Глава 26
Она сидела на кухне уставившись на искусственные цветы в вазе по среди стола. Сев решительно за стол, напротив нее, я вздохнула.
- Это ты меня сдала? – коротко перешел к делу я.
- Хм, - издала она лишь звук, посмотрев на меня. – Я тебя не боюсь. И я не хотела этого делать. Понимаешь?
- Но зачем? Ты обещала...
- Да, но я же иногда думаю, что я мать твоих детей. Не забывай это. Я не могу контролировать себя, увы.
- Тебе лучше уехать.
- Я уже вызвала такси.
Мы общались оборванными фразами. С того момента, как я накинулся на Мишу, я был совершенно спокоен, пытаясь собраться с мыслями. Мне нужны правила, для себя! Правила, которые я не могу нарушать. Пока я думал о правилах, то Анжела уже вышла за дверь. Услышав громкий хлопок двери, я подпрыгнул на стуле.
- Черт, - вырвалось из моего рта. Услышав плачь, я быстро пошел в комнату к девочкам, мысленно проклиная Анжелику.
В комнате было очень душно, я быстро открыл окно и сел рядом с Натой, которая увидев меня перестала плакать.
- Все хорошо, маленькая моя, - улыбнулся я и взял ее на руки. Карина посмотрела на меня, серьезно хмуря брови.
- Пап, все нормально?
- Да, а что?
- Вы ругались с тетей Наташей... – я и забыл, что Миша – Наташа.
- Ну, у нас есть разногласия, которые мы скоро решим, - отвечал я, не веря в эти слова, и качала младшенькую на руках, которая уже почти засыпала.
- Я когда-то слышала, что говорила тетя дяде Владу, - вздохнула дочка, и дописала до точки предложение. Она уверенно закрыла тетрадку и повернулась на стуле ко мне. – Я не хочу жить с ними. Я уже взрослая, могу сама выбирать с кем мне лучше. И мне лучше с тобой, - кивнула Каринка головкой, а ее светлые локоны выпали из-за ушей и попали на глаза. Она маленькими и тонкими пальчиками поправила их, а я с Натой на руках, сел рядом с ней.
- Я никому не отдам вас, слышала? Никому! Вы – моя семья, я люблю вас.
- Да, но тетя...
- Не нужно верить ей, ладно? Я не такой, каким она меня видит.
- Она говорила, что ты нас не любишь, что ты бросил нас, как когда-то бросил маму, - опустила голову Карина, а я сжал кулак. Наверное, Миша про тот случай, когда я уехал, чтобы лечить свой голос, но именно она попросила тогда бросить Лику, не говорить ей ни слова о болезни ее мамы. Успокоившись, свободной рукой, я обнял старшую дочь.
- Это не правда, я никогда не бросал вашу маму, не смог бы, и еще, я люблю вас, больше всего, что у меня есть! – улыбнулся я. – Давай, делай домашку, а я укрою сестру, вечером мультики и спать, хорошо? Я пойду тоже посплю, - полушепотом прошептал я, чтобы не разбудить Нату, которая уже сладко спала. Уложив ее в кроватку, я быстро чмокнул Карину в висок и вышел из комнаты.
В моей комнате было темно, потому что жалюзи я не поднимал. Уволившись на кровать, я устало вздохнул и быстро уснул.
«Я оказался в комнате Лики, которая раньше была комнатой Влада. Это старая квартира, в которой мы жили в 4-ом тогда. Это сон! Я подошел к окну, на котором Лика часто курила и смотрела на улицу. Окно было открыто, а за ним лил дождь.
- Все, как ты любишь, - прошептал я.
- Это точно, - услышал я, до резкой и ноющей боли в сердце, знакомый голос. Быстро оборачиваясь. Вот она. Моя Лика. Она такая же прекрасная. Длинный волосы, которые были немного накручены, голубые глаза, которыми она могла «убивать», красные пухлые губы, о которых я мечтал, я хотел поцеловать их. Моя Лика. Одета она была, как в первый день нашего знакомства.
- Лика?
