Возвращение

АР: Дети, сегодня мы должны серьезно поговорить.
Дем: Что-то случилось?
Хю: Можно и так сказать.
Мюж (испуганно): С вами все в порядке? Вы здоровы?
АР (улыбнувшись): Не волнуйся, дочка, все хорошо.
Зу: Тогда, что такое? Ещё и такое срочное.
Хю: Сегодня ночью к нам приходила Севда.
Дем (удивлённо): Что?! Как эта подстилка осмелилась тревожить вас?!
АР: Тихо, Демир, сначала выслушай.
Фик: Что она хотела?
Хю: Она... рассказала нам кое-что.
Зу: Аллах-Аллах, мама, не говори загадками!
Хю (улыбнувшись): Ладно, ладно.
АР: Вообщем, для начала, та Умит, что тогда помогла нам с Хюнкяр достаться дома, — дочь Севды.
Зу (удивлённо): Как?!
Дем: У неё есть дочь?!
Хю: Оказывается, есть.
Дем (сделав небольшую паузу): Мам?
Хю: Да, сынок.
Дем: Умит — дочь... — он запнулся, — ...папы?
Хю: Нет-нет, Демир. Это дочь от её законного мужа.
Дем: Слава Аллаху!
Мюж: Это все?
АР: К сожалению, нет.
Зу: Что ещё?
Хю (вздохнув): Она сказала, что Фикрет... — она сделала небольшую паузу, — Фикрет — сын Аднана.
Дем (вскакивая с дивана): ЧТО?!
Зу (взяв его за руку): Д-Демир, тихо.
Хю: Сынок, присядь. Мы не знаем, правда ли это.
Дем (подойдя к Фикрету): Я слушаю тебя, Фикрет!
Фик (встав с дивана): Почему ты говоришь со мной в таком тоне?!
Дем: Я хочу услышать, правда ли это! Говори! Ты — сын моего отца?!
Фик: Да!

Он сказал это в таком тоне, что Хюнкяр немного вздрогнула: то ли от громкости, то ли от осознания того, что он сейчас подтвердил слова Севды.

