Возвращение

Г-да Фекели мирно спали в своей постели, когда внезапно раздался стук в дверь. Сквозь крепкий сон никто из супруг не услышал его. Стук не прекращался и с каждым разом становился все громче. В какой-то момент Хюнкяр проснулась от этого. Она открыла глаза и слегка приподнялась на локтях. После крепкого сна было трудно понять, что происходит. Но спустя несколько секунд г-жа Фекели распознала, что это стучаться в дверь. Причём, очень настойчиво стучаться. Женщина стала будить мужа.

Хю (коснувшись рукой груди мужа): Али Рахмет! Милый!
АР (поворачиваясь в другую сторону): Ммм... Хюнкяр... Ещё рано...
Хю (взявшись за его плечо): Любимый, проснись!
АР (открывая глаза): Что такое?
Хю: Кто-то стучится. Уже очень долго и настойчиво.
АР (поворачиваясь к жене): Что?
Хю (улыбнувшись): Ты ещё не проснулся?
АР (поднимаясь на локтях): Нет, конечно, — он зевнул, — Стучится?
Хю: Да. Ты не слышишь?
АР (сделав небольшую паузу): Слышу.
Хю: Иди посмотри, кто это в такое время. Мне страшно.
АР (садясь на кровати): Не бойся, моя хорошая! — он поцеловал Хюнкяр в лоб, — Сейчас посмотрю, кто это.
Хю (взяв его за руку): Будь осторожным! Возвращайся поскорее!
АР (улыбнувшись): Конечно, любимая!

Али Рахмет быстро встал с кровати, накинул на себя халат и пошёл вниз, попутно завязывая пояс на халате. Когда мужчина открыл дверь, перед ним стояла Севда.

АР (удивлённо): Г-жа Севда?
Сев: Доброй ночи, г-н Али Рахмет!
АР: Доброй ночи! Что вы делаете здесь в столь позднее время?
Сев: Я пришла поговорить, — она ухмыльнулась.
АР: Полчетвёртого ночи!
Сев: Я не нашла другого подходящего времени! Вы впустите меня?
АР: Вы же знаете, что Хюнкяр сейчас выгонит вас отсюда!
Сев: Не выгонит! Так, я войду?
АР: Входите!
Сев (входя в дом): Благодарю! Миленько здесь у вас!
АР (раздраженно): Вы пришли поговорить, я напомню.
Сев: Да-да, я все помню, — она ухмыльнулась, — Мы даже не пройдём в гостиную?
АР (сквозь зубы): Пойдёмте, — он указал рукой на гостиную.
Сев: Спасибо!

Али Рахмет включил свет в гостиной, Севда села на диван.

Сев (ехидно): Вы не хотите позвать свою супругу?
АР: Пожалуй, я без вас разберусь, что мне надо делать! — он кинул на неё злобный взгляд и пошёл в спальню.
Сев (тихо): Даже ничего не сказал! Гостеприимность на высшем уровне!

Севда встала з дивана и подошла к комоду, на котором стояла фотография бывшей жены и детей Али Рахмета.

Сев (взяв фотографию в руки): Хм, эта была гораздо красивей Хюнкяр! Что он в ней нашёл?

Пока Севда разглядывала фотографии, Али Рахмет поднялся на второй этаж и зашёл в спальню, где Хюнкяр уже ждала его возвращения, сидя на кровати.

Хю: Что там? Кто это был?
АР (садясь на кровати): Дорогая, только не злись сильно.
Хю (подняв одну бровь): Почему я должна злиться?
АР (взяв её за руку): Там... пришла...
Хю: Ай, да не тяни ты! Кто пришёл?
АР: Севда...
Хю (удивлённо): Что?!
АР: Тихо, не кричи.
Хю: Что она забыла в нашем доме в такое время?! Ты впустил её?!
АР: Она сказала, что хочет поговорить.
Хю: В полчетвёртого ночи?! Надо было выгнать эту подстилку к чёртовой матери!
АР: Хюнкяр, дорогая, мы же — не она. Это ей подобает так поступать. Надо послушать, что она скажет.
Хю: Да что она может сказать?! Очередную лапшу на уши будет вешать! — она начала вставать с кровати, — Оффф, ещё её не хватало!
АР (вставая с кровати): Успокойся, душа моя, ладно?
Хю (встав с кровати; закатив глаза): Ладно, — она накинула на себя халат, — Пойдём, надо скорее с этим разобраться.
АР (взяв её за руку): Пойдём, любовь моя!

