pt. 25
Ещё хоть один день ждать Тэхён был не намерен. Альфа бессовестно его игнорировал и, если раньше Ким думал, что в их паре, Чон более рассудительный человек, то сейчас Гук напоминал ему обиженного ребёнка, который только и делает, что убегает, не желая поговорить, а омеге уже это порядком надоело. После последней их встречи остался неприятный осадок, который Тэхёну очень хотелось заглушить, но старший ему своим бездействием только больше подрывал самооценку. Ким последнее время метался и корил себя за то, что, возможно, сам что-то сделал не так, но теперь начал считать, что не намерен страдать из-за какого-то чонгуковского страха и неуверенности. В последнее время доказывать ему что-то — как биться головой об стенку: ни к чему хорошему не приводит. Нужен живой контакт, чтобы альфа не смог проигнорировать и отложить телефон в сторону. Если Тэхён будет стоять прямо напротив него, то Чонгуку ничего не останется, кроме как выслушать его.
Омега подходит к приёмной на первом этаже компании «Сеул-групп». Тэхён замечает одного свободного бету, печатающего что-то на своём компьютере, и направляется к нему. Ким немного резко и в грубоватом тоне спрашивает, где сейчас находится директор Чон. Секретарь, хоть и видно, что становится недоволен поведением омеги, нацепляет доброжелательную улыбку и спрашивает: «Вам назначено?».
Тэ неловко тушуется, а после, взяв себя в руки, начинает утверждать, что встреча внеплановая и по очень важному вопросу. Бета вздыхает, поражаясь тому, что это уже не первый такой посетитель за этот день, и по телефону звонит директору. Предупреждая о визите нового клиента, секретарь спрашивает у омеги, как его зовут, а Тэ, бросив небрежное «директор знает», спрашивает, какой этаж и кабинет, и бета выдаёт ему необходимую информацию.
Поднявшись на лифте, Ким обходит множество людей, которые снуют туда-сюда, держа какие-то бумаги и переговаривая друг с другом или по телефону. Омега подходит к нужной двери, на которой чуть ниже номера кабинета выгравировано «директор Чон Чонгук», и без стука заходит, не собираясь и секунды ждать, особенно когда любимый кокос стал слышаться омеге ещё в лифте.
— Тэхён? — выговаривает Гук, в удивлении подняв глаза на вошедшего человека. — что ты здесь делаешь?
Омега закрывает за собой дверь и уверенным шагом подходит к рабочему столу альфы.
— Я устал звонить и писать, ведь ты не отвечаешь, — говорит Ким и, подойдя к деревянной поверхности, упирается об неё руками. — Поэтому пришёл поговорить лично.
Чонгук смотрит в глаза младшего, а после сглатывает вязкую слюну, догадываясь, почему истинный к нему заявился. В этот момент Гук понял, что игнорирование было не самым эффективным способом решения их проблемы.
— У меня много работы, давай чуть позже, — отвечает Чон, отводя глаза, не желая ни о чём с Кимом разговаривать, и берёт обратно в руки какой-то договор и ручку.
— Нет уж, хён, сейчас это не прокатит! — Тэ вырывает из рук альфы эти бумаги, сильно помяв и чуть порвав их сверху, и откидывает в сторону. — Я не для отказа сюда ехал!
— Ким Тэхён! — Гук начинает злиться и мгновенно поднимается со своего места, поражаясь действиям Кима. — я не намерен с тобой разговаривать в таком тоне!
Но Тэхён не собирается молчать. Эмоции бушуют внутри и утихомирить их просто невозможно. Особенно, когда старший, даже в присутствие Тэхёна, умудряется вести себя так отстранённо.
— Скажи честно, хён, ты решил расстаться со мной? — напрямую задаёт вопрос Тэ, хоть и сильно боится положительного ответа на него. — Ты ведь давно хотел меня бросить, да? Поэтому тогда ночью ушёл и перестал отвечать на звонки? Ты хоть знаешь, как я себя чувствовал!
— Даже если тебе кажется, что поступил я низко и жестоко, то хочу заметить, что всё, что я делал в отношении тебя, было только ради твоего блага, — говорит Гук, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы хоть немного успокоить омегу, пока его крики не перешли на стадию истерики. — Я не хочу, чтобы мы оба мучились-
— А сейчас, по-твоему, что происходит? — перебивает его Тэ. — Ты причиняешь мне боль и сам, я уверен, страдаешь! Чего ты добиться этим хочешь, хён?
