pt. 22
Если многие люди боятся, что могут проспать какое-то важное событие, то у Ким Тэхёна с этим проблем нет: из-за нервов он обычно встаёт очень рано или вообще не ложится. Обычно такое происходит у него перед экзаменами. Если завтра какой-то важный день, то всю ночь омега будет ходить по квартире, не находя себе места, потому что в кровати лежать станет просто невозможно. Мысли будут гулом бить в этой звенящей тишине, и Тэхёну останется лишь раздражённо ворочаться по постели в поисках удобной позы, но каждый раз что-то будет мешать и не ублажать желания новоиспечённого студента. Подобное повторялось пару дней назад перед церемонией поступления в университет. Многочисленные переживания не давали выспаться, и на утро Тэхён был очень сонный, потому что поспать ему удалось только ближе к рассвету.
Но сонливость вся развеялась в силу какой-то праздничной атмосферы. Пусть линейка и не была похожа на школьную, но поздравления от папы были по-прежнему такими же искренними и радостными, что иногда младшему казалось, что Сокджин счастлив гораздо больше него. А Чонгук в очередной раз смог покорить омегу, подарив букет красивых цветов голубого цвета. На удивление, от Чимина Ким услышал пару добрых и поздравительных слов, чем альфу в ответ тоже не обделил.
Но завтра не линейка, а первый полноценный учебный день в университете, и Тэхён не на шутку нервничает. Будет знакомство с преподавателями, вводные уроки, а омеге тяжело всегда даётся адаптация. Особенно, если на факультете нет ни одного знакомого человека. Эти мысли ещё больше нервируют, поэтому Тэ пытается собрать их все в кучку и как-то абстрагироваться от них, зажмурив глаза. Сейчас омега больше всего хочет провалиться в сон и, как положено, проснуться только к утру.
Продолжительные переживания становятся слишком мучительными, что хочется скрыться и убежать куда-нибудь от них. Ким тяжко вздыхает, понимая, что пытаться успокоиться совсем не получается, а когда на потолок становится глядеть невозможно, Тэ поднимается с постели и следует на кухню, чтобы сделать себе вкусное какао.
В средней школе ни один день не обходился без этого горячего напитка, который папа ему обычно заваривал по утрам. Какао всегда у Сокджина получалось очень вкусным: не слишком приторным, но густым и сладким. Оно заряжало хорошим настроением на целый день и снимало чувство тревоги, если омега переживал насчёт какой-нибудь контрольной. Сокджин, почувствовав подавленное настроение сына, всегда предлагал чашечку какао, и Ким всегда радостно устраивался на кухне. Сладкий напиток согревал и помогал расслабиться. В старшей школе, конечно, Тэ меньше стал наслаждаться какао, потому что рассыпной порошок Джину редко удавалось купить, да и любовь омеги к сладкому слегка поубавилась, тем более этот шоколадный аромат пресытился после начала работы в кафе.
Но сейчас чашечка какао была Тэхёну крайне необходима. Хотелось отвлечься и погрузиться с головой в эту атмосферу уюта и тепла.
Ким шаркает тапочками по паркету и медленно идёт на кухню, чтобы не разбудить папу, который мирно спит в соседней комнате. Тэ нажимает на выключатель, и вся комната озаряется ярким жёлтым светом, что первое время слепит глаза. Тэ подходит к ящику и достаёт нужный пакет с какао, параллельно вытаскивая молоко из холодильника. Омега тянется за кастрюлькой, лежащей на верхней полке, и, неосторожно ухватив её за ручку, роняет на пол с сопровождаемым громким звуком. В душе Тэ теплилась надежда, что это останется незамеченным, но, к сожалению, через некоторое время звук приближающихся шагов и появление папы на кухне сказали об обратном. Сокджин был ещё спросонья и до кухни добрался с полузакрытыми глазами, недоумевая, что произошло, и увидел Тэхёна, который неловко мялся и держал в руках пакет молока.
— Прости, что разбудил, — виновато проговорил Ким и хотел было вылить немного молока в недавно упавшую кастрюльку, но Джин, подойдя к сыну, нежно взял его за руку и не дал этого сделать.
— Тэхён-и, какао на ночь пить вредно, — сказал Сокджин, завидев на столе стоящий пакет рассыпного порошка.
