Тот мир, где твоя тень больше не коснётся меня...
Рэн лежала на кровати, глаза пустые, в голове полный хаос. Слезы давно высохли, но боль не уходила. Она ощущала, как всё вокруг рушится, как его слова, его поступки терзают её изнутри. Он был таким же, как Кио — сломал её, разбил, а теперь был Нираги, поступающий точно так же.
— К чёрту, — прошептала Рэн, встала с кровати, стараясь не думать о том, что произошло. Утро было, как и всегда, холодным и неумолимым.
Она зашла в ванную, умылась. Тело, как и душа, были в шрамах. Но ей нужно было держаться. Нужно было подготовиться к собранию. Она посмотрела на таблетки, оставленные Чишией на тумбочке. Подумав, Рэн решила выпить одну — на всякий случай. Она не знала, что может произойти, но лучше быть готовой.
Прошло несколько минут, и она, закрыв за собой дверь номера, направилась к собранию. Она вошла в комнату, где уже стояли все, кроме Нираги. Встречали её Анн и Чишия, его ухмылка была такой же, как всегда. Рэн подошла, поздоровалась, и в ответ Чишия тихо спросил:
— Как ты?
Рэн ухмыльнулась. Боль, хоть и не уходила, но она уже знала, что нельзя быть такой мягкой. Иначе это будет её конец. Она сказала, стараясь не выдать чувства:
— Всё отлично.
Анн стояла рядом. Из её лица было видно беспокойство. Она ничего не могла сделать вчера, потому что была загружена работой, но сейчас её взгляд говорил всё.
В комнату вошёл Шляпник, размахивая руками и с широкой улыбкой.
— Доброе утро, дамы и господа! — сказал он, с улыбкой до ушей.
Рэн перевела взгляд на него, потом снова на Чишию. В голове сразу всплыли воспоминания о ночи. Вспомнила, как Нираги был пьяным, как он целовал её, а она не отстранялась... Рэн сжала кулаки.
В этот момент Шляпник осмотрел всех и перевёл взгляд на Агуни:
— А где твой боевик, как его там.. Нираги? — спросил он, пожимая плечами.
Но в этот момент распахнулась дверь. Нираги вошёл с синяком на носу и засохшей кровью.
Рэн взглядом встретилась с ним, и её мысли вновь вернулись к ночи. Чишия заметил это, но ничего не сказал. Рэн почувствовала, как кто-то стоит за её спиной. Было приятно, что кто-то её отстоит, что есть те, кто не забыл о ней. Анн, стоявшая рядом, ничего не понимала. На её лице был вопрос: что вообще происходит?
Нираги посмотрел на Чишию, его глаза горели яростью.
А тот остовался невозмутимым, его взгляд был холодным, как всегда. Нираги встал рядом с Лией. Все заметили это и переглянулись.
Шляпник, наконец, продолжил собрание. Он говорил про карты и распределение людей на игры. После 40 минут он вздохнул, махнул рукой и сказал:
— Все свободны.
Все встали и направились к выходу, но Нираги не прошёл мимо Рэн. Он толкнул её в плечо, но не повернулся. Рэн остановилась, не отводя взгляда от него, и, сжав зубы, прошептала:
— Охренел?
Нираги не ответил, только ухмыльнулся, не обращая внимания. Вдруг подошла Анн. Она начала спрашивать, что произошло.
Они дошли до бара.
Рэн медленно размешивала ложкой кофе, опираясь локтем на барную стойку. Анн, сидя рядом, жадно делала глотки своего напитка, морщась от горечи.
— Черт, кто вообще пьёт этот кофе? — Анн скривилась. — Он как будто сварен из обугленных кирпичей.
— Я пью. А ты не пей, — пожала плечами Рэн.
— А я и не пью! — возмутилась Анн и тут же сделала ещё один глоток.
Рэн усмехнулась, наконец-то чувствуя себя немного легче.
— Кстати, я тут слышала, что ты вчера вышла из номера с таким видом, будто хотела сжечь пляж к чертям.
— Оу, и кто же это рассказал? — лениво поинтересовалась Рэн, делая вид, что ее это не волнует.
— Ну, слухи тут разносятся быстрее, чем чья-то репутация после одной неудачной игры, — усмехнулась Анн. — Нираги сегодня на собрание с таким лицом, будто его собаки прогрызли.
Рэн чуть не подавилась кофе, вспоминая, как Чишия без особых усилий вмазал Нираги, за то что тот не следил за языком .
— Да, эти собаки правда сильно его, — ухмыльнулась она.
Анн внимательно посмотрела на подругу, и её лицо на мгновение стало серьёзным.
— Ты мне так и не рассказала, что случилось.
— Анн… — Рэн вздохнула, крутя чашку в руках.
