Возвращение

АР: ...Сегодня ночью...
Фик: Значит, нам надо побыстрее разъехаться, — он подмигнул Демиру.
Дем: Совершенно верно! Предлагаю звать детей.
Хю: Успокойтесь, это у Али Рахмета бурная фантазия! — она ухмыльнулась.
АР: Ну-ну, мы ещё об этом поговорим.
Зу (смеясь): Я бы никогда не могла подумать, что мы с вами будем так откровенничать.
Хю: Я все же надеюсь, что это все — влияние алкоголя.
Фик: А ты? — он поднял одну бровь.
Хю: А у меня выбор не велик, — все засмеялись.
АР: Ну, что, продолжаем?
Фик (взяв коробочку): Продолжаем! — он вытащил карточку. — «Самое экстремальное место, где у вас был секс».
Мюж: Ану-ка!
Фик: Наверное, в самолёте во время турбулентности.
Дем (смотря на Мюжгян): Это как вас так угораздило? — все засмеялись.
Мюж: Я тут не причем! Это было не со мной!
Фик: Да, это было до Мюжгян.
Дем: Понятно.
Фик: А у вас? Мюжгян?
Мюж: У меня все гораздо скучнее — тот раз в уборной городского клуба.
Фик (наклоняясь к её уху): Я обещаю, мы попробуем в самолёте!
АР: Гхм-гхм! Мы все слышали!
Фик: А я и не пытался говорить шёпотом! — все засмеялись. — Демир, а ты?
Дем: Тут надо хорошенечко подумать!
Зу (толкая мужа в плечо): А-а, так много, что ли?
Дем (смеясь): Не волнуйся, все самое экстремальное было с тобой! — он оставил короткий поцелуй на её губах. — Наверное, в моем кабинете на фирме.
Фик: Ого-го!
Хю: Аллах, как же скучно я живу! — все засмеялись.
АР: Так насколько же скучно?
Хю: Самое экстремальное — теплица.
Дем: Ничего себе! Скучно она живёт! — все засмеялись.
Мюж: Ну вы и даете!
АР: Подождите-подождите! А почему у меня не было такой скучной жизни? — он поднял одну бровь.
Хю: Потому что у нас нет теплицы! — съехидничала она.
Зу (хлопая): Лучшая, мамуль! — все засмеялись.
АР (ухмыльнувшись): Намёк принят!
Хю (смеясь): Это не намёк, Фекели! Это я тебе прямым текстом сказала!
АР: Невыносимая женщина! — он закатил глаза.
Дем: Я бы был поаккуратней со словами, папа!
Хю: Да, прислушайся к советам сына, если не хочешь сегодня спать здесь!
Фик: Уф, как мне нравятся эти перепалки! — все засмеялись.
АР: Смейтесь-смейтесь, я на вас посмотрю! Лучше Зулейха нам расскажет о самом экстремальном.
Зу: Эмм... Думаю, что в поезде.
Фик: Я надеюсь, в купе?
Зу: Нет, Фикрет, в плацкарте! — все засмеялись. — В купе, конечно же!
Фик: А, ну это не интересно!
Мюж (толкая мужа в бок): Фикрет!
Хю: Уже можете себя не сдерживать! — все засмеялись. — Мне вот интересно, что там у моего муженька! — она ухмыльнулась.
АР: Ну, не знаю. В машине, наверное.
Дем: Вот, мамочка, у кого скучная жизнь! — все засмеялись.
Хю (ухмыльнувшись): Не волнуйтесь, мы ещё догоним!
Зу (смеясь): Я в этом уверенна!
АР: Продолжаем?
Мюж (забирая у мужа коробочку): Давайте! — она вытащила карточку. — «Как вы называете своего партнёра во время полового акта?».
Зу: А это интересно!
Мюж: На самом деле, ничего интересного. По имени.
Дем: А нет, папа, я забираю свои слова о твоей скучной жизни обратно! — все засмеялись.
Зу: Я так понимаю, Фикрет тоже придерживается таких консервативных взглядов.
Фик: Никакие это не консервативные взгляды!
АР: Кстати, да, я соглашусь с Фикретом. Это у вас, голубки, какие-то новомодные штучки! — он обратился к Яманам.
Дем: Оф, не вижу ничего плохого в таком разнообразии!
Хю: Я солидарна с Демиром!
АР (подняв одну бровь): Да?!
Хю (ухмыльнувшись): Да!
Зу: Кажется, мы тут уже написали сценарий для вашей сегодняшней ночи, — все засмеялись.
