pt. 24
Разумеется, Юнги не мог не приободрить своего лучшего друга, тем более Тэхён и выбора-то ему не оставил: сначала Ким позвонил и рассказал про сложившуюся ситуацию с Чоном, правда с большим трудом Мин разобрал слова младшего. Тот без конца всхлипывал и был на грани истерики. Юн чувствовал, что тот снова готов был разреветься, поэтому сказал, что скоро приедет к нему. Мин считал, что несёт ответственность перед Тэхёном и как преподаватель, и как лучший друг, и быстрее начал собираться, а после, забыв надеть кофту потеплее, на свою домашнюю футболку накинул куртку, на бегу её застёгивая, выскочил на улицу.
Тэхён, как только Мин приехал, ещё продолжительное время плакал и истерил. Он крепко прижимался к Юнги, желая получить от него поддержку, которой ему сейчас так не хватало. Старший мягко обнимал Тэ, поглаживая по спине и заглушая его всхлипы у себя на груди. Мин продолжал сквозь слёзы Кима различать его слова, в котором он рассказывал, что случилось. Тэ после ухода Чонгука чувствовал себя униженным и растоптанным: его оставили оттраханного одного в пустой комнате, как последнюю шлюху. Ему до безумия больно и обидно. Особенно от того, что так с ним поступил его истинный и любимый альфа. Ким очень тяжело переваривает это всё, не сдерживая новые потоки слёз, после которых щёки начинают неприятно щипать. Через ещё несколько минут младшему всё же удаётся хоть немного успокоиться, и он слегка отстраняется от Юнги. Тот ладонями вытирает влажные дорожки с лица омеги и говорит ему пройти в ванную, пока он им заварит чай. А Тэхён понимает, что сейчас чай — как никогда нужная вещь, поэтому семенит к умывальнику, чтобы привести себя в порядок.
Подойдя к зеркалу, Ким неприятно морщится, увидев своё лицо. После длительного плача наблюдались опухшие глаза, кончики волос были мокрыми от слёз, а лицо покрасневшим. Но сейчас Тэхёна волновала больше шея, потому что после сегодняшней ночи на ней не осталось ни одного засоса. Обычно Чонгук любил усыпать ими омегу, рьяно помечая, что он уже занят, но сегодня альфа к шее очень редко припадал и только проходился языком. Всё это задевает и так слишком подавленного Тэхёна, который уже целый вечер не может найти себе покоя. Омега оттягивает ворот своей футболки, в надежде разглядеть хоть одно красное пятнышко, но не находит ничего и близко похожего. Ким грустно выдыхает, выпуская весь воздух из лёгких, желая успокоиться, и убирает пальцы от футболки. Если несколько минут назад настроение Тэ поднялось после приезда Юнги, то сейчас оно снова упало на дно, ведь мысли об альфе не собирались уходить и отпускать заплаканного омегу.
Мин, подумав, что друг уже очень долго умывается, зашёл к нему в ванную и понял, что тот даже кран не открывал. Юнги пришлось самому, чтобы больше время не терять, набрать в ладонь прохладной водички и умыть младшего, пока тот снова не начал плакать (а бета видел, когда зашёл к нему, что его глаза были на мокром месте). Спустя многие успокаивающие слова, Юнги удалось привести в чувства Кима и посадить его на кухне. Когда вскипел чайник, Юнги подсел к омеге и поднёс ему кружку с только что приготовленным чаем.
— Не расстраивайся, Тэхён, — начал Мин, доставая из сумки какую-то шоколадку, чтобы подсластить настроение младшего. — Чонгук просто переживает за тебя, поэтому не хочет торопить события.
— Если он переживает, то что тогда делать мне? — Тэ шмыгает носом и делает первый глоток чая, предварительно подув на кружку. — я люблю Чонгука и уже не представляю своё будущее с другим альфой, — совершенно искренне произносит Тэ, чувствуя лёгкое жжение на языке от горячего напитка. — но он мне не верит, хотя и сам говорит, что не сможет полюбить кого-то другого. Почему он меня тогда отталкивает?
— Если он сомневается, то ты должен доказать ему серьёзность своих чувств, — пожимает плечами Мин, считая это самым разумным решением, которое в данный момент приходит на ум.
