Последний аккорд...
Рэн не знала, сколько времени уже сидит в этом забытом месте.
Рэн не знала, сколько времени уже сидит в одиночестве. Она наблюдала за тем, как вдали разгорается огонь. Воспоминания вспыхивали, будто яркие искры из костра, разрывая сердце на части. Пламя пляжа ещё пылало в её памяти так, будто оно всё ещё горело где-то вдалеке. Она помнила запах горелого дерева, крики, отголоски шагов, тающие в пустоте. Но ей было всё равно. По-настоящему всё равно. Всё равно на происходящее. Всё равно на игры. Всё равно на остальных.
Мне уже всё равно. Пусть будет, что будет… — думала она, но сердце, исцарапанное и дрожащее, всё ещё кричало об одном: найти Нираги. Найти Чишию. Или просто быть в объятиях Анн — пусть на минуту, пусть в молчании. Поговорить обо всём, что накопилось. Посидеть на крыше, говорить о чём угодно, смеяться и плакать.
Быть рядом с теми, кто остался ей дорог в этом мёртвом городе.
Где-то глубоко внутри сгоревшего сердца родилось пепельное чувство надежды, и оно щемило.
Она вспомнила последний разговор с Анн. Усмехнулась. Хрипло, надрывно. Эта усмешка была наполнена болью, от которой невозможно было дышать. Как будто усмешка была раной, а не эмоцией. Но она знала: оставаться здесь и ждать — значит умереть. Как будто её никогда и не существовало.
Токио… Он был таким чёрным. Невероятно чёрным. Город, который всегда сиял миллионами огней, теперь будто вымер. Потух. Он стал отражением её внутреннего мира.
Рэн шла по улицам, пустым и мёртвым. Заходила в магазины в поисках хоть чего-то, что могло бы дать ей силы. Еда. Вода. Хоть что-то. Но всё было бесполезно.
Пока в очередном магазине она не нашла бутылку воды. Почти пустую, но в этот момент — святую. Сделав пару глотков, она ощутила, как по венам пробежала жизнь. Немного, но этого хватило.
— Жить буду. — прохоипела она.
В магазине всё остальное оказалось просрочено. Она взяла воду и вышла в рассвет. Было около четырёх утра. Время нового дня.
И Рэн решила: больше не ждать. Надо идти на игру.
Она уже понимала: начались фигурные карты. Сложные. Смертельные. Но… выжить возможно. Она уже прошла одну вчера. Она понимала — смысла ждать конца визы нет. Надо идти. Надо действовать.
И вот — мёртвая набережная. Воздух был тяжёлым, но с неба уже пробивался первый свет.
И тут…
Дирижабль.
Полотно с картой: "Король треф…"
Рэн прищурилась. Огромное полотно развевалось на ветру. Именно туда ей и надо.
"Вот оно…" — прошептала Рэн.
Это то, что ей нужно. И она пошла.
Подходя ближе, она заметила четыре силуэта. Сердце дрогнуло.
Чем ближе — тем яснее. И…
Арису. Усаги. Куина… и Татта.
Она замерла. Сердце грохнуло.
Сквозь боль, сквозь усталость, сквозь всё — она бросилась к ним.
— ДАВНО НЕ ВИДЕЛИСЬ! — голос дрожал, но губы растянулись в слабой улыбке.
Все резко обернулись. Секунда — и их лица озарились удивлением, а затем… счастьем.
Куина первой подбежала и обняла её,
сжав так крепко, будто боялась потерять снова.
Арису и Усаги подбежали следом, заваливая вопросами.
— РЭН?! — воскликнула Куина, крепко обнимая её. — Господи, ты жива…
— Как же я рад тебя снова видеть... —проговрил Арису.
— Мы так волновались! — добавила Усаги, едва сдерживая слёзы.
Рэн стояла, и только сейчас поняла, насколько сильно нуждалась в этих объятиях. В этих голосах. В этом… тепле.
— Я тоже очень скучала. Очень. — с дрожью в голосе ответила Рэн, и в её глазах блеснули слёзы.
Татта молча кивнул и положил руку ей на плечо.
После короткого, но тёплого утешения они подошли к столику. Там лежали браслеты.
— Нас пятеро. Значит… судьба, — сказала Рэн.
Они переглянулись.
— Ну тогда… надеваем.
---
Они подошли к краю территории. Вход в игру. Огромная площадь, где повсюду стояли контейнеры.
Бесконечные ряды контейнеров.
Пусто. Страшно. Холодно.
Издалека вышли пятеро. Четверо парней и девушка. Но один выделялся особенно. Он был без одежды.
— Какого чёрта...? — Куина тихо прыснула от смеха.
— Это ещё что за… — пробормотал Арису.
Рэн усмехнулась. — Безумие. Настоящее безумие.
Когда они подошли ближе, она сжала кулаки.
Кьюма.
Она замерла. Это был… ОН.
Любимая группа. Любимый голос.
С четырнадцати лет она слушала его песни. Его философию. Его музыку.
Он был здесь.
