Возвращение

Хю: Все таки, оно какое-то странное, — она отложила бокал с вином.
АР (оставляя свой бокал на столе): Как по мне, отличное вино. Ты же любишь полусладкое!
Хю: Люблю, но... — она прикрыла рот рукой, — Гхкм... — она глубоко вдохнула, — Это мне не нравится.
АР: Ты в порядке, душа моя? — он встал со стула и подошёл к ней.
Хю (держа руку возле шеи): Да, все хорошо. От вина помутило немного.
АР (приседая возле неё на корточки): Точно все хорошо?
Хю (улыбнувшись): Да, не волнуйся. Можешь налить мне воды?
АР: Конечно, любовь моя! — он встал с корточек.
Хю (поправляя ворот платья): Что-то мой желудок слишком чувствительный в последнее время.
АР (наливая воду в стакан): Может, стоит проверится?
Хю: Да нет, все в порядке.
АР (подавая ей воду): Держи, милая.
Хю (взяв стакан): Спасибо! — она отпила немного.
АР (улыбнувшись): Ну, что ты, дорогая! — он вновь присел возле неё на корточки, — Я все же склоняюсь к тому, чтобы поехать в больницу.
Хю (ложа стакан с водой на стол): Это исключено! Ничего нового там не скажут. Я, правда, в порядке. Не беспокойся, любимый, — она улыбнулась.
АР (взяв её руки в свои): Как мне не беспокоиться? Если такое повторится, мы поедем в больницу.
Хю (закатив глаза): Оффф, Али Рахмет!
АР: Это не обсуждается!
Хю: Никуда я не поеду! Да и я уверенна, что не повторится. Это вино даже на запах странное, не говоря уже о вкусе.
АР: Ладно, пускай будет так. Продолжим обедать?
Хю (улыбнувшись): Да, давай.

Али Рахмет вернулся на свое место, и супруги приступили к обеду. Бокал Хюнкяр, наполненный вином, остался нетронутым до конца трапезы. Фекели же из вежливости тоже больше не пил, хотя и запах, и вкус дорогого французского вина его вполне устраивали. Г-жа Фекели съела немного: несколько ложек супа, кусочек мяса и отщипнула немного лепёшки.

АР: Хюнкяр, дорогая, ты почти ничего не съела.
Хю (откинувшись на спинку стула): Я не хочу больше. Из-за этого вина немного тошнит.
АР: В машине должна быть аптечка с лекарствами. Сейчас я принесу, выпьешь что-нибудь от тошноты, — он начал вставать.
Хю: Нет-нет, не надо. Сейчас пройдёт, все хорошо.
АР (подойдя к ней ближе): Подышишь свежим воздухом?
Хю: Можно.
АР: Пойдём, душа моя! — он протянул ей руку.
Хю (взяв его за руку): Спасибо! — она встала со стула.
АР (обнимая её за талию): Возьмём плед и пойдём.
Хю: Тут уже и пледы есть?
АР (улыбнувшись): Конечно, дорогая!
Хю: Я не перестаю тобой восхищаться! — она поцеловала его в щеку.
АР (улыбнувшись): Скажешь такое!

Они подошли к комоду, стоящего в гостиной, и Али Рахмет достал оттуда плед. Накинув его на плечи Хюнкяр, повёл её на террасу. Свежий ветер заставлял слегка морщиться от его порывов. Фекели уселся в одно из двух кресел и усадил жену себе на колени.