— Но как, Юнги-хён? — поднимает свои круглые глаза на старшего Тэхён, отставляя кружку, чтобы дождаться пока чай остынет.
— Я и сам в этом не особо разбираюсь, несмотря на то что я старше тебя, — честно отвечает Юн, усмехаясь своим же словам. — но я думаю, тебе стоит почаще ему признаваться в любви и показывать, что другие альфы тебя не привлекают.
Тэхён хлопает глазами, обдумывая сказанные Мином слова, непроизвольно приоткрывая рот, и задумывается о чём-то своём. После из раздумий его молниеносно вырывает звук из коридора, и Ким слышит, как хлопает входная дверь. Омега тут же подрывается с места, потому что в голове проскальзывает мысль, что это, должно быть, Чонгук. Тэ ещё с самого ухода альфы хотел, чтобы он вернулся, обнял, утешил и извинился за свои слова. Но Ким, выбежав в коридор, увидел, что это не истинный, а папа, который сегодня пораньше вернулся с работы, и сильнее взгрустнул, после того как погас огонёк надежды в его глазах, как резко вспыхнувший, так и быстро потухший.
— Ох, Тэхён-и, ты вышел меня встретить, — улыбнулся Джин, сначала не обратив внимание на погрустневшее лицо сына, а после, подойдя, чтобы обнять и поцеловать его в щёчку, заметил небольшую опухлость. — Ты что, плакал?
Взрослый омега увидел, как Тэхён вздрогнул и отпрянул от него, после прозвучавшего вопроса отводя взгляд и прикрывая лицо ладонью. Ким-младший убежал на кухню и крикнул так, чтобы папа не расслышал его заплаканный голос, что с ним всё в порядке.
— Добрый вечер, Сокджин-ши, — поздоровался Юнги, когда взрослый омега вошёл на кухню вслед за Тэхёном.
— Юнги, здравствуй! — улыбнулся Джин, погладив усевшегося сына на стул по голове, смотря в глаза гостю. — Ты решил Тэхёна навестить?
— Ага, а то он с Чонгуком поссорился, — ответил Мин, делая ещё один глоток чая.
— Юнги-хён! — обиженно выкрикнул Тэ, который не хотел, чтобы о его проблемах знал папа. — Ничего мы не поссорились.
— А что тогда случилось, сынок? — забеспокоился Джин и, придвинув недалеко стоящий стул, сел рядом с Тэхёном.
А Киму было стыдно и неприятно говорить о том, что его истинный альфа не верит в его чувства и так больно отталкивает. Тэ не хочет рассказывать это папе, боится, что тот только и сделает, что поддержит Чонгука, тогда у омеги вообще никакой опоры не будет, кроме Юнги, который сейчас буквально заставляет рассказать всё Джину, но Тэ не спешит, поэтому Мин делает это всё за него, выкладывая всё так, как понял это из речи Тэхёна. В каких-то моментах Ким возмущался и поправлял сказанные другом неточности, а Джин внимательно слушал, чуть сдвинув брови к переносице и раскрыв рот.
Когда сказать уже было нечего, Тэ опустил голову, не в силах смотреть папе в глаза, и замолчал, ожидая его слов. Старший омега выждал небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями и не взболтнуть ничего лишнего, а после, приобняв чуть сына за плечо, наклонился ближе, чтобы ответить, что он об этом думает. Младший замер в ожидании.
— Знаешь, Тэхён-и, я не хочу принимать ничью сторону, — многозначительно начал Сокджин, чем уже вызвал напряжение у сына. — но могу поделиться своим личным опытом…
И Тэхён понял, о чём хотел с ним поговорить папа. Хоть младший омега никогда больше и не желал вспоминать о таком человеке, как Ким Намджун, но сейчас он понимал, что это необходимо. Тэ видел, что Джину самому было неприятно об этом говорить: это отражалось в его подрагивающих руках и поджимающихся губах. Юнги подумал, что ему следует удалиться, поэтому непринуждённо встал изо стола и, подойдя к раковине, опустил туда свою грязную кружку, а потом ушёл в тэхёновскую комнату.