Они спустились на первый этаж и направились в гостиную. Они застали Севду, стоящую у комода.

Сев: О, Хюнкяр! Доброй ночи!
Хю (ехидно): Она была доброй, пока ты не испортила её своим приходом! — Али Рахмет сжал руку Хюнкяр, — Все хорошо, любимый.
Сев: Как мило! — она ухмыльнулась.
Хю: Кажется мне, что кто-то слишком много себе позволяет! И этот «кто-то» сейчас вылетит из нашего дома, как пробка от шампанского.
Сев (смеясь): Ох, напугала!
Хю (отпустив руку мужа): И? — она подошла к ней ближе, — Уже все фотографии рассмотрела?
Сев: Да, — она взяла в руки семейное фото Фекели, — Знаешь, на что обратила внимание?
Хю (скрестив руки под грудью): На что?
Сев (обернув фотографию к Хюнкяр): Она гораздо красивей тебя! — она ухмыльнулась.
Хю (подняв одну бровь): Да? Мне тоже так кажется! Все же, с годами все меняется. Вкусы на женщин тоже. Видимо, у Али Рахмета — в худшую сторону.
АР: Милая, что ты такое говоришь?
Хю (обернувшись на него): А что, неправда? — она подмигнула ему.
АР (еле сдерживая смех): Может, ты и права. Действительно, вкус уже не тот. Да и выбор не так уж велик.
Сев (ухмыльнувшись): Хорошее чувство юмора у вас, г-да Фекели!
Хю: Мы и без тебя это знаем. А теперь положи фотографию на место.
Сев (ложа рамку с фото на комод): Она тебе так дорога?
Хю: Это не твое дело. Ты хотела поговорить? Или память отшибло?
Сев: Ой, как грубо, г-жа Фекели!
Хю: С тобой, разве, можно по-другому?
Сев (ухмыльнувшись): Как и с тобой.
Хю: Ну, тогда мы быстро поймём друг друга, — она ехидно улыбнулась, — Мы слушаем тебя.
Сев: Не присядем?
АР: Оффф, да садись уже! — Хюнкяр засмеялась.
Сев: Мы переходили на «ты», г-н Али Рахмет?
АР: Я перешёл! Садись, не выводи меня!
Сев (садясь на диван): Ты от этой змеи набрался таких манер?
Хю: Следи за словами, Севда! Я предупреждала, что ты вылетишь отсюда, — она села в кресло.
Сев: Думаю, вам обоим будет интересно услышать то, что я скажу.
АР (садясь в кресло): Неужели?
Сев: Да.
Хю: Говори!
Сев: Даже не знаю, с чего начать.
Хю: Сначала, Севда, сначала.
Сев: Вы должны угомонить своего названого сына!
Хю (ухмыльнувшись): «Названого сына»?
Сев (закатив глаза): Фикрета!
АР (смеясь): Фикрета?
Сев: Именно!
Хю: Что же он тебе такого делает? Вообще, откуда он тебя знает?
Сев (ухмыльнувшись): Все сложнее, чем вы думаете...

2 дня назад. Неизвестное место

Такси остановилось возле здания, указанного заказчиком. Из машины вышли Севда и Умит.

Ум: Нам вовнутрь?
Сев: Наверное.
Ум: Выглядит устрашающе, — она подняла голову вверх.
Сев: Согласна. Пойдём, дочка.
Ум (раздраженно): Перестань называть меня так!
Сев: Айл... — она запнулась, — Умит... Я теперь не могу по-другому. Я же не прошу тебя называть меня мамой!
Ум (закатив глаза): Ладно... Пошли уже!

Они зашли вовнутрь здания. Оно было двухэтажным, изуродованным временем и, вероятно, людьми, которые умудрялись воровать отсюда кирпичи и другие стройматериалы. Сооружение напоминало обыкновенный жилой дом, в котором уже много лет никто не живёт. Все покрылось плесенью и выглядело крайне неприятно. Внутри пахло сыростью и было даже прохладней, чем на улице.