Хю: Только жаль, что теплица так быстро не строиться, — она прикусила нижнюю губу.
АР: Оффф... Что вы прикажете мне делать с этой женщиной? Она же сводит меня с ума! — он потянулся к жене и поцеловал её к губы.
Хю (вздыхая): Это все, что вам нужно о нас знать! — все засмеялись.
Мюж: Замечательные познания! — все засмеялись.
Фик: Послушал бы нас кто-то со стороны!
Хю: Упаси Аллах!
Дем (смеясь): Согласен!
Мюж: Так что, г-да Яманы, как вы там друг друга называете? — она подняла одну бровь.
Зу (ухмыльнувшись): Смотря, во что мы играем.
Хю: Например?
Зу: Например, когда я властвую, то я — его г-жа! А когда Демир, то он — мой Властелин!
АР: Что ж, мне кажется, «Фекели» звучит гораздо более уверенно! — все засмеялись.
Дем: Ну, что ты, конечно! — он взял в Мюжгян коробочку. — Моя очередь, — он вытащил карточку. — «Любимая ролевая игра».
Хю: Ну, вооот, наконец-то! — все засмеялись.
АР (ухмыльнувшись): Ты ждала этого вопроса, душа моя?
Хю: Офф, Фекели! Уж больно мне интересно, чем ещё занимаются эти двое!
Дем (смеясь): Мы сегодня раскроем все карты!
Зу: Да скажи уже! — все засмеялись.
Дем: Думаю, что «Преступления и наказание».
Хю (прикусив нижнюю губу): С наручниками?
Зу: Именно, мамуль!
Мюж: А кто есть кто?
Зу: Обычно я — полицейский!
Фик (ухмыльнувшись): Интересно!
Дем: Да, интересно. А у вас, Фикрет?
Фик: Я думаю, вы сейчас не удивитесь, — он засмеялся.
АР: Можно я угадаю?
Фик: Давай!
АР: В больного и доктора? — он поднял одну бровь.
Мюж (хлопая): Бинго! А у вас?
Хю: А мы любим играть незнакомцев, — она прикусила нижнюю губу и посмотрела на мужа.
АР (поглаживая ноги жены): Дааа... — он ухмыльнулся.
Дем: Значит, вы себе компенсируете отсутствие теплицы, не так ли? — все засмеялись.
АР: Можешь в этом не сомневаться!
Зу: Ну, что, будем ехать?
Фик: Да, уже поздно. Я пойду за Керемом Али, — он встал с кресла.
Дем (вставая с кресла): Подожди, Фикрет, я с тобой, — они пошли в детскую.
Хю (поднимаясь на локтях): Любимый, помоги мне встать, пожалуйста.
АР: Конечно, любовь моя! — он спустил её ноги на пол, встал и помог подняться жене.
Хю (вставая с дивана): Спасибо! Оооооффф... — она положила руку на поясницу.
Зу: Мамочка?
Хю: Все в порядке. Надо снять бандаж, милый.
АР: Давай, родная, иди сюда, — он повернул её к себе и помог снять бандаж.
Хю (прижимаясь к мужу): Спасибо, дорогой! — она оставила короткий поцелуй на его губах.
Зу (вставая с кресла): Так, где там мальчики?
Мюж (вставая с кресла): Да, нужно их поторопить!
Дем (заходя в гостиную с детьми на руках): Мы готовы!
Зу (подходя к мужу): Отлично! Иди ко мне, принцесса! — она взяла Лейлу на руки.
Лей: Бабушка! — малышка потянула ручки к Хюнкяр.
Хю (подходя к внучке): Моя сладкая девочка! — она поцеловала Лейлу в щечку. — Пока, моя хорошая!
Фик (заходя в гостиную с Керемом Али на руках): Уснул...
Мюж (подойдя к мужу): Родной мой!
Лей: Баб...
Хю (перебивая её): Чшшшш, моя красавица! Керем Али спит!
Адн: Пока, бабушка! Пока, дедушка!
Хю (поцеловав внука в щеку): Пока, мой паша!
АР (поочередно обняв внуков): Пока, мои дорогие!
Хю (целуя спящего Керема Али в щечку): Пока, милый!
АР (погладив Керема Али по животику): Пока, родной мой!
Хю: Игрушки забрали?
Зу: Да, мамуль, не беспокойся! Все, мы пошли!
АР: Я провожу вас!
Дем: Нет, не надо. Оставайтесь. Спасибо за вечер!
Фик: Да, мы отлично провели время!
Хю: И вам спасибо! Будьте осторожны!
Мюж: Хорошо, мамочка!
Все: Пока!
Хю-АР: Пока!