— Бывает и такое, что истинность для человека может ничего не значить, кроме супружеского долга, — вздохнул Сок, подбирая нужные слова. — Счастья рядом со мной Джун найти не мог, но я, будучи ослеплённым любовью к нему, не замечал этой холодности или просто не хотел замечать. Заключили мы брак по причине того, что я действительно этого хотел, а Джун, потому что путал свои настоящие чувства с животными инстинктами. Он спал со мной только потому, что с истинным эмоции всегда были ярче и насыщеннее, а потом всё равно к кому-то сбегал. О том омеге я знать ничего не хотел, поэтому и рассказать сейчас не смогу о нём, — с каждым последующим словом Джину говорить было всё труднее и труднее. — Намджун не хотел мне ставить метку, потому что не любил меня.
Каждый раз старшему омеге было очень больно это признавать.
— Суть в том, Тэхён-и, что у тебя совершенно другая ситуация. Чонгук-ши уже много раз доказывал, что его действия по отношению к тебе целиком пропитаны его искренними и сильными чувствами, — говорит Джин, поднимаясь со своего места. — Он не хочет меткой привязывать тебя к себе, потому что действительно переживает и думает о твоей дальнейшей судьбе. Ты же чувствуешь, что каждый раз он ничтожно сдерживается, чтобы не поставить тебе метку. Клыки, я думаю, у него так и чешутся, — улыбается старший, взъерошивая волосы Тэхёна на голове. — Чонгук-ши очень любит тебя, сынок, так что перестань плакать и обижаться на него. Он лишь боится стать тебе ненужным, как таким же ненужным стал и я когда-то, думающий, что истинность является самым сильным связующим звеном, но это оказалось не так.
Джин, чтобы не поддаться эмоциям, хватается за грязную кружку и, включив кран, начинает споласкивать её водой.
— Папа, ты всё ещё любишь его? — напрямую спрашивает Тэ, хоть и понимает, что бередит старые раны на сердце старшего, но всё равно хочет услышать ответ на свой вопрос.
— Люблю… и всегда любил, — на полувыдохе говорит Сокджин, выключая воду. — но он не стал меня привязывать к себе меткой, потому что прекрасно знал, что у нас нет общего будущего.
Тэхён подскочил со стула и в следующее мгновение прижался к спине своего папы, смыкая руки на его груди. Тэ припал щекой к чужой лопатке и крепче обнял Сокджина, чувствуя, что у того сердце перестало быть на месте. Омега-младший слышал тихие всхлипы Сока, у которого потекли маленькие капельки слёз из самых уголков глаз. Говорить ничего Тэ не хотел и не мог даже подобрать слова. Он просто продолжал прижиматься к папе и забирать частички его боли, которую он испытывал на протяжении этих многих лет после расставания с Намджуном.
— Юнги-хён сказал, что мне нужно Чонгуку доказать серьёзность своих чувств, чтобы он перестал сомневаться, — начал говорить Ким, желая отвлечь от дурных мыслей своего папу. — но я не знаю, как это сделать.
— Просто лишний раз напоминай ему, что для тебя он самый красивый и любимый альфа, это поднимет его самооценку, а то сейчас, я уверен, рядом с тобой он чувствует себя непривлекательным старпёром.
Сокджин разворачивается в руках сына и, обняв его в ответ, целует в макушку, успокаивая и прижимая к себе ближе. Так тепло и уютно, что Тэхён начинает улыбаться, радуясь, что его папа всегда может выслушать и поддержать.
~~~
Омега послушал совета близких себе людей и со следующего дня взял себя в руки, чтобы добиться доверия истинного. Только вот тот трубку не брал и все сообщения игнорировал. Тэхён верно ждал любого ответа от старшего, не отлипая от телефона даже на занятиях, но тот продолжал быть «вне доступа». Сначала Тэхён расстраивался, переживал, а после и вовсе беситься начал.
За всё время игнорирования со стороны Чонгука, Тэхён придумал кучу речей, которые, по его мнению, должны приободрить альфу, написал уйму сообщений, в которых выражал беспокойство, любовь и комплименты. Одно из смс содержало в себе фото, на котором Тэхён стоит на улице и делает селфи на фоне какого-то парня, а ниже написана следующая строчка: «Вон там стоит самый красивый альфа нашего университета, но по сравнению с тобой, он полный урод, Чонгук-хён».