Этот напиток имеет свойство, схожее с кофе, — возбуждать нервную систему. У Тэхёна и так с трудом получается заснуть, а если он ещё выпьет какао, то это ему вообще не удастся. Старший понимает, что омега волнуется перед завтрашним днём, поэтому старается подобрать слова, чтобы как-то успокоить и, возможно, приободрить. Добрые пожелания папы заснуть, может, и не помогают, но хотя бы прибавляют уверенности. Чуть позже начинает чувствоваться долгожданная усталость, поэтому Ким желает обратно лечь в постель. Разумеется, сразу заснуть он не может, на это требуется время, но все потраченные нервы себя оправдывают, когда наутро Ким чувствовал себя выспавшимся.
~~~
Омега судорожно поправляет лямку своей сумки перед входом в университет. Сейчас ему как никогда кажется, что он такой маленький по сравнению с этим большим зданием. Хоть он и чувствует небольшой страх, но уверенность его перебивает. Тэ набирается сил, чтобы скорее зайти внутрь. Визуально университет сильно отличается от школы, потому что сделано всё гораздо лучше и создаётся достаточно приятная атмосфера.
Пока омега бегает глазами по интерьеру, то замечает, как многие люди толпятся около стенда, на котором, скорее всего, размещены продублированные с официального сайта университета расписания занятий факультетов. Тэ подходит ближе, проходя мимо слишком высоких альф, и пытается глазами найти собственное расписание, но нужная строчка не попадается на глаза. Студенты начинают уже понемногу расходиться, потому что времени перед первой парой становится всё меньше, а Тэхён всё никак не может увидеть, какой у него сейчас предмет. Пусть он и читал обо всём этом на сайте, но сейчас благополучно всё забыл. Хорошо, что существуют подобные стенды.
(А то, что на них найти ничего нельзя, уже мелочи)
Но неподалеку наблюдавший человек уже устал смотреть на страдания Тэхёна, поэтому решил подойти и подсказать с тем, в чём омега так нуждается.
— Студент Ким, Вам чем-нибудь помочь? — деловито произнёс он, считая, что имеет теперь полное право так обращаться к своему другу.
Тэхён удивился, услышав знакомый голос, даже не обратив внимание на формальную речь, и повернулся лицом к подошедшему человеку.
— Юнги-хён? — переспросил Ким и, не желая дожидаться ответа на следующий произнесённый вопрос, кинулся обнять бету. — Что ты здесь делаешь?
У младшего внутри зародилось предположение, что Мин пришёл поддержать его в первый учебный день, но это оказалось не совсем так. Позволив себя обнять, Юн аккуратно отстранился от омеги, и тот смог внимательнее осмотреть своего друга. Ги был одет очень презентабельно и красиво: белая атласная рубашка аккуратно обрамляла тело старшего и была заправлена в чёрные строгие брюки.
Тэхён поднял голову чуть выше и уже второй раз обратил внимание на новый цвет волос Юнги. Совсем недавно он ему прислал фотку, когда вернул свой натуральный чёрный цвет, а Ким написал, что хотел бы увидеть скорее это вживую, но не думал, что это произойдёт в университете.
— Сегодня мой первый рабочий день, студент Ким, — пояснил Мин, слегка поправляя рубашку, а Тэ только сейчас обратил внимание на такое не присущее со стороны Юнги к нему обращение. — Так что, я могу Вам как-нибудь помочь? Показать, где находится нужная аудитория?
— Так ты… преподаватель? — несмело спросил Ким, сделав в своей голове такое предположение, и оказался совершенно прав, потому что Юнги ответил кивком. — Это и есть твоя новая работа?
— Да, я сдал экзамены в аспирантуру и теперь буду вести у тебя философию, — объяснил Юнги, позволяя на мгновение небольшую вольность в общении. — поэтому не пропускайте мои лекции, Тэхён-ши, а ещё, если не поторопитесь, то опоздаете на пару по социологии, — улыбнулся Ги, указав пальцем на лекцию, стоящую в тэхёновском расписании.
Юнги уже тоже нужно было уходить, поэтому, на прощание махнув рукой омеге, пошёл в нужную сторону, перед этим сказав Киму, где находится его аудитория, а тот, даже не успев пожелать хорошего дня, поскорее достал телефон, чтобы сфотографировать расписание, на которое указал бета, и, мельком взглянув на часы, пошёл туда, куда сказал старший.