Хю (обвивая руками его шею): С чего бы это?
АР (смеясь): Так будет теплее! — он крепче обнял её за талию.
Хю (осматриваясь): Тут так красиво!
АР: Да, мне тоже нравится!
Хю: Ты завтра на фирму?
АР: Да, много дел.
Хю: У тебя слишком много времени занимает работа в последнее время.
АР: Дорогая, я и так всегда стараюсь закончить поскорее, чтобы больше времени провести с тобой.
Хю: Мне, все равно, очень тебя не хватает.
АР (целуя её в макушку): Мне тоже тебя не хватает, любимая. Ты знаешь, как тяжело подписывать все те бумаги, пока думаешь о тебе?
Хю (улыбнувшись): Знаю, — оба засмеялись.
АР: Ну, вот. Но по-другому никак. Разве что, ты будешь помогать мне на фирме.
Хю: О, нет, дорогой! Не обижайся, но я уже имела опыт ведения семейного бизнеса. Поверь мне, мы не продержимся и месяца. Это очень тяжело.
АР: Но с Демиром ты же как-то уживаешься.
Хю (смеясь): Ты сравнил сына с мужем! Я же не сплю с Демиром в одной постели!
АР (засмеявшись): Ну, это да!
Хю: Поэтому я могу только изредка подсказывать. Но на постоянной основе — нет. Я, правда, не хочу, чтобы наш брак разрушился из-за переизбытка друг друга и стёртых границ между домом и работой.
АР: Как красиво говоришь! А главное — правильно! Ты, как всегда, права!
Хю (ухмыльнувшись): Ещё бы!
АР (целуя её в щеку): Я даже не сомневался, что ты так скажешь!
Хю (смеясь): Правильно сделал! — она сделала небольшую паузу, — Завтра нужно будет рано выехать, правда?
АР: Хотя бы, в 8.
Хю: Оффф...
АР (немного подумав): В принципе, я могу поехать сам, а ты останешься здесь. Постараюсь, как можно, скорее приехать, и проведём время вместе. А на вторник возьму выходной, и не надо будет никуда спешить. Вечером вернёмся домой. Как тебе такой план?
Хю (улыбнувшись): Замечательный! — она оставила короткий поцелуй на его губах.
АР (улыбнувшись): Вот и славно! Там есть несколько книг, можешь почитать что-то.
Хю: Я найду чем себя занять, не переживай. Может, в саду немного поработаю.
АР: Отлично! Только не утруждай себя сильно, хорошо?
Хю (улыбнувшись): Конечно, дорогой!
АР: За домом есть небольшая коморка с дровами и принадлежностями для сада. Ещё некоторые цветы остались — они тоже там.
Хю: Хорошо, как раз, завтра посажу.
АР: Отлично! — он улыбнулся.
Хю (улыбнувшись): Лучше не придумаешь! Была бы моя воля, я б вообще здесь жила.
АР (смеясь): Ну, так же нельзя, милая! Мы должны быть в Чукурова.
Хю: Знаю. Давай на выходные будем сюда приезжать!
АР: Как скажешь, дорогая!
Хю (обнимая его): Спасибо!
АР (улыбнувшись): За что, любовь моя?
Хю: За то, что ты есть! — она поцеловала его в щеку.
АР: И тебе спасибо, жизнь моя!
Хю (улыбнувшись): А мне-то за что?
АР: За все! — он соединил их в поцелуе.
Хю (углубляя поцелуй): Всегда пожалуйста...
АР (отстранившись): Тебе лучше, любовь моя?
Хю: Да, все хорошо.

На самом деле все было с точностью наоборот: её все ещё тошнило, а в прибавок к этому, была ещё жуткая слабость. Но говорить сейчас об этом мужу она не хотела, ведь знала, что тот повезёт её в больницу, чего она очень не хотела бы.

АР: Слава Аллаху! Не замёрзла, любимая? — он бережно поцеловал её носик, — Ай, замёрзла!
Хю: Нет, все хорошо.
АР: Да я вижу! Пойдём в дом, я разожгу камин.
Хю: Я не замёрзла, правда.
АР: Упёртая моя девочка! — он поцеловал её в лоб, — Если не хочешь идти, то... — он взял её на руки и встал.
Хю (смеясь): Ты с ума сошёл?! Я тяжелая, Али Рахмет!
АР (заходя в дом): Когда-нибудь я уже перестану это слышать? — он засмеялся, — Сегодня в ванной тебя это не смущало, — он ухмыльнулся; они зашли в дом.
Хю (ухмыльнувшись): Было как-то не до этого... — они зашли в гостиную.
АР (ложа её на диван): Согласен. Давай укрою пледом, — он забрал у неё плед.
Хю: Ай, я маленькая, что ли?
АР (укрывая её пледом): Мне что уже нельзя позаботиться о любимой жене?
Хю (улыбнувшись): Можно.
АР: Так лежи и не задавай глупых вопросов! — он поцеловал её в щеку.
Хю (улыбнувшись): Сегодня слишком много поцелуев!
АР (подняв одну бровь): Тебя что-то не устраивает?
Хю (смеясь): Нет, все отлично! — она удобней умостилась на диване.
АР: Вот и славно! — он подошёл к камину.
Хю (зевая): Погода какая-то сегодня сонная.
АР (ложа дрова в камин): Да, знатно испортилась.
Хю: Ляжем сегодня пораньше?
АР: Конечно, дорогая. Я схожу за газетами, хорошо?
Хю: Да-да, иди.
АР (улыбнувшись): Я быстренько.

