pt. 21
Около известных людей всегда ходит много слухов. Конечно, Чонгук никогда не был айдолом или актёром, но компания «Сеул-групп» находилась продолжительное время на вершине. Конкурентов развелось огромное множество. Чонгуку стоило немалых трудов, чтобы всех инвесторов обратно переманить на свою сторону, и вскоре авторитет компании возрос, так что проблема «кто больше предложит?» минимально стала затрагивать прекрасного директора Чона. Конкуренты же перешли на более низкие и глупые способы для устранения «Сеул-групп». Чон привык к каким-либо лживым статьям на просторах жёлтой прессы и последние несколько лет перестал уже реагировать на них. Но сейчас совершенно другая ситуация. Теперь портится репутация не только Чонгука, но и его любимого Тэхёна. Объяснять всему честному народу, что они истинные и их связывает только светлое и искреннее чувство, — тупо и бессмысленно, но когда дело касается Тэхёна, альфа не может стоять в стороне. С оскорблениями в свою сторону он готов мириться, но клевету на омегу спокойно принимать не собирается.
Чонгук редко покидает работу, не закончив со всеми делами, но если что-то случается с омегой, то всё остальное отходит на второй план, когда мужчина даже на расстоянии может чувствовать, что его малыш чем-то расстроен и подавлен, и от этого у самого Чонгука сердце начинает разрываться. Приехал он к своему истинному тогда очень быстро. Тэхён пил горячий шоколад перед экраном телевизора, сидя на полу и закутавшись в большое одеяло, создавая мнимую крепость вокруг себя. Пульт лежал слишком далеко, чтобы переключить канал, на котором только полчаса назад перестали показывать их с Чонгуком фотографии. Альфа, конечно, смог решить через своих людей эту проблему, но его омеге всё ещё необходима была поддержка. Гук аккуратно прошёл вглубь комнаты и сел рядом с над чем-то задумавшимся Тэхёном. Он первое время не замечал присутствие старшего, продолжая смотреть на дно кружки, где осталось немного горячего шоколада, который остыл и перестал быть уже таким приятным на вкус. Чонгук позвал подростка, и тот мгновенно повернул голову, слегка вздрогнув. Альфа, ничего не говоря, освободил младшего из одеяла и чуть подлез под него, чтобы обнять Кима и попытаться успокоить, победно рассказывая, что абсолютно все статьи в ближайшее время удалятся. Тэ ещё до приезда Чонгука смог и сам прийти в себя, переварив резко нахлынувшую информацию, но с приходом истинного подростку, как ни крути, стало намного легче и лучше.
Лето пролетело слишком быстро, и заключительный год в старшей школе пугал только выпускными экзаменами, но ко всему прочему добавился ещё больший гнёт со стороны ровесников, потому что, видите ли, они о той статье спустя месяц лета забывать не собирались. Тем более когда Ким появился на церемонии открытия, то многие подняли тему с теми злосчастными фотографиями.
Переживал хоть Тэхён и недолго, чему поспособствовал альфа, но Кима потом в школе преследовали различные слухи. Первые дни Тэ задевала эта ситуация, и потом Чонгук, услышав ещё раз расстроенный голос омеги в трубке, когда звонил, чтобы забрать истинного из школы, сказал Чимину теперь защищать Кима и оберегать от противных слухов. Тут вновь без криков и возмущений не обошлось, но Чон-младший потом действительно находился рядом с Тэхёном и даже попросил Хосока помочь отпугивать различных слишком борзых альф и стервозных омег. Слухи, к сожалению, не уменьшались, а, наоборот, росли, когда другие видели эту троицу вместе. «Чон Чимин заботится о своём папочке» — вот, что ещё чаще стало быть на слуху, чем «скандальные отношения подростка и директора», но Тэхён старался на подобное не обращать внимание, тем более его уверенности способствовала поддержка в лице Чимина и Хосока.
После, как и ожидалось, людям надоело чесать языками и от Тэхёна отстали, что позволило ему спокойно готовиться к вступительным экзаменам в Сеульский университет, который был целью омеги со времён средней школы. Тэхён, конечно, догадывался, что многие его одноклассники тоже будут поступать в этот университет, но всё-таки был удивлён, что Чон Чимин будет рядом с ним ещё и в высшем учебном заведении, но учиться они всё же будут на разных факультетах: Чон на финансово-экономическом, чтобы потом унаследовать компанию отца, а Тэ — на факультете социологии.
