pt. 26
Чон Чимин изо всех сил старался не поддаваться животным инстинктам, ставя свои чувства к Юнги на первое место, но это давалось с нереальным трудом, ведь любимый преподаватель его в промежутках между парами избегал, а Ли Дэёль появлялся неожиданно и всегда с целью соблазнить Чима. Альфа всячески огрызался и говорил отойти от него, но омега прижимался ближе и даже умудрялся быстренько чмокнуть Чона в район шеи или щеки и быстро убежать.
А Юнги видел это всё. Каждый раз, избегая Чимина, он замедлялся и смотрел, как к тому уже прижимается Дэёль. Это было своего рода мазохизмом, ведь Мин хотел сделать себе ещё больнее, чтобы легче было отпустить Чимина. Бета никогда не был настроен на серьёзные отношения, какими бы они ни были. К своим бывшим старался сильно не привязываться, потому что понимал, что всё это ненадолго. И дело было не только в возрасте, но и в нахождении его партнёрами истинных. С Чимином у Юнги изначально всё было по-другому. Они не встречались, но тем не менее бета привязался к нему сильно и каждый день ждал каких-то подарков или других очередных романтичных выходок Чима, потому что привык. Привык к такому Чимину, который всегда дерзкий, страстный и притягательный.
Сейчас Мин избегает альфу только потому, что не хочет слышать от него извинения и слова жалости. Бета не хочет быть брошенным. Они даже не встречались, поэтому и разговаривать с Чимином ему не о чем. Юн хочет просто спокойно уйти из жизни альфы и вообще забыть обо всём, что связано с ним, чтобы не питать себя лживыми надеждами. И пусть Ги видит, как Чим отталкивает омегу и кричит всегда на него, а тот в ответ довольно хихикает, он понимает, что скоро Чон перестанет противиться и доверится природе, которая выбрала для него Ли Дэёля. Юнги не хочет и никогда не хотел быть третьим лишним, поэтому сейчас, не желая больше смотреть на недовольного от поцелуя омеги Чимина, разворачивается и уходит, скрываясь в толпе, чтобы студент не увидел и не пошёл вновь за ним. Ги не хочет, чтобы ему делали больно. Но сейчас ему больно как никогда.
~~~
Чимин выходит на улицу и глазами всё ещё пытается высмотреть бету, но это оказывается тщетно. Чим сжимает зубы и пинает лежащий на земле камень. За весь день Чон не смог поговорить с Юнги, и это его ужасно злит. Ли Дэёль уже выбешивает, потому что не даёт проходу, особенно в те моменты, когда альфа видит Мина и уже идёт к нему.
Чимин злится. Всю ночь он не спал и мучился. Сахарная вата мерещилась кругом, но этот запах с каждой секундой становился для него всё более омерзительным. Этот сладкий аромат принадлежал омеге, а не его любимому Юнги, поэтому отчаянно хотелось хоть что-то сделать, чтобы не чувствовать его. Чим бы лучше лишился обоняния, чем бы принял своим истинным Ли Дэёля. Его характер ужасный и у Чимина вызывает только отвращение. Омега слишком самоуверенный и лживый в своих словах. Он ощущает себя королём этого мира и всегда демонстрирует своё превосходство, которого практически нет. На лицо Дэёль симпатичный, но не так, чтобы каждый альфа на него бросался, но ведёт себя как последняя шлюха, готовая лечь под каждого, который даст ему такую нужную славу и популярность. Дэёль хочет быть всегда в центре внимания и всем видом это показывает. Чимину противно и мерзко, потому что каждое слово из уст омеги пропитано ложью и неприкрытой лестью, которую он говорит каждому альфе. Чим видел, как тот, перед тем как подойти к нему, жался к другому альфе со своего потока, а после, заметив Чимина, подбегал к нему, называя любимым, и его чуть было не тошнило от всего этого.
Чон идёт и периодически оглядывается, потому что за весь день по Юнги соскучился. И целоваться с ним — стало уже не просто привычкой, а зависимостью альфы. И сегодня он не смог получить нужную дозу, да даже поговорить просто с бетой не удалось. Чим чертыхнулся, выпустив неприятный смешок, а после застыл на месте, когда краем глаза увидел подходящего к нему Дэёля, который так же приторно мило улыбался, махая ручкой своему альфе.