Супружеские пары направились к выходу и вскоре уже держали путь к особнякам. Г-да Фекели приказали Назире собрать грязную посуду и оставить её мытье на завтрашнее утро. Хюнкяр поднялась на второй этаж, в спальню, а Али Рахмет остался помогать Назире, дабы ускорить этот процесс и отпустить девушку домой. Когда дверь комнаты супругов распахнулась, и в дверном проёме появился мужчина, г-жа Фекели стояла возле зеркала и снимала украшения. Закрыв за собой дверь, Фекели подошёл к жене и притянул её к себе, обнимая сзади.

Хю (снимая сережку): Дай мне закончить!
АР (прислонившись к уху жены): Я уже не могу терпеть!
Хю (ухмыльнувшись): Неужели?
АР (оставив короткий поцелуй на её шее): Да... Ты ещё вечером свела меня с ума... — он провёл рукой по плечам жены. — А эта игра...
Хю (прикусив нижнюю губу): Интересная, правда?
АР: Не то слово, — он обжигал шею жены своим дыханием.
Хю (запрокидывая голову назад): Ах...
АР (забирая из рук жены сережку): Отдай мне это, — он положил украшение на туалетный столик. — Иди сюда... — он развернул её к себе, держа за талию.
Хю (ухмыльнувшись): И что ты собираешься сделать?
АР: Для начала, — он потянулся к волосам жены, — надо освободить это великолепие из плена тугих завитков... — он осторожно стянул маленькую резиночку с конца французской косы жены и отбросил её в сторону. — Вот так...
Хю (положа руки на плечи мужа): Хорошо... — она прислонилась к уху мужа. — Дальше они сами, — она прикусила нижнюю губу. — А сейчас...

Она коснулась его губ своими, запуская пальцы в аккуратно уложенные волосы мужа. Руки мужчины, мгновение назад разглаживающие распустившиеся локоны жены, сейчас опустились на талию и притянули женщину ещё ближе. Глубокий, наполненный поцелуй, ставший началом многообещающих прелюдий, сопровождался полустонами со сбывшемся напрочь дыханием. Али Рахмет начал вести жену к выключателю, дабы создать ещё более романтичную атмосферу полумраком. Оставив включенными только две неярких лампы, стоящих на прикроватных тумбочках, мужчина прижал жену к туалетному столику и оторвался от её губ.

Хю (облизывая нижнюю губу): Мммм... Думаю, шторы надо закрыть...
АР (опустив руки на бёдра жены): Плевать... — он припал к шее супруги.
Хю: Фекели... — она сжала его плечи.
АР (не отрываясь от шеи): Да...
Хю (прикрывая глаза): Ах... Хватит...
АР: Я только начал...