- Привет, Никита! Это я, твоя Лика, - кивнула она и быстро вздохнула. – Как же долго я пыталась создать это. Столько сил потрачено! – она села на кровать.
- Что? Как это?
- Я в твоей голове. В твоем сне. Сейчас, ты в своей комнате, спишь, а я сижу рядом и трачу свои силы. У меня мало времени, послушай, ладно?
- Да, - быстро ответил я, садясь рядом с ней.
- Я вижу все, что происходит с тобой. С дня своей смерти и до сегодня. Я всегда рядом. Уйти я не смогла, потому что ты держал меня, а как уйти сейчас я не знаю. Не в этом суть. Никита, что ты делаешь с собой? Встречи «со мной» на крыше, психушка, воображаемая я, Анжела, которая становиться мной, твоя агрессия – что это все, мать твою? Какого хрена? У тебя осталось две малышки. Одна из них наша дочь, вторая... она тоже наша, если ты забыл! Ты хотел убить мою сестру сегодня! Разве это ты? Сейчас ты стал похож на Ярослава.
- Нет, родная... я потерял покой.
- А я? А Я? – заплакала она, а я не хотел видеть, как она плачет, поэтому быстро обнял ее.
- Прости меня. Я все исправлю. Слышишь? Мне не нужна ни Анжела, ни все, что ты назвала. Мне нужна ты.
- Но это не возможно! – вырвалась она из моих рук, подойдя к подоконнику. Там все еще лежала пачка сигарет, которые она быстро взяла. Через пару секунд она закурила. Я просто сидел и смотрел в пол, пытаясь о смыслить то, что она говорила сейчас.
- Я могу быть с тобой во сне...
- Нет, - повернулась она. – Не можешь! Ты должен отпустить меня. Я устала. Мне нужен покой, понимаешь? Я больше не могу так. Моя душа слишком многое пережила, не дай Анжеле стать мной. Она должна вернуть свое сознание – это возможно! Помоги ее мужу! Если они любили друг друга, хотя бы на долю также, как мы, то у него получится.
- Ты еще придешь ко мне?
- Никита, ты должен жить! Настанет день, когда я буду свободна, спокойна.
- Я боюсь, что суд мне не выиграть...
- Не смей даже думать об этом, - перебила она меня. – Ты отец этих девочек! Помни, они – твоя семья! Мне пора, - докурила она и быстро повернулась к окну. Я встал, чтобы остановить ее. Схватив ее за запястье, я повернул мою девочку к себе и быстро поцеловал ее. Запах табака и самой Лики впились в мой нос, а я крепко и сильно целовал ее ярко-алые губы. Она поддалась, видимо, тоже хотела этого. Прижимаясь ко мне из последних сил. Отстранившись, Лика посмотрела на меня, одарив меня улыбкой, - живи дальше, слышишь! Я хочу однажды увидеть твою улыбку, которую видела когда-то! Пора жить дальше, родной! – добавила она и быстро растаяла у меня на руках.»
Я открыл глаза, тяжело дыша и сел на кровать, обхватив пальцами свою голову. В голове четко звучали ее слова, а в носу был ее запах, на губах привкус моей девочки, который я не смогу забыть.
***
Прошел месяц.
Все суетились, бегали, украшали зал, ставили стулья, которых не хватало, а я сидел в углу и смотрел на всех. «С днем рождения, наша звездочка!» - было написано на плакате, куча шаров, которые моя дочь так любила, сладости, подарки. Все улыбались, кроме тех, кто в этот день действительно потерял кое-что важное. Дочки и Сабина приедут через час, а я даже не знаю, как буду себя вести. За месяц я старался быть самым нормальным отцом, которого все могли видеть, даже Миша удивилась, когда увидела меня. Мы с ней не общались с того момента. Анжела сбежала куда-то, а я не стал ее искать. Газеты пишут о неудачном романе Никиты Киоссе и странной девушкой, которая безумно похожа на мертвую жену. Я знал, что изначально это была плохая идея о фиктивном романе. Сейчас я морально готовился к тому, что все будут праздновать день рожденье дочери. День, когда умерла Лика... Как здесь вообще можно что-то праздновать?
