Желание
Сумеречный свет окутывал лес, проникая сквозь листву, окрашивая всё вокруг в золотисто-оранжевые оттенки. Адрис замер на тропе, уловив знакомый силуэт среди деревьев. Его губы тронула мягкая улыбка, теплая, как этот закат.
— Изара! — позвал он.
Она шла, опустив взгляд к земле, задумчивая, словно полностью погрузилась в свои мысли. Но когда услышала его голос, её глаза широко распахнулись, и в них мелькнуло искреннее удивление. Адрис не мог сдержать улыбки. Каждый раз, когда она замечала его, её шаги становились быстрее. Это было очаровательно.
Изара улыбнулась в ответ.
— Ты когда пришёл?
— Я сперва зашёл в коттедж, но твой отец сказал, что тебя вызвали в поместье. Тогда я решил отправиться в путь, чтобы спасти тебя.
— Спасти? — переспросила она с легкой усмешкой.
— Разве не очевидно, почему леди Браун тебя позвала?
— Нет, в этот раз всё иначе.
Изара шагнула вперёд, и Адрис двинулся следом за ней, наблюдая, как мягкий свет сумерек играет в её рыжих волосах.
— Это была великая герцогиня Хава, — наконец сказала она.
Адрис вскинул брови.
— Великая герцогиня? И что она хотела?
— Она поздравила меня, потому как миссис Лоренс приняла меня в ученицы. И предложила выбрать себе подарок.
— И что ты ей ответила?
Изара пожала плечами, глядя перед собой.
— Ничего. Просто выразила благодарность за то, что они всегда хорошо относились к моей семье и уважали моих родителей.
Адрис усмехнулся, покачав головой.
— Это определённо ответ в твоём стиле.
Он осторожно взял её за руку, ожидая привычной скованности, но в этот раз Изара спокойно приняла его жест. Это не осталось незамеченным. Его сердце ускорило ритм, счастье охватило его с новой силой.
Они продолжили путь по лесной тропе, обсуждая детективные романы, делясь мечтами и планами. Их шаги звучали в такт друг другу. Солнце постепенно скрылось за горизонтом, и лес начал погружаться в темноту.
Внезапно Адрис потянул Изару за руку, увлекая её глубже в лес. Её спина мягко ударилась о ствол высокого дерева, и он, не раздумывая, оказался перед ней. Всё произошло в одно мгновение, но ему казалось, что этот момент длится целую вечность.
— Адрис? — её голос дрогнул.
В полумраке её губы казались ещё ярче, мягкие и чуть приоткрытые, они светились в темноте, словно манили. Сердце Адриса забилось быстрее. Он закрыл глаза, наклоняясь к ней, чувствуя, как воздух между ними сгущается от напряжения.
Но...
Вместо губ он коснулся её ладони.
Он замер, а затем тихо рассмеялся.
— Адрис... — Изара прижала руку к губам, и её лицо мгновенно залилось румянцем. — Я чувствую себя странно, делая это.
Её взгляд опустился вниз, голос стал тихим, почти неслышным.
— Кажется, будто мы делаем что-то плохое... — прошептала она. — Тебе не кажется, что это неправильно?
Адрис мягко улыбнулся, чувствуя, как его собственные щёки начинают гореть.
— Невинная душа мисс Дэйли, которая не умеет целоваться...
— Хм?
— Хотя в поезде ты очень громко говорила об этом, будто была специалистом.
— Что ты имеешь в виду?.. О господи, Адрис!
Изара сгорбилась, словно хотела казаться ниже, вспоминая тот неловкий момент. В поезде, возмущённая угрозой Адриса спрыгнуть с мчащегося состава, она прочитала ему целую лекцию... о размножении.
— Э-это... — её глаза забегали, она пыталась найти достойный аргумент, но... не находила.
— Я уже не уверена насчёт этого... — пробормотала она.
Адрис вздохнул. Ему хотелось поцеловать её, ощутить её губы, ведь она была той, кого он любил... той, кто скоро станет его женой. Но он не хотел торопить её, не хотел ставить в неловкое положение.
Его пальцы нежно коснулись её щёк, поглаживая их. Затем он наклонился, и его тёплые губы прикоснулись к её лбу.
Он глубоко вдохнул, впитывая этот момент, и почувствовал её аромат — свежий, лёгкий, наполненный дыханием леса.
Запах самой Изары.