Чимин демонстративно отвернул голову и двинулся с места, не желая начинать диалог с омегой.
— Чимин-и, — позвал его Ёль, а Чимина всего закоробило от его тонкого и неприятного голоса. — не хочешь меня проводить до дома?
Чим на это ничего не ответил и продолжил идти, а Ли, не теряя уверенности в себе, пошёл следом за ним.
— Почему же ты так груб со мной, Чон Чимин? — задал вопрос омега, своим плечом прижимаясь к альфе.
— Ты мне противен, — резко ответил Чим и отодвинулся от Дэёля.
— Хах, я не могу быть противен тебе, Чимин-и, — посмеялся Ли, схватив альфу за руку и развернув к себе, когда тот уже отдалился от него. — Любовь ко мне у тебя в генах заложена, как и у меня к тебе.
Чим весь замер, потому что сладкая вата стала чувствоваться сильнее. Он неосознанно вдыхал в себя аромат омеги, из-за которого терял часть рассудка.
— Или ты продолжаешь сохнуть по сонсэнниму? — Ли усмехнулся, замечая изменившиеся эмоции на лице первокурсника. — Ох, ну это не надолго. Для альф омеги всегда привлекательнее, тем более, если это твой истинный, то устоять просто невозможно. Так что перестань сопротивляться.
Дэёль тянет руку к Чимину и проходится ей по шее, а Чон, собирая крупицы здравого смысла, отталкивает омегу, схватив и удерживая его за запястье.
— Оставь меня в покое, — рычит Чим, опасно сверкнув глазами.
— И не надейся, — выговаривает Дэёль, ставя альфу в недоумения, и, быстрым движением приблизившись к нему, касается его губ своими.
А Чимин ничего не мог сделать. Оттолкнуть не получалось, руки как будто-то бы парализовало, и когда Ёль начал углублять поцелуй, Чон не смог отстраниться. Это правда было приятно. Всё смешивалось с сахарной ватой и доставляло Мину наслаждение, но внутри что-то трескалось и рушилось, потому что Чон хотел продолжать противиться, но не мог перестать позволять Дэёлю целовать себя. Он ощущал, как омега прижимается ближе, обвивает его шею руками, притягивая к себе, но Чиму хотелось убежать и скрыться, потому что это не та сахарная вата, которую он хочет.
Чон лениво приоткрывал рот, позволяя Дэёлю углублять поцелуй, но сам Мин шевелиться не хотел. Да, ему было приятно, но внутри скребли кошки, и от этого контраста Чону становилось дурно. Он терялся и не мог понять, что делать. Чим, слегка отстранившись, отцепил от себя руки омеги, который смотрел на него с лукавой улыбкой на губах и ждал, когда истинный признается, что ему хочется продолжения. А альфа стоит и борется с самим собой. Никогда он ещё так сильно не хотел отказаться от того, что приносит ему наслаждение. Чимин делает шаг назад и понимает, что если не сейчас, то никогда больше он не сможет оттолкнуть Дэёля.
— Отвали от меня, — сказал Чимин, менее грубо как в прошлый раз, но в его голосе чувствовалась ощутимая твёрдость.
Он любит Юнги. Дэёль для него совершенно незнакомый человек, который появился неожиданно и оказался предписанным природой. Чимин умирает от несправедливости. Почему Юнги родился бетой? Почему Юнги ему не истинный? Почему Чимин альфа? Всё так неправильно и неразумно, что Чону хочется выть. Он хочет быть с Юнги, потому что действительно любит его.
Чимин проходит мимо омеги, не одаривая его даже пустым взглядом. Дэёль дует губы и не понимает, почему его истинный такой странный.
~~~
Чимина радовала только одна мысль, крутящаяся у него в голове. Сегодня будет пара с Юнги. Теперь-то сонсэнним не сможет никуда убежать, и Чим точно подойдёт к нему после занятий.
Чон уже сидел на своём излюбленном месте на первом ряду и ждал, когда в аудиторию войдёт Юнги, хотя знал, что тот всегда приходит только перед самым началом занятий, но всё равно вздрагивал на каждом входящем человеке, и один из них особенно удивил Чимина. В аудиторию вошёл Ли Дэёль, который не только не из их потока, так ещё и со второго курса. Альфа нахмурился, когда тот подошёл к нему и уселся рядом.
