Возвращение

Открыв её, она была крайне удивлена, увидев там жандармов.

Дом Фикрета и Мюжгян. Несколько часов назад

Пара приехала домой, где обнаружила спящего Керема Али, который мило посапывал в своей кроватке, и сидящую рядом с ним г-жу Айше. Мюжгян поцеловала сына в щечку и пошла в спальню, к Фикрету.

Мюж (закрывая дверь): Фикрет?
Фик (оборачиваясь): Да, любимая.
Мюж: Тебе не кажется, что ты должен мне что-то объяснить?
Фик: Что именно?
Мюж: Ты серьезно? Я понимаю, ты не хотел говорить о своем родстве с Демиром всем. Но мне же ты мог сказать!
Фик (подойдя к ней ближе): Мюжгян, дорогая, я хотел тебе все рассказать. Но всегда что-то происходило, что оттягивало этот процесс. Прости меня, ты не должна была узнать об этом вместе со всеми. Да и мне самому стоило об этом рассказать. Я даже предположить не мог, что Севда такое сделает.
Мюж: Кстати, какое отношение к тебе имеет Севда и Умит? Получается, что я вообще о тебе ничего не знаю! У тебя полно тайн от меня!
Фик: Мюжгян, послушай... — он сделал паузу, — Давай я расскажу все сначала.
Мюж: Давно надо было!
Фик: Ну, не злись. Пожалуйста, Мюжгян.
Мюж: Я решу это после того, как ты все расскажешь.
Фик: Хорошо. Давай присядем.
Мюж (садясь на кровать): Настолько шокирующие новости? — она ухмыльнулась.
Фик (садясь рядом с ней): Тебе может так показаться.
Мюж: Говори уже!

Фикрет начал рассказ об Умит. Он поведал Мюжгян свое не самое счастливое прошлое, рассказал обо всех подготовленных планах мести, а затем приоткрыл завесу и родства Севды и Умит. Причину появления Севды в доме Али Рахмета и Хюнкяр он тоже в красках объяснил. После услышанного Мюжгян была шокирована.

Мюж: То, что ты сейчас сказал, правда, да? Мне не слышится?
Фик (опустив голову): Правда.
Мюж: То есть, из всего того, что я о тебе знала, правдой было только то, что ты — формальный племянник папы? Как я могла вообще полюбить тебя, ничего о тебе не узнав?
Фик: Мюжгян, любимая, прости!
Мюж: Ты издеваешься? А если бы Севда не рассказала всего этого, то когда бы ты удосужился обо всем этом рассказать?
Фик: Рассказал бы в скором времени. Рано или поздно, все равно, пришлось бы рассказать. Поверь, я преследовал цель скрывать от тебя что-то.
Мюж: Но и не говорил ничего! Пойми, мне было очень тяжело тебе доверится! Сердце говорило одно в то время, когда разум твердил совершенно другое. Я уже познала всю «сладость», — она показала воображаемые кавычки, — брака! И, поверь, мне уже достаточно было измен и постоянных ссор.
Фик: Но мы ни разу не ссорились. И, Мюжгян, любимая, я ни разу даже не посмотрел на другую женщину за все то время, что мы вместе!
Мюж: Я знаю, Фикрет. Я все это знаю. Но ты врал мне. Как бы ты не оправдывался, это была ложь. Почти каждое твое движение, каждое твое слово было враньем.
Фик (взяв её за руку): Дорогая, я знаю, что виноват. Я должен был рассказать тебе обо всем в первую очередь. Прости меня! Отныне такого больше не повторится! Обещаю! Прости меня, пожалуйста!
Мюж: Есть ещё что-то, чего я не знаю?
Фик: Нет, теперь ты знаешь все.
Мюж: Ты уверен? Или потом опять всплывёт что-то?
Фик: Уверен, дорогая, уверен. Ты простишь меня?
Мюж: Не знаю, — она сделала паузу, — Не думай, что это так просто сойдёт тебе с рук, — она прислонилась к его уху, — Сегодня ночью кто-то будет наказан.
Фик (ухмыльнувшись): Ради такого я готов даже пораньше закончить все дела.
Мюж: Ты куда-то едешь?
Фик: Да, в жандармерию.
Мюж: Все таки, напишешь на них заявление?
Фик: Да, это будет самым правильным решением...