👤: Добро пожаловать! — послышался голос из неоткуда.
Ум (оглянувшись): Где вы?
👤 (смеясь): Здесь, Умит, здесь! — мужчина вышел из темноты.
Ум (удивлённо): Фикрет?!
Фик (смеясь): Не ожидала, дорогая?
Сев: Дочка, кто это?
Фик (подойдя ближе к ним): «Дочка»? Так хорошо поладили?
Ум: Это тебя не касается! Что за цирк ты устроил?
Фик: Это не цирк, Умит! Это опережение, — он засмеялся.
Сев: Умит, кто это?
Ум: Племянник Фекели! — она сделала паузу, — Точнее, родной брат Демира, — она ухмыльнулась.
Сев: Что?! Это ещё один сын Хюнкяр?!
Ум: Нет, это сын Аднана от другой женщины.
Сев: Сын... Аднана?
Фик: А ты думала, твой любовничек любит только тебя?
Ум: Выбирай выражения! Ты не со сверстницей говоришь!
Фик: То есть, тебя смущает только её возраст? То, что она — твоя мать, ничего не меняет?
Ум: Ещё раз повторюсь, это не твое дело! Что ты хочешь?! Зачем все это?! — она развела руками.
Фик: Ты заметила, что я тебя опередил?
Ум (ухмыльнувшись): Допустим...
Фик: Так вот... Вы обе... — он указал на них пальцем, — ...уберётесь из Чукурова раз и навсегда! Поняли?!
Ум (смеясь): Очень смешно!
Фик: Я серьезно, Умит! Ты надумала мстить мне, но не подумала о том, что я могу быть умнее! Ты и пальцем не тронешь мою семью: ни Мюжгян с ребёнком, ни Демира с Зулейхой и детьми, ни дядю с г-жой Хюнкяр! А ты... — он подошёл ближе к Севде, — Я знаю, что ты помогала Бехидже все подстроить, — у неё забегали глаза, — Что это у нас так глазки забегали?
Ум: Ты помогла подстроить тот пожар?!
Сев: Умит, я... Я должна была как-то отомстить...
Фик: Опа, ты смотри, как все оборачивается! Яблоко от яблони... Думаю, продолжать не надо, правда? Только вот твоя мамаша поумнее тебя будет. Или, может, просто опытней.
Ум: Даже не смей нас сравнивать!
Фик: Почему же? Ты, разве, не хотела сделать то же самое? — он сделал небольшую паузу, — Да ладно, это уже не важно. Важно то, что вы покините Чукурова!
Сев: С чего ты взял, что мы будем делать что-то по твоему приказу?
Фик: Ибо если вы не сделаете этого... — он наклонился к уху Умит, — ...ты, дорогая, поплатишься свободой.
Ум (смеясь): Да, конечно! Отличная шутка!
Фик (доставая из кармана бумажку): Знаешь, что это?
Ум: Что?
Фик: Это твое.
Ум (подняв одну бровь): Да?
Фик (разворачивая бумажку): Да. Прочитать?
Ум (взволновано): Читай...
Фик: «Сделка о постановке самоубийства Фикрета Фекели. Умит Кахраман». Дата, подпись...Что на это скажешь?
Ум (заикаясь): Ты... ты ничего не сможешь доказать!
Фик (махая перед ней листочком): А это что? А те люди, с которыми ты заключала сделку? Когда там я должен был скончаться? Завтра? Жаль... Ты зря деньги потратила, дорогая. Но, главное, так быстро все организовала!
Ум: Как ты узнал об этом?!
Фик: Как ты там говорила? «Это не твое дело»? Так вот, это не твое дело! — он засмеялся, — Значит так, красавицы мои, у вас обоих есть три дня, чтобы собрать вещи и уехать отсюда куда подальше! Хотите — вместе, хотите — порознь, мне плевать! И если за эти три дня вы попытаетесь сделать что-то, то эта бумажка попадёт в руки прокурора вместе с показаниями ребят, с которыми ты заключала эту сделку. А ты, Севда, сядешь за умышленно подстроенный взрыв и покушение на жизни людей. Будешь сидеть в одной камере со своей подружкой!
Сев: Кем ты себя возомнил, сынок?!
Фик (смеясь): Это кем ты себя возомнила?! Демир от тебя отказался, так ты решила мстить? Слишком мало твоего куриного мозга для этого!
Ум: Выбирай выражения!
Фик: Видишь, за тебя дочка заступается! А теперь дружненько взялись за ручки и пошли домой! И чтобы через 3 дня вас здесь не было! Вы поняли меня? — ответа не последовало, — Вы меня поняли?!
Сев-Ум: Да...
Фик (улыбаясь): Отличненько! Счастливо, мои хорошие!