Дем: Что?!
Зу: Демир, успокойся.
Дем: Подожди! Фикрет, ты объяснишь?!
Фик: Когда ты перестанешь говорить ко мне в таком тоне!
Хю: Демир, пожалуйста, сядь! Оба сядьте! Сейчас не до ссор!
Мюж: И вправду, Фикрет, — она взяла её за руку и посадила на диван.
Дем (садясь на диван): И?!
АР: Демир, я прошу тебя, остынь немного.
Хю: Сынок, пожалуйста, давай выслушаем Фикрета.
Дем (разводя руками): Прошу, пожалуйста!
Фик: Спасибо! — он сделал небольшую паузу, — Так вот... Моя мама была влюблена в твоего папу, Демир. Как он говорил, это было взаимно. Конечно, никто не знал об их отношениях. Вскоре мама вышла замуж за дядиного брата. И после свадьбы узнала, что беременна. Для папы я был его сыном, но мама знала, что беременна от Аднана. Она оставила письмо, в котором все написала. Она пыталась связаться с Аднаном, не раз приходила к нему, но все было тщетно. Он не признавал ни меня, ни её, говоря, что они были даже не знакомы. Когда мама пришла попросить денег, он не пустил на порог, называя попрошайкой, — нависла тишина.
Хю (склонив голову к коленям): Аллах...
АР (поглаживая её по спине): Душа моя, ты в порядке?
Хю (тихо): Да...
Дем: То есть... ты — мой брат?
Фик: Да.
Дем: Что? Как? Как такое может быть? Мама, ты знала о той женщине?
Хю (слегка подняв голову и посмотрев на сына): Нет... Не знала, сынок. Если бы знала, не допустила бы такого.
Фик (подняв одну бровь): Какого «такого»?
Хю: Вы бы не остались без финансовой поддержки, Фикрет. Как бы больно мне не было... — Али Рахмет взял её за руку, — ...твоя мама не виновата, что связалась с Аднаном. Это страшный человек...
Дем: Мама!
Зу (взяв его за руку): Не смей!
Дем: Что «не смей»?! Что значит «это страшный человек»?!
Зу: Да признай ты уже это!
Дем (одёргивая её руку): Что мне признать?! Он — мой отец! И я не позволю, чтобы после его смерти про него так отзывались!
Хю: Демир, это, всего лишь, один пример того, каким человеком был твой папа! Только один! А таких сотни! Он испортил жизни не одной семьи! Прими это! Я уже даже не говорю за себя!
Дем: Это не повод называть его страшным человеком! И вообще это может быть неправдой!
АР: Что может быть неправдой, Демир?
Дем: То, что Фикрет — папин сын! Мало ли с кем ещё была мать Фикрета.
Фик: Какое право ты имеешь так говорить о моей матери?!
Дем: Я ничего такого не сказал!
Хю: Тихо, успокойтесь! Фикрет, сынок, мы тебе верим. Я знаю, на что способен Аднан. И оставить женщину со своим ребёнком на улице без денежных средств очень в его стиле.
Дем: Ты опять начинаешь?!
АР: Демир, прекрати говорить с матерью в таком тоне! Имей уважение!
Дем: Какое уважение?! Она уважает память об отце?!
Хю: Демир, не надо сейчас мне потыкать!
Дем: А что ты прикажешь мне делать?! Сидеть и слушать, как ты обливаешь грязью отца?!
Хю: Демир, я говорю правду! Не заставляй меня сейчас начинать эту тему вновь!
Дем: Давай, начинай! Очередной раз послушаю, какой мой отец мерзавец!
Зу: Демир, успокойся!
Дем: Не вмешивайся, Зулейха! Давай, мама, я слушаю!
АР (вставая с кресла): Демир, перестань! Хватит! Ты не будешь разговаривать с мамой в таком тоне!
Дем (вставая с дивана): Ибо что?! Что ты мне сделаешь?!
Хю: Али Рахмет, оставь.
АР: Что значит «оставь», Хюнкяр?! Он будет говорить с тобой подобающе!
Дем: Не тебе решать, как я буду говорить с собственной матерью!