— Нет, ты меня знаешь. Или ты рассказываешь сейчас, или я вытащу это из тебя допросом с пристрастием.
— Ох, боже… Ладно, но если я увижу жалость в твоих глазах, я запущу в тебя стаканом, — предупредила Рэн.
— Ну давай, сделай мой вечер драматичнее, — кивнула Анн, скрестив руки на груди.
И Рэн начала говорить. Сначала медленно, будто проверяя, сможет ли вообще выдавить из себя слова. Потом быстрее, открывая перед Анн всё то, что жгло её изнутри. О том, как Нираги снова и снова давил на её слабые места. О том, как Чишия одним ударом поставил его на место. О том, как она чувствует себя сейчас — сломанной, но не сломленной.
Когда она закончила, Анн долго молчала, а потом тихо сказала:
— Ну, во-первых, твоя жизнь — это чертов сериал, который я бы точно смотрела.
Рэн фыркнула.
— А во-вторых… — Анн положила руку ей на плечо. — Ты сильнее, чем думаешь, моя девочка.
— Ты ещё скажи, что я справлюсь и прочую ерунду.
— Не-а, — Анн лукаво улыбнулась. — Я скажу, что если Нираги ещё раз сделает что-то подобное, я сожгу его.
Рэн рассмеялась.
— Я с удовольствием на это посмотрю.
Они смеялись, поддразнивали друг друга, и Рэн впервые за долгое время почувствовала, что всё не так уж плохо.
Позже тем же вечером, Рэн вышла из своего номера.
Ноги гудели от напряжения, сердце било в рёбра, дыхание рваное. Она даже не понимала, почему вдруг захлестнуло это странное предчувствие. Тревога, страх, ужас.
Анн…
Она шла по коридорам, оглядываясь по сторонам, пока не заметила одного из боевиков.
— Эй, ты не видел Анн?
— Последний раз её видели у Шляпника, — равнодушно ответил тот.
Рэн застыла.
Что-то было не так.
Она резко развернулась и побежала вверх по лестнице.
Подойдя к двери, она попыталась её открыть, но она была заперта.
— Анн!
Она толкнула дверь плечом, ударилась, боль пронзила тело, но она даже не почувствовала.
— Чёрт! — Она начала стучать, потом колотить кулаками. — Откройте дверь! — её крик звенел в воздухе, но никто не отвечал.
Она слышала голоса внутри.
Изнутри доносились голоса. Крики.
И вдруг — тишина.
И тут дверь распахнулась.
Рэн полетела вперёд Её схватили, грубо оттолкнув внутрь комнаты. Ей заломали руки.
Она подняла глаза.
Перед ней стояли боевики. Но не те, которых она знала. Эти были чужие.
Шляпник.
Стоит перед ней. Улыбается.
Пистолет крутится в его руках.
И Анн.
Рэн всмотрелась в её лицо — испуганное, бледное, но в глазах…
В глазах не страх.
А решимость.
Анн стояла у стены, а на лице запеклась кровь.
— АНН!
— Всё в порядке, — прошептала Анн, улыбаясь. — Ты не должна была приходить, Рэн… — голос Анн дрожал, но былая сила всё ещё звучала в нём.
— Анн… что происходит?
Она рванулась к ней, но руки стальные. Сжимают. Держат.
Шляпник рассмеялся и шагнул вперёд, крутя в руках пистолет.
— Ах, Рэн, зря ты сюда пришла. Теперь тебе будет тяжело.
Рэн сжала кулаки.
— Отпусти её.
— Хочешь что бы тебя убили вместе с ней? — Он усмехнулся. — Ты ведь умная девочка. Должна понимать, что эта игра давно закончена.
— Пошёл ты, — прошипела она, но внутри всё клокотало от ужаса.
— Ты должна выбраться отсюда, — вдруг прошептала Анн.
Рэн посмотрела ей в глаза.
— Что?
— Уходи, — голос тихий.
Рэн всхлипнула, замотала головой.
— Нет… Анн, что ты говоришь?
Анн посмотрела на неё.
— Девочка моя, послушай меня, — прошептала она так тихо, что никто, кроме Рэн, не мог услышать. — Ты должна выбраться отсюда. Ты должна уничтожить это место.
— О чём ты говоришь?
Анн улыбнулась.
— Ты знаешь. Ты всегда знала.
Рэн почувствовала, как к горлу подступает паника.
Шляпник вздохнул.
— Как жаль, что у нас не получилось договориться.
Он поднял пистолет.
Рэн дёрнулась вперёд, но боевики удержали её.
— НЕТ!
— Ты сильная, — прошептала Анн.
Тишина.
Он навёл на неё дуло пистолета. На Анн.
Рэн остолбенела.
Нет. Нет.
— Ты сделала ошибку, Анн, — голос Шляпника звучал с улыбкой.