Севда с Умит кинули на него последние злобные взгляды и вышли из здания...

Особняк Фекели. Настоящее время

После всего вышесказанного Севдой г-да Фекели сидели в лёгком шоке. Слишком много новостей за столь малый период времени.

Сев: Вообщем...
Хю (перебивая её): Остановись! Подожди... — она сделала паузу, — То есть, Умит — твоя дочь, которая хотела убить Фикрета, а Фикрет — сын Аднана, который выгоняет вас обоих из Чукурова?
Сев: Да...
АР: Что за бред?!
Хю: Согласна!
Сев: Это правда! Чистой воды правда!
Хю: Откуда Умит с Фикретом знают друг друга?
Сев: Они были парой, когда жилы в Стамбуле. Точнее, Фикрета приехал туда из заграницы, они там познакомились, влюбились друг в друга. Потом оба узнали друг друга лучше, и у них созрел план. У Фикрета — план мести Демиру, а у Умит — мне! Фикрет приехал в Чукурова в качестве племянника Али Рахмета, а Умит — как заместитель врача. Фикрет вскоре передумал мстить Демиру и разлюбил Умит, влюбившись в Мюжгян. Вот у Умит и назрел план мести Фикрету. Но он опередил её.
АР: Слишком запутано... Как такое возможно? Столько случайных совпадений?
Сев: Это жизнь, Али Рахмет.
Хю: Меня волнует ещё одна деталь.
Сев: Какая?
Хю: Ты помогла подстроить взрыв на фабрике?
Сев (опустив голову): Да...
Хю: Мразь! Как тебе повернулась рука такое сделать? А если б там были люди?
Сев: Я тогда не думала об этом.
Хю: Ты вообще когда-нибудь думаешь?! Хотя, о чем я говорю?! Фикрет верно сказал про твои куриные мозги! Я сейчас должна выгнать тебя и написать на тебя заявление в жандармерию, ты понимаешь это?
Сев: Я надеюсь, ты не сделаешь этого.
Хю (ухмыльнувшись): Почему же ты так в этом уверенна? Что ты вообще от нас хочешь?
Сев: Чтобы вы угомонили Фикрета! Он явно не собирался рассказывать вам о своем родстве с Демиром.
АР: С чего ты взяла?
Сев: Подумай сам: если б он хотел, уже давно б это сделал.
Хю: И? Что дальше? Даже, если не хотел, мы уже это знаем. Хотя, зная тебя, эту информацию ещё надо проверить.
АР: Согласен с тобой, любимая! — Хюнкяр улыбнулась.
Сев: Заберите у него ту сделку, запретите подавать на нас иски! Даже если мы уедем, он может сделать это!
Хю (смеясь): Севда, ты издеваешься?! Ты пришла сюда, рассказала нам о всех ваших преступлениях, а теперь просишь переубедить в чем-то Фикрета?! Ты точно не в себе!
Сев: Я заплачу, Хюнкяр!
АР (смеясь): Севда, ты себя слышишь?! Ты предлагаешь нам деньги за то, чтобы мы подставили собственную семью?!
Сев: Мы не будем ничего делать, клянусь! Мы просто уедем! Уедем и никогда больше не появимся в вашей жизни!
Хю (смеясь): Севда, милая, сними розовые очки! Ты пришла к нам в полчетвёртого ночи для этого бессмысленного разговора?! Давай-ка ты уйдёшь отсюда по-хорошему!
АР (вставая с кресла): Да, согласен! Прошу на выход! — он указал рукой на коридор.
Сев: Но...
Хю (перебив её): Давай, Севда, иди, — она встала с кресла.
Сев (вставая с дивана): Я много заплачу!
Хю (смеясь): Да не нужны нам твои деньги! Тебе пора спать! Иди, Севда! Давай, шагай!
Сев (идя к выходу): Я всегда знала, что ты — бездушная тварь, Хюнкяр!
Хю (идя за ней): Да-да, я знаю!
Сев: Ещё и порядочного человека сделала таким же!
АР (смеясь): Не переживай, это не было против моей воли! — он подошёл к Хюнкяр и обнял её за талию.
Сев (открывая дверь): Ненавижу! Всю вашу семейку ненавижу! НЕНАВИЖУ!
Хю: Взаимно, дорогая! Будь осторожна! — Севда вышла из особняка и громко хлопнула дверьми.
АР: Неадекватная!

