Твои глаза - Мой приговор.

Рэн допила свой остывающий черный кофе, чувствуя, как утреннее солнце приятно припекает кожу. Пора было возвращаться. Она направилась в сторону своего крыла, искренне надеясь, что эти два пьяных придурка все-таки соизволили убрать за собой тот трэш, который устроили ночью.

Зайдя внутрь номера, она от удивления даже застыла на пороге. В комнате царили идеальная чистота и порядок. Никаких разбросанных бутылок, вещи аккуратно сложены, а шторы задернуты так, чтобы свет не бил в глаза. Но больше всего ее внимание привлекла небольшая, криво оторванная записка, небрежно брошенная прямо по центру подушки.

Она подошла, взяла листок в руки и побежала глазами по неровному, размашистому почерку:

"Рэн, извини. Я вспомнил, что искал тебя ночью и хотел что-то сказать... но что именно — уже хоть убей не помню. Не злись на нас, малявка."

— Идиот, — Рэн невольно усмехнулась, чувствуя, как уголки губ ползут вверх. Она картинно закатила глаза и швырнула бумажку на прикроватную тумбочку.

Плюхнувшись спиной на мягкий матрас, Рэн уставилась в чистый потолок, позволяя мыслям унести себя назад, в ночной полумрак. За последние дни произошло слишком много всего. Калейдоскоп из смертельных игр, крови и страха крутился без остановки, но, на удивление, именно здесь она смогла обрести какую-то опору. Она очень быстро привязалась к циничной, но надежной Анн. И даже... к этому раздражающему, невыносимому психопату Нираги.

Он был как друг. Хотя нет, он все равно жутко бесил своим поведением, но его постоянное присутствие рядом, его собственнический контроль и эта странная ночная забота больше не казались чем-то лишним. Напротив, под защитой его стальных когтей Рэн впервые за долгое время ощутила крупицу покоя. Ей казалось, что за его дикой ухмылкой скрывается что-то глубокое, предназначенное только для нее одной.

Полежать долго в тишине не удалось — в дверь раздался настойчивый, тяжелый стук. Рэн нехотя поднялась, подошла и распахнула замок.

— Я официально умираю, спасите, — Анн буквально ввалилась внутрь комнаты, едва не сшибая косяк, и плашмя рухнула на кровать. — Рэн, ну вот скажи мне, кто нас просто так заставляет столько пить?! Голова трещит так, будто по ней Агуни из пулемета прошелся... Это просто невыносимо.

Рэн хмыкнула и протянула подруге стакан прохладной воды.

— На, живи, страдалка.

Анн благодарно приняла спасительную дозу, залпом осушила стакан, но, присмотревшись к подруге, вдруг подозрительно нахмурилась:

— Кано... А чe ты такая свежая? Ни синяков под глазами, ни бледности. Как будто огурчик с грядки.

— У меня всегда так, особенности организма, — ухмыльнулась Рэн, прислонившись спиной к шкафу.

— Ты просто бесишь, — страдальчески простонала Анн, утыкаясь лицом в подушку и проклиная ее отличный метаболизм.

Они проболтали еще минут десять обо всяких пустяках, обсуждая сплетни Пляжа, как вдруг Анн резко приподнялась на локтях, и ее глаза загорелись шальной идеей:

— Слушай, ты же ни разу за все время не была у главного бассейна, да? Там сейчас как раз солнце хорошее. Давай сходим, искупаемся, расслабимся!

Рэн на секунду задумалась. Нога после вчерашнего шва на колене уже почти не ныла, да и сидеть в четырех стенах надоело. Она просто кивнула:

— Погнали. Хуже точно не будет.

После того, как Анн убежала к себе готовиться, Рэн тоже решила сменить одежду. Впервые за все пребывание в этом адском месте ей не захотелось надевать свою привычную, закрытую кофту.

— Удивительно даже, — тихо пробормотала она, разглядывая себя в зеркале в одном открытом купальнике.

Она оставила кофту висеть на стуле, глубоко вдохнула свежий воздух из открытого окна и пошла навстречу подруге. Когда Анн открыла дверь своего номера, Рэн едва удержалась от громкого смеха — буквально пятнадцать минут назад та выглядела как выжатый, бледный лимон, а сейчас буквально сияла, поправляя стильные солнцезащитные очки.

— Боже, Кано, какая же ты идеальная! — восхищенно выдохнула Анн, окинув ее фигуру оценивающим взглядом медика. — Все, я официально влюблена. Рэн, выходи за меня прямо сейчас!

Рэн дерзко ухмыльнулась, подыгрывая подруге:

— Хмм... Ну ладно, уговорила, я согласна. Куда нести документы?

