Сделка
Изара Дэйли. Имя, которое всего за несколько минут стало самым обсуждаемым в Равенскрофте.
Когда объявили, что сын финансиста Картера был принят в престижную медицинскую школу с отличными оценками, никто не удивился — этого ожидали. Но известие о том, что миссис Лоренс признала талант Изары, вызвало настоящий переполох. Она стала центром всех разговоров. Ее имя звучало повсюду — в утренних гостиных, на городских улицах, даже среди приближенных герцога.
— Я просто не могу в это поверить... — мадам Хава медленно выдохнула, покачав головой. — Лука Дэйли принял мудрое решение, найдя своей дочери такую наставницу. Да еще и саму миссис Лоренс! И в самой столице...
Ее голос дрожал от волнения, Хава Лариса Фолькнер, которая обычно не удостаивала внимания молодежь из скромных семей, внимательно прислушалась к разговору.
— Она родилась под счастливой звездой, — задумчиво произнесла Айла Фолькнер, добавляя щепотку соли в свою утреннюю беседу. — Несмотря на потерю матери, выросла достойной девушкой. И теперь станет женой сына Картера.
Маэла, сидевшая рядом с герцогиней, спокойно пила чай, но вдруг ее губы тронула улыбка.
— Я рада, что такому несчастному ребенку, как она, наконец-то улыбнулась удача, — произнесла она, и в ее голосе прозвучало больше искренности, чем когда-либо прежде.
В этот момент вошла горничная, приведя с собой Изару. Девушка была одета аккуратно, ее осанка — безупречна, но внутри она сжималась от напряжения.
— Подойди, садись, — произнесла герцогиня Хава, указывая на стул.
Изара на мгновение замерла, встретившись с ее пронзительным взглядом. Айла и Маэла переглянулись, их брови чуть приподнялись от удивления.
— Я не думаю, что кто-то будет против, если мы угостим эту особенную девушку чашкой чая, — добавила герцогиня с едва заметной улыбкой.
Дамы кивнули, скрывая свое удивление.
Хава Лариса Фолькнер была аристократкой до мозга костей. Она всегда напоминала, что по ее венам течет голубая кровь. И теперь ее готовность разделить чайный стол с девушкой из скромной семьи вызывала немалое удивление.
— Я слышала, миссис Лоренс редко берет учеников, даже если речь идет о детях из знатных семей, — начала герцогиня, дождавшись, пока горничная поставит перед Изарой чашку чая.
— Это все благодаря папе, — тихо ответила Изара, опустив взгляд.
— Нет, ты должна быть благодарна и своей матери. Именно она передала тебе талант, — мягко поправила ее Хава. — Насколько я помню, твоя мать была родом из Вильхейма, верно?
— Да, мадам.
— Как и я, — герцогиня произнесла это так буднично, но ее слова прозвучали как скрытый намек.
Айла и Маэла едва заметно напряглись, обменявшись взглядами. Сравнение Хавы с Изарой казалось почти неслыханным. Герцогиня была кузиной самого императора, а ее род восходил к аристократии Вильхейма. Никто и подумать не мог поставить рядом ее и простую девушку.
— Скажи мне, чего ты желаешь? — внезапно спросила герцогиня.
Изара вскинула голову, ошеломленная этим вопросом.
— Лука Дэйли — мой лучший сотрудник. А твоя мать... Она была моей любимицей. Ее картины до сих пор украшают мои залы. Ты — их дитя, плод их любви. Позволь мне сделать тебе подарок.
Щеки Изары слегка порозовели. Она хотела что-то сказать, но в этот момент раздался голос:
— Герцог Фолькнер!
Все взгляды обратились к вошедшему мужчине. Изара медленно повернулась и встретилась глазами с Руаном Фолькнером.
Он стоял возле стола, и в его взгляде было нечто ледяное, что заставило ее сердце болезненно сжаться. Их лица одновременно нахмурились. Напряжение между ними повисло в воздухе.
— Это дитя была принята в ученики к миссис Лоренс. Мы пригласили ее на чай, чтобы отпраздновать, — объяснила Айла с натянутой улыбкой.
Руан коротко кивнул и сел напротив Изары.
— Ты сегодня рано, — заметила Маэла.
— Встреча прошла быстрее, чем ожидалось, миледи.
— Как хорошо. Я беспокоилась, что ты переутомляешь себя.
— Да, Руан, не торопись, — добавила Айла.
Разговор перешел на семейные дела, и Изара воспользовалась этим, чтобы перевести дух. Она осторожно сделала глоток чая, но, поднимая чашку, заметила взгляд Руана.
Он сидел молча, между своей болтливой невестой и матерью, но его бездушные голубые глаза не отрывались от нее. Точно так же, как в тот день, когда он растоптал ее сердце и оставил позади.
