Возвращение

Кажется, сегодня кофе будет по-прежнему вкусным...

***

Опустошенные чашки, наблюдающие за небесным узором, ещё хранили в себе остатки терпкого напитка и отпечатки сладких губ влюблённых. Декабрьский воздух, сейчас пропитанный запахом ароматного кофе, раскалённых углей, свежесорванных пионов, больше походил на воистину летний, наполнившись теплотой каждого прикосновения двух неспящих. Танец, в который оба были вовлечены, перешел в легкие покачивания, сопровождаемые счастливым молчанием. Глаза обоих, не отрывающиеся друг от друга ни на секунду, блестели от слёз и тут же находили успокоение, видя свое отражение в озерцах партнёров.

Хю: Великолепный вечер...
АР: Чудесный... Правда, уже ночь, — он улыбнулся.
Хю: А даже если утро... Это нас остановит?
АР: Это же риторический вопрос, не так ли?
Хю (прикусив нижнюю губу): Так...
АР: Ты устала, милая? — не отрываясь от её глаз, он начал гладить животик.
Хю: Как я могу устать рядом с тобой? — она положила голову ему на плечо.
АР (поглаживая жену по спине): Любовь моя...
Хю: Мы давно не были вдвоём.
АР: Я тоже об этом подумал и решил, что надо это исправить.
Хю: А ещё... — она подняла глаза на мужа. — Последний раз мы были здесь год назад.
АР (удивлённо): Правда? Я даже не думал об этом, — он поцеловал её в лоб.
Хю (улыбнувшись): Я думала, ты умышленно выбрал это место.
АР: Умышленно, конечно. Чтобы поблагодарить его и закрепить им начатое, — он улыбнулся.
Хю: Мой выдумщик! — она поцеловала его в щеку.
АР (улыбнувшись): Твой, родная!
Хю: Милый?
АР: Да, жизнь моя.
Хю: Мама сказала про девочку... Как думаешь, в этом есть здравый смысл?
АР: Оффф, не знаю, дорогая. Я бы очень хотел, чтобы он был. Но мы же пришли к выводу, что мальчик нам тоже очень идёт, не так ли? — он улыбнулся.
Хю (улыбнувшись): Конечно! Но знаешь, как я всегда мечтала наряжать дочурку в платьица? А причёски! Я всегда заплетала Хасене. Мама была занята, да и не умела делать ничего, кроме косички. А меня девочки, с которыми дружила, разных плетений научили, и я отрабатывала их на сестре, — она засмеялась. — Иногда Хасене сидела со слезами на глазах из-за боли от тугой причёски, но все усердно терпела! И вот с того времени я мечтаю о дочке! Правда... Ладно, не будем о грустном, — она немного вздрогнула и крепче прижалась к мужу, закрыв глаза.
АР (поглаживая её по волосам): Моя девочка любимая! — он поцеловал её в макушку. — Разве я излечил ещё не все раны твоего хрупкого сердечка?
Хю (тихо): Все... Это просто воспоминания, любимый.
АР: Тогда будем вспоминать только о хорошем, — он сделал небольшую паузу. — Хасене должна была очень тебя любить, чтобы терпеть все твои эксперименты, — он улыбнулся.
Хю (смеясь): Нет, она просто боялась, что я все расскажу родителям.
АР: А-а, ей разве было, что скрывать? Она всегда мне казалась очень скромной девочкой.
Хю (смеясь): Ты плохо её знаешь! Думаешь, только я говорила родителям, что иду к старшей тётушке? — она ухмыльнулась.
АР: Так вы две такие? Мне жаль г-жу Азизе! — он засмеялся.
Хю (улыбнувшись): Для г-жи Азизе мы всегда были примерными дочками!
АР: Моя хорошая! — он поцеловал её в лоб.
Хю: Спасибо, любовь моя! — она немного отстранилась от него, соприкоснувшись с ним лбами. — Спасибо за все!
АР (поглаживая жену по спине): Тебе спасибо, радость моя!
Хю: Я очень тебя люблю!
АР: И я тебя очень люблю, жизнь моя! Поедем домой? Ты устала, родная.
Хю: Поедем, — она оставила короткий поцелуй на его губах.
АР: Иди ко мне, — он поднял её на руки.
Хю (держась за него): Пусти меняяяя!
АР: Нет, душа моя! — он поцеловал её в носик.
Хю (улыбнувшись): Романтик!
АР (направляясь к лестнице): Он самый!
Хю: А-а, Фекели, цветы!
АР: Аллах-Аллах! — он пошел к столику. — Достанешь из вазы?
Хю: Только крепко держи!
АР: Конечно, дорогая!
Хю: Хорошо.

Она быстро достала цветы из вазы, струсила оставшуюся на стеблях воду и положила букет на животик.