Обе громко рассмеялись и, поддерживая этот легкий, веселый вайб, направились по коридорам к выходу на задний двор. Но как только они прошли через просторный холл, на Рэн тут же посыпались десятки чужих взглядов. Люди вокруг оборачивались. Особо наглые парни из числа отдыхающих буквально раздевали ее глазами, перешептываясь за столиками.

— Рэн, ты что, решила сегодня включить эффект разорвавшейся бомбы? — хихикнула Анн, толкнув ее локтем. — Смотри, у них сейчас слюни потекут.

Рэн лишь уверенно ухмыльнулась, не обращая внимания на шумиху:

— Ты же знаешь меня. Если уж выходить, то красиво.

Они подошли к огромному лазурному бассейну, заняли два свободных шезлонга в тени пальм и около часа лениво болтали обо всем на свете, греясь на солнышке. А потом Рэн первой с разбегу запрыгнула в прохладную воду и тут же, хитро прищурившись, подняла огромную тучу брызг прямо на загорающую Анн.

— Ах ты ж мелкая дрянь! — Анн попыталась увернуться, но бесполезно — вода накрыла ее с головой. — Все, Кано, молись! Я тебя сейчас лично утоплю в этом бассейне!

— Попробуй, догони сначала!

И между ними началась настоящая, шумная водная война. Рэн искренне, громко смеялась, отбиваясь от ладоней подруги и ощущая, что прямо здесь, в эту самую минуту, ей действительно... хорошо. Старые страхи отступили, уступая место чистому, детскому восторгу.

Но это хрупкое наслаждение длилось недолго.

Издалека, со стороны главного входа, стали виднеться знакомые, тяжелые силуэты. Боевики Агуни. Они шли плотной, угрожающей стеной, нарушая всеобщее веселье своей мрачной аурой. Рэн мгновенно нахмурилась, заметив среди них Агуни, Такатору и... Нираги. Парень шел чуть впереди, лениво покачивая свой неизменный автомат на плече.

— Что-то тут не так, — тихо произнесла Рэн, прекращая смеяться.

Она остановилась посреди бассейна, внимательно наблюдая за их траекторией. Боевики целенаправленно двигались к какой-то парочке новеньких, которые испуганно прижались друг к другу у самого края воды. Парень пытался заслонить собой хрупкую девушку с короткой стрижкой.

— Черт, опять эти отморозки пришли портить воздух, — недовольно пробормотала подошедшая Анн, тоже заметив нарастающее напряжение.

Рэн проследила за направлением их шагов и вдруг замерла. Нираги подошел к испуганной новенькой вплотную. На его лице расплылась та самая — грязная, похотливая, наглая ухмылка. Он лениво протянул руку, хватая незнакомку за подбородок, и, обернувшись к командиру, громко, со смешком выдал:

— Агуни, глянь какая цыпочка. Давай заберем ее с собой, развлечемся как надо? Парню ее все равно уже ловить нечего.

В эту секунду внутри Рэн словно атомная бомба взорвалась. Мир вокруг потемнел. Весь утренний уют, вся та пугающая нежность, которую она испытывала к нему после ночи, его глупая, милая записка — все это в один
миг превратилось в прах, в циничный обман. Ее пробил настоящий, дикий ступор. Он вел себя так со всеми? Для него любая девчонка — просто кусок мяса, игрушка на одну ночь? Она для него — точно такая же «малявка», которую можно покрутить и выбросить?! Обида, ярость и жгучее, удушающее чувство предательства хлынули наружу огненным потоком.

— Нет. Черт, только не это, — процедила Рэн сквозь сжатые зубы.

Она резко, поднимая тучу брызг, выскочила из воды. Ее трясло от гнева. Абсолютно игнорируя то, что она стоит в одном купальнике против вооруженной банды, Рэн быстрыми, решительными шагами направилась прямо к ним. Внутри все кипело так, что дышать становилось трудно.

Она с ходу вклинилась между Нираги и испуганной девушкой, закрывая ее своим телом, и уставилась на парня глазами, полными чистой, неразбавленной злобы.

— Какого хрена ты творишь?! — ее голос прозвучал как удар грома в гробовой тишине. — Чe ты себе позволяешь, идиот?!

Нираги лениво опустил автомат, явно не ожидая, что его персональная «добыча» выскочит из бассейна в таком яростном виде. Его глаза мазнули по ее открытой фигуре, и на губах снова возникла наглая, бесящая улыбка:

— Чего ты орешь на весь Пляж? Тебе солнца напекло? Иди поплавай, не мешай взрослым дядям.

— Закрой свой рот, мудак! — Рэн сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума, так что воздух между ними буквально заискрил. Слова вылетали из нее пулеметной очередью, непрерывно, заставляя
окружающих затаить дыхание. — Ты какое право вообще имеешь лезть к девушкам?! Кто ты такой, блять, чтобы решать, кто с кем будет развлекаться?! Они тебе кто, вещи?! Игрушки безмозглые?! Ты вообще адекватный, скажи мне, урод?! Ты на себя в зеркало давно смотрел, животное?!