Чонгук и сам не знает ответа на этот вопрос. Он лишь хотел дать Тэхёну выбор, чтобы потом никто из них не страдал. Каждое своё решение альфа всегда считал правильным. Но почему сейчас ему так больно слышать, что говорит омега и как он это говорит? Тэхёновский голос срывается в истерике, а из глаз начинают капать первые слёзы. Чонгук понимает, что, возможно, облажался перед своим омегой. Действительно, жестоко поступил с ним и довёл до слёз. Чон не может смотреть, как его истинный страдает, поэтому обходит стол, желая на этот раз подойти и утешить.
Но как только альфа оказывается слишком близко, Тэхён весь сгибается пополам, а по его телу пробегает сильная дрожь. Ким издаёт полустон-полукрик, и Чонгук, забеспокоившись, протягивает свои руки к младшему, удерживая его, чтобы тот не упал: у омеги начали подкашиваться ноги. Первое время за всем своим беспокойством Гук не смог почувствовать усилившийся запах миндального молока, но после, наклонившись ближе, ощутил аромат течного омеги, у которого внутри живота стало приятно тянуть.
Тэхён поднимает на альфу пошлый и затуманенный взгляд и притягивает его за пиджак ближе к себе. Чонгук, находясь в прострации, но всё ещё пребывая в здравом уме, пока запах миндаля не заполнил все лёгкие, поднимает омегу, хватая его за бёдра, давая тому обхватить ногами свою талию, и сажает на стол, ведь его ноги перестают держать.
— Только не говори, что у тебя началась течка, — отчаянно проговаривает Гук, всё ещё не веря в происходящее; здравые мысли потихоньку покидают голову, когда младший припадает к его шее, сразу же целуя.
— Ты же сам чувствуешь, хён, — выдыхает Тэхён, ощущая, как вмиг вставший член трётся о плотную ткань. — только посмей сейчас уйти, — волнуется Ким, видя, что альфа не торопится отвечать на его ласки, и во время очередного поцелуя в шею оставляет небольшой укус.
— Ни в коем случае, — усмехается Чон, полностью дурея от запаха течного омеги и ощущая, как он пытается стянуть пиджак, параллельно своими клычками прикусывая ему кожу. — нам стоит пойти к машине? — альфа берёт в свою ладонь руку Тэхёна и, поднеся к губам, целует.
— Я до машины не дотерплю, прям в лифте потрахаемся, — выговаривает омега, тяжело дыша и наблюдая, как нежно Гук целует каждую костяшку на его правой руке. — у меня уже все джинсы мокрые…
Чонгук переводит свой взгляд и, замечая потемневшую ткань возле паха младшего, прикладывает к нему руку, начиная массировать возбуждённый член. Тэхён резко выстанывает от неожиданного действия старшего, и, когда он открывает рот, к его губам припадает Чон, сразу проникая языком. Альфа рукой расстёгивает молнию на ширинке Тэ и после длительного и глубокого поцелуя сначала не даёт ему вдохнуть воздуха, который выбивается из лёгких. Чонгук целует грубо, властно, мокро, чем вызывает головокружение и ещё большее возбуждение у течного омеги. Тэ чувствует, как природная смазка пачкает джинсы сзади, и елозит по столу от не очень приятных ощущений, а Чон, оторвавшись от губ Кима, жадно проходясь кончиком языка по ним, снимает намокшую ткань с омеги, желая избавить его от дискомфорта. Когда и боксеры летят на пол, Гук хватается за тэхёновское возбуждение и очень медленно ведёт рукой по нему, заставляя младшего скулить, не получая нужной разрядки, а альфа подольше хочет растянуть своё удовольствие, наблюдая за истинным. Когда младший издаёт ещё один звук недовольства, Чон вновь целует его и тянет на себя, заставляя встать со стола.
В перерывах между поцелуями альфа снял с себя всю одежду, начиная с пиджака, а с брюками ему помог нетерпеливый омега. Освободив Тэхёна от кофты, Чон припал к его груди, прижимая к деревянной поверхности. Альфа игрался языком с бусинами сосков, слегка закусывая и слушая довольные вздохи Кима. Оставив поцелуй на губах Тэхёна, Чонгук вспомнил об одной детали и, попросив истинного немного помолчать, потянулся к своему телефону. Нажав на нужную кнопочку и после этого услышав голос своего работника, Чонгук произнёс:
— Секретарь Ю, не смейте никого ко мне пускать, — альфа старался говорить ровно и спокойно. — у меня важный клиент.