Хю: Можем идти! — она широко улыбнулась.
АР (смеясь): Как же я тебя люблю!
Хю (обвивая руками его шею): Сколько раз ты сегодня ещё это скажешь?
АР (спускаясь по лестнице): Я буду повторять это до последнего своего вздоха.
Хю (целуя мужа в щеку): Я люблю тебя!
АР (ухмыльнувшись): Ну вот, другое дело! — он засмеялся.
Хю (смеясь): Смотри под ноги, пожалуйста!
АР: Ты боишься?
Хю: Немного.
АР: Не надо, родная. Ты же не боялась, когда мы сюда шли.
Хю: Я была в состоянии аффекта.
АР (улыбнувшись): Ладно, как скажешь.
Хю (немного помедлив): Ты снова заставляешь меня вспомнить детство, — она крепче прижалась к нему.
АР (улыбнувшись): Есть ещё истории?
Хю: Ооо, их очень много, милый!
АР: Папа тебя так носил на руках, правда?
Хю: Да, папа. И больше никто, только он, — она улыбнулась уголками губ.
АР: Сегодня очень ностальгический вечер!
Хю: Мне нравится вспоминать детство! Беззаботное, счастливое, полное смеха и огромной любви!
АР: То есть, мы сейчас в детстве? — оба засмеялись.
Хю (смеясь): Кажется, да!

Подойдя к машине, Али Рахмет усадил жену на переднее сидение, забирая у неё цветы и ложа их на заднее сидение, максимально опустил спинку кресла, сел за руль, и вскоре они покинули любимое место, проникнутое многолетней историей. Несколько километров грунтовой дороги убаюкали г-жу Фекели, удобно разместившуюся на сидении и крепко сжимающую руку мужа. Спустя пару десятков минут Фекели остановил машину у особняка и ещё какое-то время любовался спящей женой, все не желающей просыпаться. Осторожно освободив руку от железной хватки супруги, он тихо вышел из машины, обошел её с другой стороны, открыл дверь пассажирского сидения и начал медленно брать Хюнкяр на руки.

Хю (сквозь сон): Ммм... Оставь меня здесь...
АР (улыбнувшись; шепотом): Ты замёрзнешь здесь, родная.
Хю (поморщив нос): Не хочу...
АР (умостив её у себя на руках): Что не хочешь, солнышко?
Хю: Кашу...
АР (тихо смеясь): До чего же ты милая, когда спишь, радость моя!

Обдумавший дальнейшие действия и решивший оставить цветы в машине Али Рахмет зашел в дом вместе с супругой на руках и поднялся на второй этаж. Открыв дверь в спальню мужчина кое-как расстелил кровать и уложил туда все так же спящую жену. Белоснежная ночная рубашка вскоре соприкоснулась с горячим расслабленным телом Хюнкяр, вызывая мелкую дрожь, тут же исчезнувшую от мягких губ Али Рахмета, разместившихся на лбу жены. Тёплое пуховое одеяло дополнительно укрыло обоих, прятавшихся в объятиях друг друга, и заставило мужчину отдаться ночным видениям...

Особняк Фекели. Утро. 10.23

Длинные густые ресницы приоткрыли занавес сонным векам и позволили солнечному свету пробраться к утренним изумрудам г-жи Фекели после того, как бархатный мужской голос невольно вторгся в приятные сновидения.

АР: Любовь моя... Родная, проснись, — он поцеловал её в лоб.
Хю (открывая глаза): Мммм... Зачееем?
АР (улыбнувшись): Милая, я должен съездить на фирму. Не хотел тебя будить, но пришлось.
Хю: Что-то случилось? — потягиваясь, спросила она.
АР: Нет, просто нас ждёт крупная сделка, а одному Фикрету я пока не могу её доверить.
Хю: Хорошо.
АР: Ты найдёшь, чем себя занять, дорогая?
Хю: Да, любимый, встречусь с Раной.
АР: Отлично! Я могу задержаться. Четина оставляю тебе.
Хю: Не нужно.
АР: Нет-нет, нужно, душа моя, — он улыбнулся. — Я побежал! — он встал с кровати.
Хю: Ээээй!
АР: Что? Что-то не так?
Хю: А поцеловать? — она улыбнулась.
АР (садясь на кровати): Пока, жизнь моя! — он поцеловал её в губы.
Хю (погладив его по щеке): Пока, дорогой! Лёгкой работы!
АР: Спасибо!
Хю: Будь осторожен!
АР (улыбнувшись): Конечно, милая!

Али Рахмет спешно покинул комнату, оставив Хюнкяр наедине. Ещё немного полежав в кровати, женщина начала подготовку к новому дню. Сперва её взор пал на букет цветов, стоящий в вазе, который отличался от подаренных Фекели вечером. Заинтересовавшись весьма странным явлением, г-жа Фекели подошла к цветам и тут же увидела вложенную в них записку. Она пробежалась глазами по комнате в поисках очков и решила использовать очки мужа. Четкие буквы, выведенные филигранным мужским почерком, что было редкостью, встали у неё перед глазами.