Сильные мужские руки усадили Хюнкяр на туалетный столик, перед этим подвинув все мешающие предметы в сторону. Али Рахмет расположился между ног любимой и продолжил покрывать шею г-жи Фекели жгучими поцелуями. Женщина запрокидывала голову назад, окончательно распутывая некогда собранные в косу волосы и зажимая в руках пиджак мужа. Багровые следы, время от времени, встречающееся на нежной коже Хюнкяр, были зацелованы влажными губами Фекели, желающими искупить свою вину. Флакончики дорогих французских духов, стоящих на туалетном столике, изрядно потряхивало из-за неожиданного для них порыва страсти супругов. Одна из серёжек стеснительно упала на ковёр и, запутавшись в его длинных ворсинках, спряталась возле пуфика. Платье г-жи Фекели заметно укоротилось в длине, будучи сжатым в руках Али Рахмета. Лунный свет, пробивающийся в комнату сквозь незашторенные окна, смущенно гаснул, забиваясь в дальний угол комнаты.

Хю: Пошли... на кровать...
АР (оставляя поцелуй на её ключице): Пошли...

Одним ловким движением Фекели поднял жену на руки, слегка сжимая упругие ягодицы, и понёс к кровати. Осторожно уложив её, Али Рахмет присел рядом с Хюнкяр на колени. Женщина приподнялась на локтях и за галстук притянула мужа к себе. Не дав сказать ему ни слова, она страстно впилась в его губы, повалив мужчину на кровать. Г-жа Фекели оседлала мужа и углубила поцелуй, попутно проводя руками по торсу. Она взялась за мужские плечи, а затем стянула с Али Рахмета пиджак и бросила его на пол. Её руки потянулись к пуговицам на его рубашке, и кончики пальцев начали медленно расстёгивать каждую. Пылкие поцелуи женщины переместились к шее любимого, заставляя замедленное дыхание мужчины участиться, а руки — ласкать её бёдра. Уже вынутая из брюк, полностью расстёгнутая, рубашка была слегка влажной от прилива все новых ощущений. Оголённый торс Фекели манил Хюнкяр и умолял оторваться от уже поддавшихся должной ласке участков кожи мужа. Али Рахмет переместил свои руки на спину жены, нащупал язычок молнии, что застегала платье, и резко потянул его вниз, заставляя г-жу Фекели немного вздрогнуть от неожиданности. Заглушив глубоким поцелуем испуганный вскрик женщины, Фекели принялся снимать с неё платье, оставляя Хюнкяр в одном лишь белье. Она оторвалась от его губ, бросила платье на пол, подвинулась назад и начала укрывать оголённый торс тысячей мелкий влажных поцелуев. Округлый животик касался кубиков пресса мужчины, предавая моменту ещё большего волшебства. Застёжка белого кружевного лифа, прикрывающего набухшую грудь женщины, начала медленно расстегиваться под воздействием ловких пальцев Фекели.

Хю (приблизившись к его губам): Не спеши... — она увлекла его в поцелуй.
АР (сквозь поцелуй): Мммм... Не могу... — он оторвался от её губ. — Я люблю тебя! — он несильно сжал её грудь.
Хю (запрокидывая голову): Ах... И я!

Али Рахмет осторожно перевернул жену на спину и навис над ней. Упругая грудь пылала от желания, и мужчина, недолго думая, принялся его удовлетворять. Он начал укрывать поцелуями каждый её участок, иногда прерываясь на шею и ключицы. Держась за плечи мужа, Хюнкяр издавала тихие стоны. Он же, даже не пытаясь эти стоны глушить, все интенсивнее ублажал г-жу Фекели, спускаясь поцелуями и к животику. Ремень вместе с пуговицей брюк мужчины был благополучно расстегнут изящными женскими пальчиками, которые оставили сотни своих прикосновений на торсе любимого мужа, пока добрались к нему.

АР (приблизившись к уху любимой): Сними их уже...
Хю (расстегивая молнию на брюках мужа): Уверен?
АР (коснувшись её губ): Да...

