Осколки рая.
Прошло семь лет.
Мир давно очнулся от кошмара.
Метеорит… никто уже не вспоминал. Никто, кроме тех, чьи сердца однажды замерли в пограничье.
Могилы стояли рядом.
Две.
Скромные каменные плиты, затенённые деревьями, покрытые мхом, словно природа сама старалась укрыть их от боли.
Тихо, очень тихо. Только ветер трепал тонкие ленты, оставленные кем-то на кресте.
Чишия стоял, молча.
Руки в карманах, тень от капюшона закрывала глаза, но лицо всё равно выдавало его.
Сломанный. Уставший. Любящий.
Позади — лёгкие шаги.
Детские, осторожные, будто боялись потревожить чью-то вечность.
— Папа, — раздалось позади. — Кто они?..
Чишия не ответил сразу. Он медленно опустился на корточки и провёл пальцами по имени, выгравированному на одной из плит.
Рэн Кано.
— Это… — он замолчал. Горло сдавило.
Он не плакал. Слёзы давно высохли.
Но внутри всё кричало, как в первый раз.
Он вдохнул.
— Это была… девочка, — наконец сказал. — Самая упрямая, дерзкая и живая, кого я встречал. Она дралась, шутила, спасала, ломала стены. Но больше всего…
— Что? — шепнула малышка.
— Больше всего я боялся её потерять.
— Это твоя сестра? — прошептала девочка, прижимаясь к его боку.
— Почти. Я был жив, пока был с ней, — хрипло ответил он. — Когда её не стало… я умер. Просто… продолжал ходить, дышать. Но сердце… сердце остановилось вместе с её.
Долгое молчание.
Девочка смотрела на камни, не понимая всей глубины слов.
Но её маленькая рука легла на его ладонь.
— Мамочка говорит… что они теперь вместе.
— Мамочка права, — прошептал он.
И вдруг…
Сзади — лёгкое касание плеча. Тёплое. Тихое. Такое знакомое.
Он обернулся.
Куина.
Такая взрослая. Такая спокойная.
Глаза, полные печали — и света.
— Они рядом, — шепнула она. — Я чувствую это каждый день. Она улыбается, Чишия. Где-то там. Смотрит на тебя… на нас.
Он закрыл глаза.
Улыбается…
Боже, как он скучал по этой улыбке.
— Спасибо, — прошептал он, не открывая глаз. — За то, что ты… всё это время была со мной.
Девочка присела рядом, потянулась к плитам, осторожно коснувшись имени.
— Мам, а почему вы меня так назвали?
Куина улыбнулась, и взгляд её стал особенно тёплым.
— Потому что это имя — сильное. Имя, которое носила та, что боролась до конца. Которая спасла не только свою жизнь, но и сердца тех, кто остался.
— Рэн… — прошептала девочка, и ветер, будто подхватив это имя, унёс его вверх, к небу.
Три фигуры сидели рядом у могил.
Без слёз.
Только с тихим уважением и бесконечной любовью.
Потому что в этом мире…
…пока кто-то помнит тебя — ты жив.
И где-то там, за гранью,
два силуэта держались за руки.
Он — с пронзительным взглядом, который уже не знал боли.
Она — с той самой, вечной, искренней улыбкой, которую он так любил.
Они стояли рядом, смотрели вниз.
И были…
Наконец-то — свободны.