«Твой сумасшедший вчера оставил цветы в машине, и они завяли, — было написано в записке. — Небольшая компенсация. Целую, жизнь моя!».

Хюнкяр расплылась в улыбке и по-доброму ухмыльнулась поступку мужа, который сгладил невольное пробуждение. Оставив записку рядом с вазой и сняв очки, г-жа Фекели направилась в ванную. Принятие душа и все остальные водные процедуры привели ещё сонную женщину в чувства, и из ванной комнаты она вышла уже полностью готовая врываться в новый насыщенный день. Неожиданный прилив сил, непонятен даже ей самой, приятно радовал впервые за долгое время. Малыш дал о себе знать ещё в душе, вероятно почувствовав на животике струю тёплой воды. Сейчас Хюнкяр красовалась перед зеркалом, не сдерживая улыбку из-за полюбившегося ей округлого животика, и неугомонно разговаривала с ребёночком. Подтянув ночную рубашку к груди, она закрепила оставшуюся ткань, дабы та не мешала, и остановила ладошки на животике.

Хю (поглаживая животик): Наша маленькая-большая радость! Ты знаешь, как мы с папой тебя любим, родной? — малыш толкнулся. — Хороший мой! Скоро мы поедем к г-ну Омеру, послушаем твое сердечко. Ты же здоровенький, правда, солнышко? — малыш снова толкнулся. — Это ты так с мамой общаешься? Мой сладкий! — она села на пуфик. — Мы очень тебя ждём, наш маленький!

Закончив диалог с малышом, Хюнкяр принялась приводить себя в порядок. После долгих мук выбора она остановилась на тёмно-синем бархатном платье длиною почти до щиколоток с небольшим вырезом на правой ноге и открытой спинкой. Вероятно, прилив сил сопровождался и игривым настроением г-жи Фекели. Идеально подобранные в тон платью украшения с драгоценными камнями великолепно подчёркивали богатый цвет глаз женщины. Лёгкий макияж, алая помада, французский парфюм и нетугой низкий пучок стали отличным дополнением к образу. Чёрные замшевые лоферы с золотой пряжкой, отлично сочетающейся с нынешними украшениями, стали последним штрихом наряда. Улыбка на лице Хюнкяр, не сходившая ещё с момента сладкого поцелуя, сейчас стала ещё шире, когда две пары изумрудных глаз встретились в отражении зеркала. Полюбовавшись красотой подобранного образа, г-жа Фекели решила позвонить Ране. Она набрала нужный номер, попросила соединить её с г-жой Фекели и стала ждать ответа, что последовал не сразу.

Хю: Ради Аллаха, Рана! Почти полдвенадцатого!
Ран (тихо): И тебе доброго утра!
Хю (подняв одну бровь): Доброго! Вопросов сразу несколько, — женщины засмеялись. — Во-первых... Ты, что, только проснулась?
Ран: Да, ты меня разбудила, вообще-то.
Хю: Оффф, Рана! Я не думала, что ты так долго спишь.
Ран: Нуу... Давно я так НЕ СПАЛА! — она сделала акцент на последних словах.
Хю: Что это значит? Рана!
Ран: Давай по порядку. Кажется «во-вторых» должно было быть другое.
Хю: Да. Почему ты шепчешься?
Ран: Как тебе сказать? Гхм... Боюсь разбудить Мурата.
Хю (удивлённо): ЧТО?! ЧТО-ЧТО-ЧТО?!
Ран (смеясь): Тихо ты! Мне кажется, я тебя не через трубку услышала сейчас, а через окно!
Хю: Тебе смешно?! Рана, что это за шутки?! Чем вы там вчера занимались?! — она засмеялась.
Ран (смеясь): Тебе в подробностях рассказать?
Хю (смеясь): Дурочка! Через час встречаемся в городском клубе!
Ран: Не у тебя?
Хю: Нет, я сегодня слишком красивая для домашних посиделок, — она засмеялась.
Ран: Вай-вай-вай, г-жа Фекели! Хорошо, я постараюсь не опаздывать!
Хю: Поймала на слове! Иди, буди своего ненаглядного!
Ран: Оффф...
Хю: Ну-ну, не «оффкай», — она ухмыльнулась. — Шалунья!
Ран: Хюнкяр!
Хю (смеясь): Молчу!
Ран (смеясь): Ну все, я пошла собираться! До встречи, милая! Я ещё тебе отомщу за это!
Хю (смеясь): Попробуй! До встречи!