Ким старался и трудился на протяжении стольких лет и верил в свои собственные силы, обладая сильной уверенностью в себе, которая гармонировала с его синдромом отличника. Сокджин просил сына не перетруждаться, но до Тэхёна редко доходили слова папы, поэтому у подростка поднимался уровень нервозности и агрессии в некоторых ситуациях. В общем, напряжение под конец старшей школы нарастало. Нервы у Тэхёна сдавали, поэтому он чаще грубил Джину, но тот снисходительно это принимал и во многом сыну помогал. С Чонгуком приходилось видеться мало и даже во время телефонных звонков Ким частенько срывался и кричал. Чон иногда тоже мог не сдержаться и отвечал младшему агрессией, если у него, например, и без этого был тяжёлый день. После одной такой серьёзной ссоры истинные не разговаривали друг с другом вплоть до тэхёновского Дня рождения. Ким и дальше готов был дуться на старшего, но обиду как рукой сняло, когда альфа появился на пороге его квартиры с букетом красных роз. Точно такие же он подарил ему почти год назад на Рождество. Тэ тут же накрыло сладкое ощущение эйфории, и он, повиснув на шее старшего, первый извинился за то, что тогда накричал. Чон прижал худое тельце ближе к себе, крепко сцепляя руки, и поздравил с семнадцатилетием, также извиняясь за случившееся. Ким тут же заробел, говоря, что нисколечко не обижался, а Сокджин, наблюдавший поодаль за этой прекрасной картиной, сказал, что следует пройти к праздничному столу.
У Чимина подготовка проходила гораздо спокойнее. Он обычно запирался в комнате и учился до потери пульса, заставляя себя удержать внимание на строчках и ни на что не отвлекаться, пока не засыпал на открытых учебниках со стекающей на страницы слюной. Хосок частенько наведывался в гости, чтобы как-то помочь или вывести друга на улицу, но тот очень редко соглашался и обычно мягко посылал Сока куда подальше, потому что экзамены были не за горами.
Но страшнее экзаменов была только неделя, в течении которой должны были прийти результаты о зачислении или не зачислении в университет. Это время конкретно поджимало яйца и альфе, и омеге. Они буквально целыми днями сидели возле монитора и обновляли почту. И как назло такое долгожданное сообщение пришло утром четверга. Чимину, правда, пришлось ждать чуть больше: он получил ответ на следующий день. Радости Тэхёна не было предела. Строчка, сообщающая, что он принят, ещё долго потом рябила перед глазами и крутилась в голове. На эмоциях он стал звонить Чонгуку и Сокджину, сообщая хорошую новость. Чимин тогда злобно пыхтел, не понимая, почему ему ещё нужно ждать письма. Потом уже Ким позвонил Юнги, и тот, как ни странно, был тоже рад за друга и признался, что вариантов с неблагоприятным исходом даже не рассматривал. Тэ мило пищал в трубку и даже не придавал особого значения тому, что Мин несколько раз спрашивал по поводу зачисления Чимина, а он за альфу переживал ничуть не меньше.
Когда Чон-младший получил письмо с положительным содержанием, то осознал, что это стоило всех его потраченных нервов. Последующие дни Чим ходил с высоко поднятой головой и ждал похвалы от отца, которую потом и получил. Чимин ещё больше задрал нос, чего можно было ожидать. Но когда Чон хотел поделиться своей радостью с Юнги, то вся гордость снизошла на нет, а появилось смущение. Опять состоялся этот мучительный ритуал перед звонком, когда Чим ходил из угла в угол и пепелил злосчастный номер, который уже успел выучить наизусть.
— Я горжусь тобой, — услышал Чимин тогда на другом конце провода, и ничто в тот момент не могло сравниться с эмоциями, которые забушевали внутри подростка.
Альфа чуть ли не запищал, как Тэхён.
~~~
Погода в середине августа стояла слишком жаркая, что приходилось надевать футболки с коротким рукавом, майки и шорты, потому что кофта сверху или длинные брюки могли стать настоящей смертью в этот период.
Утром на автовокзале много народу: люди возвращаются или уезжают куда-то к родственникам или на отдых, пока есть время перед новым учебным годом. Юнги выходит из автобуса, затаскивая сумку на правое плечо. Бета смотрит на время и думает, что приехал на десять минут раньше, чем ожидалось. Он дописывает и отправляет сообщение своему старшему брату о том, что успешно добрался до Сеула, и получает в ответ улыбающийся смайлик. Ещё пару часов назад Ги с Юнхо сидел за родительским столом и ел папины заварные пирожные, пока отец своему мужу помогал собирать его вещи, и слова Мина-младшего, что он и сам всё сделать сможет, были успешно проигнорированы.
Юн поправляет сумку и следует на выход, обходя людей, которые неудобно появляются у него на пути. О своём возвращении бета хотел скрывать до последнего, как и об отъезде. Тэхёну он ничего не говорил и решил сделать сюрприз, думая, что тот явно обрадуется. Единственный, с кем созванивался Юнги, — Ёсоб, у которого он решил спросить о графике работы Тэхёна. И то, что у него как раз сегодня рабочий день, несомненно, оказалось на руку Мину, поэтому с автовокзала он сразу поехал в давно знакомое кафе.