Особняк Фекели

Супруги все ещё лежали в гостиной, укрывшись пледами, и болтали обо всем. После того, как Али Рахмет заканчивал рассказывать очередную историю их молодости, он обнаружил, что Хюнкяр сладко спит на его груди.

АР (улыбнувшись): Моя хорошая!

Он начал аккуратно вставать, дабы отнести её в спальню, но она тут же остановила его.

Хю (сквозь сон): Мммм... Лежи... — она удобнее умостилась на его груди.
АР (крепче прижимая её к себе): Хорошо, любовь моя! Спи, дорогая! — он поцеловал её в макушку.
Хю: Угу, — она провалилась в сон.
АР (улыбнувшись): Моя девочка!

Очередная милейшая картина, казалось, самой счастливой пары на свете. Наверное, так и было. Да, не смотря на идеальные супружеские отношения, которые были потрясающим примером для каждого, было куча других проблем. Но сейчас это было неважно. Все склоки, ссоры и недопонимания мгновенно забывались, когда они оказывались рядом друг с другом. Даже спустя столько лет в сердцах оставались былая любовь, нежность, трепетность, искренность, забота и безоговорочное понимание. Вероятно, каждый, кто услышал бы их историю, сказал бы, что нереально поддерживать такую космическую связь спустя 40 лет разлуки. Но эти двое явно доказывали обратное. Та магия, то волшебство, что происходили между ними в моменты воссоединения, нельзя было объяснить словами. Что-то совершенно неземное, ибо слишком идеальное. Нечто большее, чем просто слова. Нечто шире, чем просто объятия. Нечто глубже, чем просто любовь. Нечто непередаваемей, чем просто признания. Но в то же время, нечто гораздо сложнее, чем просто бытье. Нечто гораздо больнее, чем просто обиды. Нечто гораздо мучительней, чем просто разлука. Слишком сложно и необъяснимо, но так чертовски красиво, что дух захватывает от одного взгляда на это совершенство! Наверное, ещё никто никогда так не подходил друг другу, как они. Да нет, не «наверное». Точно! Абсолютно точно! Они были созданы друг для друга. Там, наверху, где все известно ещё задолго до того, как случается здесь, на Земле, уже давным давно каллиграфическими буквами была выведена их любовь. Настолько чётко выведены были эти шесть букв, что не было, к чему придраться. Хотя нет, постойте. Вот тут, в этом месте, возле буквы «Л». Видите? Да вот же! Вот это пятнышко. Наверное, писарь был слишком невнимателен или халатен к такой ответственной работе. Этим маленьким, незначительным, пятнышком и стали все беды и несчастья. Но ничто же не остановило Аллаха после той небольшой помарки, правда? Он ведь не остановился, так и не начав? Он продолжил дальше выводить оставшиеся буквы и сделал их идеальными. Та небольшая клякса стоила такой безупречной работы. И пускай секундная дрожь руки доставила немало боли, оно того стоило. Все это время, потерянное в результате глупых ошибок обоих, было выделено им не просто так. Скорее всего, чтобы набраться больше опыта, осознать всю горечь прежних действий, научиться жить. Последнее всегда было очень сложным. Говорят, что людям надо давать две жизни: проживая первую, они учатся правильному бытью, а во второй раз уже наслаждаются им. Но что мешает соединить это в одно? Даже спустя 55 лет можно стать счастливым! Даже спустя столько утерянных годов, месяцев, недель, дней, часов, минут, секунд можно обрести желанное счастье! Г-да Фекели были этому доказательством — самым ярким и самым лучшим примером настоящего счастья...