~~~
Чимин всё утро был чем-то недоволен: всё как-то валилось из рук, потому что, несмотря на то что он лёг достаточно рано, выспаться ему не удалось, да ещё расписание в первый день занятий ему не нравилось. Стояло всего три пары, из которых только одна более менее устраивала альфу. На математическом анализе Чим с радостью готов был посидеть, потому что ещё с младшей школы обожал любые вычисления и задачи, но эта пара в расписании стояла третья, а до неё шли философия и история, и именно эти предметы Чимин считал более чем ненужными на своём факультете, и если он с историей хоть как-то готов был смириться и согласиться, что она действительно необходима, то перспективы в изучении философии он не видел совсем.
Чон специально сел подальше, надеясь, что не услышит скучный бубнёж своего преподавателя, который скоро представится их группе. У Чимина была мысль, чтобы всю пару прослушать музыку, и, пока сонсэнним не зашёл в аудиторию, вставил наушники в уши. Чим даже не смог услышать разговоры двух впереди сидящих омежек, которые активно обсуждали недавно появившийся слух о новом преподавателе философии, что он не какой-то старикашка, которому пора на пенсию, а симпатичный и молодой аспирант.
(Такие новости всегда распространяются с огромной скоростью)
Чим так бы и просидел в наушниках, если бы не человек, который зашёл в аудиторию. Те омеги, что сидели впереди, чуть ли не запищали от радости, осознавая, что слух про преподавателя — правда. Чон же на какое-то время выпал из реальности, ведь в его голове всё происходящее совсем не хотело укладываться, а Мин Юнги казался воплощением его больной фантазии.
Сейчас человек, по которому Чимин уже так давно скучает, доказывает, что всё это происходит взаправду, выводя на доске своё имя и демонстрируя милую улыбку, которая заставляет сердце студента (и не только его) трепетать от умиления.
Альфа отложил телефон в сумку и начал жалеть о решении сесть на самый дальний ряд. Хотелось расположиться прямо перед Юнги и рассмотреть его со всех сторон, потому что сейчас как никогда он выглядит сногсшибательно: эти брюки знатно напрягают Чимина, ведь они, хоть и висят слегка на старшем, но обтягивают ноги в нужных местах, и, конечно, натуральный цвет волос в большинстве случаев людям идёт лучше, но эти чёрные волосы беты не просто нравятся Чиму, он хочет уже пустить в них свои пальцы, чтобы перебрать каждую смольную прядку, и Чон уверен, что, несомненно, получит от этого огромное удовольствие.
Чим бы хотел проявить свою грубость и самостоятельно пересесть поближе, согнав кого-нибудь с места, за которым будет лучше всего наблюдать за Юнги, но места такое, благо, было свободно, да и Чон хотел обратить внимание беты на себя как можно скорее, поэтому поднял руку и встал, чтобы задать вопрос.
— Сонсэнним, можно мне сесть поближе?
И в этот момент Чимин получил внимание не только от Юнги, но и от практически всех сидящих в аудитории. Повисло недолгое молчание, которое не успело даже создать давящую обстановку, и Юнги кивнул головой, мягко улыбнувшись. Чимин тут же схватил свою сумку и сел на второй ряд. Хотелось, конечно, на первый, но там уже было занято.
Юнги продолжил говорить о плане на этот учебный год, вводя студентов в курс дела, и иногда кидал взгляды в сторону Чимина, который неотрывно смотрел на него. Мин поэтому не хотел опаздывать на пару, потому что ещё тогда, когда в списке группы, у которой будет вести занятия весь этот год, увидел знакомую фамилию, подумал, что к каждому одному сидящему здесь студенту будет особо внимателен.
Чимин не мог усидеть на месте всю лекцию. Он даже толком не слушал Юнги, а следил за тем, как тот своими тонкими и эстетичными пальцами сжимал мел, как облизывал губы кончиком языка после длительного монолога, как ходил из стороны в сторону, с задумчивым видом вспоминая, что ещё хотел сказать. Единственное, о чём Чон сейчас мог думать, — чтобы пара побыстрее закончилась, и он бы смог спокойно поговорить с бетой один на один.