Хю (вставая с кресла): Успокойтесь оба! Мы собрались здесь не для этого!
Дем: Ты первая это начала! Всегда только то и делала, что оскорбляла отца!
Фик: Демир, я думаю, стоит быть поосторожней со словами.
Дем (оборачиваясь на него): Ты вообще молчи! Это из-за тебя все началось!
Хю: Ты начал орать на весь дом, а теперь обвиняешь в этом Фикрета?!
Дем: Если бы не зашёл разговор об отце, я и слова не сказал бы! Но тебе надо было ляпнуть, что он — плохой человек!
АР: Прекрати говорить так с матерью!
Дем: Заткнись, Фекели!
Зу: Демир, это уже слишком!
Фик: Согласен, Зулейха! — он встал с дивана, — Видимо, гены отца у Демира преобладают!
Дем: Ещё одно слово об отце... — он вытащил пистолет; девочки встали с диванов, — ...и я не сдержусь! Ты меня понял?!
Зу: Демир!
Дем: Тихо!
Хю: Успокойся! Что ты за цирк здесь утроил?!
Дем: Это я цирк устроил?! Один приходит с заявлениями о том, что мой брат, вторая поливает грязью моего отца! Это я цирк устроил?!
Хю: Демир, мы уже неоднократно говорили с тобой на эту тему! Почему ты опять ворошишь её?!
Дем: Потому что речь идёт о моем отце! О человеке, который подарил мне жизнь!
Хю: Я подарила тебе жизнь, Демир! Я! Когда ты готовился появится на свет, твой благоверный отец был у очередной любовницы! Я сутки мучалась, Демир! Сутки! За все это время он даже не соизволил позвонить!
Дем: Откуда ему было знать, что ты рожаешь?!
Хю: Демир, его попросту не было дома двое суток! У него дома беременная жена! Это нормально, что ему было плевать?! Ладно это. Ты считаешь нормальным то, как он поступил с Фикретом?!
Дем: Я не могу здраво оценивать эту ситуацию! Не могу! Мама Фикрета сама виновата, что завязала с ним отношения!
Фик: Что?!
Хю: Про Севду ты так не говорил!
Дем: Её сюда не приплетай!
АР: Демир, ты сейчас, действительно, выведешь меня из себя!
Дем: И что ты сделаешь?! Убьешь меня так же, как и убил отца?!
Хю: Перестань уже вспоминать это!
Дем: Мне забыть?! Забыть, как он убил отца?! Я — не ты!
АР (подойдя ближе к Демиру): Прекрати! Хватит! Или ты уберёшься отсюда, или начнёшь говорить подобающе!
Хю (взяв мужа за руку): Али Рахмет...
АР: Хюнкяр, я понимаю, что он — твой сын, но даже ему не позволено так к тебе обращаться!
Дем: Не тебе решать, как нам разговаривать, Фекели!
Фик: Демир, остынь! Ты переходишь все границы!
Дем (направляя на него оружие): Заткнись!
Зу: Хватит! Демир, спрячь пистолет!
Дем: Все хорошо!
Зу: Ничего не хорошо! Отдай! — она вырвала у него из рук пистолет, — Успокойся!
Дем: Зулейха, отдай сюда!
Зу (бросая пистолет в сторону): Нет! Не смей приближаться к нему! Что за детский сад?! Почему ты разговариваешь с родителями в таком тоне?!
Дем: Зулейха, не путай! Я говорю с мамой и её... — он сделал паузу, — ...мужем!
Хю: Если ты сейчас не прекратишь все это, можешь уходить!
Дем: Вот и уйду! Уйду! Ибо я уже устал слышать от тебя гадости об отце! Ты себя-то видела?! Ты — не лучше! Ты так легко воспринимаешь новость о том, что Фикрет — мой брат, говоря, что не оставила бы их без финансовой поддержки?! Благородная какая! Ты мужа возле себя удержать не смогла, не то помощь кому-то оказывать! — глаза Хюнкяр наполнились слезами, — Пошли, Зулейха!
Зу: Проваливай, Демир! Я никуда с тобой не поеду!
Дем: Зулейха, я сказал: «Мы уходим»!
Зу: Ты уходишь! Пошёл вон, Демир!
Дем: Ну, и пусть! — он пошёл к выходу.
АР (взяв жену под руку): Хюнкяр, дорогая!