Особняк Севды

Сев (еле говоря): З-здравствуйте!
Жан (1): Добрый день! Г-жа Севда Чаглаян, вы арестованы!
Дем (кое-как встав с дивана): Что?! По какому, — он икнул, — праву вы это делаете?!
Жан (1): Вы оба не в себе, г-да!
Дем (подойдя к двери): Заткнись! Это тебя не касается! Что вы здесь делаете?!
Ж:ан (2): Г-н Демир, у нас есть доказательства того, что г-жа была причастна к взрыву на вашей фирме и покушению на ваши с г-дами Фекели жизни.
Дем: Что?! Ты, скотина, тоже приложила к этому руку?!
Сев: Нет! Демир, ты что!
Дем: Не ври мне! Тварь!
Жан (1): Г-н Демир, мы вынуждены забрать г-жу Севду под стражу.
Дем: Я сейчас организую ей билетик на тот свет! — он подошёл к ней ближе.
Жан (2): Г-н Демир, успокойтесь, пожалуйста!
Сев: Пускай делает! Давай! Что сделаешь?!
Дем: Я сейчас собственными руками тебя, — он сделал паузу, — удушу! — его руки потянулись к её шее.
Жан (2) — (убирая Демира от Севды): Хватит, г-н Демир! Сейчас и вы отправитесь с нами!
Дем (одёргивая его руку): Отпусти! Я удушу её!
Жан (1) — (взяв Севду за руку): Пойдёмте, г-жа Севда!
Сев (пытаясь вырваться): Никуда я не пойду!
Жан (1) — (делая хватку сильнее): Г-жа Севда, прошу на выход!
Сев (смеясь): Ай, ну, больно же! Неуклюжий! — она посмотрела на него, — Но симпатичный! — она прикусила нижнюю губу.
Дем (бросаясь на неё): Проститутка!
Жан (2) — (оттягивая его от Севды): Прекратите!
Дем: Ты тоже! Я давно должен был покончить с этим!
Жан (1): Отойдите, г-н Демир! — он стал уводить Севду.
Дем: Стерва!
Сев: Это ты приходишь ко мне, когда тебя посылает твоя мамаша, а теперь называешь стервой?!
Дем: Шагай! Твое место в тюрьме!
Жан (2): Ещё слово — и вы окажитесь в одной камере, г-н Демир!
Дем: Проваливайте! Это больше не твой дом! Ты поняла меня?! Больше ноги твоей здесь не будет!
Сев: Да и пожалуйста!
Дем: Забирайте её!

Жандармы стали уводить Севду. Демир закрыл за ними дверь и присел на диван. В голове роилось множество разнообразных мыслей. Из-за влияния алкоголя их было тяжело собрать в кучу. Точнее, практически, невозможно. Он склонил голову и пытался переварить все, только что произошедшее. Он снова причинил маме боль, вновь ранил её, наконец-то счастливое, сердце. А теперь наговорил на неё ужасные вещи папиной любовнице, снова вернувшись в начало своего сложного пути осознания сути этого человека. 20 лет он поддерживал связь с Севдой, и та всегда выслушивала про Хюнкяр неисчислимые потоки грязи. В порыве злости и агрессии, после очередной ссоры или банального недопонимания, Демир приезжал к Севде и покрывал собственную мать трёхэтажными матами (ну, ладно, это было в худшем и крайнем случае). Г-жа Чаглаян (хотя, и г-жой назвать её трудно) только лишь поддакивала каждому его слову, добавляя к описанию г-жи Яман (тогда ещё «Яман») все новые несуразицы. Из их разговоров Демир узнал о маме много нового: об её встречах с Али Рахметом, о возможным изменах, о проделанных за плечами отца делах и, даже, о причастности её к бандитским группировкам. Юный, а потом уже и совсем взрослый, наследник могущественного рода Яманов никогда не рассказывал Хюнкяр о своих знаниях её «грязных делишек». То ли, потому что не хотел ссориться, то ли, потому что не до конца в них верил. И сейчас, когда он очередной раз позволил себе «вылить душу» этой подстилке, ему было очень тяжело. Не исключено, что это так действовал алкоголь. На душе вновь появился груз, а внутри было безграничное чувство вины. Даже сквозь две бутылки выпитого алкоголя пробивались разумные мысли. Демир встал с дивана поднялся на второй этаж, зашёл в спальню Севды, достал из шкафа чемодан, «загрузил» туда все вещи женщины, освободив, кроме шкафа, все полки и тумбочки, и обратно вернулся на первый этаж. Погасив свет, он достал из нагрудного кармана ключи, которые всегда были при нём, и вышел из особняка, прихватив за собой чемодан. Он закрыл дверь дома на ключ и направился к ближайшей мусорке. Вскоре в ней уже лежал целый чемодан дорогих вещей Севды Чаглаян. Демир сел в машину и направился в особняк Яманов, где его ждал серьезный разговор...