- Брат! – услышал я голос Темы, поворачиваясь к нему.
- Че?
- Как ты? – сел он рядом, сунув мне в руки хлопушку.
- Заебись! – сердито сказал я.
- Ты должен...
- Я ЗНАЮ! Хватить сунуть мне в уши эту чушь, что я должен веселится сейчас.
- Никит...
- Нет. Ты думаешь, что когда Ната подрастет, она будет веселиться в этот день? День, когда она потеряла маму и обрела жизнь? Нет, Ната – копия Лики! Ей предстоит жить с этим, понимаешь? Жить с тем, что ее мама умерла из-за нее, - громко говорил я, а эхо разносило мои слова по всему холлу, люди остановились и посмотрели на меня! – Что? Я не прав? Если вы так думаете, то вы плохо знали Лику!
- Может ты и прав, но у нее есть мы! – сказал Толя и посмотрел на меня, поправляя конфетти. – Да, мы! И мы здесь для того, чтобы показать малышке, что она ни в чем не виновата, что ее отец не винит ее в смерти мамы, что она все еще не одна после того, как потеряла самого важного ЧЕЛОВЕКА В ЕЕ ЖИЗНИ! И если ты нас не поддерживаешь, то лучше уходи! – коротко ответил Толя, а я схватил куртку и быстро вышел из холла, а после и из здания.
Было холодно, но я крепко сжимая куртку, шел куда глаза глядят. Винил ли я дочку в смерти Лики? Нет. Понимал ли я это сейчас? Нет! Мне казалось, что весь мир не понимает, что именно я потерял в эту ночь два года назад.
- Пора жить дальше, родной! – вспомнил я слова Лики из того сна. Но как жить дальше? Как набраться сил и начать эту новую жизнь? Ноги привели меня домой, на нашу крышу. Два года назад мы стояли здесь и встречали рассвет. Мы были счастливы, пока не случилось то, что знают уже все, каждая собака, которая видела хоть раз газеты желтой прессы. Достав из тайника бутылку вина, я открыл ее. Да, ей слишком много лет, но меня это не остановило. Она лежала здесь уже 2,5 года... открытая, но как всем известно, вино не портиться, а только становиться крепче. Сев на край крыши, я сделал глоток вина. Отчаяние захлестнуло меня.
- Что я делаю? – спросил себя я.
- Действительно, умереть хочешь? – спросило мое подсознание. Оно не появлялось целый месяц, я думал, что стал нормальным, - ты стал нормальным, просто сейчас ты снова дал трещину, - улыбнулась «Лика» и села рядом со мной с бокалом вина. – Ты сейчас должен быть с дочкой, - добавила она.
- Ты права...
- Конечно, я всегда права! Иди! Давай, ты успеешь еще. – подбодрила она меня, а я уронил бутылку вина, которая полетела вниз.
- Черт... – быстро встав, я побежал вниз. – Я должен быть с дочками! – говорил себе я, направляясь к месту, где проводилось день рождение Наты. Дорога туда отняла у меня час времени.
Забежав в здание офиса и поднявшись в холл, я открыл дверь. Все повернулись уставившись на меня. Я стоял с большим мишкой, которого купил по пути.
- Папа, - улыбнулась Карина, только она была по-настоящему рада мне сейчас. Среди толпы я увидел свою малышку, которая сегодня стала на год старше.
- Ната, - улыбнулся я, - прости, что сразу не пришел, мне нужно было время, - присел я, в глазах начало двоится. Я потер их и посмотрел на дочку, которая сделала шаг ко мне. – Ну? Иди ко мне, солнышко, я купил тебе мишку, о котором ты мечтала неделю назад. – Наташа улыбнулась и побежала ко мне, а я понял, что голова кружиться. Быстро грохнувшись, лицом в пол, я отключился. Последнее, что я слышал – это суету вокруг себя, крики, и отчетливый крик младшенькой.
- ПАПА...