~~~
Ким зашивается сегодня целый день. В понедельник, к сожалению, припёрлось слишком много посетителей. Тэ бегает от одного столика к другому, пока остальные официанты где-то прохлаждаются: один из них, например, открыто так сейчас заигрывает с их барменом, а другой уже очень долго переодевает рубашку, на которую, пока нёс поднос, пролил кофе. Тэ про себя матерится и, учтиво улыбаясь взрослому бете, говорит, что латте скоро будет готов.
Омега подходит к Чжисану, их бармену, и, старательно подбирая приличные слова, говорит, что надо работать, а не с Гюнбином флиртовать. Бин недовольно фыркает и идёт, наконец, обслуживать столик, а Сан, ничего не ответив, принимается заваривать латте, беря листок с заказом из рук Тэхёна.
Тэ тяжело вздыхает и думает, что ещё один такой день, и он не выдержит. Омега просит Чжисана налить ему стакан воды, чтобы смочить горло, и тот быстро наливает официанту минералку в прозрачный сосуд. Пока Ким пьёт воду, делая небольшие глотки, какой-то человек подсаживается к барной стойке, и Тэ обращает внимание на нового клиента только тогда, когда допивает воду до конца и открывает глаза.
В этот момент стакан, который выпал из рук официанта, мог бы разбиться, если бы Юнги вовремя не среагировал. Мин поймал сосуд и поставил на стол, пока омега пытался понять, мерещится ему или нет.
— Нужно быть аккуратнее, Ким Тэхён, — сказал бета и улыбнулся, всё ещё наслаждаясь такой предполагаемой реакцией младшего.
Тэ пару раз моргает, а потом всё же пытается собрать слова в предложения.
— Юнги-хён! — воскликнул Ким. — А как ты?.. Что ты?.. Когда вернулся?!
— Сегодня утром, — усмехнулся Мин и параллельно поздоровался с Чжисаном.
После у друзей смог завертеться разговор, в котором Тэ преобладал только в самом начале, завалив Мина вопросами, а потом внимательно слушал, желая как можно больше узнать, чем занимался Юнги в своём родном Тэгу. Старший рассказывал про свою семью, о рождении прекрасного племянника и о походах с Юнхо в кино, потому что это были самые смешные моменты за всё время пребывания дома.
— Теперь у меня закончился академ, — подытожил Мин и сделал глоток эспрессо, который заказал пару минут назад во время их с Тэхёном разговора. Чжисан даже сам отнёс за омегу латте к нужному столику, чтобы не прерывать разговор двух друзей. — нужно закрыть сессию, пока есть время.
— Юнги-хён, а после ты снова вернёшься работать в кафе? — с надеждой в глазах спросил Тэ, думая, что снова будет с лучшим другом коллегами по работе.
Но Мин, сделав ещё глоток, улыбнулся, отрицательно мотнув головой. Радость сменилась удивлением на лице младшего, и он стал ждать следующих слов беты.
— Сейчас у меня появится другая работа, — воодушевлённо произнёс Ги.
— И какая же? Скажешь?
— Чуть позже и сам узнаешь, — ответил Юнги, заставляя друга с неприкрытым любопытством настаивать, чтобы тот рассказал обо всём прямо сейчас.
Но бета отмахнулся тем, что ему пора идти, и встал с высокого стула. Мин положил деньги на стол и, обняв надувшегося Тэхёна, хотел было уже уйти, но тот тормознул его, задав очень интересный вопрос.
— Ты поедешь к Чимину?
Юнги на мгновение задумался, когда внутри него что-то определённо дрогнуло от произнесённого имени альфы.
— Нет пока. Не хочу, чтобы он знал, что я вернулся, — ответил Ги, положив руки в карманы брюк. — не говори ему ничего, Тэхён. Я сам выберу момент.
Конечно, просить Кима молчать, это очень глупо, потому что Тэ редко когда удавалось что-то держать в секрете, но раз Юнги просит, то он очень постарается.
Мин вернулся в начале последних двух летних недель. Это заметно прибавило радости омеги перед новым учебным годом. Скоро Тэхён станет студентом и от одной мысли об этом ощущает себя взрослее, чем до этого. Ему всё ещё хочется быть под стать своему истинному, поэтому он всё ещё думает, как быстрее вырасти, чтобы от старого «малыша» почти ничего не осталось.
Примечания:
День прошёл так себе и настроение ни к чёрту.
Глава, возможно, слита, но я бы не смогла больше затягивать с её публикацией, потому что скорее хочу перейти к продолжению своей истории.
Следующая глава должна быть интересней.
Спасибо, что читаете~