Особняк Фекели

Прошло уже 2 часа с того времени, как г-жа Фекели вновь погрузилась в крепкие объятия сна. Вероятно, длительный стресс и плохие мысли порядком утомили её. Али Рахмет тоже вскоре уснул, погружаясь в приятные сны, в которых неизменно присутствовала г-жа его сердца. Мужчина проснулся спустя, примерно, час и обнаружил сладко спящую Хюнкяр рядом. Фекели умилился, увидев искреннюю улыбку на её лице. Он поцеловал жену в лоб, а та тут же проснулась от его прикосновений.

Хю (открывая глаза): Мммм... Уже утро?
АР (смеясь): Нет, любовь моя, — он посмотрел на наручные часы, — Сейчас 10 часов вечера.
Хю (удивлённо): 10 часов?!
АР (поцеловав её в макушку): Да, дорогая.
Хю: Я так долго спала?
АР: Да нет, не совсем. Я тоже немного поспал.
Хю: Это хорошо. Давно я так много не спала.
АР (улыбнувшись): Это пойдёт тебе на пользу, любимая!
Хю (улыбнувшись): Я в порядке, все хорошо.
АР: Я рад, милая. Но... — он сделал небольшую паузу, — Я знаю, душа моя, что ты думаешь о Демире. Поверь, он скоро образумится.
Хю: Я очень на это надеюсь, любимый, — она скрепила их руки в замок, — Очень надеюсь...
АР (целуя жену в щеку): Не огорчайся. Я не могу смотреть в твои грустные глаза.

Хюнкяр хотела было что-то ответить, но её прервал стук в дверь.

Хю (посмотрев на мужа): Аллах, кто это?
АР: Я пойду посмотрю, — он начал вставать с дивана.
Хю (начиная вставать): Я с тобой.
АР (встав с дивана): Пойдём, душа моя, — он взял её за руку.
Хю (встав с дивана): Спасибо!

Супруги направились к двери. Открыв её, они увидели перед собой...

Особняк Яманов. Час назад

Демир подъехал к особняку, остановив машину у входа. Кинув несколько раздраженных слов в сторону Гаффура, он зашёл в особняк. Мужчина зашёл в гостиную и обнаружил там сидящую в кресле Зулейху, которая явно была не в настроении.