Хюнкяр сорвала с мужа брюки, оставив его в нижнем белье, пока тот усердно продолжал возбуждать любимую жену. Мягкий шёпот хриплого мужского голоса, звенящий в ушах г-жи Фекели, вызывал мурашки по телу, которые успешно испарялись под влиянием горячих прикосновений Али Рахмета. Неспешно он проложил дорожку из поцелуев к низу живота любимой, немного раздвинул её ноги и провёл кончиками пальцев по внутренней части бёдер. Нежным движением он стянул с жены трусики и открыл для себя доступ к влажному лону. Полетевшее на пол нижнее белье оказалось рядом с горой других вещей, уже остывших после супружеских игр. Указательный палец правой руки мужчины аккуратно прошелся по причинному месту Хюнкяр, заставив женщину протяжно простонать.

АР (оставив поцелуй на её губах): Сегодня только я... — прошептал он и опустился вниз.
Хю: Не томи... Пожалуйста... Ах... — новая волна возбуждения накрыла её с головой. — Прошу тебя... Ах...
АР (ухмыльнувшись): Как скажешь, г-жа моя! — он ещё раз коснулся её лона. — Я думал, помучать тебя немного, но... — он нежно вошёл в неё указательным пальцем.
Хю (изогнувшись): Ааах...
АР (целуя её в губы): Чшшш...

Али Рахмет начал приносить своей г-же максимальное удовольствие: он блуждал внутри неё, иногда задевая клитор, что вызывало у Хюнкяр громкие стоны. Несколько мгновений — и он надавил на клитор жены, слегка массируя его. Параллельные поцелуи в шею, частое дыхание, красные следы от ногтей на спине мужчины, безудержные стоны.

Хю: Фекели... Ах... Ах... — она соединила их в поцелуе. — Ммммм... Ах...
АР (отстраняясь от неё): Да, моя девочка! Вот так, — он сильнее надавил на клитор.
Хю (сжав его плечи): Ааах... Ах... Али... Рахмет... Ах... Ох... Не... Ах...
АР: Что, г-жа моя? — он начал целовать её ключицы.
Хю (сжимая простынь): Ах... Ох... Что ты... Ах... Ах... Ааааах...

Хюнкяр достигла пика, сопровождаемого мелкой дрожью по телу. Али Рахмет вернулся к её губам и увлек её в глубокий поцелуй, сжимая грудь. Липкие, соприкасающиеся тела, казалось, сейчас слились воедино. Руки женщины потянулись к трусикам мужа и одним движением стянули их с него. Теперь уже полностью обнаженные супруги обменивались тысячами влажных поцелуев, не оставляя без внимания ни одного участка. Только что восстановившееся дыхание г-жи Фекели скоро снова сбилось: Фекели обрисовал женский силуэт кончиками пальцев, разместился между ног жены и решительно посмотрел на неё.

Хю: Осторожно...
АР: Обижаешь...

Фекели подвинулся вперёд и аккуратно вошёл в неё. Протяжный громкий стон слетел с уст Хюнкяр. Только что почти ровная гладь белоснежной простыни была благополучно сжата в кулак хрупкой женской рукой. Али Рахмет начал двигаться, пытаясь найти удобный для обоих темп. Один из прикроватных светильников предательски погас, не выдержав столь накалённой обстановки. Время от времени, когда стоны обоих становились неприлично громкими, мужчина вовлекал жену в глубокий поцелуй, продолжая сладкую пытку.

Хю (отрываясь от его губ): Ах... Ах... Фекели... Ах... Да... Ах... Ох...
АР: Г-жа моя... Ах... Ах... Ах...
Хю: Быстрее... Прошу... Ах... Аааах... Аллах... Ох... Ах... Ах...
АР (ускоряясь): Дааа... Ах... Хюнкяр... Ах... — он сжал её грудь.
Хю (прикусив нижнюю губу): Ах... Сумасшедший... Ох... Ох... Ах... Ах... Ах...

