Ручка
Ветер играл с ее волосами, выбивая пряди из неаккуратной косы, и Руан заметил, как она украдкой провела рукой по ним, будто стараясь пригладить.
— Эта прическа тебе не идет, — произнес он спокойно.
Его слова были брошены без особого выражения, но эффект оказался моментальным. Глаза Изары вспыхнули недовольством, а пальцы сильнее сжали руль велосипеда. Она знала, что он дразнит ее, но все равно не смогла сдержаться:
— Я знаю! Они просто растрепались, — резко бросила она.
— Немного? — Руан усмехнулся, словно оценивая масштабы катастрофы.
Он скользнул по ней взглядом, от которого у нее внутри все сжалось. Ей не нравилось, как он смотрел. Слишком внимательно, слишком оценивающе, словно взвешивал каждую деталь, прежде чем вынести свой вердикт.
Изара стиснула зубы и, чуть отвернувшись, пробормотала:
— Мне сказали, что если я буду выглядеть слишком молодо, то не стану похожа на авторитетную учительницу.
— Кто тебе это сказал? — в его голосе появилось что-то, напоминающее подозрение.
— Директриса, — неохотно ответила Изара.
Руан хмыкнул.
— Значит, собранные кое-как волосы — это символ авторитета учителя?
Его тон был до предела саркастичным.
— Я учусь их укладывать, — вспыхнула она. — Со временем всё получится.
— Если не получится, ты просто пострижешься?
— Да. Тогда я буду выглядеть взрослее и...
— Не делай этого.
Его голос вдруг изменился. Не приказ, не насмешка — мягкость, в которой скрывалось что-то странное, непонятное.
Изара нахмурилась.
— Ты правда думаешь, что мне нужно твое разрешение на стрижку?
— Твои волосы прекрасны, — просто сказал он.
От этих слов её сердце дрогнуло. Она даже не сразу сообразила, что он сказал, — настолько неожиданным был этот комплимент.
Но тут он заговорил снова:
— Они похожи на шерсть.
Всё изменилось в один миг.
Жестокий голос, тот, что она запомнила с самого детства. Тот самый голос, который, как ей казалось, напоминал мягкие птичьи перья.
Изара не хотела вспоминать. Не хотела снова видеть его, стоящего на верхушке с пистолетом в руках. Не хотела слышать ледяной тон, каким он тогда говорил.
Её тело напряглось от внезапно нахлынувших воспоминаний. А Руан...
Он просто развернулся и ушел.
Она осталась стоять, не в силах сдвинуться с места. Осенний ветер трепал её волосы, листья кружились у ног, а сознание упорно твердило, что это было что-то нереальное. Будто ей привиделся его странный комплимент. Будто он никогда не произносил этих слов.
Изара вздохнула и покачала головой.
Но стоило ей сделать шаг, как порыв ветра подхватил её велосипед, и она потеряла равновесие.
— Акх!
Она рухнула на землю вместе с велосипедом, а её сумка с грохотом упала в сторону, разбросав содержимое по дороге.
Руан резко обернулся. Он наблюдал, как она пыталась удержать велосипед, а затем, поскользнувшись, опустилась на землю.
На его губах появилась ухмылка.
— Похоже, ты упала, как обычно.
Изара прикусила губу, чувствуя, как лицо пылает от стыда. Но этот его насмешливый тон...
Он успокаивал.
Пусть он злорадствовал, пусть насмехался — это было привычно. Это означало, что он всё тот же.
Но Руан вдруг сделал нечто неожиданное. Он подошел и поднял её сумку.
— Нет! Это моя сумка! — воскликнула Изара, вырывая её из его рук. — Я сама всё соберу!
Руан прищурился, наблюдая, как она суетливо собирает свои вещи. В какой-то момент она даже сгребла в сумку несколько листьев и камней.
Он тихо усмехнулся.
Когда она наконец встала, он ждал, что она просто уйдет.
Но вместо этого она замерла и посмотрела на него.
— Если с моей стороны невежливо идти впереди, я подожду, пока ты уйдешь первым.
Он вскинул брови.
— Иди.
— Я правда могу?
Руан только цокнул языком. Изара поспешно кивнула.
— Спасибо, герцог.
Она быстро поклонилась и села на велосипед.
Но прежде чем тронуться, еще раз бросила на него взгляд.
Он что-то скрывает.
Его поведение было странным. Сначала этот комплимент, потом его неожиданное молчание. Она не доверяла этому человеку.
Руан заметил её взгляд и мысленно усмехнулся.
Когда она наконец скрылась за воротами, его взгляд упал на блестящий предмет на земле.
Ручка.
Изара уронила её, но он не позвал её обратно.
Просто поднял её и прокрутил в пальцах, наблюдая, как последние отблески солнца скользят по её металлической поверхности.
***
Стефан Авис, улыбаясь, оторвался от своих бумаг и обернулся к мужчине, сидевшему у окна.
— Эта птица снова прилетела.
Он не сказал ничего конкретного, но Руан сразу понял, о чём идёт речь. Даже не потрудившись взглянуть в сторону окна, он знал, что там. Знал, что там, на перилах, сидит белоснежный голубь — терпеливый, умный, и, что забавно, намного мягче и понятливее своей хозяйки.
Какое-то время Руан молчал, заканчивая подпись под последним документом. Чернила ещё не успели высохнуть, когда он передал бумаги помощнику. Стефан, кивнув, скрылся за дверью, и в гостиной снова воцарилась тишина.