Зу (увидев его): Где ты был?!
Дем (садясь в кресло): Не кричи, ради Аллаха!
Зу (встав с кресла): Я спрашиваю: «Где ты был?!», — она закрыла обе двери и села обратно в кресло, — Ты пил?!
Дем: Выпил немного.
Зу: С кем?!
Дем (помедлив): Сам.
Зу: Не ври мне!
Дем: Ай, Зулейха!
Зу: С кем, Демир?!
Дем (опустив голову): С Севдой...
Зу: С Севдой?! Ты с ума сошёл?! Демир, что ты творишь?!
Дем: Тихо, Зулейха, не ори на весь особняк!
Зу: Демир, ты даешь себе отчёт своим проделкам?! Сначала оскорбляешь маму, а теперь пьешь с Севдой?!
Дем: Её забрали в жандармерию.
Зу: Когда?
Дем: Только что.
Зу: Почему?
Дем: За то, что она была замешана в организации взрыва и покушения на наши жизни, — он выдохнул.
Зу: Ох, какое сложное предложение ты сумел выговорить! Скотина! Тварь! Как ей рука поднялась такое сделать?!
Дем: Не знаю. Я забрал у неё особняк и выкинул её вещи.
Зу: Ты считаешь это геройством?!
Дем: Нет, конечно.
Зу (не слушая его): То есть, тебя не смущает тот факт, что ты дружишь с любовницей отца, которая причина маме столько боли, да ещё и, небось, наговариваешь на собственную мать?!
Дем: Зулейха, я уже понял, что это было ошибкой.
Зу: А то, что ты сказал маме дома?! Ты понимаешь, какого ей сейчас?! Ты бы видел, как она рыдала! Демир, она еле на ногах стояла! Она чуть не упала с лестницы!
Дем: Аллах-Аллах! С ней все хорошо?!
Зу: Да, Фикрет помог ей не потерять равновесие!
Дем (раздраженно): Фикрет?!
Зу: Прекрати! Он — твой брат, и это факт! Мы больше не будем возвращаться к этой теме! Понятно?! Ты не виноват, что твой отец вёл разгульную жизнь! В этом никто не виноват! И, тем более, мама! Слышишь?! Ты не в праве винит её в том, что она не смогла удержать твоего отца! Я не знала г-на Аднана, но по рассказам людей могу сделать выводы, что он был далеко не идеальным! И тебе уже пора это принять! Демир, открой глаза: мама делает для тебя все возможное и невозможное! Она ради тебя готова поплатиться жизнью! Понимаешь?! Она терпела все выходки твоего папы только для того, чтобы ты рос в полноценной семье! И ты не можешь предъявлять ей какие-то необоснованные претензии! Тебе пора осознать, что никто не любит тебя так, как любит она! Никто не переживает за тебя так, как переживает она! Никто не сделал для тебя столько, сколько сделала она! Демир, очнись, прошу тебя! Тебе стоит быть рассудительней и спокойней! Не надо срываться на людей за каждую мелочь! Пойми, мама не вечна! Ей, действительно, плохо от всего того, что ты делаешь и говоришь! Ещё и Али Рахмета затронул! Была б я на его месте, я б уже давным давно дала тебе по лицу! Прекрати, Демир! Ибо ты потеряешь всех родных и близких тебе людей! Клянусь, моя любовь к тебе окажется мелочью по сравнению с призрением из-за твоих поступков по отношению к маме! Образумься наконец-то!
Дем (немного помедлив): Ты права...
Зу: Конечно, я права, Демир!
Дем: Как всегда, права, Зулейха. Я — дурак!
Зу: Это ещё мягко сказано! Ты должен извиниться перед мамой! И чем скорее, тем лучше!
Дем: Я сейчас же поеду к ней, — он встал с кресла.
Зу: Ты выпил!
Дем: Я в порядке!
Зу: Она точно не будет довольна такому твоему состоянию.
Дем: Мне нужно извиниться перед ней, Зулейха. Я пойду.
Зу (вставая с кресла): Будь осторожным! Не наделай опять глупостей!
Дем: Хорошо, единственная моя!
Зу: Счастливо!
Дем: Спасибо!

Демир вышел из особняка, сел в машину и направился в особняк Фекели...

Особняк Фекели

Открыв её, они увидели перед собой огромный букет цветов. Через секунду рука, держащая букет, вильнула влево и открыла для супругов лицо Демира, стоящего перед ними.