— Ты что здесь, блять, забыл? — не скупясь на выражения, спросил Чим, бросив на омегу взгляд.
— Соскучился по тебе, — прошептал в самое ухо Дэёль и прижался к Чимину.
Тот ощутимо вздрогнул, когда, стараясь не обращать на омегу внимание, услышал, как ещё кто-то зашёл в аудиторию, кем оказался Мин Юнги. Бета оглядел присутствующих, поздоровавшись со студентами, и умело обходил глазами Чимина и рядом сидящего с ним Ли Дэёля. Пока Ги писал новую тему на доске, он задал интересующий вопрос постороннему омеге:
— Дэёль-ши, Вы не ошиблись аудиторией?
Сразу все обратили внимание на сидящего на первой парте второкурсника. Некоторые омеги, находящиеся сзади, стали сразу же шептаться и нести бред про то, что перед ними сидит новоиспечённая парочка.
— Я просто обожаю Ваши лекции, сонсэнним, поэтому решил посидеть послушать, что преподают первому курсу, — нацепив фальшивую улыбку, пролепетал Дэ, выкручиваясь из положения. — Вы же не против?
— Нисколько, — бросил преподаватель и начал вести лекцию, избегая взглядом сидящих голубков на первом ряду.
А Чимина в этот момент стало волновать две вещи: полное игнорирование со стороны Юнги и рука омеги, переместившаяся на его бедро. Чон мгновенно дёрнулся и повернулся к Дэёлю, который наклонился слишком близко, и когда альфа ухватился за чужое запястье, чтобы прекратить все действия омеги, чья ладонь пошла вверх по бедру, альфа весь напрягся и повысил тон голоса.
— Ты что творишь? — возмутился Чим, чем привлёк внимание рядом сидящих одногруппников и молодого преподавателя, а также вызвал небольшой смешок у Ли Дэёля.
— Привлекаю твоё внимание, Чимин-и, — хитро улыбается омега и руку не отпускает, даже когда Чон грубо пытается её убрать.
— Проваливай отсюда!
И в момент, когда Чимин, насупив брови, всё своё внимание переключил под стол, слегка отодвинувшись на стуле, Дэёль мгновенно наклонился к альфе и поцеловал его в шею. И Чимин соврёт, если скажет, что у него не прошла дрожь по телу, но это произошло скорее не из-за омеги, а из-за того, что это всё заметил сонсэнним, посмотревший, наконец, на Чимина.
У беты заныло в груди и глаза наполнились грустью, что не осталось незамеченным только для Чимина, который переживал лишь о том, чтобы Юнги не подумал о чём-то плохом и неправильном. Чона заботили лишь чувства сонсэннима, который едва заметно стал содрогаться от накатившей боли. Может, Мин бы и смог отреагировать спокойно на все действия Дэёля по отношению к Чимину, но не сейчас и не здесь, перед огромной аудиторией студентов, чьи взгляды направленны на преподавателя по философии, который резко и отчего-то замолчал.
Юнги хотел быть примерным педагогом, но с каждым разом убеждался, что с Чимином это просто невозможно.
— П-прошу прощения, м-мне нужно удалиться ненадолго, — затароторил сонсэнним и поспешил выйти из кабинета.
А Чимин, игнорируя все перешёптывания одногруппников и убирая надоедливую руку Дэёля, отталкивая и его самого, выбегает из-за стола и бежит за Юнги, громко хлопнув дверью в аудитории.
Мин не успевает добежать даже до туалета, чтобы умыться, как Чон Чимин, схватив бету за руку, прижимает его к стене, не давая отдышаться.
— Юнги-хён, не убегай, — просит Чимин, наблюдая за каждой эмоцией на лице сонсэннима.
Бета отводит глаза и дышит глубоко, отчего грудная клетка сильно вздымается, но даже это не помогает хоть как-то заглушить образовавшуюся внутри боль. Мин весь красный и перед альфой становится чересчур взволнованным. Даже плакать хочется.
