Попробуй, - мягко и без упреков сказала она. – Но помни, Миша сестра Лики. Сделаешь больно ей, сделаешь больно и твоей любимой, которая смотрит за нами, - подняла голову она в потолок. Знали бы они, что Лика рядом. Я вспомнил что-то чего не было. Лицо Лики, черные руки... «Будь с девочками», - ее фраза. Нахмурив брови, я нервно глотнул. Что это было? – Мне пора, выздоравливай. Не натвори горя, - как всегда, Сабина пыталась поучать всех. Она утонченно развернулась и медленно пошла по коридору на выход, а я вернулся в палату, все еще думая о тех отрывках, что видел только что.
- Так, - услышал я мягкий голосок Ксении и через секунду уже был прижат ею к стене. – Я все думала, когда ты позвонишь, напишешь или сделаешь хоть что-то, чтобы дать понять мне, что та ночь была не просто ошибкой... Но прошло больше двух месяцев, а ты даже не соизволил с днем рождения поздравить, - прошептала она. Я вздохнул.
- Я был в коме... уж прости, но та ночь... ты сама говорила, без обязательств, просто секс, без продолжения.
- Да...
- Тогда чего ты еще от меня хочешь?
- Я.... просто не привыкла к такому, прости, - стала она еще мрачнее.
- Ты поможешь мне выйти отсюда?
- А ты поужинаешь со мной? – ответила она вопросом на вопрос, я такого поворота не ожидал. – Ужин без обязательств, - улыбнулась брюнетка.
- Да, - кивнул я, мне нужно было развеяться. К тому же, мне нужно было выйти отсюда, как можно быстрее. Меня ждет суд с Мишей и расследование дела о том, кто меня отравил.
- Если ты после комы, то выпишут тебя только через пару дней, после анализов... ведь неизвестно, как кома отразилась на тебе. Без меня тебя продержат здесь недели три.
- Что? Три недели? Нет, в таком случае, я согласен и на два дня.
- Отлично, я пойду, а ты будешь мне должен, - улыбнулась Ксюша и быстро подошла ко мне поближе. – И, когда я говорю должен, это значит все до последней капли, - пошло шепнула она, а я улыбнулся.
- Я в долгу не останусь, - подмигнул ей я. Конечно, мне не хотелось сейчас отношений, да, и зачем они мне? У меня что проблем мало? Но выйти мне нужно, а для этого мне нужна она.
***
Время в палате и в больнице в целом проходило очень скучно, сдав все анализы, мне осталось только ждать результаты, но врач давал почти 80%, что я выйду отсюда уже завтра. Так прошло еще два дня.
Ксюша часто приходила ко мне. Она была почти единственной, кто делал это часто. Тема и Толик были всего по разу, а остальных я не видел. Может быть, они думают, что я специально испортил праздник дочке, тогда почему Сабина говорила, что она всегда за меня? Я не понимал. А еще я ждал, когда мне принесут мой телефон, чтобы хоть немного быть в курсе событий. Его принесли только через два дня и то под вечер. Это был Влад. Я как раз находился один в палате, он зашел и сел рядом, ничего не говоря.
- Ну, привет, что ли? – спросил я.
- Привет, - грустно ответил он.
- Как мои дочки?
- Никит, ты же знаешь, что Миша...
- Да, я спросил за дочек, а не за нее.
Я злился и Влад это видел.
- Я был против, чтобы ты знал. Я был против ее решения, но сделать ничего не мог.
- Ты мог не дать ей решить все за деньги, - упрекнул его я, а Влад вздохнул.
- Она бы и так забрала их... ты же знаешь! Пойми, Миша пытается быть им опорой, быть той, кем не была для Лики...
- Но...
- Дай я договорю, - устало говорил мой друг. – Девочки в порядке, я... привел их сейчас, только не говори Мише, ладно? – спросил он и я резко сел на кровати.
- Господи, конечно, конечно, где они?
- С Сабиной в коридоре, сейчас, - улыбаясь, встал он. Я подскочил с кровати. Влад открыл дверь и я увидел своих девочек. Они держались за руки. Карина улыбалась мне, а вот Натка, когда увидела меня заплакала и отпустив Карину побежала ко мне. Я присел к ней и крепко обнял свою дочку, отрывая ее от пола. Она плакала, а я гладил ладошкой ее тонкие и мягкие волосы.