Хю: Демир?
Дем: Мамочка! Я могу войти?
Хю: Проходи, — Али Рахмет сжал её руку.
Дем (заходя вовнутрь): Спасибо!
АР (закрывая дверь): Что случилось, Демир?
Дем: Я приехал извиниться перед вами. Особенно, перед тобой, мамуль! Это тебе, дорогая, — он протянул ей букет розовых пионов.
Хю (взяв букет; хладнокровно): Спасибо.
Дем: Мамочка, дорогая, прости меня! Я был на эмоциях! Я, правда, не понимал, что говорю! Я знаю, что вновь очень обидел тебя! Я опять очень виноват! Прости меня, мамочка!
Хю (немного помедлив): Ну, конечно, прощаю, сынок! — она слегка улыбнулась.
Дем (подойдя к ней ближе): Дорогая моя! — он обнял её, — Прости меня! Прости!
Хю: Хорошо, мой хороший, хорошо!
Дем: Я обещаю, что больше никогда не причиню тебе боль! Обещаю!
Хю (улыбнувшись): Ладно, сынок. Ты пил?, — она отстранилась.
Дем: Немного.
Хю: Ты за рулём?
Дем: Мамуль, все хорошо!
Хю: Оффф, ты неисправим!
Дем: Офф, Хюнкяр Султан! Али Рахмет, ты тоже прости меня! Я, правда, не хотел!
АР: Я все понимаю, Демир. Все хорошо.
Хю: Пойдём в гостиную?
Дем: Нет-нет, я поеду домой. Уже поздно.
АР: Ты уверен?
Дем: Да, Али Рахмет.
Хю: Будь осторожным!
Дем: Конечно, мамочка! Я пойду. Спокойной ночи! — он открыл дверь.
АР-Хю: Спокойной ночи!

Демир вышел из особняка — Али Рахмет закрыл за ним дверь.

АР (обнимая Хюнкяр за талию): Вот видишь! Я говорил, что все образуется!
Хю (улыбнувшись): Да, говорил!
АР: Ну, все, можно спать спокойно! Я рад, что все так сложилось! — он поцеловал жену в макушку.
Хю (вдыхая аромат цветов): Цветочки красивые!
АР (улыбнувшись): Согласен!
Хю (посмотрев на него): А почему ты не даришь мне цветы?
АР (смутившись): Прости, любовь моя! Теперь буду!
Хю (засмеявшись): Да ладно тебе, я пошутила!
АР: А я нет! Надо было раньше начать это делать!
Хю: Все хорошо, правда!
АР: Хорошо-хорошо!
Хю: Я пойду поставлю цветы в вазу.
АР: Хорошо. Я пойду переодеваться и в душ.
Хю: Отлично! Я скоро приду.
АР: Буду ждать, милая!

Хюнкяр пошла на кухню, чтобы положить цветы в вазу, а Али Рахмет поднялся на второй этаж, чтобы приготовиться ко сну. Пока г-жа Фекели искала подходящую вазу и наполняла её водой, мужчина быстренько принял душ и облачился в пижаму. Женщина поднялась в спальню, выключив на первом этаже свет, и застала мужа, расстилающего постель.

Хю (закрывая дверь): Ты уже?
АР: Да. Идём, душа моя, — он подошёл к ней ближе, — Ты устала?
Хю: Ну, я уже выспалась.
АР (обнимая её): То есть, спать не будешь?
Хю: Не очень хочется.
АР: У тебя есть какие-то предложения? — он ухмыльнулся.
Хю: Не обижайся, но нет. Как-то не хочется.
АР: Как скажешь, дорогая. Можем пока просто полежать.
Хю: Пойдём.
АР (взяв её за руку): Прошу, г-жа моя!
Хю (улыбнувшись): Спасибо!

Хюнкяр легла в кровать и укрылась одеялом. Али Рахмет выключил свет и присоединился к жене. Удобно умостившись в объятиях друг друга, пара начала разговаривать на разные теми, пока обоих не стало клонить в сон. Спустя несколько минут г-да Фекели уже сладко посапывали, все так же крепко прижимаясь друг к другу...