Хюнкяр обернулась к мужу посмотрела ему в глаза и крепко прижалась к нему, уткнувшись в плечо.

АР (поглаживая её по спине): Любимая, что такое?
Хю (крепче прижимаясь к нему): Если это правда?
АР: Все то, что сказала Севда?
Хю: Да.
АР: Завтра позовём детей и обо всем поговорим.
Хю: Я устала, — она отстранилась и вновь взглянула на него.
АР (вытирая скатившуюся по лицу слезу): Я знаю, моя хорошая. Скоро все образуется.
Хю: Ты говорил, что все закончилось.
АР: Дорогая моя, я уверен, что это фантазия Севды.
Хю: А я уверена, что нет.
АР: Завтра узнаем. А сейчас не надо себя терзать, прошу тебя!
Хю: Легко сказать.
АР (прижимая её к себе): Ты устала, дорогая. Пойдём спать, любимая. Пойдём?
Хю: Пойдём.

Али Рахмет выпустил жену из своих объятий, приобнял её за талию, выключил везде свет, и они поднялись в спальню. Спустя уже несколько секунд супруги лежали на кровати в объятиях друг друга.

Хю: Если Фикрет — сын Аднана, значит, меня опять предали, — она ухмыльнулась.
АР (поглаживая её по голове): Любимая, это все в прошлом. Надо забыть и отпустить.
Хю: Ты слишком легко это говоришь. Будто, это так просто! Ты не можешь знать, как мне было терпеть все измены! Да, я не любила его, но от этого легче не становилось! Можешь себе представить, какого было встречать его каждый день после работы с все новым ароматом женских духов или отпечатком помады на рубашке? Или какого было ездить за ним по кабакам и забирать его оттуда домой? А потом ещё и платить работникам этих заведений, дабы они ничего не рассказали! И после этого я ложилась с этим человеком в одну постель, — по её щеке скатилась слеза, — В одну постель, Али Рахмет! Последние годы я спала в отдельной комнате. Как только Демир улетел заграницу, я избавилась от его домоганий каждую ночь. Знаешь, почему у нас был только один ребёнок?
АР: Догадываюсь.
Хю: У нас не было секса с десятилетия Демира.
АР: Почему именно с десятилетия?
Хю: Он очень напился в тот день. Он был настолько не в себе, что даже не мог вспомнить моего имени. Отец Гаффура затащил его в спальню, я переодела и уложила в постель, а сама пошла в ванную. Когда вернулась, он ещё не спал. Я легла в кровать и, как обычно, отвернулась от него. Никогда не спала повернутая к нему лицом. А уж тем более в его объятиях! Так вот... Он лег ближе ко мне уже оголённый, — слёзы хлынули с новой силой, — Начал приставать, раздевать, не обращая внимание на мои просьбы не делать этого. В конечном итоге... — она стала рыдать.
АР (обнимая её; поглаживая по голове): Чшшшш, милая моя! Моя Хюнкяр! Больше с тобой никто не сможет так поступить. Ты только моя, слышишь? А я никогда не позволю себе такого! Никогда! Не плачь, любимая! Не надо!
Хю (всхлипывая): Просто... Я даже не знаю, почему я это вспомнила... Каждый раз, когда даже думаю об этом...
АР (вытирая слёзы из её лица): Тихонько... Успокойся, жизнь моя... Ты здесь, со мной! Я никогда не дам тебя в обиду, слышишь? То, что было в прошлом, там и осталось. Я знаю, что больно и тяжело, дорогая. Но надо двигаться дальше. Кто, как не ты, это знает. Мы больше не будем вспоминать те страшные времена, хорошо? Пообещаешь мне, что больше не будешь расстраиваться из-за этого?
Хю (всхлипывая): Обещаю!
АР: Ну, вот, любовь моя! Все, тихонечко! — он поцеловал её в макушку.
Хю: Спасибо!
АР: За что, любимая?
Хю: За то, что ты рядом. С тобой так хорошо! — она слегка улыбнулась.
АР (улыбнувшись): И с тобой очень хорошо! Я очень тебя люблю!
Хю: И я тебя, дорогой!
АР: Поднимись немного.
Хю: Зачем?
АР: Ну, поднимись.