— Чимин, пусти! — верещит Юн и, начав брыкаться, бьёт по рукам Чона, которые тот выставил по обе стороны от него.
— Не смей меня ревновать, хён! — догадываясь о причине поведения Юнги, выговаривает Чим, желая успокоить слишком уж расстроенного бету. — я только тебя люблю, понимаешь?
— Никто тебя и не ревнует, придурок! — возмущается Ги, скрывая покрасневшие щёки перед наклонившимся к нему Чимином, чьё лицо оказалось настолько близко, что их носы слегка соприкоснулись.
— Тогда почему ты сейчас плачешь, хён? — спрашивает альфа, чувствуя прерывистое дыхание старшего, и медленно начинает тянуть свою руку к его щекам, чтобы стереть непрошеные слёзы.
Юнги молчит, а Чим, пробежавшись глазами по лицу беты, ещё ближе наклоняется, чтобы поцеловать его. И этот поцелуй оказался самым трепетным из всех, что были между ними, потому что альфа постарался быть очень нежным и аккуратным, чтобы Юн смог успокоиться, но его слёзы продолжали капать и скатываться на щёки Чимина, отчего ему пришлось нехотя отстраниться.
— Хён, почему ты-
— Мне очень страшно тебя терять, Чимин, — сразу ответил бета, понимая, что уже тяжело продолжать держать всё в себе. — я не хотел привязываться к тебе, но ты стал мне по-настоящему близким человеком… но я так не хочу, чтобы всё повторилось… Не хочу оставаться один, — Юнги поднимает глаза и через секунду осознаёт, что хотел сказать немного по-другому. — точнее, не хочу остаться без тебя.
И лишь одной этой маленькой фразой бета смог наполнить сердце Чимина трепетом. Теперь он оказался полностью уверен в том, что его чувства взаимны. Ведь Юнги тем самым сейчас признался ему в любви.
— Ничего плохого не случится, хён, — улыбнулся Чон и ласково погладил старшего по щеке. — потому что я никогда тебя не оставлю.
Чимин ещё долго наслаждался сонсэннимом, целуя его в каждый уголок на лице. Альфа губами собирал слезинки с щёк Юнги и не мог насытиться этой близостью.
— Продолжишь пару или попросишь тебя заменить? — спросил Чим, понимая, что в таком состоянии не стоит бете возвращаться на пару.
И через некоторое время эти двое уже сидели в машине, после того как бета по телефону попросил своего коллегу срочно его заменить на лекции. Даже в автомобиле они не могли долго тронуться с места, потому что переглядывались и делили одно дыхание на двоих.
~~~
Чимин долго целовал Юнги. Очень долго. При помощи каждого прикосновения губ он хотел забрать всё беспокойство беты и показать, что любит до безумия. Чону никто не нужен, кроме Юнги, который, на самом деле, уже давно нуждается в любви и ласке. Столько лет в его сердце был страх и боязнь за своё собственное будущее. Всё это порождало многочисленные комплексы, в том числе и нелюбовь к самому себе. Ведь столько проблем решается, когда у тебя есть истинный. Ты знаешь, что одного особенного человека ты сможешь встретить и прожить с ним всю жизнь. У бет же другие судьбы, что не сразу осознал Юнги, а лишь после своего первого расставания.
Но Чимин такой настойчивый и несуразный. Ему закон не писан, он всегда идёт наперекор всему вопреки желаниям. Тот дерзкий мальчишка в лице Чон Чимина никуда не делся, но у альфы появились новые приоритеты. Каждый день он будоражит всё внутри Юнги, настойчиво врывается в его сердце, желая помочь и разогнать всю тоску. Потому что любит и имеет смелость об этом заявить.
Ги в этом плане не разумнее Чимина, отчего и чувствует себя большим ребёнком. Каждый раз, когда что-то у беты не выходило или случались неприятности, он заглушал всю свою боль. За столько лет даже плакать разучился, чтобы никто не видел, как ему плохо, чтобы никто и не смел знать его слабые места. Но в сердце Юна много ран… которые уже почти год залечивает Чимин. Когда голова беты стала заполняться мыслями об альфе, его все внутренние мучения и терзания уходили на десятый план, переставая мучить по ночам. Ги скучал по Чону во время отъезда и в этой скуке ощущал небольшую толику счастья. Ему становилось лучше, потому что часть его страхов и боли куда-то уходили, оставляя за собой едва заметный след, из-за которого Юнги подвергался сомнениям.