Ускоренный темп, наконец-то, успешно найденный супругами, сопровождался цепочкой бурных реакций: восторженные стоны, уставшие вздохи, мокрые волосы, капельки пота, мятая простынь, сбитая подушка, луна, спрятавшаяся за внезапно появившееся облако, дрожь по телу и сотни мурашек, бегающих по нему же. Он сжимал её грудь, ласкал шею и ключицы, заигрывал с манящими губами, словно превращая их в отдельный мир. Она шептала его имя, сжимала его плечи и оставляла следы страстных поцелуев на его шее. Вечность или одно мгновение — они уже и сами не знали, как назвать их совместную симфонию. Ещё несколько протяжных аккордов, пара единоличных партий — и оба достигли пика. Обессилено свалившейся на кровать Фекели заключил жену в объятия и укрыл их одеялом.

Хю (отодвигая одеяло): Жарко... Ах...
АР: Это было... великолепно...
Хю: Не могу... не согласиться...
АР: Все хорошо?
Хю: Лучше не бывает! — она оставила уставший поцелуй на его губах. — Спокойной ночи!
АР: Спокойной ночи, душа моя!..

Франция. Париж

Последние строки письма, только что принесённого почтальоном, были зачитаны заплаканными глазами до дыр. Несколько слов, так преданно и, как ей казалось, искренне сложились в самое тёплое для её души предложение. Ей было необходимо услышать это от него, пусть даже и на листке бумаги. До этого времени незамеченный правый нижний угол теперь привлёк её внимание и вызвал новую волну безудержных солёных дорожек, бежавших по состаренному лицу женщины.

«Помнит!» — громко отзвенело в её голове.

Она крепко прижала письмо к груди и откинулась на спинку плетённого кресла, стоящего возле камина. Пламя свечи, некогда ровно горящее, теперь дребезжало от внезапно нахлынувших эмоций хозяйки. В последний раз этот маленький слепок воска видел женщину такой месяц назад — после прочтения письма того же адресанта. Но сейчас эти слёзы отличались от тех: сегодняшние слёзы были слезами счастья. Внутри проснулась тлеющая надежда на то, что время таки можно вернуть вспять. Но, перечитывая письмо, она тут же гасла вместе с надеждой, когда глаза находили слово «семья». Взяв себя в руки, она решила написать ответ, пока эмоции полностью не овладели ею. Она вырвала из блокнота лист бумаги, подточила карандаш и принялась писать.

«Здравствуй!
Ты, наверняка, знаешь, как ценны и дороги мне твои слова! Знай, я тоже рядом, даже если на расстоянии! (Но я так надеюсь, что мы преодолеем эти тысячи километров!)
Мне жаль, что тебя настигли неприятности. Искренне надеюсь, что все уже наладилось или наладиться в скором времени! Я же желаю тебе только счастья!
Со времен моего последнего письма много изменилось... Все не так хорошо, как могло бы казаться. Я бы не хотела утруждать тебя этим всем, если бы мне не было так плохо. Но ты — единственный, кому я изливаю душу. Так вот... Выпуск книги задерживается, потому что меня, буквально, заставили переписать последнюю главу романа. Но есть и хорошие новости — я написала эпиграф к книге. Даже не знаю, что лучше: искренний, но неправильный, эпиграф или неискренняя, но правильная, глава...
Ладно, милый, прости за такие откровения. Ещё раз искренне желаю тебе счастья! До скорых встреч!»

Последний восклицательный знак сопроводил облегчённый вздох. Перечитав письмо, она слегка улыбнулась и решила, что без подписи оставить его она не может.

«Когда-то твоя..» — написала она в правом углу, чуть ниже основного текста. В мыслях было поставить три точки, дабы адресат мог самостоятельно превратить их в желанную для себя историю, но начав ставить третью, она резко превратила её в сердечко, тем самым собственноручно обрывая эту давно закончившуюся драму. Закончившуюся, даже толком и не начавшись...

Дача Фекели. Месяц спустя

Хю: Осторожно!
АР (кружа Керема Али в воздухе): Конечно, бабушка! Летим к бабушке, мой паша?
КА: Да! Бабушка!