Нираги от такого напора на секунду опешил, его улыбка стала чуть более натянутой. Вокруг начали останавливаться люди, стягиваясь в кольцо. Даже Агуни остановился, скрестив руки на мощной груди, и с явным, мрачным интересом наблюдал, как девчонка разносит его лучшего стрелка.

— Слышь, Кано, притормози коней, — Нираги хищно оскалился, в его глазах вспыхнула опасная, дикая искра, а пальцы крепче сжали ремень автомата. Он резко выкинул руку вперед и мертвой хваткой сжал ее запястье. — Ты влезала не в свое дело. Тебе напомнить, кто здесь главный? Я Нираги. И я беру то, что хочу.

— А я Рэн, и мне глубоко, сука, плевать, как тебя зовут! — Рэн даже не попыталась вырвать руку, она дернулась к нему еще ближе, почти касаясь его груди. Ее голос дрожал от с трудом сдерживаемых слез ярости, эмоции душили, заставляя сердце стучать в бешеном ритме. — Отпусти меня, грязный урод! Ты думаешь, если у тебя в руках пушка, то ты стал богом?! Да ты обычный, закомплексованный мудак, который прячется за куском металла! Какое же ты ничтожество, Господи! Ты ко всем так липнешь?! Каждой девчонке на Пляже свои дешевые фокусы показываешь?! Ты просто грязное, похотливое животное, у которого вместо мозгов одна похоть! Ты вызываешь у меня чистую тошноту, Нираги! Слышишь?!
Тошноту! Ты меня достал своим существованием, придурок!

Вокруг послышались шокированные, тихие смешки боевиков. Нираги от этих слов буквально изменился в лице. Наглая маска слетела, обнажая безумный, черный гнев. Его челюсть сжалась так, что желваки заходили ходуном.

— Ты реально нарывешься на грубость, а, Кано? — его голос упал до леденящего, зловещего шепота. Он наклонился к самому ее уху, обжигая дыханием, и сильнее сжал запястье, почти до синяков. — Может, мне прямо здесь показать тебе, на что способно это «животное»? Чтобы ты раз и навсегда запомнила свое место?

Рэн смотрела в его темные, дикие, абсолютно сумасшедшие глаза в упор. Внутри нее все кричало от боли и разочарования, воздух застрял в легких. И в этот момент, не колеблясь ни доли секунды, ведомая чистым импульсом оскорбленной гордости, она с размаху, вкладывая всю свою ярость, влепила ему оглушительную, хлесткую пощечину свободной рукой.

Звук удара раскатистым эхом пронесся над лазурной водой.

В ту же секунду у бассейна воцарилась гробовая, мертвая тишина. Люди замерли как вкопанные. Анн в шоке прикрыла рот ладонью. Такатора за спиной Нираги инстинктивно положил руку на рукоять катаны, а Агуни просто нахмурился, не двигаясь.

Голова Нираги от силы удара резко дернулась в сторону. На его бледной щеке тут же начала наливаться яркая, багровая полоса, а из разбитой пирсингом губы показалась тонкая капля крови. Прошло около пяти секунд полной, удушающей паузы.

Нираги медленно, невероятно медленно повернул голову обратно к Рэн. Его взгляд был жутким. Черным. Психопатическим. В нем боролись желание пристрелить ее на месте и дикий, не поддающийся логике шок от того, что эта мелкая девчонка только что опустила его перед всем Пляжем. Он медленно облизал разбитую губу, слизывая кровь, и его лицо снова исказилось в безумной, пугающей ухмылке садиста.

— Ты совсем охренела, Рэн? — его голос прозвучал тихо, но в нем вибрировала смертельная опасность.

Рэн, несмотря на то, что ее сердце внутри грудной клетки колотилось как сумасшедшее, а ладонь горела от удара, даже не вздрогнула. Она с вызовом склонила голову набок, глядя ему прямо в зрачки:

— О, а ты только сейчас это понял, придурок? Долго же до тебя доходит.

Нираги хищно, безумно улыбнулся, делая глубокий вдох, будто сдерживая внутреннего зверя.

— Ну ты и стерва, Кано. Настоящая сука.

— А ты убогий, Нираги. Жалкий и убогий, — припечатала она.

Между ними снова повисла тяжелая, осязаемая пауза. Все ждали, что Нираги вскинет автомат, но парень вдруг резко отпустил ее запястье, крутанулся на пятках и, махнув рукой своим парням, злобно рявкнул:

— Валим отсюда.

Боевики без лишних слов двинулись за ним. Но перед тем, как окончательно скрыться за поворотом холла, Нираги на секунду обернулся и бросил через плечо свой фирменный, полный темного обещания взгляд:

— Мы еще увидимся. Это ты зря устроила.