Али Рахмет пошёл в небольшую кладовку, что находилась рядом с гостевой комнатой, и начал искать там ранее оставленные газеты. Хюнкяр лежала в гостиной на диване, укутанная в плед, и пыталась понять причины такого своего состояния. Уже больше недели она неважно себя чувствует: постоянная сонливость, усталость уже после обеда, а сегодня добавилась ещё и тошнота. Все это время г-жа Фекели позволяла себе уделять внимание дневному сну. Пока Али Рахмет был на работе, она погружалась в двухчасовой сон, что, безусловно, позволяло ей чувствовать себя гораздо лучше. А уже к вечеру, когда мужчина возвращался домой, Хюнкяр встречала мужа, как ни в чём не бывало. Сейчас все это женщина списывала на давление, которое любило пошалить и часто колебалось от низкого к высокому, ловко перепрыгивая норму. Раньше оно частенько вызывало все вышеперечисленные симптомы. Но удостовериться в собственных догадках она не спешила. То ли из-за того, что не хотела принимать очередной курс таблеток, то ли из-за того, что у неё проскальзывала ещё одна мысль по поводу собственного состояния, которую она всегда прятала куда-то слишком далеко, чтобы даже попытаться все выяснить... Её поток мыслей прервал Али Рахмет, вошедший в комнату с несколькими газетами в руках.

АР (подходя к камину): Ты не спишь, любимая?
Хю: Нет, дорогой, не сплю.
АР (затыкая газетой пустые места между дровами): Сейчас разожжем камин, и я сделаю нам чай.
Хю (приподнимаясь на локтях): Я сделаю, милый.
АР: Ай, зачем? Тебе только стало лучше, — он достал из кармана спички.
Хю (вставая с дивана): Все хорошо, я вполне могу заварить чай.
АР (поджигая газеты): Оффф, упёртая какая!
Хю (смеясь): Не упёртей тебя! — она пошла на кухню.
АР: Осторожно там!
Хю: Конечно!

Хюнкяр принялась заваривать чай, всячески скрывая свое самочувствие, а Али Рахмет остался следить за камином...

Анкара

Недавно вернувшаяся из длительного десятилетнего путешествия по всему миру женщина сидела в своем кресле, в гостиной, и писала письмо. Его содержание вместило в себя всего несколько строчек, но для неё и адресата этого письма они весели что-то большее. Слова ловко складывались в предложения, выбирая для своего изречения, как можно, более изысканные выражения. Писать — безусловно её. Это и не удивительно, ведь, побывав в стольких странах, она так же сменила несколько профессий, одна из которых оставалась с ней на протяжении уже более трёх лет (довольно долгий период для столь лёгкой, непринуждённой и даже легкомысленной персоны). Она была писателем. И если кто-то подумает, что мир уже повидал миллионы подобных людей, то спешу вас огорчить: в свои произведения она вкладывала нечто больше, чем просто набор текста. Женщина писала, в основном, романы о любви. Для неё эта тема была очень близка и болезненна одновременно. Когда-то познавшая настоящую, но, к сожалению, безответную любовь, она уже не смогла полюбить другого, не смотря на сотни курортных романов и неожиданных встреч в кафе, что оказались всего лишь мимолётной вспышкой и только лишь симпатией, по крайней мере, с её стороны точно. Не нашлось ещё мужчины, который бы пленил её сердце так, как много лет тому назад это сделала та самая первая и единственная её любовь. Так и свои произведения она посвящает любви, разной: безответной, счастливой, грустной, тяжелой и невероятно красивой. В каждую написанную ею книгу (а их было уже 7) она вкладывала частичку своей истории. Если собрать все 7 романов воедино, можно получить детальную автобиографию автора. Но написать что-то автобиографичное она никогда не решалась, ведь это было бы слишком трудно и больно вспоминать былые времена. Да и сейчас нельзя было сказать, что было легко. Хорошая актёрская игра, что позволяла скрывать собственные эмоции, и ручка с листком бумаги делали её счастливой, как минимум, для её окружения. Так вот, сейчас, когда её решением стало, наконец-то, вернуться на родину и прожить остаток дней здесь, она очередной раз писала любовное письмо и, как всегда, надеялась на взаимность, чего не случалось. Уже много лет она пишет письма, а ответы получает лишь на немногие из них. Теперь она решила для себя действовать, а не лишь красиво высказываться на листе бумаги. Последним, что было написанным в письме, прежде, чем женщина положила его в конверт, было «До встречи, дорогой!» и маленькое сердечко рядом...