Получив ответ от работника, Чонгук припал к шее Тэхёна, желая оставить новые поцелуи, а тот довольно захихикал.
— Значит, я для тебя важный клиент, хён? — спрашивает младший, выгибаясь на столе дугой.
— Самый важный, — выделив голосом первое слово и напоследок поцеловав истинного в шею, Чонгук отстраняется и руку подсовывает под поясницу младшего, мягко поворачивая. — ляг на живот, малыш.
Тэхён повинуется и, повернувшись к старшему спиной, подставляет свою задницу к набухшему члену Чона. Альфа сминает пару раз упругие ягодицы и, чуть раздвинув их, приставляет свою головку к влажной дырочке. Тэхён шумно выдыхает, ощущая, как член старшего медленно проникает в него, и поджимает пальцы на своих ногах, ногтями проходясь ими по паркету. Чонгук вбивается в любимое тело, наращивая темп с каждым новым толчком и стоном омеги. Когда Тэхён кончает, пачкая пол в своей сперме, которая стекает по его ногам, Чон, пока узел не набух, выходит из Тэхёна и изливается на его бёдра, после чего вытирает белёсые дорожки лежащей на полу рубашкой. Гук проходится ладонями по бокам Тэ, приятно поглаживая, и, поцеловав того в заднюю часть шеи, решает сесть на свой рабочий стул, а омега, перестав чувствовать опору, семенит за старшим и усаживается на его колени, свесив ноги по обе стороны. Тэ прижимается сильнее и бродит руками по крепкому телу альфы.
— Чонгук-хён, не бросай меня, прошу, — шепчет Ким, положив свою голову на плечо старшего. — Я не смогу без тебя, — выдыхает тому в самое ухо. — Если ты не хочешь ставить мне метку, то я это переживу. Главное, чтобы ты был рядом со мной, хён.
Омега, наслаждаясь теплом любимого, кусает его за хрящик, а после губами проходится от уха до щеки.
— Я боюсь, что не смогу сдержаться и поставлю тебе её неосознанно, — говорит Гук и ловит своими губами мимолётный поцелуй Тэ. — Рядом с таким желанным телом я целиком теряю контроль, — улыбается Чон, закусив губу, смотря омеге в глаза, и сжимает его правую ягодицу в своей руке.
— Ну, если это всё же произойдёт, то тем более не смей оставлять меня, — произносит Ким, ощущая приятные ласки альфы. — Ты ведь говорил, что вряд ли сможешь полюбить кого-то другого… Тогда почему думаешь, что я смогу это сделать, когда мне и сравнивать тебя не с кем? Ты лучший для меня во всём, хён.
Чонгук улыбается от слов омеги и обнимает его крепко, зарывшись носом в чужие волосы, от которых сильно пахнет миндальным молоком с нотками кокоса.
— Малыш, я никогда тебя больше не оставлю, если только ты сам не захочешь уйти, — поцеловав Кима в макушку, говорит Чон. — Я буду нести ответственность до конца жизни за твоё украденное сердце.
— Боже, перестань меня смущать, — хихикает Тэ, поднимая взгляд на альфу. — Ну что, поедем домой?
— На тебя через пять минут снова возбуждение нахлынет, что уже даже до машины бессмысленно идти, — смеётся Чон, чувствуя, как запах омеги начинает постепенно усиливаться вновь. — И знаешь, мне понравилось на столе, — Чонгук чмокает студента в нос. — Может, потом повторим ещё как-нибудь в кабинете? — предлагает альфа и игриво сверкает глазами, сражая этим взглядом истинного наповал.
— Извращенец, — беззлобно говорит Тэ и, взяв руками Чонгука за щёки, притягивает его к себе, а после целует, сминая по очереди каждую губу.
До дома эти двое доехали ещё не скоро, потому что в машине на омегу нашёл новый приступ возбуждения. Альфа привёл Тэхёна к себе в квартиру и потащил его в душ. Последующая неделя обещает быть жаркой, потому что омега очень соскучился по Чонгуку и заявил, что во время течки из спальни его никуда не выпустит. А Гук ничего не имеет против. Возмущается только Чимин, которого отец попросил следующие семь дней перекантоваться у Хосока.