Хюнкяр подняла голову, а Али Рахмет тут же соединил их в поцелуе. Солёный от слёз, но безумно нежный и, до чёртиков, приятный. Оба сейчас в нём нуждались, чтобы закрепить недавно сказанные слова, успокоиться, забыться. Кроме объятий, у них был ещё один проверенный способ выявления любви, понятен только им, — поцелуи. Казалось бы, что-то совсем обычное и банальное, но то, что вкладывали в поцелуи эти двое, могли объяснить только они. Их языком любви были прикосновения, в чём они идеально сходились. Обоим было важно чувствовать друг друга, заключать в объятия. Даже все самые громкие слова и длинные речи не заменяли прикосновений. Тактильная связь между ними была настолько сильна, что они понимали друг друга без слов. Ни одна строчка Мевляны не могла описать их чувств настолько, насколько описывали их объятия. Если бы кто-то захотел написать книгу об их любви, то 200 страниц их трёхсот возможных были бы про прикосновения. Банальное держание за руки, вытирания слёз, поцелуи в макушку — все это было для обоих чем-то особенным, чем-то, что поддается объяснению только для них. И, возможно, кто-то скажет, что любовь ничего не стоит без разговоров об этом, признаний, откровений. Но эти двое до конца своих дней будут доказывать своим примером, что для них достаточно лишь держаться за руки, глядя в глаза друг друга, чтобы передать все свои самые искренние и глубокие чувства. Вот так бывает... Спустя сорок лет разлуки, которая обжигала изнутри при каждом малейшем воспоминании, им достаточно, всего лишь, чувствовать друг друга. Удивительно, не так ли? Даже невероятно! Ибо их любовь — ни что иное, как чудо! Другим словом это попросту не опишешь! Каждый желает такую, но не каждый дает себе отчёт в том, сколько всего надо пройти ради неё. Далеко не каждый осознает, что путь к этим влюблённым взглядам и тёплым прикосновениям лежит через густой тёмный лес. Даже через беспросветную гущу колючих веток и острых шипов, что не раз и не два причиняли невыносимую боль. Их путь к счастью состоит из неимоверного количества страданий, боли и обид, что не всегда преодолевались без утрат. Иногда надо было чем-то жертвовать, кого-то отпускать, на что-то закрывать глаза, где-то смолчать, кому-то причинить боль. Такова была цена их любви: бесконечные сожаления и муки совести в догадках, был ли тот или иной поступок правильным. Но все хорошо, что хорошо заканчивается, не так ли? И самым важным и лучшим концом этой истории стало воссоединение: в документах, в сердцах, в постели — везде. Ключевым в это списке, все равно, останется сердце. Даже нет, не так. Душа... Уже порядком измученная, потрёпанная, искалеченная, но та, которая, все ещё, продолжала любить, не смотря ни на что. И сейчас в этом поцелуе каждый нашёл свое: Хюнкяр — успокоение, а Али Рахмет — облегчение, ибо смог успокоить любимую жену.

Хю (отстраняясь): Будем ложится?
АР: Да, дорогая, уже очень поздно!
Хю (положив голову ему на грудь): Спокойной ночи, любимый!
АР (целуя её в макушку): Спокойной ночи, душа моя!

Спустя несколько минут оба уснули в объятиях друг друга...

Утро. 09:04

Если б кто-то сейчас заглянул в спальню Хюнкяр и Али Рахмета, каждый бы умилился увиденному. Г-жа Фекели лежала на груди у мужа, положив одну руку на его торс, а другая была скреплена в замок с его рукой. Мужчина обнимал жену за талию, будто не давая отстранится от себя. Одеяло валялось на полу, а правая нога женщины была закинута на Али Рахмета. Первым проснулся Фекели и сразу же взглянул на свою спящую красавицу: она мило тихонечко посапывала, улыбаясь во сне. Улыбнувшись, смотря на эту картину, он поцеловал жену в макушку — она проснулась от прикосновений.

