Ради которой он жил.
Нираги не мог связать двух слов — только прерывистое дыхание и дрожь в теле. Только её. Только её глаза.
Он будто забыл, как это — жить. Как это — чувствовать. Он больше не видел крови, больше не чувствовал ожогов, боли, пульса в висках. Было только она. Только она.
Она сидела, задыхаясь от боли, но её лицо... Оно светилось. Маленькая, искренняя улыбка и слёзы в уголках глаз.
Боже, она улыбалась, даже сейчас.
Она смотрела прямо на него. Словно его вид был для неё последним чудом на земле.
Её грудь тяжело вздымалась. Рука судорожно сжимала перевязанную куском кофты рану на ноге. Но она не проронила ни слова. Только смотрела, будто боялась отвести взгляд.
Нираги задыхался. Его пальцы дрожали, когда он коснулся её щеки. Она была такая тёплая… такая родная. Он наклонился к ней, глазам не веря, что она перед ним.
— Прости… — прошептал он. — Я должен был быть рядом. Я клянусь, я… я искал тебя. Рэн, пожалуйста…
Она прикрыла глаза, уткнувшись в его плечо.
— Я думала… ты не успеешь.
— Я всегда буду успевать к тебе. Всегда.
Он прижимал её к себе, ощущая, как из неё уходит тепло. Он чувствовал, как трясутся её руки. Он понимал — у него мало времени. Совсем мало.
— Я… я тебя люблю… — выдохнул он. — И всегда любил. С самого начала. Даже тогда, когда не умел это чувствовать. Только ты… только ты научила меня быть живым.
Рэн подняла взгляд. Слёзы текли по её щекам. Она судорожно сжала его руку.
— Я боялась… что не скажу тебе этого. Что не успею. Но теперь… теперь ты здесь.
Она всматривалась в каждую черточку его лица: знакомые глаза, запах, прикосновения... Всё это было её домом. Её спасением.
Её губы дрожали, но улыбка всё ещё держалась.
Они молчали. Но это молчание говорило больше, чем тысячи слов.
Они нашли друг друга. Наконец-то.
Она кинулась к нему, обхватив его шею с такой силой, будто боялась, что он снова исчезнет.
Он с такой же силой прижал её к себе, закрыв глаза. Его губы судорожно коснулись её волос. Запомнить.
Запечатлеть. Навсегда.
— Прости, прости, прости, — шептал он. — Прости, я должен был быть рядом. Прости, я…
Он не знал, за что извиняется. Просто хотел вернуть время. Рэн провела пальцами по его лицу.
— Где ты был, чёрт тебя побери... — прошептала она, всхлипывая, кулаками стуча ему в грудь.
— Я... я искал тебя... — голос дрожал. Он не мог дышать от эмоций. — Прости... Прости, Рэн...
Она рассказывала сквозь слёзы, как Лия нашла её, как прострелила ногу, как она думала, что не выживет.
С каждым словом Нираги чувствовал, как у него разрывается сердце.
Он слушал её, гладил по волосам, прижимал к себе, шептал "я здесь", "я с тобой", "больше никто не посмеет тебя тронуть".
Он заметил, как её грудь поднимается всё медленнее. Как губы становятся синими.
Он сжал её ладони.
И вдруг...
Он поднял её голову, нежно обхватив одной рукой за шею, другой убирая с её лица запёкшиеся волосы.
И без слов припал к её губам.
Этот поцелуй был будто спасение.
Смятый, судорожный, болезненный, наполненный всей любовью, всей болью, всей тоской.
Они слились в этом поцелуе, забыв обо всём на свете.
Но вдруг раздался шорох.
— Лия… — Рэн вдруг резко замерла, и они оба повернули головы.
— Я говорила, что мы ещё встретимся.
Её глаза горели злобой. В руках дрожал автомат.
— Что тебе надо?! — рявкнул Нираги, заслоняя собой Рэн.
— Раз ты не достался мне, — тихо прошипела Лия, — ты не достанешься никому.
Нираги встал перед Рэн, раскинув руки.
— Если хочешь стрелять — стреляй в меня! — крикнул он, заслоняя Рэн. — Только не трогай её! НЕ СМЕЙ!