Хюнкяр положила трубку, взяла сумочку и с новыми мыслями спустилась на первый этаж, где Хаминне уже доедала свой любимый пудинг. Женщина пообщалась с мамой за плотным завтраком и предупредила Назире, что уезжает. Вызвав Четина, г-жа Фекели накинула на себя тёплое пальто цвета слоновой кости и, попрощавшись с Азизе, выдвинулась в путь. 20 минут живописных чукуровских видов, залитых ярким солнцем, — и они прибыли на место. Получив команду ждать Хюнкяр у городского клуба, Четин припарковал машину у здания и стал дожидаться г-жи. Женщина зашла в помещение, оставила пальто в гардеробе и направилась в зал. За столиком возле окна уже сидела Рана. Как по чьему-то щелчку пальцев, все присутствующие в зале обернулись в сторону входа, где по центру стояла Хюнкяр. Каждый подметил округлый животик, обнятый плотным бархатом, и обратил внимание на вырез, а некоторые сразу же сменили тему диалога, обсуждая наряд г-жи Фекели. Рана, не осознавшая причины минутной тишины, повернулась в сторону входа и так же затаила дыхание. Направляющаяся к ней женщина рассекала каждый окинутый на неё взгляд своим уверенным шагом.

Хю (подойдя к столику): Здравствуй, милая!
Ран (встав): Привет, дорогая! — они поцеловали друг друга в щеку. — Ты была права, ты слишком красивая, чтобы прятать эту красоту дома!
Хю (садясь на стул): Спасибо огромное! Ты тоже чудесно выглядишь!
Ран (сев за стол): Спасибо! Что ты будешь?
Хю: Пускай нам накроют традиционный чукуровский стол.
Ран (подняв бровь): Это как?
Хю: Ох, сейчас посмотришь!

Хюнкяр позвала официанта и озвучила ему заказ, после чего тот пошел отдавать распоряжения на кухню.

Ран: Как ты, Хюнкяр? Как прошёл ваш вчерашний вечер? — она ухмыльнулась.
Хю: Все отлично! Он привёз меня на наше место, завязав мне глаза, вынес меня на руках на площадку, открыл глаза, а там... Там — столик, вино, цветы, кофе, закуски, живая музыка.
Ран (улыбаясь): Ах, какой он романтик! Как же красиво!
Хю: Да, милая, ты права. Я теперь чувствую себя неловко из-за того, что я никогда не устраивала ему сюрпризы. Он говорит, что все хорошо, но мне не по себе.
Ран: Дорогая, ты сейчас должна думать о вашем малыше, а не о сюрпризах. Разве, это главное?
Хю: Нет, конечно, я понимаю это.
Ран: Ну вот! Когда у вас ближайший праздник?
Хю: Через месяц — годовщина свадьбы.
Ран: Это же отличный повод!
Хю: Да, ты права! Надо подумать об этом. Спасибо, милая. А ты как? Вся светишься! Что такого между вами произошло? Как прошёл вчерашний вечер?
Ран (смеясь): Как много вопросов, Хюнкяр!
Хю (смеясь): Утоли мою жажду убедится в том, что у тебя все хорошо, пожалуйста!
Ран: Ах, дорогая моя! Все замечательно! Кажется, так хорошо не было ещё никогда! — в глазах заблестели слёзы.
Хю (взяв её за руку): Милая... Я так за тебя рада! Правда, очень!
Ран (улыбнувшись): Спасибо, дорогая! Это очень ценно для меня!
Хю (улыбаясь): Я рада! Так что там?
Ран: Офф, с чего бы начать? — она сделала небольшую паузу. — Вечером мы поехали в ресторан на окраине Аданы. С чудесным видом, вкусной едой, живой музыкой... Мы разговаривали, танцевали, смеялись. Даже выиграли конкурс «Лучшая танцевальная пара вечера», — она засмеялась. — Потом мы отправились обратно в отель. Он проводил меня к номеру, мы попрощались, поблагодарили друг друга за вечер, и я пошла в душ. Только норовила зайти в ванную, как раздался стук в дверь. Я прокляла все на свете, — обе засмеялись, — одела халат и пошла открывать. Как думаешь, кто там был?
Хю: Детектив из тебя такой себе, милая, — обе засмеялись. — Вы проснулись в одном номере! Конечно же, он!
Ран (смеясь): Ладно, интрига не удалась. Но первым я увидела не его, а огромный букет цветов — белых роз. Первое, что пронеслось у меня в голове, — БА-НАЛЬ-ЩИ-НА!
Хю (смеясь): Рана! Ну, что ты за женщина такая!
Ран (смеясь): А что?! Второй раз подряд розы! Это неинтересно!
Хю (смеясь): Конечно, куда ему до твоих парижских ухажеров!
Ран: Точно! Именно!
Хю (смеясь): Ой, я не могу! А дальше? Меня больше всего интересует тот факт, что ты была в одном халате.
Ран: Офф, знала бы ты, как это сыграло ему на руку! Так вот... Он выглядывает з-за цветов, я впускаю его. А дальше начинается... Хюнкяр, он столько красивых слов сказал! Даже не сосчитать! Я расплакалась, он крепко меня обнял. В этом потоке слёз я пыталась выразить и свои чувства. Когда успокоилась, отстранилась от него — мы встретились взглядами. Потом начали целоваться. Где были цветы, не так ли? Я не знаю, Хюнкяр, — обе засмеялись. — Клянусь тебе! Утром я нашла их на полу в коридоре. Вероятно, они были на тумбочке. Хотяяя... Наверняка, они изначально были на полу.
Хю (смеясь): О, Аллах, Рана! Я рожу сейчас! — она положила руку на животик.
Ран: Ээ, тихо! Я — писатель, а не доктор! — обе засмеялись.
Хю (смеясь): Как ты превращаешь такие чувственные моменты в анекдоты?
Ран (смеясь): Не знаю, Хюнкяр, не знаю! Но сейчас будет не до смеха, — она ухмыльнулась.
Хю (подняв одну бровь): Я в предвкушении.
Ран: Правильно! Дальше... Дальше все было, как в тумане. У меня перед глазами только вспышки воспоминаний. Стена. Я расстегиваю его рубашку. Кровать. Он в белье. Халат на полу. Он без белья. А потом... Хюнкяр...
Хю (закрыв рот руками): Аааай... Рана! Как все быстро происходит!
Ран: Это плохо, да?
Хю: Нет, милая, ты что! Если вам обоим это комфортно, то все правильно! Тем более, вы оба искренны в своих чувствах!
Ран: Я даже... Я никогда не чувствовала ничего подобного. Даже к Али Рахмету...
Хю: Может, это оно? Может, он — тот, который нашел ключик к твоему сердцу?
Ран: Кажется... Но все так быстро. Я даже не успеваю заснуть и проснуться снова, чтобы переварить это все.
Хю: Ты любишь его?
Ран: Кажется...
Хю: Тебе все понравилось?
Ран: Это было лучше, чем все то, что у меня было за все эти годы!
Хю (улыбнувшись): Тогда, почему ты так беспокоишься? Мне кажется, все правильно.
Ран: Да?
Хю: Да, милая.