Хю (открывая глаза): Ммм... Доброе утро, душа моя!
АР: Доброе утро, любимая! Я разбудил тебя?
Хю: Нет, я выспалась, — он перевела взгляд на скрепленные в замок руки и улыбнулась, — Мы так всю ночь спали?
АР (улыбнувшись): Наверное. Но засыпали не так. И, кстати, засыпали мы, укрывшись одеялом.
Хю (смеясь): Это я, наверное, сбросила. Вероятней всего, мне было жарко.
АР (целую жену в макушку): Ну, и ладно. Меня греют твои объятия!
Хю (улыбнувшись): И меня!
АР: Вот и отлично! Будем вставать?
Хю (потягиваясь): Две минутки ещё!
АР: Моя красивая жена!
Хю (улыбнувшись): Да, мой муженёк!
АР (улыбнувшись): Я очень тебя люблю!
Хю: И я тебя очень люблю! — она оставила короткий поцелуй на его губах.
АР: Как ты себя чувствуешь?
Хю: Хорошо.
АР: Я рад, любовь моя! — он сделал паузу, — Теперь пойдём?
Хю: Ты иди в душ, а я ещё поваляюсь!
АР (улыбнувшись): Хорошо, любовь моя! — он поцеловал её в щеку.
Хю: Иди уже, любвеобильный ты мой!

Али Рахмет встал с кровати и пошёл в ванную, а Хюнкяр нашла одеяло, валяющееся на полу, и укрылась им. После того, как удобно умостилась на подушке, стала прокручивать в голове события сегодняшней ночи. Тогда, несколько часов назад, разум был ещё не такой ясный для того, чтобы трезво оценивать ситуацию. «Сын Аднана от другой женщины», — произносилось у неё в голове вновь и вновь. Как бы она не пыталась забыть об этом, ей не удавалось. Сегодня предстоял серьезный разговор со всеми. И больше всего она боялась услышать подтверждения этим словам. Хотя и была уверенна, что это правда, какой-то маленький процент надежды, все ещё, оставался. Ей было безумно больно осознавать, что Аднан не только ходил налево, но ещё и умудрился сделать ребёнка. Она была почти уверенна, что ни та женщина, которая была матерью Фикрета, ни сам Фикрет не получили от Аднана ни копейки. Скорее всего, он не принял этого ребёнка, когда узнал. Но знал ли он вообще... Мыслей было много, а в кучу собрать их было очень сложно. Сама не заметив того, Хюнкяр смотрела в одну точку на полу и думала обо всем этом. Такой её застал вошедший в комнату Али Рахмет. Он присел на корточки возле кровати и коснулся руки жены.

АР: Хюнкяр?
Хю (будто очнувшись): Да... Что?
АР: Все в порядке?
Хю (слегка улыбнувшись): Да, все хорошо.
АР: Точно? Куда ты так смотрела?
Хю: Просто думала. Сама не заметила, как уставилась в одну точку, — она засмеялась.
АР (улыбнувшись): О чем думала, если не секрет?
Хю: О Фикрете.
АР (немного поникнув): Сегодня все образуется, дорогая, — он сделал небольшую паузу, — Можно я кое-что спрошу?
Хю: Конечно.
АР: Если Фикрет окажется сыном Аднана, твое отношение к нему изменится?
Хю (взяв его за руку): Нет, конечно! Любимый, он, по-прежнему, останется твоим племянником, не так ли?
АР: Так.
Хю: Чьим сыном бы он не был, мое отношение к нему останется прежним. Даже не переживай по этому поводу. Он не виноват, родственников не выбирают.
АР: Конечно! — он поцеловал её руку, — Спасибо тебе, любовь моя!
Хю (улыбнувшись): Ну, что ты! Он мне тоже, как сын!
АР (улыбнувшись): Дорогая моя!
Хю: Я пойду в душ.
АР: Конечно, любимая!

Хюнкяр встала с кровати и пошла в ванную. Тем временем Али Рахмет пошёл переодеваться. Сегодня выбор мужчины остановился на чёрных классических брюках, белой рубашке и чёрной жилетке. Пока мужчина переодевался, Хюнкяр уже вышла из душа и стала подбирать для себя наряд. Она выбрала свободное платье молочного цвета до колена и к нему подобрала небольшой тоненький ремешок, что подчёркивал талию. Когда наряд был выбран, они с Али Рахметом поменялись местами и теперь мужчина обувал туфли и причёсывал волосы. Закончив с этими процедурами, он застелил кровать, что надо было, конечно, сделать ещё до того, как он оделся. Хюнкяр в это время уже расчёсывала волосы. Мужчина решил подождать жену и присел на кровати, ожидая пока та закончит с причёской и макияжем. Волосы г-жи Фекели сегодня были собраны в тугой низкий пучок, который был украшен жемчужной заколкой. Макияж был, как всегда, лёгким и еле заметным. В качестве украшений Хюнкяр выбрала, подходящие к заколке, жемчужные. Супруги спустились вниз, в гостиную. Али Рахмет пошёл заниматься завтраком, а г-жа Фекели — звонить детям. Первыми стали Зулейха с Демиром. Набрав нужный номер, она стала ждать, пока кто-то поднимет трубку. Благо, ждать пришлось недолго: Зулейха, практически, сразу же ответила.