Дача Фекели

Пока чай заваривался, Хюнкяр решила убрать оставшуюся после обеда грязную посуду, которая так и осталась стоять на столе. Взяв в руки две пустые тарелки, она начала нести их к раковине. Почти дойдя к ней, г-жа Фекели почувствовала достаточно сильное головокружение и закрыла глаза, уперевшись руками в столешницу, от чего тарелки соприкоснулись, издавая громкий звук. Его услышал и Али Рахмет, после чего подошёл ближе к выходу из гостиной.

АР: Любимая, все хорошо?!
Хю (открывая глаза): Да!
АР: Что это было?! Ты не поранилась?!
Хю: Нет, просто тарелки стукнулись!
АР: Точно все в порядке?!
Хю: Да, дорогой!
АР: Хорошо.

Али Рахмет продолжил следить за камином, а Хюнкяр сложила тарелки в раковину и стала возле неё, держась за столешницу. Головокружение ещё не прошло, более того, у неё начало темнеть в глазах. Она приложила руку к голове и слегка прикрыла глаза.

Хю (шёпотом): Аллах, что же это?

Постояв так некоторое время, темнеть в глазах перестало, а головокружение немного утихло. Не место первого теперь пришла острая головная боль. Г-жа Фекели собралась с силами и убрала заварку с плиты, все же не отпуская одной рукой столешницу. Решив, что смысла скрывать свое состояние, что, мягко говоря, желало лучшего, Хюнкяр решила позвать мужа.

Хю: Любимый!
АР: Да, жизнь моя!
Хю: Можешь придти, пожалуйста?!
АР: Уже бегу!

Мужчина пошёл на кухню и обнаружил там сидящую на полу Хюнкяр, верхние пуговицы платья которой были расстёгнуты, а сама она сидела с закрытыми глазами, приложив руку ко лбу. Али Рахмет быстро подбежал к ней и присел возле неё на колени.

АР (взяв её за руку; обеспокоено): Дорогая, что такое? Тебе плохо?
Хю (открывая глаза): Немного...
АР: Что-то болит? Что случилось, милая?
Хю: Голова раскалывается. И кружиться немного.
АР (испуганно): Поехали в больницу!
Хю: Нет, я никуда не поеду!
АР: Хюнкяр, красавица моя, это уже не первый раз за сегодня. Прошу тебя, поехали!
Хю: Нет! Просто принеси таблетку от головы, — она немного помедлила, — и от тошноты.
АР: Тебя все ещё тошнит?! Солнышко, почему ты не сказала мне правду?!
Хю: Не кричи...
АР (виновато): Прости...
Хю: Принесёшь таблетки?
АР: Конечно. Но я считаю, что, все таки, стоит поехать в больницу.
Хю (сжав его руку): Любимый, это давление шалит, и ничего больше! Можешь и от него таблетку взять.
АР: Я принесу всю аптечку. Ты можешь идти или донести тебя?
Хю: Могу, конечно. Только помоги встать, пожалуйста.
АР: Разумеется, — он поднялся и взял её под руку.
Хю (вставая): Там заварка готова уже.
АР: Аллах-Аллах, она про заварку думает! Осторожно! — она встала на ноги, — Пойдём, любовь моя!

Али Рахмет довёл жену к дивану в гостиной и усадил на него.

Хю: Ммм, какой запах! — она вдохнула аромат горелых дров глубже.
АР: Может, пойдём в спальню? Туда ещё точно не дошёл.
Хю: Нет-нет, мне нравится! Даже тошнота проходит, — она легла на диване.
АР (улыбнувшись): Ты совсем не логичная, душа моя!
Хю: Ну, а что я сделаю? — она засмеялась, — Может, и голова пройдёт сейчас. Ах, как пахнет!
АР: Никогда не замечал, чтобы тебе так нравился запах камина.
Хю: Я тоже. Но сейчас нравится! Давай тут будем спать!
АР (засмеявшись): Дорогая, здесь будет неудобно. Диван, конечно, раскладывается, но в кровати, все же, будет лучше.
Хю: Если не хочешь спать здесь... Не могу, так вкусно пахнет! — она прикрыла глаза и вдохнула глубже, — Так вот, если не хочешь спать здесь, можешь спать в комнате. А я тут буду.
АР (смеясь): Разве, я оставлю тебя здесь в таком состоянии?
Хю: Кстати, все уже почти прошло.
АР (улыбнувшись): Я очень рад! Но, все равно, схожу за аптечкой.
Хю: Хорошо.
АР: Не учуди тут ничего! — он засмеялся.
Хю: Сейчас получишь!
АР (смеясь): Уже боюсь!
Хю (смеясь): Иди уже! Дурачок!