Принесённый официантом десяток традиционных турецких блюд по лучшим рецептам поваров Чукурова был успешно продегустирован дамами за увлекательным разговором. Громкий смех, кокетливый настрой, интересные рассказы — этот поток прервал взволнованный Четин.

Чет (обращаясь к Ране): Здравствуйте, г-жа!
Ран: Здравствуйте!
Чет: Старшая г-жа, простите, что тревожу вас...
Хю (перебивая его): Что случилось, Четин?
Чет: Я парковал машину в другом, более удобном, месте и обнаружил, что мотор барахлит. И я не очень хочу рисковать.
Хю: Езжай на автосервис, Четин.
Чет: А вы?
Хю: Я доберусь на такси, не волнуйся. Возьми деньги, — она вытащила из сумки деньги и передала ему.
Чет (взяв деньги): Спасибо, г-жа. Будьте осторожны, пожалуйста.
Хю (улыбнувшись): Конечно, Четин!
Чет: До свидания! Хорошего дня!
Ран-Хю: Спасибо! До свидания! — Четин ушёл.
Хю: Оффф... Хорошо, что не в дороге это обнаружил. Мне аж не по себе стало.
Ран (обеспокоено): Плохо, дорогая?
Хю: Нет-нет, все хорошо.
Ран: Очень хороший парень.
Хю: Да, очень преданный.
Ран: Ты собираешься ехать на такси?
Хю: Ну, а как? Али Рахмет же на фирме.
Ран: Нет, я не отпущу тебя одной на такси. Это даже не обсуждается!
Хю: Рана, милая, я благодарю за твою беспокойство, но все, и вправду, в порядке. Я отлично себя чувствую.
Ран: Нет, все равно. Я так не могу, милая. Поедем ко мне в гостиницу, а Али Рахмет потом тебя заберёт. Мы предупредим его. К тому же, Мурат приедет завтра утром, он уехал в Стамбул по делам.
Хю: У тебя были свои планы на этот день, я не хочу быть тебе обузой. К тому же, совершенно не о чем беспокоится.
Ран: Оффф, Хюнкяр! Мы поедем в отель! Точка!
Хю (улыбнувшись): Ах, дорогая! Хорошо, спасибо!
Ран: Ну, что ты!