- Все хорошо, малышка. Все хорошо. Папа рядом. – шептал я ей на ухо, чтобы она успокоилась. Встав с дочкой на руках, я отвернулся от всех и подошел к окну. Вот она – моя плоть и кровь. Натка первый раз побежала ко мне, она любит меня, а я пропусти два года в ее жизни. Крепко прижимая дочку, я смотрел в окно и гладил ее пока она не перестала плакать. Карина подошла ко мне и обняла сзади. Переложив младшенькую в одну руку, свободной рукой я обнял старшенькую. Нет, я не хотел обделять ее вниманием, но малышке Наташе сейчас сложнее.
- Как ты? – спросил я у Карины, она лишь подняла на меня взгляд. Серьезный взгляд моей жены, я всегда удивлялся, как Карина даже не будучи родной дочкой Лики так прекрасно копировала ее действия и эмоции.
- Плохо. Я не хочу жить с тетей Наташей. Я хочу домой. И сестра тоже.
- Я знаю.
- Пап, я рада, что ты жив..., - прошептала Карина и крепко обняла меня. Я быстро чмокнул своих дочек.
- Я тоже рад, что бутылка выскользнула из моих рук, - вздохнул я. Сейчас я был бесконечно счастлив из-за того, что рядом со мной самые близкие люди. Мне хотелось украсть их, но я точно знал, что так нельзя. Нужно действовать разумно. У меня тоже есть деньги, гораздо больше, чем у Миши. Я обыграю ее в суде.
- Это так мило, - сказала Сабина, и я повернул голову назад, немного поворачиваясь и сам.
- Что?
- Вы... Наташа только о тебе и говорила, - улыбнулась она.
- Мы – семья, а то, что делает Миша – называется маразм, но я это исправлю.
- Эй, она все же моя жена...
- Влад, я не опасен.
- Она сказала что ты ...
- Да, было дело, я вышел из себя, но сейчас я изменился. – сказал уверенно я, а ведь правда, я изменился. Даже воображаемой «Лики» нет. Кажется, что мне не нужен психиатр больше.
- Хочется верить, что когда-то все закончится, - устало сказала Сабина и подошла к Владу. – Только представьте. Мы все сидим за столом, кушаем, смеемся. Никаких проблем, все довольны. Как тогда. Помните? – спросила она, и я закрыл глаза.
FLASHBACK. 3,5 года назад.
День рожденье Артема.
- Мы опаздываем, родной, - кричала Лика из прихожей, а я сидел за синтезатором. Я писал мелодию, которая весь день не давала мне покоя.
- Пап, - услышал я голос Карины и посмотрел на дверь. Дочка стояла в проходе. Она была в красивом розовом платье, но явно была не довольна этим. – Посмотри, что мама опять заставила меня надеть, - грустно сказала она, я улыбнулся. Быстро встав, я подошел к дочке.
- Ты принцесса.
- Именно, но я не хочу быть... «принцессой», - скорчила гримасу Карина, - только глянь на эти хвостики и бантики. Я не такая, я хочу быть такой же красивой, как мама, - улыбнулась она и мы с ней повернулись в сторону Лики. Она была в красном платье, которое обтягивало ее фигуру, застегивала черные сапожки на шпильке. Я облизнул губы. – Мама совсем не похожа на принцессу, - вздохнула дочка.
- Это точно, скорее на дьяволицу, - прошептал я, как можно тише.
- Я все слышала, - засмеялась она, поворачиваясь к нам лицом. Ее взгляд стервы просто убивал меня вновь и вновь. – Я не хочу, чтобы ты была такой, как я, - мягко улыбнулась Лика дочке. – Я хочу, чтобы ты была собой.
- Тогда ... это не я, - дернула себя за платье Карина.
- Что ж... так как папа еще возиться, как всегда, то ты можешь пойти и надеть что-то нарядное, но то, что понравится тебе! Поняла?
Карина на радостях убежала в комнату, а Лика подошла ко мне.
- Мы опаздываем, - пронзающим тоном сказала мне она.
- Я готов опаздывать всегда, и даже готов остаться дома...
- Киоссе, - прислонила она меня к стене, ткнув ладошкой в плечо. На каблуках она была высокой и почти на уровне моего подбородка. – Тебе не сразить меня своими чарами, ясно? Быстро. Шевели своими тощими ножками, одевай то, что я приготовила.
- А ты не хочешь, чтобы я был собой, - шутил я, пытаясь вести себя, как дочка.
- Нет! Потому, что если ты оденешь то, что хочешь, то на день рождение мы поедем раздельно, я с бомжом Киоссе никуда не поеду, - засмеялась Лика.