Зу: Слушаю.
Хю: Зулейха, дочка, доброе утро!
Зу: Доброе утро, мамочка!
Хю: Как вы, дорогие мои?
Зу: Отлично! Садимся завтракать. Вы как?
Хю: Приятного аппетита! Мы тоже сейчас будем.
Зу: И вам приятного аппетита!
Хю: Спасибо, дочка!
Зу: Ты просто так звонишь или что-то случилось?
Хю: Как тебе сказать, милая? Нужно, чтобы вы с Демиром приехали к нам.
Зу: Что такое?
Хю: Есть разговор.
Зу: Ты меня пугаешь.
Хю: Нет-нет, не переживайте, все хорошо. Просто нам всем нужно поговорить на одну очень важную тему.
Зу: Мюжгян с Фикретом тоже будут?
Хю: Да, дорогая.
Зу: Хорошо. Во сколько приехать?
Хю: Через час успеете?
Зу: Да, разумеется!
Хю: Хорошо, тогда ждём.
Зу: Хорошо.
Хю: Будьте осторожны на дороге!
Зу: Конечно, мамочка!

Хюнкяр положила трубку и сразу начала набирать номер дома Фикрета, который был записан на листочке, стоящем возле телефона. На том конце сняли трубку — послышался мужской голос.

Фик: Слушаю.
Хю: Фикрет?
Фик: Г-жа Хюнкяр, вы?
Хю: Я, сынок.
Фик: Здравствуйте! Рад вас слышать!
Хю: Здравствуй! Взаимно!
Фик: Как вы?
Хю: Хорошо, Фикрет. Вы как? Как Керем Али?
Фик: Все хорошо, растёт.
Хю: Мой мальчик! Поцелуйте его за нас!
Фик: Конечно, г-жа Хюнкяр. Что-то случилось?
Хю: Нам надо поговорить.
Фик: Поговорить?
Хю: Да. Есть кое-что, что нам всем надо обсудить.
Фик: Согласен с вами, г-жа Хюнкяр.
Хю: Вы с Мюжгян сможете через час приехать?
Фик: Да, конечно.
Хю: Отлично! Ждём вас! Будьте осторожны!
Фик: Хорошо, г-жа Хюнкяр.

Хюнкяр положила трубку и пошла к мужу, на кухню. Сегодня оба были не голодны, поэтому решили, что лишь выпьют кофе.

АР: Ну, что там?
Хю: Через час будут.
АР: Отлично, — он протянул Хюнкяр чашку кофе, — Держи, любовь моя!
Хю (взяв чашку): Спасибо, дорогой!
АР: Приятного аппетита!
Хю: И тебе!

Пока супруги пили кофе и болтали, семьи Яман и Фекели (пускай будет так🙈) также завтракали. Уже через полчаса обе семьи были уже в пути. К особняку Хюнкяр и Али Рахмета они прибыли почти одновременно.
Раздался стук в дверь — супруги, сидящие на диване в гостиной, пошли открывать.

АР-Хю (открывая дверь): Добро пожаловать!
Все: Спасибо!
Хю: Проходите! — они зашли вовнутрь.
Дем: Хюнкяр Султан, замечательно выглядите!
Хю (засмущавшись): Спасибо, сынок!
Фик: Соглашусь с Демиром, г-жа Хюнкяр! Вам очень идёт!
Хю: Спасибо, Фикрет!
АР (обращаясь к Зулейхе и Мюжгян): И вы, дамы, прекрасно выглядите!
Зу-Мюж: Спасибо, папа!
Хю: Пойдёмте в гостиную?
Дем: Пойдёмте.
АР: Чай, кофе?
Все: Нет, спасибо!

Они прошли в гостиную и разместились кто на диване, кто на креслах. Али Рахмет начал разговор.

АР: Дети, сегодня мы должны серьезно поговорить...

———————————————————————
Новая глава🥳 Не знаю, что это😅🙈 Что-то такое)
Как вам?