Но даже это было проигнорировано, поэтому Ким решил сорваться из дома и поехать в офис к Гуку, который уже совсем стыд потерял перед своим омегой. Тэхён теперь не просто бесится, он ужасно зол, и хочет всё высказать слишком уж обидчивому Чону.
~~~
Мин Юнги заходит в аудиторию, прочитывая очередное сообщение от возмущённого Тэхёна, и подходит к своему рабочему месту. Только когда телефон преподавателя оказывается у него в кармане, а рука тянется внутрь сумки, Ги замечает на своём столе небольшой букетик тюльпанов. Бете не нужно много времени, чтобы догадаться, кто может быть их отправителем. Мин закатывает глаза и берёт в руки цветы, принюхиваясь и ощущая приятный аромат. Пробежавшись взглядом по бутонам, думая найти какую-нибудь записку, которую мог бы оставить Чимин, не находит ничего такого и кладёт цветы к себе в преподавательскую сумку, когда стали первые студенты заходить в аудиторию перед началом пары. Мин подумал, что чуть позже всё выскажет альфе о его продолжающихся подкатах на территории университета. Хотя никакие слова не влияют на Чимина, Юнги упорно пытается сопротивляться напору студента, прекрасно осознавая, что рядом с ним всё его самообладание трещит по швам.
На большой перемене, когда большинство студентов пошли обедать в столовую, Мин Юнги вышел на улицу и завернул немного за угол университета. Бета достал из кармана брюк зажигалку, а из отсека в своей сумки — пачку сигарет. Открыв её, он вытащил одну трубочку губами и поднёс к ней зажигалку. Когда в нос ударил запах табака, Мин, прислонившись спиной к стене, откинул голову назад, в наслаждении прикрывая глаза.
Несколько месяцев назад бета стал курить гораздо реже, особенно в рабочее время, но иногда сигареты ему нужны, как воздух. Мин всегда отходит в безопасное место, желая остаться незамеченным для студентов, но сегодня не тот день.
Наблюдающий неподалеку Чимин, когда видит Юнги, подходит к нему медленно и наблюдает за его очередной затяжкой и выпуском серого дыма изо рта.
— Разве примерным преподавателям позволено курить на территории университета? — выговаривает Чим, облокачиваясь о холодную кирпичную стенку левым плечом.
— Это является личным делом примерного преподавателя, — парирует Юнги, перед тем как сделать ещё одну затяжку, и не смотрит на своего студента. — Тем более с Вами, Чимин-ши, моя репутация всё равно подорвана, — напоминает Юн, всё же посмотрев на улыбающегося Чона, и тушит сигарету, не выкурив и половины. — и никаких примирительных подарков мне не надо, — вспоминает Мин и демонстративно из своей сумки достаёт тот самый букет тюльпанов.
Преподаватель поворачивается к Чимину и немного грубо кидает ему в руки цветы.
— Что за?.. — недоумевает Чон.
— Возвращаю этот веник обратно, — поясняет Мин, скрестив руки на груди. — мне он не нужен и любые другие подарки тоже.
Преподаватель прожигает его взглядом, а Чим пытается вспомнить, когда он мог купить такой безвкусный букет тюльпанов, когда всегда Мина ублажал исключительно магнолиями.
— Но я тебе его не дарил, — подметил студент, осматривая букет и кидая взгляд на Юнги.
— Попрошу соблюдать формаль… — хотел было уже сказать Мин, придавливая ногой лежащий на земле окурок, но только сейчас осознал сказанные Чимом слова. — То есть как не дарил?
Мин впадает в ступор и действительно удивляется тому, что это не альфа. А Чимин в следующее мгновение весь напрягается, как и Ги, почувствовав эту тяжёлую ауру, которая начала исходить от Чимина.
— Кто же тебя цветами задаривает, Юнги-хён? — спрашивает Чон, вздёрнув подбородок и отпустив букет, заставляя его упасть на асфальт. — Кто этот ублюдок? — Чимин стал надвигаться на старшего и одной ногой прошёлся по валяющемуся подарку от другого и, по мнению альфы, слишком борзого ухажёра.