Рэн напоказ закатила глаза, скрестив руки на груди, но как только его долговязая фигура исчезла из виду, ее ноги едва не подогнулись. Адреналиновый спад накрыл с головой, дыхание со свистом вырывалось из груди.

Анн тут же подлетела к ней, хватая за плечи и осматривая со всех сторон:

— Господи, Рэн! Ты в своем уме?! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала?! Ты живому психопату по роже съездила! У меня чуть инфаркт не случился! Ты в порядке?!

Рэн заставила себя дерзко ухмыльнуться, изо всех сил скрывая тупую, ноющую боль внутри от его предательства:

— Я? Конечно в порядке. А вот его раздутое эго только что публично сдохло и завоняло. Так ему и надо, уроду.

Анн восхищенно усмехнулась, качая головой и обнимая подругу за талию:

— Ты просто феноменальная, Кано. Сумасшедшая на всю голову, но феноменальная.

— Спасибо, я знаю, — выдохнула Рэн.

Они обе обернулись к спасенной парочке.
Девушка с короткой стрижкой до сих пор дрожала, но преданно и благодарно кивнула Рэн, а ее взъерошенный спутник облегченно, шумно выдохнул, вытирая пот со лба.

— Спасибо вам огромное... Если бы не вы, я не знаю, что бы эти животные с Усаги сделали, — искренне произнес парень, делая шаг навстречу.

— Да бросьте, не проблема, — Рэн постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее, переводя дух. — Меня Рэн зовут. А это Анн. Как вас-то в этот дурдом занесло?

— Я Арису, — представился парень, аккуратно прижимая к себе подругу. — А это Усаги. Мы тут всего пару дней, еще толком не
разобрались в правилах. Нам сказали, что Пляж — это спасение, но пока это похоже на какой-то кошмар.

Рэн саркастично ухмыльнулась, оценивая их потрепанный вид:

— Добро пожаловать в наш адский цирк, ребята. Здесь правит кучка вооруженных идиотов, так что расслабляться не советую.

Анн хихикнула, поправляя очки:

— Да уж, скоро привыкнете. Главное — держитесь подальше от долговязого с автоматом, которого наша Рэн сейчас так красиво приструнила.

Арису с явным любопытством посмотрел на Рэн:

— А кто он вообще такой? Почему его все так боятся? Он выглядел как законченный псих.

— Потому что он и есть законченный, конченый психопат, — Рэн с удовольствием начала разносить Нираги в пух и прах словами, вымещая остатки злости. — Его зовут Нираги. Он возглавляет отряд боевиков Агуни. Обычный трус, которому дали в руки власть и оружие, вот он и возомнил себя королем мира. На играх он безжалостно пускает людей в расход ради забавы, а здесь, на Пляже, ведет себя как последнее животное. Похотливый, грязный мудак, у которого нет ни чести, ни совести. Считает, что любая девчонка обязана падать к его ногам. Убожество, короче.

— О да, — активно поддакнула Анн, скрестив руки. — У него напрочь отсутствуют рамки морали. Так что, Усаги, если увидишь его на горизонте — беги не оглядываясь. Наша Рэн для него какая-то аномалия, раз он ее до сих пор не пристрелил, а вот к остальным он жалости не испытывает.

Они простояли у бассейна еще минут двадцать. Рэн подробно, не таясь, объяснила Арису и Усаги базовые правила выживания на Пляже: про сбор карт, про Шляпника, про то, что боевики — это исполнительная власть, с которой лучше не пересекаться без крайней необходимости. Арису внимательно слушал, мотал на ус, а Усаги постепенно перестала дрожать, проникаясь уважением к этой смелой девчонке.

После этого долгого разговора Рэн поняла, что силы окончательно покинули ее. Эмоциональный взрыв выжал из нее все соки. Анн, заметив ее усталость, бережно проводила подругу до самого номера.

Закрыв дверь на замок, Рэн первым делом скинула купальник и залезла под горячий душ. Вода смывала с тела остатки бассейна, но не могла смыть это противное, липкое чувство разочарования. Выйдя из ванной, она натянула привычную домашнюю одежду, без сил рухнула на кровать и тупо уставилась в потолок.

— Почему этот идиот такой странный?.. — тихо прошептала она в пустоту комнаты.

В голове никак не укладывалось. Еще утром он вел себя как послушный, сонный щенок на поводке в ее постели, обнимал, оставлял дурацкие записки... а сейчас готов был разорвать чужую жизнь ради секундного развлечения. Кто же он на самом деле? Монстр или человек?

Мысли путались, сменяя друг друга, в груди все еще неприятно ныло, но в итоге физическое истощение взяло верх. Рэн просто закрыла глаза, укутываясь в одеяло.
И уснула глубоким, безмятежным сном