Она не сказала ничего: просто молча уткнулась в плечо мужа, при этом крепко его сжимая. Али Рахмет, так же без слов, прижал её к себе и начал гладить по спине. Слёзы лились ручьём, делая рубашку мужчины мокрой. Туш отпечаталась на белоснежной ткани, перемешавшись с солёными от слёз следами. Зулейха стояла возле них и не знала, что делать. То, что сейчас сделал Демир, перешло все возможные границы. Да, он и раньше грубо высказывался в мамину сторону, но сегодня его, будто, подменили. Фикрет с Мюжгян так же не понимали, что сейчас произошло. Для них было странным и, определенно, неправильным все только что произошедшее. Хюнкяр забыла о присутствии кого-нибудь, кроме мужа. Только в его объятиях она находила желанное спокойствие и утишение. Только его прикосновения заставляли забыть обо всем и почувствовать себя слабой, хрупкой и защищенной. Только родной запах приятного одеколона успокаивал и приводил в чувства.

АР (поглаживая её по спине): Чшшш, любовь моя!
Хю (всхлипывая): Али... Рахмет...
АР (крепче прижимая жену к себе): Тихонечко, дорогая! Я тут, я рядом! Все будет хорошо!
Хю (немного отстранившись): Лю-бимый...
АР (вытирая слёзы из её щёк): Все пройдёт, любимая! Все образуется!
Зу (подойдя к ним ближе): Мамуль, он не хотел, я уверенна! Это все эмоции. Он остынет немного и приедет. Не плачь, дорогая, — она погладила её по спине.
АР: Душа моя, как ты?
Хю (вытирая слёзы): Мне нужно побыть одной...
АР: Ты уверенна?
Хю: Да.
Мюж: Мамочка, не терзай себя, пожалуйста! Все обязательно будет хорошо!
Хю: Надеюсь, Мюжгян, надеюсь.
Фик: Г-жа Хюнкяр, это я виноват. Простите, я должен был рассказать обо всем сразу.
Хю (вытерев последние мокрые следы): Ты не виноват, Фикрет. Во всем этом виновата только я.
АР: Нет, дорогая, ни в коем случае!
Зу: Мамочка, не говори такого!
Хю: Это правда. А сейчас простите меня, я пойду наверх.
АР: Провести тебя?
Хю: Нет, я сама. Простите ещё раз.
Зу: Ну, что ты, все хорошо!

Хюнкяр пошла к лестнице, дабы подняться на второй этаж. По дороге у неё закружилась голова, и она резко остановилась, схватившись за поручни. Фикрет, увидев это, побежал к ней.

Фик: Г-жа Хюнкяр! — все обернулись, — Г-жа Хюнкяр, вы в порядке? — он взял её под руку.
Хю: В порядке... Спасибо, Фикрет.
АР (подойдя к ним): Что болит, любовь моя?
Хю: Ничего, любимый. Просто голова закружилась.
АР: Ай, я же говорил, что помогу! Фикрет, дай мне её, я отведу в спальню.
Фик: Конечно, — он освободил руку Хюнкяр.
АР (взяв жену под руку): Пойдём, душа моя! Спасибо, сынок!
Фик: Ну, что ты! Будьте осторожны!
АР: Конечно!

Фикрет вернулся к девочкам, а Али Рахмет повёл Хюнкяр в спальню. Зайдя в комнату, мужчина усадил жену на кровать и присел на корточки возле неё.

АР: Тебе плохо, милая? — он взял её руки в свои.
Хю (со слезами на глазах): Да...
АР: Поедем в больницу?
Хю: Нет, Али Рахмет. Мне здесь больно, — она указала на грудь в области сердца.
АР (целуя её руки): Все будет хорошо, я обещаю!
Хю: Ты всегда так говоришь, — по щеке скатилась слеза.
АР: Дорогая, я же не вру. Все образуется, как и всегда.
Хю: Но ненадолго.
АР: На этот раз, навсегда. Обещаю! Демир образумится, жизнь моя!
Хю (уже не сдерживая слёз): Не знаю... Теперь не знаю...
АР (вытирая слёзы с её лица): Образумится! Он просто слишком вспыльчив, ты сама это знаешь.
Хю: Оставь меня, пожалуйста...
АР: Конечно, — он встал с корточек, — Только не закрывайся на ключ, ладно?
Хю (слегка улыбнувшись): Хорошо. Я сама спущусь.
АР: Как скажешь, дорогая, — он поцеловал её в лоб, — Я отпущу детей, а сам буду в гостиной.
Хю: Хорошо.
АР: Я люблю тебя, моя хорошая!
Хю: И я тебя!

