Под жарким солнцем / 18+

За обеденным столом стояла напряжённая тишина, пока не прозвучало имя миссис Картер.

— Какая глупая история.

Герцогиня Хава поморщилась, делая небольшой глоток вина. Затем медленно вытерла губы салфеткой, словно смывая привкус заурядной и неприятной темы.

— Не могу поверить, что жену столь уважаемого финансиста арестовали за кражу. Это чушь какая-то.

Айла Фолькнер, не раздумывая, кивнула в знак согласия. Её губы дрогнули в лёгкой усмешке.

Камилу Картер продержали в полицейском участке всю ночь. Она вышла только днём, когда Лука и Изара явились с заявлением, что не намерены тянуть дело, ведь деньги уже вернулись к ним.

— Жаль, конечно, что это так сильно ударило по репутации финансиста Картера. Он был хорошим человеком... но, может, нам стоит сменить его?

Герцогиня Хава недовольно качнула головой.

— Мистер Картер ни в чём не виноват. Такие скандалы быстро утихают. Не стоит делать поспешных выводов.

Она отпила ещё немного вина, но в её голосе прозвучало редкое снисходительное сочувствие.

— Надеюсь, Адрис не пострадает от всего этого.

Тонкие пальцы чуть сжали ножку бокала.

— Хотя... — Айла сделала паузу и посмотрела на свою свекровь. — Теперь, когда это всё вылилось в такой бардак, я сожалею, что позволила тому ребёнку родиться в Равенскрофте.

Айла поджала губы, а затем бросила короткий взгляд в сторону своей невестки.

— Изара сама виновата.

В её голосе не было ни капли жалости. Только холодный, ровный тон.

Она перевела взгляд на Маэлу, и та поспешила кивнуть, как будто её одобрили на роль в пьесе.

— Верно! — радостно подхватила она. — Она разрушила дом Картеров, пусть и непреднамеренно.

Маэла бросила взгляд через стол.

Руан молчал.

Он всегда был немногословен за ужином, но сегодня его тишина была иной — глухой, пустой.

Он не издал ни слова, но не выглядел отстранённым или потерянным. Напротив, было ощущение, будто он просто позволяет им говорить, зная, что финальное слово всё равно останется за ним.

Обед закончился. Как и скандал, который уже вскоре забудется.

Руан поднялся из-за стола, но вместо кабинета направился прямиком в спальню.

Он проинструктировал Аларика заранее: пусть почтальон даст нужные показания против Камилы Картер, когда будет передавать документы в участок.

Результат оказался предсказуемым.

Равенскрофт всегда знал, как создавать слухи и как распространять их, превращая в живой, пылающий огонь.

Шеф-повар, знаменитый сплетник, сыграл последнюю, ключевую роль.

Всё прошло так, как он задумал.

Руан усмехнулся, выключая свет у окна.

Камила Картер плакала?

Наверняка.

Так же, как плакала Изара.

Кульминация оказалась на удивление простой, но это не уменьшило его удовольствия.

Брак Изары и Адриса перешёл точку невозврата.

Теперь их отношения, даже если в них и была любовь, больше не имели смысла.

Изара лишилась своей удачи.

Руан отошёл от окна и направился к шкафчику с напитками.

Запечатанные бутылки стояли в ряд. Он не любил алкоголь.

Но сегодня...

Он достал ближайшую бутылку и налил немного янтарного ликёра в хрустальный бокал.

Слегка покрутил его в руке, разглядывая цвет.

— Теперь ей некуда бежать.

Он отпил небольшой глоток, чувствуя лёгкое тепло, разливающееся по горлу.

— Значит, Изара останется в клетке под названием Равенскрофт.

Глубокое удовлетворение скользнуло в его груди, затмевая остатки той боли, что он ощущал в тот поздний весенний вечер, когда узнал о предстоящем замужестве Изары.

Той ночью он впервые в жизни почувствовал, что мог бы кого-то убить.

Но теперь в этом не было необходимости.

История любви Изары и Адриса закончилась.