Время лекции, наконец, завершилось, и Юнги поблагодарил всех за внимание, прежде чем разрешить идти. Некоторые омеги подходили к сонсэнниму и, кланяясь, говорили, что с нетерпением будут ждать следующего занятия. А Чим теперь негодует, почему философии только один час в неделю. Когда все студенты поднялись со своих мест и, положив тетради в сумки, вышли из аудитории, Чон Чимин тоже соизволил подняться, после того как последний человек из его группы их покинул.
И Чон, и Юнги начали чувствовать появившееся в воздухе напряжение.
Мин старался сохранять спокойствие перед предстоящим разговором с альфой, которого избежать было невозможно, а тот, в свою очередь, начал подходить к преподавательскому столу, за которым уместился Юнги, закончив свою лекцию.
— Рад Вас видеть, Чимин-ши, — честно признался Юн, когда альфа подошёл ближе.
— Как давно ты вернулся? — наплевав на вежливое обращение, спросил Чим, скрестив руки на груди.
Юнги усмехнулся, переставая удивляться прямолинейности Чимина, и ответил, подняв на младшего глаза:
— Две недели назад.
В такой момент Чимину было трудно сохранять самообладание от услышанных слов. Чон, значит, скучал по бете всё это время, а тот вернулся две недели назад и нагло молчал. Чим мог бы сейчас даже крикнуть, но радость от встречи с Юнги перекрывала накатывающую злость.
— И почему я узнаю об этом только сейчас? — больше из любопытства спрашивает Чон, приближаясь к столу Юнги.
— Я хотел сделать сюрприз, — пояснил Мин и продолжил смотреть в глаза альфы. — Прошу, Чимин-ши, соблюдайте формальность.
Чимин от такой просьбы округляет глаза и нагло усмехается тому, что Юнги решает вести себя так, будто они совершенно незнакомые люди.
— Хорошо, если тебе так удобно, — специально невежливо продолжает свою речь Чим. — но сейчас я хочу поговорить с тобой не как с сонсэннимом…
Чон опёрся руками о деревянную поверхность и навис над Ги, который, стараясь не показывать волнения, продолжил твёрдо держать голову.
— Всё это время, что тебя не было, — шёпотом начал говорить Чимин, придавая ещё большей интимности происходящему моменту. — я думал лишь о том, что больше всего хочу увидеть тебя вновь.
Сердце беты давно стало предавать его и стучать в неподходящие моменты. Альфа действовал на него невообразимо и слишком дурманяще. Даже сейчас, когда ничего такого не происходит, сердце готово разорваться на части. Такое трепетное сердцебиение преследовало его на протяжении всего этого года, когда бета слышал хоть что-то о том, что связано с Чимином, а этот стук зародился ещё во время их первого поцелуя, о котором сейчас альфа хотел бессовестно намекнуть.
— Я неплохо целуюсь, правда? — больше для галочки спросил Чим, и Юнги отвечать было бессмысленно, потому что Чон и так знал ответ. — У нас же может что-то получится-
— Да, не спорю, — перебил альфу Ги, вызывая сначала радость у Чимина, который ждал этого разговора с самого отъезда беты, и слегка отстранился от чужого лица. — но есть одно «но»…
Мин встал со своего места и даже при таком раскладе всё ещё был чуточку ниже альфы, который за этот год уж больно сильно вырос.
— Я Ваш преподаватель, Чимин-ши, — прямо ответил Юнги, оставляя горький осадок не только у Чона, но и у себя на душе. — так что, будьте добры, соблюдайте дистанцию.
Чимин хотел возразить и даже настоять, что всё это ерунда полнейшая, если они оба понимают, что между ними происходит что-то на любовном уровне, но Юнги не даёт альфе сказать хоть слово и направляется в коридор, понимая, что не сможет и минуты больше провести наедине с Чоном, который стал слишком напористым и более привлекательным.
Мин не имеет права поддаться искушению, ведь Чимин всё ещё, как напридумывал себе Ги, намного младше него, да и их нынешние статусы не позволяют заходить дальше отношений «студент — учитель».
Только вот, Чимин не собирается держать дистанцию.
И с этого дня не пропустит ни одной лекции по философии.