Али Рахмет напоследок поцеловал Хюнкяр в щеку и вышел из комнаты, оставив её наедине со своими эмоциями. В голове вновь и вновь прокручивались ужасные слова сына. Ничто не могло ранить хрупкое сердце г-жи Фекели больше, чем родной ребёнок. За все это время он причинил ей немало боли, но никогда ещё не винил в отцовских изменах. Это казалось женщине необъяснимым. Сколько б раз речь не заходила об Аднане и его вечном отсутствие дома из-за постоянных измен, Демир никогда не винил её в этом. Ни разу из его уст не вылетало подобных слов! А сейчас, мало того, что родство Фикрета с Яманами оказалось правдой, так ещё и родной сын наговорил такого! Получается, за сегодняшний день её предали уже дважды. А точнее, о первом предательстве, которое было совершено много лет назад, она узнала лишь сегодня. Хюнкяр легла на кровать и скрутилась клубочком, поджимая коленки к груди. Так она делала тогда, когда ей было по-настоящему плохо. Ещё когда она была совсем крошкой, она ложилась вот так на постель, а мама гладила её по спинке, говоря, что купит новую лошадку или же восстановит испорченный Хасене рисунок. Спустя много лет привычка осталась, и она по-прежнему помогала успокоиться и прийти в себя. Слёзы безудержно стекали с изумрудных глаз г-жи Фекели, а та даже не пыталась их остановить. Что-то очень сильное ранило её и без того измученное сердце: не то кинжал, не то пуля, не то тысячи мелких иголочек. Это было несравнимо ни с одной причинной ей физической болью. Верно говорят, что слово — самое сильное оружие. Сейчас небольшой набор букв, сложенных в предложение, задел самые тонкие струны души Хюнкяр. Она и так была уже порядком потрёпанная: с небольшими порезами, швами от зашитых ран, ссадинами, царапинами — а теперь открылось ещё одно кровоточащее отверстие, которое она всеми силами пыталась залатать. Демир хорошо знал её слабые места и знал, на что нужно давить. Ему очень здорово это удалось. Та стена, которую Хюнкяр выстроила между ними после новости о Севде, начинала сводиться вновь. Очередной раз самый дорогой в её жизни человек умышленно заставляет отдаляться друг от друга и возводить все новые крепости. Она была могла притвориться, что ничего не случилось и остаться такой же несокрушимой, как и всегда, но у неё уже попросту не хватало на это сил. Уже не было желания скрываться под проверенной временем маской. Она уже достаточно долго молчала. А теперь, когда рядом есть ещё один родной сердцу человек, она может быть собой: со своими слезами, капризами, обидами, болью, переживаниями. Рядом с ним она в безопасности. С такими мыслями, уже выплакав все слёзы, она уснула, не меняя положения...

За это время Али Рахмет объяснил детям, что Хюнкяр надо побыть наедине, и что спуститься она, вероятней всего, нескоро. Ещё немного посидев за чашечкой кофе, они уехали домой. Фикрет с Мюжгян сначала отвезли Зулейху в особняк Яманов, а потом направились к себе домой. В планы Фикрета сегодня входило подать заявление в жандармерию на Севду и Умит, чем он и поехал заниматься после того, как оставил Мюжгян дома. Али Рахмет же, решив, что жена пока не собирается порадовать его своим присутствием, поехал на рынок. Мужчина заехал в любимую кондитерскую и купил любимый лукум г-жи Фекели, а затем заехал в ресторан и заказал там разной еды с собой. Спустя, примерно, час он был уже дома. В особняке было очень тихо, по чему он понял, что Хюнкяр спит. Али Рахмет разобрал пакеты с едой, раскладывая что-то на полочки, а что-то оставляя в холодильнике. Заварив себе кофе, мужчина поднялся в свой кабинет. Во всей этой суматохе он и сам до конца не осознавал происходящего. Только сейчас, сидя в любимом кресле, оставшемуся ему от отца, и отпивая с чашки свежесваренный кофе, он начал понимать, что случилось, на самом деле. Его племянник, как ему казалось, единственный родной по крови человек, оставшийся на это свете, оказался сыном Аднана — его злейшего врага. Конечно, от этого он не изменит отношение к Фикрету, не станет отрицать своего с ним родства, пускай и формального, но в глубине души ему было больно осознавать и принимать такие факты. Попытавшись отбросить эти мысли, он принялся рассматривать бумаги, которые так и оставил вчера на рабочем столе...