Али Рахмет подошёл к жене, что сидела на недавно установленной качели в саду, и самолётиком доставил внука к ней на колени.

КА: Бабушка! — он крепко обнял её.
Хю (целуя внука в щечку): Мой сладкий мальчик!
АР (садясь рядом с женой): Не холодно? Принести плед?
Хю: Нет, любимый, все хорошо, — она потрогала носик внука. — Не холодно. Да, мой родной?
КА: Да! — он прижался к Хюнкяр.
Хю (поглаживая его по спинке): Такой ты у нас любвеобильный мальчик!
АР (обнимая жену за плечи): Он очень любит свою бабушку!
КА: И дедушку! — он обнял Али Рахмета.
АР (обнимая внука): Мой ягнёнок!
Хю: Какой же он замечательный!
АР: Знаешь, с мальчиком мы тоже смотримся неплохо! — он улыбнулся.
Хю (улыбаясь): Очень даже хорошо! А если и наш будет таким хорошеньким, то я забираю свои слова обратно и тысячу раз извиняюсь! — они засмеялись.
АР: Я думаю, чт...
КА (перебивая Али Рахмета): Бабушка?
Хю: Давай дедушка договорит, а потом ты скажешь, хорошо? Некрасиво перебивать, мой паша!
КА (опустив головку): Ммм...
Хю: Ну, не дуйся, мой сладкий! — она прижала его к себе. — Давай послушаем, что дедушка скажет. Ану-ка!
АР: Я думаю, что мы воспитаем отличного сына! И дочка тоже у нас будет замечательная! — он поцеловал жену в щеку.
Хю (ложа голову на плечо мужа): Иншаллах, дорогой! А теперь ты, мой хороший, — она обратилась к Керему Али. — Что ты хотел сказать?
КА: Бабушка, а малыш? — он осторожно уткнул указательный пальчик в животик Хюнкяр.
Хю (улыбаясь): Что «малыш», мой паша?
КА: Ммм... — он развёл ручками.
Хю (смеясь): Когда малыш родится?
КА: Да! — он захлопал в ладоши.
Хю (смеясь): Мой милый мальчик! Ещё немножко! Ещё чуть больше трёх месяцев! Три, — она показала ему три пальца.
КА: Ооо...
АР: Сколько пальчиков бабушка показывает? Давай посчитаем!
КА: Да!
АР: Давай, родной мой. Один! — он указал на первый палец.
КА: Дин!
АР: Два! — он указал на второй палец.
КА: Ва!
АР: Три! — он указал на третий палец.
КА: Ти!
АР: Молодец, мой ягнёнок! — он поцеловал ручку внука.
Хю: Наш умненький мальчик!
АР: Пойдём в дом?
Хю: Пойдём, Керем Али?
КА (надувшись): Нет!
АР: Но надо уже покушать, милый!
КА: Не хочу!
Хю: Тогда, останешься с дедушкой на улице, а я пойду что-нибудь приготовлю, хорошо?
КА: Мммм... — он надулся.
АР: Но разве мы оставим бабушку одну? Давай поможем бабушке!
КА: Нет!
Хю: Тогда, я сама пойду, а ты останься с дедушкой, хорошо?
КА: Неееет! — он ударил кулачками по коленкам.
АР: Керем Али! — строго сказал он.
Хю (положив руки ему на колено): Мягче, любимый.
АР (накрыв её руку своей): Прости, дорогая! Иди ко мне, внучек, — он посадил Керема Али себе на колени. — Бабушка сейчас пойдёт в дом и будет готовить обед. Но мы можем ей помочь, чтобы она не устала. Ты же знаешь, что у бабушки в животике малыш, да?
КА: Да!
АР: Вот. И бабушке нельзя сильно уставать. Давай поможем ей! Будем готовить вместе с бабушкой?
КА (поморщив носик): Мммм...
АР: А потом мы с бабушкой разрешим съесть тебе конфетку!
КА: Кофетку?
Хю (смеясь): Да, мой родной!
КА (поднимая ручки вверх): Ура!
АР: Отлично! — он встал с качели вместе с внуком на руках. — Давай поможем бабушке встать. Давай, любимая, — он взял её за руку и помог подняться.
Хю: Спасибо!
АР (обнимая жену за талию): Пойдём!
КА: Пойдём!