Руан поставил бокал на стол.

Теперь ему просто нужно овладеть ею.

***

Лето было в самом разгаре, когда скандал, потрясший поместье Равенскрофт, наконец затих. История с кражей платы за обучение завершилась, но её отголоски всё ещё витали в воздухе, как тягучий, нерассеивающийся туман. Лука Дэйли получил свои деньги, а миссис Картер избежала наказания благодаря его великодушию. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы стереть пятно, оставшееся на её репутации. Общественность не забывала так быстро.

Мистер Картер тихо постучал в дверь комнаты сына, но ответа не последовало. Он медленно повернул ручку и заглянул внутрь.

— Адрис.

Сын сидел у окна, неподвижный, будто статуя, с пустым взглядом, устремлённым вдаль. Он не отреагировал на голос отца, даже когда тот приблизился.

— Адрис, — повторил мистер Картер и мягко коснулся его плеча.

Парень вздрогнул, словно его выдернули из кошмара, и обернулся. Его лицо было измождённым, а под глазами залегли тени бессонных ночей.

Мистер Картер тяжело вздохнул и опёрся на край стола.

— Твоей матери немного лучше.

— Хорошо... — Адрис выдавил из себя ответ, но его голос прозвучал так, словно он говорил через силу.

Миссис Картер с момента происшествия почти ничего не ела и не пила, пребывая в каком-то оцепенении. Её болезнь усугубилась, и Адрис боялся, что мать больше не оправится. Но сегодня её лихорадка спала. Впервые за много дней он позволил себе слабую надежду.

— Я искал для тебя жильё в Люминоре, — тихо сказал мистер Картер.

Адрис удивлённо моргнул.

— Жильё?

— Уютный дом, полностью меблированный. Ты сможешь жить там один.

— Один? — Он коротко рассмеялся, но в этом смехе не было радости. — Один, без Изары? Ты хочешь, чтобы я просто уехал, как будто ничего не случилось?

— Адрис, ты должен понять... Твоё упрямство только делает больнее вам обоим.

— Отец!

— Это уже в прошлом, сын. Ваши отношения с Изарой закончены. И это к лучшему для вас обоих.

Голос мистера Картера был твёрдым, почти жёстким. Он смотрел на сына с сочувствием, но и с неизбежностью, словно хирург, готовый сделать болезненный, но необходимый разрез.

Адрис стиснул зубы, в глазах загорелось отчаяние.

— Это всё из-за матери, да? Она никогда не примет Изару, потому что та не выросла в роскоши?

— Дело не только в ней. Мы оба... не хотели видеть очевидного. Мы знали, что твоя мать никогда не примет этот союз, но закрывали на это глаза.

— Как удобно. Теперь, когда всё рухнуло, вы просто вините в этом Изару.

— Перестань, Адрис! — Голос мистера Картера стал твёрже. — Что бы ни случилось, она всё равно твоя мать.

— А ты уверен, что это та же женщина, которую я знал и любил? — Губы Адриса дрожали. — Я больше не понимаю, зачем мне ехать в университет.

— Ты хочешь отказаться от своей жизни из-за неудачной любви?

— Неужели ты думаешь, что она для меня была просто первой любовью?!

— Тогда тем более, ты должен держаться. Если ты продолжишь вести себя так, это только сильнее ранит Изару!

— Но как я могу оставить её? Как я могу просто уехать без неё?

— Потому что у вас больше нет будущего, Адрис.

— Нет! — выкрикнул он, словно загнанный зверь. — Должен быть способ! Если я извинюсь, если попрошу, если докажу ей...

— Проснись, Адрис Картер! — Мистер Картер схватил сына за плечи и сильно встряхнул. — Ты сам знаешь, что это невозможно!

Адрис покачал головой, сбросил руки отца и бросился прочь.

Мистер Картер не пошёл за ним. Он знал, куда направляется сын. И знал, что теперь ему предстоит столкнуться с реальностью, которую он так отчаянно пытался отрицать.