Посидев в городском клубе ещё около часа, женщины расплатились за обед, забрали свою верхнюю одежду, вызвали такси и поехали в отель. Такси остановилось у главного входа в гостиницу спустя минут 15 после начала пути. Швейцар помог дамам выйти из машины, и они направились в номер Раны. Недавно построенный по новым стандартам отель внутри, как и снаружи, выглядел очень стильно. Небольшой, но очень уютный, номер встретил Хюнкяр своей светлостью и уже полюбившемся ей стилем. Рана провела для неё небольшую экскурсию, и девочки продолжили так и не законченный разговор, перед этим предупредив Али Рахмета о ранее оговоренном. Уровень откровений обоих женщин резко возрастал по совсем непонятным причинам. Если это было последствие тотального доверия, то такая связь произошла между ними в удивительно короткие сроки. Они говорили обо всем: мужчинах, детях, интиме, вкусовых предпочтениях в одежде и алкоголе, зачитанных до дыр книгах, любимых музыкальных исполнителях и их отсутствие. По истечению свыше двух часов раздался стук в дверь. Рана встала с кресла, где расположилась ранее, и открыла дверь. За дверью стоял Али Рахмета с двумя букетами хризантем.

Ран: А-а! — она закрыла за ним дверь. — Добро пожаловать!
АР: Спасибо! Это тебе! — он протянул ей букет.
Ран (взяв у него букет): Спасибо большое!
АР: Где моя любимая женушка?
Ран: В комнате. Проходи, пожалуйста, — она указала рукой на коридорчик, ведущий к комнате.
АР: Хюнкяр?

Али Рахмет зашёл в комнату и остановился в проходе, увидев Хюнкяр, повернутую к нему спиной, что стояла, смотря в окно.

АР: Хюнкяр...
Хю (оборачиваясь): Любимый? Прости, я не заметила тебя, — она подошла к нему ближе.
АР: Какая же ты красивая, жизнь моя! Это тебе, дорогая! — он протянул ей букет.
Хю (взяв букет): Спасибо, родной! — она подошла к нему ещё ближе и слила их в поцелуе.
АР (углубляя поцелуй): Ммм... Я тоже скучал...
Хю (сквозь поцелуй): И я... Очень...
АР (отстраняясь): Ты специально надела это платье? — он обнял её за талию.
Хю (ухмыльнувшись): Специально...
Ран: Гхм... Голубки!
Хю: Ай... Прости, милая, — она прикусила нижнюю губу.
АР (ухмыльнувшись): Да, Рана, прости её. Это гормоны, ты же...
Хю (перебивая его): Фекели!
АР (притянув её к себе ближе): Молчу.
Ран: Все-все, тихо!
АР: И вправду, — он гладил Хюнкяр по спине, вызывая мурашки.
Хю (тихо): Прекрати...
АР (шепча ей на ухо): Не могу... Ты очень сексуальная...
Хю (ухмыльнувшись): Держи себя в руках...
Ран: Али Рахмет, на фирме все в порядке?
АР: На фирме? — он опустил руку на ягодицы жены. — На фирме... Ах, да! Да, на фирме... все в порядке.
Ран (улыбнувшись): Я очень рада!
Хю: Рана, милая, мы уже пойдём. Уже поздно. Спасибо огромное за день!
Ран: И тебе спасибо, милая!
Хю (обращаясь к мужу): Пойдём? — она повела его к выходу.
АР: Пойдём. У нас ещё очень много дел! — он ухмыльнулся.
Ран: А-а, такое позднее время!
АР: Да, такое позднее время...
Хю (открывая дверь): Мы пойдём. Спокойной ночи!
АР: Спокойной ночи!
Ран: Спокойной ночи! — Фекели вышли из номера. — Ох, еле сдерживаются!..

***

Супруги направлялись к лестнице, когда Али Рахмет резко остановился.

АР (развернув жену к себе): Я так больше... не могу... — он припал к её шее.
Хю (взявшись за его плечи): Ах... Это... гостиница... Прекрати...
АР (целуя её): Я не смогу...
Хю (запрокидывая голову назад): Кто-то увидит... Нельзя... так...
АР (отрываясь от неё): Тогда...

Взор Али Рахмета упал на полуоткрытую дверь одного из номеров.

АР: Пойдём, — он взял жену за руку и потащил в сторону открытого номера.
Хю: Что ты задумал? — она ухмыльнулась.
АР (ухмыльнувшись): Сейчас узнаешь.

Фекели зашёл в номер, оставив жену у входа, осмотрел его и, убедившись, что в нем нет признаков пребывания жильцов, вернулся за Хюнкяр.

АР (закрывая дверь): Тут никого нет... — он притянул её к себе.
Хю (расположив руки на его груди): Это неправильно.
АР: Плевать! — он страстно впился в её губы.
Хю (поднимаясь на носочках): Мммм... Да...

Страстные поцелуи Али Рахмета вместе с его участившимся дыханием опустились ниже, к шее женщины. Он оставлял на ней влажные следы, иногда предавая им багрового оттенка. Его руки по-прежнему блуждали по открытой спинке жены, время от времени, останавливаясь на ягодицах и слегка сжимая их, вызывая у Хюнкяр тем самым тихие стоны. Г-жа Фекели запрокинула голову, открывая для мужа ключицы, и крепче сжала его плечи, когда его шепот раздался возле её уха. Приятная хрипотца отдалялась, в конечном итоге полностью затихнув и найдя пристанище на четких изгибах ключиц. Руки теперь переместились на её бёдра и начали искать тот самый разрез на правой ноге.