Особняк Севды

Демир подъехал к особняку уже не в совсем трезвом состоянии. Изначально у него в планах не было навещать ранее названую мать, но коньяк, выпитый в кабаке, давал о себе знать. Мужчина подошёл к двери и громко постучал три раза — Севда тут же открыла.

Сев (удивлённо): Демир?!
Дем: Сестра Севда, здравствуй!
Сев: Уже «сестра Севда»? Напомни, пожалуйста, с какими словами ты выгонял меня из своего особняка? — она ухмыльнулась.
Дем: Ой, это было давно и неправда. Впустишь меня?
Сев: Ты пил?
Дем: Да. Впустишь?
Сев: Проходи, — она отошла.
Дем: Спасибо.

Демир зашёл в особняк, а Севда закрыла за ним дверь.

Дем: Тут ничего не изменилось.
Сев: А почему тут должно было что-то меняться?
Дем: Не знаю. Да плевать!
Сев: Почему пришёл, Демир?
Дем: Я не могу наведаться к своей матери?
Сев: «Матери»?! Ты серьезно сейчас?!
Дем: Я похож на клоуна?!
Сев (садясь на диван): То есть, твоя мамаша опять что-то учудила, да?
Дем (садясь рядом с ней): Можно и так сказать!
Сев: Расскажешь? — она ухмыльнулась.
Дем: Да что там рассказывать? Опять оскорбляла отца! Вот я и сказал, что она не смогла удержать его возле себя! — Севда громко рассмеялась, — Почему смеешься?
Сев (хлопая его по колену): Молодец, Демир! Так оно и есть! Когда мужчине чего-то не хватает, он ищет утешение в чем-то или ком-то другом.
Дем: И я так думаю! Если она не смогла подарить ему счастливую супружескую жизнь, то почему он должен был это терпеть?
Сев: Я тоже ей так говорила, Демир.
Дем: У тебя есть что-то выпить?
Сев (ухмыльнувшись): Ты же знаешь, у пеня всегда что-то найдётся.
Дем: Неси!..

Особняк Фекели

Спустя 2 часа довольно крепкого сна Хюнкяр проснулась от головной боли. Женщина открыла глаза и обнаружила, что осталась все так же свёрнутой в клубочек. Её немного морозило. Г-жа Фекели встала с кровати и подошла к туалетному столику. Взглянув на себя в зеркало, увидела размазавшуюся по лицу туш. Она быстренько пошла в ванную и смыла с себя макияж, что не сильно улучшило её внешний вид. Её все ещё потряхивало от холода, но она не придала этому большого значения. Хюнкяр вышла из комнаты и остановилась в коридоре.

Хю (громко): Али Рахмет!
АР (громко): Я в кабинете, милая!

Хюнкяр пошла в кабинет мужа. Зайдя туда, застала его подписывающем какие-то бумаги. Али Рахмет сразу же встал с кресла и подошёл к жене.

АР (прижимая её к себе): Душа моя!
Хю (крепче прижимаясь к нему): Любимый!
АР: Как ты, дорогая?
Хю: Лучше, — она отстранилась.
АР: Ты вся трясёшься! Тебе холодно?
Хю: Немного.
АР (целуя жену в лоб): У тебя температура! Поехали в больницу, любимая!
Хю: Нет, я никуда не поеду. Сейчас выпью таблетку и пройдёт.
АР: Оофф, Хюнкяр, так нельзя!
Хю: Все хорошо. У меня бывает такое от стресса.
АР (ещё раз крепко обнимая её): Моя девочка! Все пройдёт!
Хю: Надеюсь!
АР (отстранившись): Не будем сейчас об этом. Может, оденешься теплее?
Хю: Наверное.
АР: Тогда, ты иди переоденься, а я пойду поищу что-нибудь от температуры.
Хю: Хорошо, — она слегка улыбнулась.
АР (обнимая её за талию): Пойдём, любовь моя!