Рэн извивалась, пыталась вырваться.
— НЕ СМЕЙ!!!
Анн посмотрела на неё.
Улыбнулась.
Выстрел.
Рэн стояла, парализованная, глядя на Анн, чья белая рубашка уже была пропитана алым.
Анн рухнула на колени, спиной ударившись о стену. Она хотела что-то сказать, но только судорожно втянула воздух, будто задыхалась.
Её отпустили. Рэн бросилась вперёд. Она едва не упала, но не имело значения. Она подхватила Анн, прижала её к себе, сжимая в дрожащих руках.
Шляпник усмехнулся.
— Ох, Рэн… — его голос был насмешливым, мерзким, но в тот момент она его даже не слышала.
— АНН! НЕ СМЕЙ!
Анн подняла взгляд. Глаза, когда-то такие живые, наполненные уверенностью и силой, теперь казались потухшими. Но даже сейчас она улыбалась.
— Ты же сильная, правда? — голос Анн был тихим, почти шёпотом.
Рэн захлебнулась воздухом, сжав пальцами рану, пытаясь остановить кровь. Слишком много крови.
— Ты выживешь, слышишь меня?! Мы выберемся! Я вытащу тебя отсюда, только не закрывай глаза, слышишь?!
Но Анн уже знала правду. Она покачала головой, подняв дрожащую руку и коснувшись лица Рэн.
— Пообещай мне что не будешь плакать из-за него… — её голос звучал так мягко, так заботливо, что Рэн почувствовала, как разлетается на куски.
— Какая к черту разница?! — в голосе Рэн слышалась паника, боль, злость, отчаяние. Она сжимала Анн, стараясь удержать её в этом мире.
— Рэн… — голос Анн был уже слабым, дыхание прерывистым. — Уничтожь это место. Живи счастливо малышка. — её голос был тёплым, ласковым, но полным… чего-то страшного.
— Анн, нет…
Рэн не могла дышать.
Слёзы текут по щекам.
Анн улыбнулась.
— Нет… Нет-нет-нет…
Она дрожала, как в лихорадке.
Анн улыбалась.
Её глаза медленно закрывались.
— Я буду рядом. Всегда. — шёпот.
— Нет, не закрывай глаза, АНН, НЕТ!!!
Анн улыбалась.
Выстрел.
Рэн закричала.
Тишина.
Рэн захлебнулась криком.
Тело Анн покачнулось.
Она осела на пол.
Кровь.
Но та только снова улыбнулась. И вдруг её тело стало легче. Руки соскользнули. Глаза закрылись.
— АНН!!!
Рэн закричала так, будто её душу вырвали из тела. В её крике была вся боль, вся ненависть, вся любовь, которую она не успела сказать.
— НЕЕЕЕТ! ОТКРОЙ ГЛАЗА! ОТКРОЙ, ПРОШУ ТЕБЯ, ОТКРОЙ!
Она трясла её, надеясь, что та очнётся. Что снова посмотрит на неё, снова улыбнётся. Но Анн не двигалась.
Мир разлетелся на куски.
— АНН, ПРОШУ, НЕТ!
Тишина.
Она пронзила всё пространство, как лезвие, вонзившееся прямо в сердце.
Шляпник громко рассмеялся.
— Как трогательно.
Шляпник хмыкнул.
— Уберите её отсюда.
Тело тряслось от ярости. Руки были покрыты кровью.
— Ты…
Шляпник усмехнулся, будто видел это сотни раз.
— Что? Ты что-то хочешь сказать?
Рэн медленно поднялась на ноги.
— Я. Убью. Тебя.
Рэн чувствовала, как её оттаскивают.
Она билась, кричала, но её силы уходили в пустоту.
Её выбросили за дверь.
Она упала на колени, чувствуя, как холод проникает в кости.
Слезы хлынули рекой.
Анн…
Она смотрела на свои запачканные кровью руки.
АНН!!!
Она разбита.
Всё. Всё рухнуло.
Анн мертва.
Её нет.
Рэн раздавлена.
Она сгибается вдвое, её трясёт, в груди пустота.
Она не может дышать.
Анн…
Нет.
НЕЕЕТ!!!
Кровь на её руках.
Крик, который никто не слышит.
Рэн поднимает голову.
Её взгляд мёртвый.
Она встала, пошатываясь, и медленно побрела прочь.
Шляпник сделал ошибку.
Он оставил её в живых.
Рэн шла сквозь пустые коридоры, её руки дрожали.
Она зашла в ванную, включила воду и попыталась смыть кровь.
Но она не смывалась.
Кровь была повсюду.
Она посмотрела на своё отражение.
И увидела не себя.
А кого-то нового.
Кого-то, кто сожжёт этот пляж дотла.
Ради Анн.