Рэн слабо оттолкнула его:
— Убивай! Ты же так долго этого ждала! Чего ты ждёшь?! ДАВАЙ! — закричала она, слёзы катились по её лицу.
Выстрел.
Глухой, короткий.
Тело Рэн дёрнулось и рухнуло на бетон.
Нираги обернулся.
Из груди — поток крови. Глаза — широко открыты от боли. Она задыхалась. Её глаза стекленели.
— НЕТ! — крик Нираги был настолько пронзительным, что эхом отразился по всему зданию. Он подхватил её, сжал в объятиях. — Пожалуйста, нет, нет, нет, только не ты…
Кровь уже хлынула из груди, окрашивая всё вокруг в буро-алый цвет.
— Мы выберемся… ты слышишь меня? Я тебя вытащу, слышишь?! РЭН!!!
Её рот наполнился кровью, и она закашлялась.
— ЖИВИ, РЭН!!! ЖИВИ, С*КА!!! — он пытался закрыть рану, давил, прижимал, прижимал...
Её губы дрожали. Кровь текла из уголков рта.
— Прости… что не дождалась тебя… — еле слышно прошептала она.
— ТЫ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖНА! — он тряс её. — Ты не умираешь, слышишь?! Ты не можешь, Рэн!
Она едва слышно засмеялась. Слабо.
Она смотрела на него с такой нежностью…
С такой любовью…
С такой… прощальной тоской.
Она протянула дрожащую руку и стёрла слезу с его щеки.
— Нираги... — хрипло прошептала она еле слышно. — Достань... из моего кармана... цепочку...
Он судорожно залез рукой в её карман и вытащил. Тоненькая. Серебристая. Та самая.
И тогда Рэн улыбнулась.
— Это тебе... — еле слышно прошептала она, улыбаясь через слёзы. — Чтобы помнил… обо мне…
Её глаза затуманились. Но она продолжала смотреть на него. С любовью. С прощением.
Он трясся, сжимая цепочку в руках.
— Не смей умирать, Рэн... пожалуйста... не оставляй меня... — всхлипывал он, уткнувшись лбом в её грудь.
Рэн уже почти не чувствовала тела.
Руки были холодными, ноги будто не существовали. Всё плыло перед глазами.
*Я жила, чтобы найти тебя...
И нашла...* — подумала она, всматриваясь в его лицо.
— Я... люблю тебя... идиот... — её губы дрожали. — Всегда любила... Среди миллионов... нашла одного — тебя...
— Мелкая... ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ!!!
— Жаль… что мы не успели больше… вместе… — её голос затихал. — Но я была счастлива… в тот миг, когда снова тебя увидела…
Он рыдал. Он качал её на руках, как ребёнка.
Он тряс её, гладил лицо, прижимал к себе изо всех сил.
— Рэн... прошу... я не могу без тебя... не могу...
Она коснулась его щеки в последний раз.
Улыбнулась. Её глаза сияли, как самые яркие звёзды.
Её глаза начали затухать.
Её руки обмякли.
Её губы, всё ещё улыбающиеся, перестали двигаться.
— Я была счастлива... с тобой... — еле слышно шепнула она.
И в следующий миг...
Её глаза закрылись.
Навсегда.
Тело её стало лёгким, безжизненным.
— РЭН, НЕТ!!! — закричал он так, будто выдирал из себя душу. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ!!! НЕ СЕЙЧАС!!!
Но она больше не откроет глаза.
Её сердце, полное любви, остановилось.
Он прижимал её к себе, клялся, что спас бы, если бы мог.
Он гладил её холодные пальцы, убирал волосы с лица.
Он целовал её пальцы, лицо, губы.
Но её сердце…
Больше не билось.
— Пожалуйста… пожалуйста… очнись… я же… я люблю тебя…
Её улыбка навсегда осталась на её губах.
Она ушла.
Полюбив его до потери пульса... как когда-то обещала себе в детстве.
Нираги кричал. Кричал, как никогда раньше.
Он оплакивал её, свою единственную Рэн.
Ту, ради которой он готов был жить.
Ту, которую теперь он должен был потерять.
Навсегда.
— Вернись… пожалуйста… ты не можешь оставить меня одного…
Но она ушла.