Али Рахмет пошёл в машину за аптечкой, а Хюнкяр осталась лежать на диване, наслаждаясь запахом камина. Она не могла объяснить для себя неожиданную любовь к такому запаху, но то, что он помогал избавиться от тошноты, головной боли и головокружения, отвергать нельзя было. Пока она глубоко дышала, дабы получше ощутить недавно полюбившийся ей аромат, Фекели мучал себя догадками о причинах такого состояния жены. Ему не давало покоя как странное и непривычное для неё поведение, так и её здоровье, с которым явно происходили какие-то непонятные для него вещи. Он бы уже давным давно отвёз Хюнкяр в больницу, если бы та так не упрямилась. Для себя он принял решение повести жену на осмотр завтра после работы, ибо все то, что с ней происходит, не есть нормально. За то время, что Али Рахмет ходил за аптечкой, г-жа Фекели уснула. Мужчина зашёл в гостиную и увидел, как сладко спит его г-жа, укутанная в плед.

АР (шёпотом): Хорошая моя!

Он положил аптечку на кухне и для себя отметил, что нужно будет убраться тут, и вернулся в гостиную. Очень осторожно, дабы не разбудить Хюнкяр, он разложил диван и пошёл в спальню за одеялом и подушками. Подложив под голову любимой мягкую подушку и укрыв её одеялом вместо пледа, он вернулся на кухню. После того, как помыл всю посуду и выпил чай, пошёл к жене, которая все ещё крепко спала, и лег рядом. Почувствовав родные прикосновения, г-жа Фекели удобней умостилась в объятиях мужа и вернулась в свои сны. Не смотря на то, что на часах было только 5 вечера, Хюнкяр не просыпалась до самого утра. Али Рахмет же заснул только в 9 вечера. До этого он читал книгу, одну из тех, которые привёз сюда...

Утро. 07:46

Али Рахмет проснулся пол седьмого и уже собирался уезжать на работу. Зайдя в гостиную, чтобы поцеловать Хюнкяр на прощание, он обнаружил, что та уже не спит.

АР (садясь на диван): Доброе утро, душа моя! — он поцеловал её в лоб.
Хю (потягиваясь): Ммм, доброе!
АР: Как ты себя чувствуешь, милая?
Хю: Отлично! — она прищурилась, — Ты разжег камин?
АР (улыбнувшись): Конечно!
Хю (поднимаясь на корточках): Это хорошо! Ммм, какой запах!
АР (смеясь): Я рад, что тебе нравится! Точно ничего не болит?
Хю: Нет, все отлично!
АР: Слава Аллаху! Если что, аптечка на кухне. Завтрак тоже на столе.
Хю (подняв одну бровь): Ты приготовил завтрак?
АР: Да. Не захотел, чтобы ты утруждала себя.
Хю (целуя его в щеку): Спасибо, любимый!
АР (улыбнувшись): Ну, что ты, любовь моя! Мне уже нужно ехать.
Хю: Так не хочется, чтобы ты уезжал, — она взяла его за руку.
АР (целуя её руку): Я ненадолго. К трём, наверное, уже буду.
Хю (улыбнувшись): Хорошо, тогда к трём приготовлю обед.
АР: Нет-нет, я привезу что-нибудь из ресторана. Не надо себя утруждать.
Хю: Ай, со мной все хорошо!
АР: Но, все же, не надо.
Хю (закатив глаза): Оффф...
АР: Ничего не хочу слышать! Не перетруждайся сильно, хорошо?
Хю (улыбнувшись): Как скажешь!
АР: Я поехал, дорогая! — он оставил короткий поцелуй на её губах.
Хю: Счастливо, любимый! Будь осторожным!
АР (вставая с дивана): Обязательно!