Али Рахмет довёл жену к спальне, а дальше пошёл вниз. Хюнкяр быстренько сменила лёгкое платье на тёплую пижаму и присоединилась к мужу, который уже нашёл нужную таблетку и сейчас заваривал зелёный чай.

Хю (заходя на кухню): Ты тут хозяйничаешь?
АР (улыбнувшись): Немного. Присаживайся, дорогая!
Хю (садясь на стул): Спасибо!
АР (указывая на стол): Тут вода и лекарство. Выпей, Хюнкяр.
Хю: Хорошо, — она запила таблетку водой.
АР (разливая чай по стаканам): Вот так. Я купил твой любимый лукум.
Хю: Правда? Ты когда успел?
АР: Ездил в магазин, пока ты была наверху. Я купил ещё много вкусняшек.
Хю (задумавшись): Я пока хочу только лукум.
АР: Как скажешь, — он достал с полочки большую коробку розового лукума, — Пойдём в гостиную?
Хю (вставая со стула): Пойдём.

Али Рахмет взял чай, Хюнкяр — коробочку с лукумом, и они пошли в гостиную. Оставив это на столике, оба сели на диван.

АР (вставая с дивана): Подожди.
Хю: Что?
АР (подойдя к комоду): Сейчас, — он достал оттуда пледы.
Хю (улыбнувшись): Хорошая идея!
АР (садясь на диван): И я так думаю! Давай укрою тебя, — он накинул на её плечи плед.
Хю (поправляя плед): Спасибо, любимый!
АР (целуя жену в макушку): Ну, что ты, любовь моя!

Супруги пили чай, ели лукум и беседовали на разные теми, исключая разговор о Фикрете и Демире, что мог только сильнее ранить обоих. Когда стаканы были опустошены, Али Рахмет разлёгся на диване, притягивая к себе и Хюнкяр.