Г-да Фекели вместе с внуком направились в дом. На улице было немного прохладно, поэтому утром, по приезду на дачу, Али Рахмет разжег камин. Сейчас в небольшом уютном домике пахло древесиной: хвоя отлично смешалась с тонкими сосновыми ветками. Игрушки, которые Керем Али разбросал в гостиной, все так же послушно лежали на своих местах: небольшая машинка — на диване, плюшевый мишка — на ковре, строевые солдатики — возле кресла и под столом. Мальчик слез с рук дедушки и побежал к игрушкам, пока супруги пошли на кухню, дабы приготовить обед. Наблюдать за маленьким строителем, который сейчас усердно пытался сложить что-то из конструктора, было весьма удобно, так как кухня была соединенная с гостиной. Пока торопливые супруги в четыре руки нарезали все необходимое, огонь в камине потихоньку догорал. Маленький Керем Али, которому уже надоела компания разноцветных кубиков, заинтересовался ярким пламенем, тлеющих веточек и потопал туда. Умостившись рядом с камином, он начал наблюдать, как горит пламя. Восторженные вздохи мальчика позволяли концам пламени шевелится в другом направлении, что ещё больше его позабавило. Хюнкяр, обернувшаяся очередной раз, дабы проверить внука, ужаснулась увиденному: Керем Али уверенно протягивал ручку в центр пламени.

Хю: КЕРЕМ АЛИ!

Женщина сорвалась с места, бросив нож на пол, и побежала к внуку. Али Рахмет, ещё не до конца осознавший произошедшее, побежал за женой. Керем Али, испугавшись крика бабушки, начал громко плакать.

Хю (поднимая внука на руки): Мой мальчик! — она начала целовать солёные щёчки. — Мой сладкий! Любимый мой! Где болит? Покажи ручку! Покажи! — она посмотрела на ручку внука. — Слава Аллаху! Слава Аллаху!
АР (испуганно): Что случилось? Милый мой, почему ты плачешь?
Хю: Испугался... — она прижимала внука к себе. — Ручку чуть не обж... — она схватилась за руку мужа. — Мммммм... Возьми его!
АР (забирая Керема Али с её рук): Любимая! Болит?!
Хю: Дааа... Аааай... Ммммм...
КА: Бабушка! — он вытирал слёзы.
Хю: Сейчас... Мммм... Любимый...
АР (опуская внука на пол): Постой, мой ягнёнок! Пойдём, присядешь, родная! — он взял Хюнкяр под руку и осторожно усадил на диван. — Тихонечко. Сейчас пройдёт. Дать таблетку?
Хю: Не надо... Ммммм...
КА (заползая на диван): Бабушка!
Хю: Ягнёнок... Оооффф... Хмммм... — она гладила низ животика.
КА (садясь рядом с Хюнкяр): Дай! — он убрал руку Хюнкяр и начал гладить животик. — Чшшшшш... Нельзя! — он поцеловал животик. — Но-но! Чшшшш...
АР (улыбаясь): Наш хороший мальчик!
Хю: Проходит... Фууух...
АР: Ты смотри, маленький целитель!
Хю (поглаживая внука по спинке): Спасибо, мой родной!
КА: Бо-бо?
Хю (улыбаясь): Уже нет, мой хороший мальчик! — она поцеловала его в щечку. — Я очень тебя люблю! Мы тебя очень любим!
КА: Да! — все засмеялись.
АР: Хорошо, что с вами все в порядке, дорогие мои! — зазвонил телефон. — А-а, кто это?..

———————————————————————
Новая глава🥳 Надеюсь, все получилось в пределах разумного🙈
Как вам?