Али Рахмет уехал, а Хюнкяр принялась приводить себя в порядок. Первым делом она собрала постельное белье с дивана и отнесла его в спальню, где аккуратно сложила его и положила на край кровати. Затем женщина сложила диван в гостиной и переоделась. Фекели привёз не много вещей, поэтому она выбрала самое подходящее: лёгкую блузу тёмно-синего цвета и чёрные брюки на резинке (чуть ли не единственные такие в её гардеробе), к счастью, оказавшиеся в шкафу. Собрав волосы в низкий хвост и сняв украшения для того, чтобы не потерять, когда будет заниматься садовыми работами, она пошла на кухню. На плите она застала сковородку с тостами и заваренный чай, который был ещё тёплым. Учуяв запах тостов, поняла, что не голодна — её сразу начало немного мутить, — поэтому г-жа Фекели просто выпила немного чая и на этом закончила трапезничать. После чаепития Хюнкяр направилась на улицу. Погода сегодня была прекрасная: яркое, но не сильно жаркое, солнышко уже вовсю принялась за роботу, пробуждая птичек, что неугомонно напевали какую-то свою мелодию. Женщина улыбнулась солнышку и пошла осматривать свои «владения». В саду было несколько яблонь, одна вишня и два персиковых дерева. Цветов было гораздо больше: несколько видов роз (в том числе, и белые, что больше всех нравились г-же Фекели), гортензии, хризантемы, ирисы, пролеска, гладиолусы и лютики. Али Рахмет хорошо постарался с выбором цветовой гаммы, поэтому все смотрелось очень эстетично, не смотря на разнообразность и большое количество цветов. После просмотра она отправилась на поиски той самой коморки, о которой говорил Али Рахмет. Искать пришлось недолго: она находилась прямо за домом. Хюнкяр зашла туда и немного удивилась беспорядку. Найти что-то там было, практически, невозможно. Для себя она отметила, что стоит навести здесь порядок после того, как закончит с растениями. На небольшом столике г-жа Фекели нашла несколько пачек семен разных цветов, в углу — маленькие грабли и лопату, под столом — ведро с удобрением, а на какой-то старой тумбе, среди остального мусора, — большую лейку. Хюнкяр собрала все нужное, кроме удобрения, (за ним она решила вернуться попозже) и пошла в сад. Оставив там грабли, семена и лопату, направилась на кухню, чтобы набрать в лейку воды. Управившись с этим, женщина вернулась в сад и положила лейку рядом с другими принадлежностями. В следующую минуту она уже вновь была в коморе и пыталась вытащить из-под стола ведро с удобрением. Спустя несколько попыток ей все же удалось это сделать. Ведро было довольно тяжелое, поэтому нести его пришлось двумя руками. Когда г-жа Фекели была уже почти возле выбранного места работы, ей пришлось остановиться...

Фирма Фекели

Али Рахмет, как всегда, занимался документами, но сегодня ему мешали дурные мысли. Точнее, он все время думал о Хюнкяр и её состоянии. В голову лезли худшие варианты, но он старался успокаивать себя. Дабы хоть немного сосредоточиться на работе, он решил позвонить Мюжгян и спросить, что бы это могло быть. Набрав номер больницы, он попросил медсестру соединить его с г-жой Аккая (да, Мюжгян не меняла фамилию после свадьбы, чтобы было проще в вопросах документов Керема Али, который носил фамилию отца). Спустя несколько минут Мюжгян взяла трубку.