Он терялся в Чимине и не замечал, как тонет в своих же чувствах. Лишь воспоминания прошлого как-то отрезвляли, но даже они проигрывали перед напором альфы. Появление истинного у Чимина сильно подкосило Юнги, потому что ему по-настоящему стало страшно. Бета не раз расставался по этой причине со своими партнёрами, но Чона терять он не хотел, болезненно понимая, что вряд ли получится его остановить. Мин впервые за столько лет позволил себе при ком-то заплакать. А Чимин готов вечно собирать слёзы Юнги по крупицам.
И сейчас в постели Чон до невозможности нежен, хотя внутренний зверь уже давно мечтает выйти и присвоить себе Юнги целиком и полностью. Чимин продолжает его целовать в шею, пока тот, обхватив его за плечи, бродит ладонями по спине и томно дышит. Чим пару минут назад снял футболку и, пока старший наслаждался рельефностью тела, которая свойственна только альфам, помогал справиться и с его одеждой. Ги не стеснялся своей наготы, и Чимин мог с жадностью и удовольствием рассмотреть каждую черту его тела. Но Чона надолго не хватало, потому что в следующие секунды он льнул к Юнги и целовал каждый участок его кожи. Прелюдии проходили очень долго, а запах карамели уже вовсю стоял в комнате, и Мин понимал, что альфе уже очень трудно сдерживаться.
— Чимин, — зовёт его Юнги и приподнимается на постели, подсаживаясь к Чону. — долго ещё собираешься терпеть?
Юн обхватывает своей ладонью член Чимина и ведёт по нему вверх, недвусмысленно намекая младшему о продолжении этого вечера.
— Тебя нужно растянуть, хён, — проговаривает Чим, шумно выдыхая от действий ладони беты. — иначе будет больно.
— Так не медли, — отвечает Мин и поворачивается к Чимину спиной, вставая на четвереньки. — я уже хочу ощутить внутри себя твой член.
Юнги через плечо бросает взгляд на альфу и опускается на локтях, припадая грудью к мягкой простыне, а Чим мгновенно нависает сверху и носом проходится по шее беты.
— И когда это ты стал таким раскованным? — спросил Чимин и слабо укусил Юнги в плечо после поцелуя в это же место.
Мин ничего не ответил на этот вопрос, а лишь сильнее прогнулся, оттопыривая задницу. Альфа оставил ещё один укус на спине и, когда отстранился от Юнги и подобрался к его ягодицам, слегка прикусил участок на левой половинке. Бета ойкнул и отозвался приятной дрожью на это действие, чем порадовал Чона.
Альфа, смочив два пальца правой руки, ввёл их внутрь, чем вызвал негромкое шипение Юна, особенно после того, как резкими движениями стал водить ими внутри. Когда вместо болезненных вздохов беты, Чон начал слышать стоны наслаждения, понял, что стал попадать по простате. Ещё пару раз пройдясь по заветной точке, чтобы расслабить бету, Чимин вынул пальцы и, смочив ладонь, прошёлся ей по всей длине члена, а после резко вошёл в разгорячённое нутро.
Юнги стонал и, не обращая внимания на дискомфорт и лёгкое жжение, наслаждался всем, что делает Чимин. А он, отвлекая Мина от боли, продолжал целовать и целовать его во все возможные участки тела. Он искал нужный угол и, когда, наконец, нашёл, стал вбиваться ещё сильнее и резче.
Вся комната наполнялась пошлыми хлюпаньями и сильным ароматом карамели. За эту ночь Чимин и Юнги кончали не один раз. Пусть первым излился альфа, чуть позже он помог и кончить Мину, надрачивая и срывая с его губ поцелуи. И каждый следующий раз на них возбуждение накрывало с большей силой, потому что они оба устали сдерживаться и ждать. Им уже очень давно хотелось отдаться друг другу полностью и утонуть с головой в своих чувствах.
Примечания:
эти юнмины и прошлые вигуки были горячи, не так ли? хех ~