Но она не показала эмоций. Сердце застучало быстрее, но… она промолчала. Сейчас не до фанатских восторгов.
Он подошёл. Улыбнулся.
Его голос был мягким, глубоким.
Он начал объяснять правила:
— Добро пожаловать в игру. Правила просты.
Перед вами — браслеты.
У каждого из вас есть начальные очки.
Ваша задача — набрать как можно больше.
Вы можете забирать очки, касаясь других игроков.
Но есть нюанс: база.
Пока вы стоите на своей базе — ваши очки защищены.
Но стоит отойти… и вы уязвимы.
Время ограничено. Когда закончится — тот, у кого меньше всех очков… погибает.
Один погибает. Остальные выживают.
…А теперь — начнём.
— Надо объединиться. Кто-то будет охранять базу, остальные — искать очки, — предложил Арису.
— Я с Куиной, — сразу сказала Рэн.
— Тогда мы с Усаги, — подхватил Арису. — Татта охраняет базу.
— А почему я сразу? — неуверенно произвёл Татта.
— Все будет хорошо, не боись.— бросила Рэн вслед, уходя вместе с Куиной.
---
Очки распределили.
Они разбежались. Рэн и Куина шли между контейнерами, вспоминая всё, что случилось. Рэн спросила:
— Почему вы меня оставили? — спросила Рэн на ходу.
— Я искала тебя. Клянусь. Но всё пошло не так.
— Я так скучала, — выдохнула она.
Она замолчала. Увидели одного из команды Кьюмы. Рэн сжала кулаки. Переглянулись. Побежали. Но не успели. Он скрылся за поворотом.
— Проклятье! — выдохнула Рэн.
Они пошли дальше. Первый контейнер. Ящик с очками. Второй — тоже. Третий. Они переглянулись и усмехнулись.
— Нам везёт, — прошептала Рэн. — Это к добру.
На экране было 25 тысяч очков в их пользу.
---
Время шло. Они начали побеждать.
Но… вдруг.
Экран вспыхнул.
У короля треф — 30 очков.
У них — 16.
---
— Это… конец? — прошептала Усаги.
— Нет… — Арису сжал кулаки.
---
Татта закусил губу. Потом, молча, пошёл к контейнеру. Крик. Боль. Кровь.
---
— Ты должен это сделать… я ради вас...
— Ты не должен!
Но Татта улыбнулся:
---
Арису сжатыми зубами добрался до Кьюмы.
Очки перелились.
Победа...
---
Казалось, всё хорошо. Они выживут. Но Рэн стояла у самой воды. Грустная. Опустошённая.
Она села на асфальт и смотрела в воду.
— Почему все те кто мне дороги... умирают?
Сзади шаги.
Голос.
— Ты красивая, знаешь об этом? Не думал, что встречу такую на своей последней игре. — до боли знакомый голос.
Она обернулась.
Кьюма.
Он стоял. Улыбался.
— Ты…
— Где-то я уже тебя видел. Ты очень приятная. Спокойная.
— Я была на всех ваших концертах… — сказала она, еле дыша. — Слушала вас ночами. Ваши песни спасали меня, когда никто не спасал.
— Вот как…
Он присел рядом. Говорили долго. Про музыку. Про мечты. Про жизнь. Как будто не конец. Как будто всё будет в порядке.
— Я рад, что встретил тебя. Даже здесь.
— Я не хочу, чтобы ты умирал… — прошептала Рэн.
— Знаешь… — он посмотрел на неё. — Ты как та мелодия, которую не хочется выключать.
Последние секунды.
— Спасибо за всё… — прошептала Рэн. — Я всегда буду помнить вашу музыку. Ваши голоса. Вас.
Кьюма встал.
— Я не жалею ни о чём. Я прожил эту жизнь. И готов умереть. — тихо сказал Кьюма.
Он в последний раз взглянул на нее, его волосы разлетались на ветру. Он произнес фразу, от которой стало тяжело дышать:
— Ты прекрасна. Живи. Живи за всех нас.
Он развёл руки в стороны. Рэн бросилась к нему.
— Подожди!
Но…
Красный лазер. Мгновение. Вспышка. Тишина.
Кьюма упал в воду.
— НЕТ! — Рэн закричала. Слёзы брызнули из глаз.
— За что… Почему он?.. Почему они все?..
Она долго стояла. Смотрела. Плакала.
Мир замолкает. Будто бы все звуки, все мелодии, которые когда то кружилась в голове, ушли вместе с ним.
Но внутри — не тьма.
А тёплая искра. Та, что оставил он.
Она оглянулась последний раз.
— Спасибо тебе, Кьюма…
И пошла к остальным.
Там…
Могила Татты. Молча.
Мир рушится. Но она — стоит.
С искрой внутри.
И зовом в сердце.
И Рэн знала — это не конец. Она ещё найдёт Нираги. Ещё будет бороться.
И никогда не забудет того, кто пел о свободе… и ушёл с улыбкой...
---
Я в конвульсиях КЬЮМААА ТАТТА НЕЕЕТ😭😭😭