Мюж: Здравствуй, отец!
АР: Здравствуй, дочка! Как ты? Как Керем Али?
Мюж: Спасибо, все хорошо! Ты как? Как мама?
АР: Как раз по этому поводу я и звоню.
Мюж (обеспокоено): Что-то случилось?
АР: Да.
Мюж: Что такое?
АР: Вчера целый день Хюнкяр очень плохо себя чувствовала.
Мюж (испуганно): Аллах-Аллах! Почему ты не привёз её в больницу?
АР: Она, как всегда, упрямилась.
Мюж: Это неудивительно. Что именно её беспокоило?
АР: С утра настроение поменялось раз 10, я уже заподозрил что-то неладное. Потом мы приехали на нашу дачу. После того, как я провёл ей экскурсию, мы приготовили обед. Я открыл бутылочку вина — оно сразу показалось ей каким-то странным, сначала на запах, потом на вкус. Из-за этого её начало тошнить. Потом добавилось головокружение и головная боль. Я уже хотел дать ей таблетки, как ей помог запах камина, который я разжег. Я сильно удивился, так как никогда не видел у неё так вовлечённости запахом дыма. Да и спала она очень долго: с 5 часов вечера до пол 8, где-то. Я подумываю отвезти её сегодня в больницу. Но прежде, чем это сделать, хотел спросить тебя, что бы это могло быть.
Мюж (немного помедлив): Тут есть несколько вариантов. Это может быть давление. Но странно тогда, что настроение у неё менялось. Если учитывать ещё и этот факт, — она сделала небольшую паузу, — В любом другом случае я бы могла предполагать, что все симптомы указывают на беременность. Но, как мне известно, мама не может иметь детей уже, примерно, полгода. Конечно, бывают такие случаи, что беременность наступает и в этот период, но они крайне редкие. Смена настроения может быть последствием менопаузы. Ну, а все остальные симптомы, как я сказала, могут быть вызваны пониженым или повышеным давлением.
АР: ...
Мюж: Папа?
АР: ...
Мюж: Папа, ты меня слышишь? — сказала она чуть громче.
АР (будто очнувшись): Да... Да, слышу...
Мюж: Вы приедете сегодня, да?
АР: Да, обязательно.
Мюж: Отлично.
АР: Мы приедем через 2 часа.
Мюж: Ты, разве, не на работе?
АР: На работе. Но я оставил Хюнкяр одну, и она собиралась поработать в саду. Я теперь переживаю, не сделает ли она себе хуже.
Мюж (улыбнувшись): Да, лучше ей сейчас не перетруждаться, пока мы не знаем, что с ней.
АР: Да, я тоже так думаю, — он сделал паузу, — Хорошо, дочка, спасибо большое. Я сейчас поеду за Хюнкяр.
Мюж: Конечно. Жду вас.
АР: Хорошо.

Али Рахмет положил трубку, тут же вышел из кабинета и направился к машине. В голове крутились только лишь слова о беременности.

«А вдруг», — пронеслось у него в мыслях, он сел в машину и помчался на дачу...

Дача Фекели

Когда г-жа Фекели была уже почти возле выбранного места работы, ей пришлось остановиться из-за резкой и острой боли внизу живота. Ведро успешно свалилось на пол, а она согнулась пополам, схватившись за живот.

Хю: Мммм... Ах... Аллах... Ммм...

Хюнкяр начала медленно идти в сторону дома — каждый шаг казался ей пыткой из-за пронзающей боли. С каждой новой волной нестерпимых ощущений приходили и новые мысли. Пазлы начали складываться, а та ещё одна догадка, что всегда пряталась в тёмном углу, становилась все светлее.

«Нет, это невозможно», — сказала она сама себе и зашла в дом.

Оперевшись об стенку, Хюнкяр дошла в гостиную и села на диван.

Хю (закрыв глаза): Мммммм... Аллах, пожалуйста...

На минуту появилась мысль об аптечке, которую Али Рахмет оставил на кухне, но она быстро исчезла, когда вспомнилось, что то невозможное может оказаться правдой. Как на зло, в доме ещё не было телефона, и сообщить о случившемся она не могла. Поэтому Хюнкяр приняла решение ждать, пока боль утихнет. Г-жа Фекели поудобней умостилась на диване и положила руку на источник боли, прикрывая глаза...

Прошло уже около часа, а боль оставалась прежней: ноющей, острой и невыносимой. Казалось, ещё чуть-чуть и женщина потеряет сознание от настолько болезненных ощущений. Она все так же лежала на диване, держа руку внизу живота и иногда прикусывала палец второй руки от боли. В этот момент Али Рахмет подъехал к даче. Остановив машину возле ворот, он побежал в дом. В саду он увидел перевёрнутое ведро с удобрением и ускорил шаг. Сердце бешено стучало, а в голове роилось тысячи мыслей. Войдя в дом, он начал судорожно искать жену.

АР (заходя на кухню): Хюнкяр! Любимая!
Хю (еле слышно): Я здесь... Ааай... Мммм...
АР (забегая в гостиную): Хюнкяр! Душа моя, что такое? — он присел на корточки возле дивана.
Хю: Больно... Ммммм... — она прикусила нижнюю губу.
АР (испуганно): Где? Что болит?
Хю: Внизу живота... Мммммм... Очень сильно...
АР: Аллах-Аллах! Моя хорошая! — он встал с корточек, — Мы едем в больницу! — он осторожно взял её на руки, — Любимая, зачем ты это таскала? — он направился в сторону двери.
Хю (хватаясь за его рубашку): Мммммм...
АР: Все-все, тихонечко. Моя бедная девочка! — он поцеловал её в лоб, — Сейчас все пройдёт. Сейчас, родная моя!