2 месяца спустя

С того времени прошло уже 2 месяца. За этот недолгий период времени в Чукурова произошло много интересного. Ряды женатых пар пополнили Гюльтен с Четином и Мюжгян с Фикретом. Свадьбу первых сыграли во дворе особняка Яманов, а вторых — особняка Фекели. Демир с Зулейхой подарили Гюльтен и Четину небольшой домик, где они теперь жили вместе. Фикрет и Мюжгян же остались в том домике, приобретенном когда-то мужчиной для постоянного места жительства. Дела на фирме Али Рахмета продвигались очень даже хорошо: сделка с французами была успешно заключена, и теперь они планировали открыть совместный филиал в Польше. Что касается фирмы Яманов, то строительство было уже почти на финишной прямой. Вся необходимая техника и нужное оборудование было закуплено, стены возведены, а ремонтные работы были на уровне покраски стен. Севда с Умит были приговорены к двум годам под стражей незадолго после того, как обоих арестовали. Особняк, который раньше принадлежал Севде, теперь пустовал и ждал своего нового хозяина, все ещё находясь под собственностью Демира. Малыши стремительно росли и уже пробовали говорить первые слова. Хаминне вместе с Фадик переехали в особняк Фекели, примерно, через неделю после последних событий. Старушке было тяжело привыкнуть к новой атмосфере, но уже через месяц она чувствовала себя, как дома. Ей не очень нравилась комната, в которую Хюнкяр с Али Рахметом поселили её с Фадик, но и съезжать оттуда она не хотела. Не слюбилась г-же Азизе и Назире. Бабуля вечно придиралась к девушке, упрекая то плохо приготовленной едой, то не идеально убранными комнатами. Будем честны, Назире это порядком выбешивало, но ничего, кроме как смириться, она больше не могла сделать. В особняк Фекели так же перевезли и Кюхейлан — любимую лошадку Хюнкяр, которая быстро подружилась с другими лошадями в конюшне. Супруги уже успели даже устроить несколько семейный прогулок и гонок на лошадях. Оба очень любили кататься, поэтому разногласий в этом вопросе у них не возникало, чего нельзя было сказать про вопросы быта. Спустя немного больше времени совместного проживания у супруг начали возникать кое-какие недопонимая, касаемо обязанностей в доме. Они были очень незначительными, но, все же, заставляли мужа с женой иногда повышать тон. В то время, когда Али Рахмет был приверженцем полного управления домом самостоятельно, Хюнкяр же предпочитала иметь управляющего. По сути, из работников в доме Фекели были только Назире и ещё пару девочек, что помогали ей с уборкой. Всем остальным Али Рахмет руководил лично, ссылаясь на то, что никому так не доверяет, как самому себе. Г-жа Фекели уже была принять эти обязанности на себя, дабы не так сильно утруждать мужа, у которого появлялось только больше работы, но муж поставил жирную точку в из разговоре на эту тему, оставаясь единственным управляющим собственного особняка. Хюнкяр это очень не нравилось: не так сам факт отсутствия надёжной правой руки на подобие Сание, как то, что Али Рахмет не прислушивается к её мнению. Не желая затевать очередные ссоры, она ничего не говорила мужу об этом. Он стал возвращаться домой с цветами почти каждый день, что не могло не радовать женщину. Несколько раз приходилось даже куплять новые вазы для того, чтобы поместить все цветы. Дела фонда Хюнкяр тоже процветали: они оказали большую финансовую помощь детской областной больнице и сделали свои вложения в строительство нового детского сада. Периодично г-жа Фекели помогала сыну с документами, наведывалась к ним в гости, не забывая каждый раз заглянуть в теплицу, дабы проверить любимые цветы. Теперь за ними присматривала Зулейха и, надо сказать, делала это весьма неплохо. Девушка хорошо справлялась с делами фирмы и особняка, конечно, не без помощи опытной в этом деле свекрови. За все это частое вместе проведённое время с невесткой, которая стала дочка, Хюнкяр очень с ней сблизилась. Это радовало обоих, а ещё больше радовало Демира. Вообщем и целом, дела Чукурова процветало, а отношения между новоиспечённой большой семьей становились все крепче...

Сегодня было воскресенье — единственный выходной Али Рахмета на этой неделе...

———————————————————————
Новая глава🥳 Я прошу прощение за долгое отсутствие🥰 И за маленькую главу тоже извините (хотя 3700 слов — не так уж и мало😅). Глава скучновата, но дальше постараюсь сделать все интересней.
Как вам?