Хю: Не спеши... — она соединила их в поцелуе.
АР (сквозь поцелуй): Не могу...
Хю (отстраняясь): Дверь.
АР: Ай!

Он направился к двери и повернул ключ в замке два раза. Обернувшись, он не застал жену на былом месте. Мужчина прошел в комнату и обнаружил возлюбленную на кровати, повернутую к нему тем самым разрезом, сразу полюбившемся Али Рахмету.

Хю (прикусив нижнюю губу): Ну, что ты там встал? Иди ко мне... — она поманила его пальчиком.
АР (ухмыльнувшись): Вздумала играть со мной? Хорошо...

Али Рахмет подошёл к ней и уложил её на кровать, возле которой встал и сам. Он взял в руку её правую ногу и начал медленно гладить её подушечками пальцев. Дойдя до мешающей дальнейшим действиям ткани, он отодвинул бархат и продолжил двигаться вверх по ноге. Мужчина провёл рукой по внутренней части бедра Хюнкяр, вызывая у неё приятное ощущение внизу живота. Следующим движением он опустился на кровать и уместился между ног жены, сжимая её бёдра. Женщина притянула его к себе за галстук и соединила их в страстном поцелуе, запуская руки в волосы мужа. Он навис над ней и, отстранившись от её губ, вернулся к шее, где багровые следы превратились в слегка розоватые. Мягкие поцелуи укрыли еле заметные пятна на нежной коже женщины, а руки мужчины все подтягивали платье вверх. Хюнкяр издавала тихие стоны, сжимая плечи мужа и помогая мужу бедрами освободить себя от платья. Её руки потянулись к пиджаку мужчины, явно мешающему в этой неровной схватке супруг, где г-жа Фекели откровенно проигрывала. Тонкие женские пальчики ловко скинули жакет с плеч Али Рахмета и вскоре отбросили вещь в сторону. Ещё один поцелуй с её инициативы заглушил протяжный стон, который издала Хюнкяр, когда мужчина легким касанием добрался до её нижнего белья. Она притянула его за ворот рубашки ближе к себе, оторвалась от его губ и начала покрывать поцелуями шею мужа. Её касания были медленными, следы от поцелуев — влажными, дыхание — обжигающим. Покрасневший участок кожи Али Рахмета, искусно исцелован г-жой Фекели, заставил его возбудиться ещё больше.

Хю: Али Рахмет... — прошептала она ему на ухо.
АР: Как же... снимается это чертово... платье? — он попытался стянуть его с жены. — Ай, к черту!

Резким движением он разорвал ткань платья, от чего Хюнкяр невольно вскрикнула. Али Рахмет поймал испуганный вскрик жены мягким поцелуем и окончательно освободил её от бархата. Оставшаяся в одном белье г-жа Фекели, не растерявшись, начала расстегивать рубашку мужа, предварительно сняв с него галстук. Оголённые участки кожи мужчины поддавались легким касаниям мягких подушечек пальцев Хюнкяр. Он же, совсем не обращая внимание на свой преображенный вид, припал к полностью открывшимся ему ключицам, время от времени, возвращаясь к исцелованной шее. Последняя пуговичка, все никак не поддающаяся власти г-жи, валялась на полу, рядом с лёгкой тканью рубашки. Пара ловких движений — и она оказалась сверху. Сев на мужчину, она страстно впилась в его губы, прикоснувшись к нему округлым животиком, уже мешающим выполнять все столь быстро. Али Рахмет поглаживал животик, когда её поцелуи спускались к шее, и сжимая бедра жены, когда та прикусывала покрасневшую на ней кожу. Кубики пресса, слегка липкие от накатывающих волнами приливов желания и возбуждения, укрылись пухлыми губами Хюнкяр. Дорожка из влажных поцелуев доходила до низа живота, где остановилась, ожидая, пока г-жа Фекели не освободит мужа от мешающих элементов одежды. Пуговичка на штанах изящно покинула плен тугого отверстия, попрощавшись с заскучавшим язычком молнии, что незамедлительно опустился вниз от воздействия явно давно обдуманных движений женщины. Спустя несколько мгновений брюки валялись, кажется, на письменном столе, скрывающемся во мраке, как и остальная мебель. Снова поцелуи — страстные, жгучие, желанные, длительные, повсюду рассыпающиеся. Он снова оказался сверху и опять начал ласкать её ключицы. Что-то прошептав Хюнкяр на ушко, от чего женщина тяжело вздохнула, сбив ритм дальнейших вздохов, Али Рахмет расстегнул чёрных кружевной лиф, надежно прикрывающий часто вздымающуюся грудь г-жи. Набухшая от желания, заметно увеличившаяся в объёме, грудь тут же сполна получила недостающие ей ласки, заставляя г-жу Фекели протяжно простонать.

