Яблоки
Под сенью раскидистого дерева, укрытая от полуденного солнца, Изара с наслаждением вонзила зубы в сочное яблоко. Теплый ветерок лениво пробегал по её волосам, наполняя воздух ароматом спелых фруктов и древесной коры.
— О, боже! Изара! Что ты там делаешь наверху?!
Резкий, возмущённый голос внизу заставил её вздрогнуть. Внезапность окрика была настолько неожиданной, что девушка едва не выронила наполовину надкусанный плод. Однако рефлекс сработал вовремя — она ловко перехватила яблоко в воздухе.
Опустив взгляд, Изара встретилась с хмурым выражением тёти Люси. Женщина стояла, скрестив руки на груди, её губы были плотно сжаты, а глаза горели негодованием.
— Здравствуйте, тётя Люси, — бодро поприветствовала её Изара, как ни в чём не бывало. — Правда, сегодня хорошая погода?
Стараясь избежать дальнейших упрёков, она поспешно сунула в сумку блокнот и оставшиеся яблоки, а затем, не дожидаясь следующего замечания, начала спускаться вниз. Она проделала это с привычной лёгкостью, словно лазать по деревьям было для неё таким же естественным занятием, как дышать.
Люси неодобрительно поджала губы, наблюдая за этим зрелищем. Однако прежде чем она успела снова открыть рот, к коттеджу вернулся Лука.
— Это всё из-за тебя, Лука! — громко заявила она, обрушивая на брата свой гнев.
Лука даже не успел поставить тележку, как её указующий палец уже упирался ему в грудь.
— Я же столько раз говорила тебе, что ты должен воспитывать её как скромную леди! Я советовала, как правильно растить девочку, но ты меня никогда не слушаешь! А теперь посмотри на неё! Взрослая девушка, будущая преподавательница искусства, а ведёт себя, как деревенский сорванец!
— Разве существует правило, что художники не могут лазать по деревьям? — Лука приподнял брови. — По-моему, хороший художник должен быть способен на всё!
Его голос звучал недоумённо, но в то же время вызов бросался в глаза. Он прекрасно знал, что Люси не в первый раз начинает этот разговор, и так же хорошо знал, что этот спор никогда не приведёт ни к чему, кроме раздражения с обеих сторон.
— Лука, ты просто испортил её! — тётя Люси всплеснула руками. — Ты должен был искоренить её дурные привычки, пока она была маленькой! Неужели так сложно было отшлёпать её пару раз?!
Изара невольно вздрогнула, услышав эти слова, и машинально провела ладонью по своей попке, словно проверяя, не появилось ли там внезапно несуществующее наказание.
Лука бросил на дочь быстрый взгляд, а затем перевёл его на сестру. Весь её нрав можно было бы выдержать, если бы не её пронзительный голос, от которого хотелось зажать уши.
— Ладно, Люси, может, ты уже выговорилась?
— Ах, да! — словно вспомнив о чём-то важном, Люси протянула ему корзину с едой.
Когда она наконец ушла, Лука и Изара встретились взглядами и не сдержались — громкий, искренний смех заполнил пространство вокруг.
— Честно говоря, у меня такое чувство, будто её ругань ударила меня по заднице, — хихикнула Изара.
— Отныне лазай по деревьям так, чтобы она тебя не видела, — с обречённостью в голосе сказал Лука. — В противном случае я, пожалуй, оглохну.
— Хорошо, папа, сделаю это ради тебя, — с серьёзным видом пообещала она, но в её глазах плясали озорные искорки.
Подняв тяжёлую корзину, Изара направилась в дом. Сумка на её плече слегка дребезжала, как всегда, издавая тихий скрип, будто протестуя против своего возраста.
— В любом случае, этот мешок с мусором нужно сжечь, — буркнул Лука, скептически посмотрев на потрёпанную вещь.
Но он знал — она не избавится от неё.
Когда солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая небо в мягкие золотисто-розовые тона, Изара и Лука сидели на крыльце, неспешно поедая яблоки.
— О, совсем забыла! — внезапно спохватилась Изара. — Мне нужно кое-что сказать дворецкому. Папа, ты не мог бы передать ему моё сообщение?
— Мистеру Бонду?
— Да. Это касается работы в студии. Я хотела бы узнать у герцога, могу ли я устроить пикник с детьми в Равенскрофте, они придут что бы обучаться техникам. И я бы хотела им показать прекрасные пейзажи в нашем лесу.
Лука задумчиво покачал головой.
— Ты не можешь спросить его напрямую, верно? Ну, конечно, передам. Хотя я уверен, что герцог Фолькнер не будет возражать.
— Правда? — Изара слегка нахмурилась.
— Конечно. Он же спонсор твоей школы.
Яблоко едва не выпало у неё из рук.
— Ч-что?! — её глаза расширились от удивления. — Герцог Фолькнер?!
Лука кивнул, удивлённый её реакцией.
— Разве ты не знала? Он финансирует почти все учебные школы в округе. В том числе и художественные.