Юнги соврёт, если скажет, что не боится, когда Чим начинает злиться. Бета отходит назад и хочет уже закончить этот разговор.
— Всё ясно с тобой. Можешь быть свободен, — бросает Юнги и пытается пройти мимо студента.
— Кто он? — хватая бету за руку, чуть ли не рычит Чим, разворачивая лицом к себе старшего.
— Если бы я знал, то не стал бы докапываться сейчас до тебя, — повысив тон голоса, ответил Юн, всем видом показывая, что объясняет очевидные вещи.
И эта напряжённая атмосфера могла бы оставаться висеть в воздухе, двое могли бы продолжать смотреть друг другу в глаза и перебрасываться какими-нибудь резкими словами, если бы не чей-то голос, доносящийся со стороны.
— Извините, сонсэнним, можно с Вами поговорить? — до ушей доносится тонкий голос омеги, и двое людей поворачивают головы на звук.
— Ли Дэёль? — видит Мин своего студента со второго курса и, понимая, что альфа по-прежнему держит его, резко выхватывает свою руку и получает злой взгляд от Чимина. — Что Вы хотели?
Омега подходит ближе, а Чим на мгновение отвлекается от Юнги, когда ощущает такой приятный и вкусный запах сахарной ваты. Чон неосознанно поворачивает голову и смотрит на этого Ли Дэёля, который замирает на месте, пересекаясь глазами со стоящим рядом альфой.
Запах Чимина стал сильнее источать, когда он продолжал так ощутимо слышать сладкую вату, витающую в воздухе. Природный аромат этого омеги такой непередаваемый, что Чону хочется захлебнуться им, притянув этого незнакомца ближе к себе и уткнуться носом в его шею, где запах отчётливее слышен. А тот омега не робея смотрит на альфу, как-то оценивая и подмечая что-то для себя. Дэёль иногда хмыкает и провокационно закусывает губу, желая сейчас как никогда раньше выпить кофе с карамельным сиропом.
Альфа теряется. Действительно, теряется. Встреча с истинным сейчас оказалась как снег на голову. Если раньше, будучи ещё в младшей школе, он представлял своего истинного и мечтал с ним познакомиться, в средней школе он считал, что ему никто не нужен, то в старшей и после поступления в университет он понимал, что ему необходим только Юнги, чей сейчас недоумевающий взгляд ощущает на себе.
Чимин поворачивается к бете и видит в его глазах появившуюся грусть. Он догадался. Хотя Чон другого ожидать и не мог: только слепой бы не понял, что эти двое узнали в друг друге кого-то особенного для себя. И даже если Юнги не особо чувствителен к запахам, но знатно усилившийся аромат карамели сложно было бы не услышать.
Чим не может сейчас ничего сказать. Он просто мотает головой, зажмуривая глаза, и, не смотря больше на этого Ли Дэёля, обращается к Юнги.
— Сонсэнним, я, наверное, пойду, — тараторит он, желая поскорее скрыться где-нибудь и не чувствовать этот сладкий запах, который действует действительно опьяняюще. — Не буду мешать.
Преподаватель провожает Чимина взглядом и замечает, что второкурсник тоже смотрит ему вслед. Мин в этот момент полностью теряет связь с внешним миром.
— Я смотрю, Вам не понравились цветы, — выговаривает Дэёль, кидая взгляд на валяющийся на земле букет. — я лишь хотел выразить признательность за Ваше хорошее преподавание, сонсэнним. Простите, если Вы неправильно меня поняли.
Ли Дэёль — двуличная и изменяющая себе скотина. Он всегда найдёт, что сказать, и придумать любой обман, чтобы выкрутиться из ситуации. Ещё недавно этот омега глаз положил на своего молодого преподавателя и хотел заявить об этом, чтобы стать той самой скандальной личностью, которая встречается с учителем, но, когда Дэёль минуту назад встретил своего истинного альфу, то в одно мгновение потерял всякий интерес к своему сонсэнниму.
А тому совершенно плевать на то, что говорит Ли. Внутри сердце начинает разрываться и приносить боль от осознания того, что Чимин скоро перестанет принадлежать ему, ухаживать за ним, быть рядом…