Хю (ложась рядом с ним): Тебе удобно?
АР: Мне всегда удобно, когда ты рядом. Подожди, укрою тебя получше, — он укрыл жену ещё одним пледом.
Хю (крепче прижимаясь к нему): Спасибо!
АР: Тебе лучше?
Хю: Да, намного! Я же говорила, что таблетка поможет.
АР (целуя её в лоб): И вправду температуры больше нет. Слава Аллаху!
Хю: Не стоило так переживать.
АР: Как мне не переживать за свою самую любимую девочку?
Хю (улыбнувшись): Согласна, это нереально! — они засмеялись.
АР: Вот и я о том же!
Хю: Мы на лошадях не покатались.
АР: Зато выполняем изначально придуманный план — обнимашки!
Хю (улыбнувшись): Это точно! Мне такое нравится гораздо больше!
АР: Не могу не согласится, дорогая!
Хю: У меня когда-то была мечта.
АР: Какая?
Хю: Я хотела построить небольшую дачу с маленьким огородиком, чтобы садить там клубнику, и садом, где было бы много цветов. Где-то очень далеко от Чукурова, в тишине, можно возле воды. А ещё хотела красивую-красивую террасу с большими плетёнными креслами. Что-то похожее я сделала в домике на виноградниках. Но, все равно, это не то, о чем я мечтала.
АР (немного помедлив): Мечты могут осуществляться и спустя очень много лет, любовь моя!
Хю: Ты о чем?
АР: Да так, просто. Я, кстати, тоже хотел дачу, но построил тот домик в лесу. Тоже неплохая альтернатива.
Хю: Да, там очень уютненько.
АР: Это только потому что ты там была.
Хю (улыбнувшись): Да нет, ты преувеличиваешь!
АР: Никак нет, душа моя!
Хю: Знаешь, о чем я подумала?
АР: О чем, любимая?
Хю: Надо забрать маму к нам.
АР: Заберём, конечно!
Хю: Тогда, и кого-то с девочек забрать нужно будет. Не хочу доверять её кому-то чужому.
АР: Хорошо, в скором времени всех заберём: и г-жу Азизе, и Кюхейлан.
Хю (улыбнувшись): Отлично!
АР: Я завтра поеду на кладбище.
Хю: Зачем?
АР: Хочу убрать немного на могилах детей и Раны. Да и на могилах родителей нужно навести порядок.
Хю: Конечно, дорогой! Поехать с тобой?
АР: Не нужно утруждать себя, любимая!
Хю: У меня и так нет никаких планов на завтра. А так хоть отвлекусь.
АР (прижимая её к себе): Как хочешь, душа моя!
Хю: Я, как раз, к папе и Хасене загляну.
АР: Обязательно!
Хю: Вот и отлично! — она сделала паузу, — Нужно будет, наверное, и к Яманам на могилы пойти.
АР (немного помедлив): Хюнкяр, ты прости меня, но разве тебе будет приятно там находится?
Хю: Кроме меня никто там ничего не делает. Я иногда посылала туда Сание, иногда сама убирала.
АР: Так скажи Сание, пускай посмотрит.
Хю: Али Рахмет, не пойми меня неправильно, но я так не могу. Будучи на кладбище, в нескольких метрах от их могил, просто пройти мимо я не могу.
АР (поглаживая её по спине): Хорошо, дорогая, как скажешь! Если ты так хочешь, то пойдём и к ним.
Хю: Спасибо!
АР: Ай, милая, я же ничего не сделал!
Хю (слегка подняв голову): Я тоже!
АР (смеясь): Смешная! — он оставил краткий поцелуй на её губах.
Хю (ложась на его грудь): У меня есть вопрос.
АР: Слушаю.
Хю: За что ты меня любишь?
АР (смеясь): Ничего себе!
Хю: Отвечай!
АР: С чего такие вопросы, любимая?
Хю (обижено): Значит, ты меня не любишь!
АР (смеясь): Ай, сдурела! Люблю больше жизни!
Хю: Так за что?
АР: За то, что ты есть! Просто за то, что ты освещаешь этот тусклый мир своей лучезарной улыбкой! За твои изумрудные глаза, за лучшие в мире долму и блинчики, за самый вкусный кофе, который бывает таким только рядом с тобой, за самые прекрасные совместные пробуждения, за самые сладкие поцелуи и за самые тёплые прикосновения! Я люблю тебя просто так, Хюнкяр: искренне и безвозмездно!
Хю (со слезами на глазах): Али Рахмееет...
АР (улыбнувшись): Что, душа моя?
Хю: Очень трогательно!
АР (целуя её в макушку): Моя хорошая!
Хю: Знаешь, почему я тебя люблю?
АР: Почему?
Хю: Потому что когда-то очень давно я влюбилась в эти медово-карие глаза и уже не смогла их разлюбить. Потому что ты — самый лучший в мире муж, папа, друг и чтец Мевляны! — она засмеялась, — Потому что ты заставляешь улыбаться даже тогда, когда на душе паршиво! Потому что всегда рядом даже на расстоянии! Потому что достаточно одного твоего прикосновения — и все проблемы улетучиваются! Я тоже люблю тебя просто так! За то, что ты есть!
АР (целуя её в лоб): Любовь моя! Я безумно тебя люблю!
Хю (улыбнувшись): И я, дорогой! Очень-очень!..

Особняк Севды

Демир с Севдой сидели на первом этаже и распивали спиртное. Мужчина пил коньяк, а женщина — вино. Они уже даже не разговаривали, ибо были не в силах этого сделать. Оба опустошили уже по бутылке крепкого алкоголя, который знатно дал в голову. За время из совместной беседы Демир сказал немало грубых слов в сторону Хюнкяр, а Севда только ликовала от этого. Внезапно раздался стук в дверь. Севда встала с дивана и кое-как дошла к двери. Открыв её, она была крайне удивлена, увидев там ...

———————————————————————
Новая глава🥳 Простите за долгое отсутствие🙈
Как вам?