Лишь тогда Руан позволил себе откинуться на спинку кресла и взглянуть в окно.
Как и ожидалось, Лили сидела на перилах балкона, сосредоточенно выклёвывая угощение, оставленное для неё. Её крохотная головка неторопливо двигалась, белые перья чуть взъерошены лёгким ветерком. Руан смотрел на неё, но его мысли были вовсе не о голубке.
Он опустил глаза. В его руке лежала тонкая, дорогая ручка. Её корпус переливался на свету, а золотая гравировка на колпачке выдавала имя владельца.
Изара Дэйли.
Руан медленно повертел ручку в пальцах, словно изучая её, хотя уже знал каждый изгиб.
Новая. Совсем новая. Возможно, она купила её сама, но скорее всего, это был подарок. Отца? Возможно. И если это так...
Она уже заметила пропажу?
Мысль о том, как именно она это поняла, забавляла его. Она, вероятно, с минуту судорожно рылась в своей сумке, потом резко вскинула голову, губы сжались в тонкую линию. Лоб нахмурился, в глазах сверкнуло раздражение, а пальцы нетерпеливо забарабанили по столу.
Руан криво усмехнулся.
Он медленно снял колпачок с ручки, пробежался взглядом по острому кончику пера, затем отложил её и потянулся к листу бумаги.
«Вести себя как джентльмен...» — его губы дрогнули в лёгкой усмешке.
Он задумчиво постучал ручкой по столу, обдумывая, что именно написать.
А затем, оставив на бумаге всего одно короткое предложение, сложил записку и направился к балкону.
Лили послушно наклонила лапку, позволяя привязать к ней послание. Она доверчиво посмотрела на него чёрными бусинами глаз.
Руан ещё раз проверил узел, а затем запустил её в воздух.
Птица взмахнула крыльями и устремилась в небо, а он проводил её взглядом.
Почтовый голубь спешил к домику семьи Дэйли.
***
Как только солнце, раскалённое, словно расплавленная медь, скрылось за горизонтом, на мир опустилась ночь. В доме Дэйли царила тишина — гулкая, тягучая, словно густой туман, пропитанный запахом старых книг и остывшего чая.
Изара сидела, упершись локтями в стол, и бессмысленно смотрела в пустое пространство перед собой. Мысли путались, усталость накатывала волнами, и, казалось, ничто не могло вырвать её из этого полусонного состояния.
Но вдруг раздался резкий стук в окно.
Она вздрогнула.
Сердце подпрыгнуло в груди, пальцы сжались в кулак, а затем, осознав, кто это мог быть, она раздражённо вздохнула и покачала головой.
— Лили... — тихо проворчала Изара, поворачиваясь к окну.
Птица сидела на подоконнике, бесстрастно наблюдая за ней тёмными бусинами глаз.
Изара поспешно накинула шаль на плечи и встала. Холодный ночной воздух ворвался в комнату, едва она распахнула створку окна, но Лили даже не дрогнула.
— Ты голодна? Подожди минутку... А?
Слова застыли на её губах, когда взгляд упал на крохотный свёрток, аккуратно привязанный к лапке птицы.
На секунду она подумала, что ошиблась.
Может, устала, может, переутомилась... Но, нет, письмо не исчезло, даже когда она поспешно потерла глаза. Оно всё так же было там.
— ...Адрис?
Имя сорвалось с губ прежде, чем она успела себя остановить.
Но это не мог быть он.
Адрис ушёл.
Он исчез из её жизни, растворился в прошлом, став едва различимой тенью в её памяти. И всё же... никто другой никогда не догадался бы привязать письмо к лапке Лили.
Изара медленно наклонилась вперёд, осторожно развязывая нитку. Пальцы дрожали. Её дыхание сбилось, когда она развернула записку и пробежала по ней глазами.
Только одно короткое предложение.
Но оно заставило её кровь застыть.
Губы приоткрылись, но звук не сорвался с них. Вместо этого пальцы разжались сами по себе, и письмо плавно спланировало на пол.
Изара попятилась, не отрывая от него взгляда. Один шаг. Второй. Третий. Её спина ударилась о шкаф, и этот резкий толчок вывел её из ступора.
— Я... этого не может быть...
Слова прозвучали еле слышно, почти сломано.
Изара вцепилась в сумку, лихорадочно рылась в ней, вытаскивая на свет всё подряд — учебные тетради, какие-то мелкие вещи, камешки, листья... Листья?
Она непонимающе моргнула.
Откуда они взялись?
Её пальцы сжались в кулак, но внутри уже всё сжалось раньше. Где ручка? Где её ручка?!
Сердце гулко стучало в груди, пока она шаткой походкой подходила к окну. Лунный свет заливал её бледную руку, сжимающую письмо.
«Где твоя ручка, Изара?»
Эти слова врезались ей в сознание, и, закрыв глаза, она провела ладонями по вискам, будто надеясь стереть их, но это было бесполезно.
Она вздохнула.
— ...Не может быть.
Но сколько бы раз она ни повторяла это, ничего не изменится.
Лили, мягко воркуя, нахохлилась на подоконнике, сытая и довольная, накормленная самим герцогом.
А Изара так и стояла посреди комнаты, сжимая в пальцах письмо, которое никогда не должно было оказаться у неё в руках.