Изара почувствовала, как ладони стали ледяными. Она спрятала их под столом, стараясь не встречаться с ним взглядом. Но его пристальное наблюдение было невыносимым напоминанием о прошлом лете.
— Ты уже подумала, чего хочешь? — голос герцогини выдернул ее из мыслей.
Изара посмотрела на Хаву, стараясь скрыть смущение.
— Вы уже сделали мне бесценный подарок, мадам.
— О? Какой же?
— То, что вы хорошо относились к моей матери, помогали моему отцу... Для меня это самое ценное.
Она перевела взгляд на Айлу, на Маэлу и... на Руана. В ее глазах читалась благодарность даже к тем, кого она не хотела бы благодарить.
— Я не забуду вашу доброту. Даже когда придет время покинуть Равенскрофт, — тихо добавила она.
Герцогиня долго изучала ее лицо, затем слегка кивнула.
— Ты уже прощаешься? — мягко спросила Маэла.
— О, но я все равно хочу сделать тебе подарок! — внезапно оживилась она. — Как насчет того, чтобы я оплатила твое обучение?
— Нет, мисс. Отец уже отложил деньги.
— Тогда мне нужно придумать что-то другое... — ее взгляд скользнул к Руану. — Как думаешь, герцог Фолькнер?
Он посмотрел на Изару. Долгое молчание. Затем — кивок.
Наконец Изара смогла уйти.
Она шла прочь, не оглядываясь.
Оранжерея позади казалась золотой клеткой.
Воздух снаружи был прохладным, тени от деревьев вытягивались за ее спиной.
Сердце гулко билось в груди.
***
— Сестра, ты понимаешь, о чем говоришь?
Леон Мотт смотрел на Камилу Картер с выражением чистого потрясения. Его голос дрожал от напряжения, но в нем еще теплилась надежда, что он ослышался, что смысл ее слов не тот, каким показался.
Сквозь не занавешенное окно струился сумеречный свет, играя на строгих чертах его двоюродной сестры. Камилла сидела прямо, сдержанно, даже не моргнув на его резкий тон.
— Сестра! — Он вновь попытался достучаться до нее, но в ответ получил лишь суровый взгляд.
— Сбавь тон, Леон, — ее голос прозвучал отточенно, холодно, словно лезвие скальпеля.
Она бросила быстрый взгляд в сторону двери, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то. Леон вздрогнул, ощущая, как ледяное предчувствие сковывает его грудь.
Камила Картер — сестра его двоюродного брата и, что важнее всего, самая богатая их родственница. Она всегда держала дистанцию, неизменно отвергая его просьбы о помощи, делая это с вежливой, но жестокой неизбежностью. Ее состояние было неприступной крепостью, и Леон давно смирился с тем, что Камила никогда не протянет ему руку.
Но сегодня она пришла сама.
Когда она предложила помощь, он почувствовал облегчение, надежду. Теперь же это чувство сменилось тревогой — он знал, что за ее милостью скрывается что-то большее.
— Это воровство, сестра, — его голос стал тише, срываясь на хрип. — Как...
— Нет, — оборвала она, ее глаза сузились, как у кошки, загнанной в угол, но не лишенной контроля. — Это просто вопрос того, чтобы спрятать деньги на время. А потом вернуть.
— Но...
— Адрис же тебе небезразличен?
Леон сжал кулаки, напрягая челюсти. Кровь в висках забилась сильнее.
— Да, — выдохнул он.
— И тебе нужна моя помощь.
Камила слегка склонила голову набок, опираясь локтем о подлокотник кресла. Ее пальцы скользнули к виску, поглаживая его, словно успокаивая головную боль, а может, просто придавая себе вид задумчивости.
Леон сглотнул, не зная, что сказать. Она видела его сомнения, его страх, его разрывающиеся чувства, и ей это нравилось.
— Я собираюсь оставить деньги у себя на некоторое время, — продолжала она с той же пугающей невозмутимостью. — А затем вернуть их в нужный момент. Если ты справишься с этой задачей, то сможешь защитить свою семью, а я — своего сына.
В ее словах не было ни капли сомнения, ни тени угрызений совести. Только расчет, только холодная уверенность.
Леон сидел, опустив голову, его пальцы сжались на подлокотниках кресла. Он понимал, что выбора у него нет.
Камила выпрямилась, наблюдая за ним с тонким, едва уловимым удовлетворением.
— Думаю, это неплохая сделка, — сказала она спокойно. — А ты как считаешь?
Леон закрыл глаза на мгновение, пытаясь найти ответ, который не отдавал бы его душу на заклание. Но ответа не было.