***
Руан вышел из душа, позволяя воде стекать по коже, ощущая, как тепло уходит, оставляя за собой лишь чистоту и лёгкую истому. Он накинул полотенце на плечи, провёл пальцами по мокрым волосам и медленно подошёл к окну в западной части спальни.
Свежий утренний воздух ворвался внутрь, лаская его кожу прохладным ветерком. Это было почти ритуалом — проснуться рано, несмотря на ночные бдения, принять душ, освежиться и встретить новый день. Привычка, укоренившаяся в нём так глубоко, что выполнялась автоматически, без раздумий.
Он чуть прищурился, высматривая знакомую фигуру.
Внизу, в саду, среди разросшихся розовых кустов, Изара с увлечением трудилась, склонившись к земле. Солнце касалось её волос, заплетённых в косу, заставляя медные пряди светиться. Она что-то говорила леснику, размахивая руками, а затем звонко рассмеялась. Её смех был лёгким, непринуждённым.
Руан невольно задержал взгляд.
Раньше он описывал её как "сдержанного ребёнка", предпочитающего молчать в присутствии Маэлы. Но с лесником она выглядела иначе — более живой, свободной. Её губы больше не были плотно сжаты, как прежде.
Стук в дверь нарушил его мысли.
— Хозяин, это Аларик.
Руан не обернулся.
— Заходи.
Шелест шифоновых портьер заполнил тишину, когда ветер ворвался в комнату. Аларик вошёл ровно в назначенное время, как всегда, держа в руках газету. Руан взял её, мельком глянув на заголовки, и начал читать, пока слуга монотонно зачитывал список предстоящих дел.
— Похоже, Равенскрофт вновь ожил после вашего возвращения, — заметил Аларик, задержавшись дольше, чем обычно.
Руан поставил чашку на стол и посмотрел на него.
— Моя бабушка и мама были бы не в восторге, услышав это.
— Простите? О нет, хозяин, я не...
— Я понял, что ты имеешь в виду.
Его губы тронула мимолётная усмешка, но глаза оставались холодными, отстранёнными. Аларик поспешно отвёл взгляд и ретировался, почувствовав нарастающее напряжение.
Когда дверь за ним закрылась, Руан вернулся к газете, но его мысли вновь ускользнули. Он медленно повернул голову, снова глядя в окно.
Изара всё ещё была там. Теперь она стояла у клумбы, поправляя шляпку, а лесник что-то говорил ей, заставляя её хохотать. Даже тень от шляпы не могла скрыть того, как светились её глаза.
Руан нахмурился.
Он взъерошил волосы и медленно пригладил их назад, глядя на неё.
Может быть, мне не следовало возвращаться.
Эта мысль прочно засела в его голове с того самого момента, как он снова ступил на землю Равенскрофта.
Его жизнь была предопределённой, выстроенной, словно лестница, ведущая к идеальному будущему. Нужно было лишь идти вверх, ступенька за ступенькой. Но теперь он чувствовал, что лестница покосилась, путь искривился.
И он не мог понять, что именно его сбило с курса.
Нет, возможно, всё началось ещё раньше.
Может, в тот момент, когда он разорвал письмо о продлении службы.
Или в день, когда решил отсрочить свадьбу ради ещё одного года в армии.
Может быть, в тот миг, когда наступил на коробку с гуашью Изары, после того как она споткнулась.
Или даже раньше.
Он желал её.
Осознание этого жгло его изнутри.
Именно поэтому он хотел, чтобы она исчезла.
Он был уверен, что это желание правильно.
Его охватило странное беспокойство — разрывающее, противоречивое. Грудь сдавило. Это было похоже на глупую слабость, на желание чего-то недостижимого, как попытка схватить дым.
Словно пытаясь избавиться от ненужных мыслей, Руан шагнул к окну и резко его закрыл.
Полутьма наполнила комнату.
Он переоделся и вышел в колоннаду, а тень решётки скользнула по его лицу, оставляя мимолётный узор на коже.
Затем, ведомый своим собственным инстинктом, он свернул в сторону лесной тропы.
Тьма сгущалась под кронами деревьев. Тени извивались на фоне лунного света.
Руан остановился в их глубине, замерев.
Желание...
Он никогда не испытывал его прежде.
Это было нечто новое, опасное.
И чем сильнее он пытался его подавить, тем яростнее оно вспыхивало внутри него, разгораясь, словно лесной пожар.