Изара растерянно моргнула. Теперь многое становилось понятным... Но почему её сердце сжалось при одном только упоминании его имени?
Оно преследовало её.
Куда бы она ни шла, кем бы ни была, каким бы ни был её путь — герцог Фолькнер всегда стоял где-то рядом. Его имя, его тень, его присутствие — всё это словно невидимая нить, привязанная к её судьбе.
— А что? — Лука пристально посмотрел на неё. — Его надменная невеста снова пристаёт к тебе?
Изара вздрогнула, не ожидая такого вопроса.
— Нет, — быстро сказала она.
Но было ли это правдой?
Она снова увидела перед глазами этот взгляд — пристальный, глубокий, проникающий в самую душу. Вспомнила их разговоры, моменты, полные напряжённого молчания...
— Папа, давай выпьем чаю, — быстро предложила она, вставая.
Не дожидаясь ответа, она направилась на кухню. Наливая тёплый чай и нарезая пирог от тёти Люси, она чувствовала, как внутри неё растёт странное чувство — что-то тревожное, неясное, но непреклонное.
Вечерний свет угасал, уступая место темноте. Но Изара не торопилась зажигать лампу, будто хотела спрятаться в этой тени от своих собственных мыслей.
***
Руан никуда не спешил.
Его интерес к Изаре Дэйли был сродни любопытству хищника, выжидающего нужного момента. Он желал её – в этом не было сомнений. Но спешить? Нет, он не хотел торопиться.
— О, мисс Дэйли вон там. — Голос Стефана Ависа прозвучал с ноткой насмешки.
Руан скользнул взглядом в сторону. Изара шла по дорожке вместе с детьми, её рыжие волосы искрились под лучами солнца. После того как она заявила о себе как о серьёзном художнике, жители Равенскрофта стали обращаться к ней уважительно — «мисс Дэйли».
— Похоже, у них сегодня пикник, — заметил водитель.
Это не стало неожиданностью. Его бабушка дала ей разрешение устроить выездную сессию, и мать равнодушно согласилась. Это было в компетенции управляющих, и Руан не видел смысла вмешиваться.
Но, наблюдая за ней, он чувствовал, что за её показной взрослостью скрывается та же девочка, что любила лазать по деревьям и сбегать в лес. Для своих коллег и детей она играла роль сдержанной леди, но стоило остаться одной — и её свобода прорывалась наружу.
Лёгкая усмешка мелькнула на губах Руана. Машина проехала мимо, но он ещё долго ощущал её присутствие в своих мыслях.
Последнее время «игры» с Изарой Дэйли стали его любимым развлечением. Чем сильнее он испытывал её терпение, тем ярче была её реакция. Гнев, раздражение, смущение — всё это сменяло друг друга в её глазах, и он наслаждался каждым мгновением. Она не была покорной. Её эмоции не прятались за вежливой улыбкой — и именно это делало её интересной.
Воспоминание всплыло в памяти.
Прошлые выходные. Оранжерея особняка.
Она стояла у клумбы, помогая своему отцу. Её руки были перепачканы землёй, лицо раскраснелось от работы. Когда их взгляды встретились, краска отхлынула от её щёк. Корзина с клубнями выпала из рук, и земляные корни рассыпались по брусчатке.
Руан шагнул вперёд.
Она замерла.
Лука Дэйли, занятый другой клумбой, ничего не заметил.
Руан не сказал ни слова. Просто наступил на клубни. Грязь и влага просочились сквозь ткань его ботинок.
Изара резко подняла голову, её глаза полыхали ненавистью.
Все называли её нежной, доброй, терпеливой. Но только не он.
Она никогда не скрывала от него своих истинных чувств.
Громкий лай лис всполошил тишину оранжереи. Изара поспешно наклонилась, собирая клубни, словно опасалась, что он сделает это снова.
Она поклонилась, собираясь уйти.
Но споткнулась.
Её корзина снова опрокинулась, и всё, что она только что собрала, вновь рассыпалось по дорожке.
Руан успел поймать её за талию.
Она едва не закричала, но быстро зажала рот ладонью. Её тело дрожало в его руках, а он, не двигаясь, чувствовал, как её дыхание учащается.
Он медленно отпустил её и сделал шаг назад.
Она смотрела на него с ненавистью.
Но у неё не было выбора.
Ей пришлось снова опуститься на колени, чтобы собрать клубни.
Руан неспешно пнул один из них носком ботинка.
На её лице появился румянец.
Его цвет был прекрасен.
Руан подумал, что если бы он мог, он окрасил бы всё её тело в этот оттенок.
Прекрасный малиновый цвет.
Такой же, как у них.
— Какое у меня расписание на вторую половину дня? — спросил он, когда машина приблизилась к центру города.
— Заседание совета директоров, — ответил Стефан.
Руан взглянул на часы. У него будет время вернуться домой.
Он вышел из машины, подняв голову к небу.
Осенний воздух был свежим. Лёгкий ветерок пробежался по улицам, играя с опавшими листьями.
День был идеальным для пикника.
Её пикника.