Они дошли к машине, Али Рахмет уложил жену на заднее сидение и сел за руль. Спустя несколько мгновений они уже мчались по дороге.

Хю: Али Рахмет... Мммм...
АР (оборачиваясь): Душа моя, потерпи! Мы уже почти приехали! — он неожиданно вспомнил о словах Мюжгян, — Хюнкяр?
Хю (закрывая глаза): Что? Ах...
АР (испуганно): Ты пила какие-то таблетки?
Хю: Нет...
АР (облегчённо вздохнув): Слава Аллаху!
Хю: Ты... Ммммм... Любимый... — она открыла глаза, — Возможно, я... ах... мммм... беременна...
АР (вновь обернувшись): Хюнкяр...
Хю: Это невозможно, но... Мммммм, Аллах... Если это так, и я, — на глазах выступили слёзы, — навредила нашему малышу?
АР (он протянул ей руку): Любовь моя, если это так, я буду самым счастливым на свете! — она сжала его руку, — И мы сделаем все, чтобы и с малышом, и с тобой все было в порядке! Обещаю тебе! Обещаю!
Хю: Надеюсь... — она отпустила его руку.
АР: Все будет хорошо, дорогая! Все обязательно будет хорошо! Да, любовь моя? — ответа не последовало, — Хюнкяр? — он обернулся, — Хюнкяр! — женщина лежала на заднем сидении без сознания, — О, Аллах! Только не это! — он вдавил педаль газа в пол, — Держись, любимая!

Вместо положенного часа дороги они приехали к больнице за 35 минут. Али Рахмет вышел из машины и открыл дверь заднего сидения.

АР: Помогите! Быстрее! — он осторожно взял Хюнкяр на руки и начал нести вовнутрь.
Мюж (выбегая на улицу): Папа?! Что случилось?!
АР: Она без сознания! Сильные боли внизу живота! — они зашли в больницу.
Ахм: Ложите её на носилки! Быстро!
АР (ложа жену на носилки): Мюжгян, пожалуйста!
Мюж (положив руку на его плечо): Все будет хорошо, папуль!
Ахм: В смотровую её!
Мюж: Позовите г-на Омера!
Ахм: Зачем?
Мюж: Позовите, г-н Ахмет! Он нам понадобится!

Хюнкяр увезли в смотровую, а Али Рахмет остался ждать за дверью. К г-ну Ахмету и Мюжгян присоединился ещё один врач-специалист — г-н Омер. Часовое ожидание казалось Фекели вечностью. Наконец-то дверь смотровой открылась.

АР (вставая со скамейки; обеспокоено): Что там? Что с ней?
Мюж: Все хорошо, она спит.
АР: Слава Аллаху! Что-то серьезное?
Ахм: Для начала, г-н Али Рахмет, представлю вам г-на Омера. Это наш врач-гинеколог, — сердце Фекели пропустило несколько ударов.
Ом (протягивая ему руку): Приятно познакомиться, г-н Али Рахмет!
АР (пожимая ему руку): Взаимно, г-н Омер! Вы скажите мне, что случилось?
Ом: У нас есть две новости. К сожалению, одна из них не очень хорошая.
АР: Начнём с хорошей.
Ом: Как пожелаете. Г-н Али Рахмет, я должен сообщить вам, что г-жа Хюнкяр беременна.

Али Рахмет застыл на месте, на его глазах выступили слёзы.

АР: Беременна... — тихо повторил он.
Ахм: Наши поздравления, г-н Али Рахмет!
АР: Спасибо!
Мюж (улыбнувшись): Поздравляю, папа!
АР: Спасибо, дочка!
Ом: Это подарок Всевышнего, и ничего больше, г-н Али Рахмет. В таком возрасте, да ещё и при менопаузе, беременность, практически невозможна.
АР (улыбнувшись): Аллах даровал нам такое счастье!
Ом: Совершенно верно! Но есть ещё одна не очень благоприятная новость...

———————————————————————
Новая глава🥳 Случилось то, чего мы все так долго ждали🙈 Правда, как всегда, не все так идеально😔
Как вам?