Хю (запуская руки в его волосы): Ах... Фекели...
АР (не отрываясь от её груди): Да, моя г-жа...
Хю: Прекрати... Ах... — она сжала в руках влажные пряди волос. — Я не могу...
АР: Потерпи...

Решивший в очередной раз помучать свою г-жу Али Рахмет проложил дорожки из поцелуев к низу живота жены, где уже давным-давно разрослось играющее чувство возбуждения. Ненадолго остановившись там, он медленно стянул с неё трусики, оставляя горячее тело женщины полностью обнаженным. Фекели коснулся влажного лона, ловя губами громкий стон Хюнкяр. Поглаживающие движения, сделавшие г-жу Фекели обезумевшей от возбуждения и уже не контролирующей собственные эмоции, стали ощущаться ей все сильнее, когда он осторожно вошел в неё двумя пальцами и, немедля, нажал на клитор.

Хю (сжимая его плечи): Ах... Что ты... Ах... Фекели... Ах...
АР: Вот таак, — он надавил на клитор.
Хю: Ааах... Не... Ах... Ох... Али Рахмет... Ах... Ах...

Новую порцию стонов заглушил глубокий поцелуй, сопровождающийся расцарапанной мужской спиной после того, как движения пальцев Али Рахмета стали интенсивнее. Белоснежное постельное белье, некогда ровно ложащееся на безупречную гладь матраса, сейчас было скомкано и вместе с одеждой валялось на полу, отражая лунное сияние, стеснительно пробирающееся сквозь незашторенные окна. Несколько минут назад отвалившаяся пуговичка сейчас, стесняясь и пытаясь укрыться от непривычных для неё взрослых игр, спряталась под рубашкой, лежащей рядом. Непрекращающиеся стоны, изредка заглушенные поцелуями, наполняли молодые стены, аккуратно укрытые слоем обоев, что никак не защищал их от громких тонов г-жи Фекели. Последние движения Али Рахмета — и она, достигнув пика, издала протяжный стон в сомкнувшихся губах мужа.

Хю: Ах... Ах... Ммм...
АР (отстранившись): Как же я люблю это слышать...
Хю: Иди сюда, — она притянула его к себе и впилась в его губы.
АР (сквозь поцелуй): Ммммм...
Хю (отстранившись): Не томи... Я хочу тебя...
АР: И я тебя... — он припал к её шее.
Хю: Не там... — она стянула с него нижнее белье. — Давай же... Прошу...

Ехидно взглянув на жену, он опустился ниже, попутно шире раздвигая ноги Хюнкяр. Али Рахмет ещё раз провел по лону кончиками пальцев, а потом, не давая своей г-же оклематься от новой волны возбуждения, нежно вошел в неё, не успев увлечь в поцелуй новый, слетевший с её уст, стон. Он сделал ещё один толчок, медленно пододвигаясь вперёд, а она вцепилась в еле держащуюся на кровати простынь. Фекели начал двигаться быстрее, параллельно оставляя удовлетворенной грудь женщины, что уже четко запомнила всю последовательность его ловких движений. Стоны, которые исходили теперь от обоих, отбивались от стен и, кажется, возвращались в свой источник, провоцируя все новые звуковые волны. Хюнкяр все чаще вовлекала мужа в поцелуй, когда тот начал входишь в неё все глубже.

Хю: Ах... Ааах... Ох... Любимый... Ах... Ах... Ах... Ох...
АР: Хюнкяр... Ах... Ах... Ммм... Ах...
Хю: Медленнее... Ах... Не так... Ах... Ах... Дааа... Ах... Ох...
АР: Ах... Отлично... Ах...
Хю: Ааах... Ах.. Ох... Ох... Ох... Ах... Да... Да... Ах... Фекели... Ах..
АР: Ах... Ах... Г-жа... Ах...

Дыхание, сбившееся напрочь у обоих, накалившее воздух и сделавшее его душным. Частые вздохи, слышны урывками и сопровождаемые стонами. Обласканные миллиметры кожи, кое-где покрытые красными следами. Откуда-то упавший пульт от телевизора, явно не выдержавший шатающейся кровати. Скрипы недавно купленной мебели, не ожидавшей немолодого напора. Вспотевшие влюблённые, на исходе издающие уже тихие стоны. Пик удовольствия, достигнут спустя сотни мгновений. Два оголённые горячие тела, лежащие в объятиях друг друга...

———————————————————————
Новая глава🥳 Автор жив🙂 Но, кажется, я смогу тешить вас этим ещё недолго после этой главы😂
Как вам?