- Помнится, что неделю назад, ты ходила с бомжом Киоссе на крышу и вытворяла там такое... – Лика быстро закрыла мне рот ладошкой, прищурив свои глаза.
- Мам, - услышали мы голос Карины, а она быстро посмотрела на дочку.
- Да, малышка, - я всегда удивлялся, как ей удается за секунду из стервы превращаться в маму.
- Так пойду, - улыбнулась малышка.
- Что ж... не плохой выбор, - кивнула Лика, хотя я видел, что ей не понравилось. Карина стояла в красных джинсах, которые обожала, а кофта была зеленого цвета. Такое сочетание в одежде жена не любила. Но Лика так сильно хотела воспитать характер в девочке, что даже себя затыкала, лишь бы малышка перестала всем потакать. В детском доме у нее не было права выбора и голоса, но Лика во всю старалась привить ей это право, ведь она уже не в детском доме. Карина снова убежала в комнату. – Ужас, - вздохнула Лика.
- Почему ты не запретишь ей в этом идти...?
- Сегодня я запрещу ей идти в ее любимых вещах, завтра стану навязывать ей свои мечты, а через пять лет она скажет, что ненавидит меня? Нет уж ... Она должна быть личностью. Конечно, курить и пить я ей не разрешу, но иметь свое мнение и право голоса в этой семье она будет. Она больше никогда не почувствует себя, как в детском доме. Это наша с тобой задача, понимаешь? – спросила она меня.
- Понял, родная.
Через полчаса мы втроем сидели в машине, которая везла нас к Теме домой. У него праздник. Мы купили ему его портрет, о котором он давно мечтал, а Лика от себя купила орхидею желтого цвета. Зачем она это сделала я до сих пор не понял, но почти всем нашим друзьям подарила по цветку.
За столом нас уже ждали. Здесь были все в сборе. Все кроме Миши, которая почему-то снова где-то задержалась. Лика знала где, но не рассказывала мне, за что и просила прощение пару недель назад. Говорила, что это не ее секрет и она не имеет права его раскрывать. Все смеялись, Костя, как дед мороз, раздавал всем подарки: маленьким и даже взрослым, Сабина и Толик обнимались и о чем-то шушукались, дети бегали вокруг.
- Так, ну что? – вдруг сказала Лика. Она встала, подняв бокал. – Честно, я рада, что у нас такая большая компания. Друзья – важная часть каждого из нас, но еще важнее семья. Я очень рада, что мы все стали одной семьей. Тема, орхидея, которую я подарила тебе – это я. У каждого из вас теперь есть кое-что от меня – это цветок орхидеи, - смущенно засмеялась она. – Честно, мне хотелось, чтобы вы запомнили меня, кажется, этот цветок поможет вам это сделать. Тема, я желаю тебе здоровья, чтобы ты оставался таким же уверенным в себе, а мы всегда поддерживали тебя. Я желаю, чтобы наша семья становилась только крепче с каждым годом, - сказала она и я улыбнулся. Лика всегда попадала словами прямо в точку.
- Ну что? Выпьем, - подхватил ее я и на кухне прозвенел звон хрустальных бокалов.
***
Настоящее время.
Я вздохнул.
- Да, - одновременно сказали мы с Владом. Карина опустила глаза.
- Ребят, вы не оставите нас втроем? – спросил я, мне хотелось побыть с дочками наедине. Ребята согласились и вышли, а мы сели на кровать, обнимаясь. – Ну, рассказывайте. Как вы? Я скучал, - улыбнулся я и прикоснулся к кончику носа младшенькой.
- Папа, - улыбнулась она и еще раз крепко обняла меня.
- Мне плохо у тети Наташи, - вдруг сказала Карина.
- Что?
- Она заставляет меня не быть собой. Говорит, что то, как воспитывала меня мама – неправильно, говорит, что я не должна вести себя так, как веду. Но мама говорила мне всегда...
- Быть собой, - добавил я, мы сказали это в голос.
- Да, - кивнула Карина.
- Ты должна быть собой.
- В детском доме за это наказывали... и тетя Наташа за это наказывает, - опустила глаза дочка. Я сжал кулак. «Она больше никогда не почувствует себя, как в детском доме», - вспомнил я слова жены.
- Совсем скоро я заберу вас, родная, - притянул ее к себе я и прижал к сердцу, она обняла Натку. – Совсем скоро мы снова будем вместе. Я сделаю это, чего бы мне это не стоило. Обещаю, - уверенно сказал я.