Жалость
Изара сидела, опустив взгляд на свои руки, сжав в пальцах светло-голубую ткань платья. Она нервно теребила её, пытаясь хоть чем-то занять себя, лишь бы не встречаться с его взглядом.
Она не хотела бояться этого человека. Не хотела давать ему власть над собой. Она не была его слугой. Она не была его рабыней.
— Подними голову, Изара.
— Не хочу.
— Подними.
Она медленно подняла глаза, и в её взгляде бушевала ярость.
— Перестаньте командовать мной, герцог. Я не ваша горничная.
Её голос звучал твёрдо, но в груди всё дрожало от гнева и страха.
Руан смотрел на неё, не мигая. Его ледяной взгляд сковывал, будто сжимая горло в невидимых тисках.
— Горничная? — в его голосе прозвучала усмешка. Он неторопливо сделал глоток чая.
Изара сжала кулаки, стараясь не отворачиваться.
— Да, хоть я и выросла на вашей земле, но это не обязывает меня быть вашей прислугой.
В её глазах вспыхнул вызов, а голос был наполнен сталью. Это на мгновение удивило Руана.
— Тогда кто же ты?
Изара сжала губы.
— Я... никто. Я была никем и всегда ею останусь.
В глазах заблестели слёзы, но она не позволила им скатиться по щекам. Она не могла показать слабость перед ним. Она должна была противостоять ему.
Руан смотрел на неё и вспоминал тот день.
Тот день, когда его руки сжимались на её хрупком теле, когда её слёзы стекали по грязной коже, а его одежда была мятой, измазанной землёй. Когда её тихие мольбы разрывали воздух.
Ему хотелось снова почувствовать эту власть над ней.
Он медленно взял деньги со стола, поднялся.
И бросил их ей на колени.
— Забери их.
Изара вскинула на него взгляд, полный гнева и боли.
Руан видел, как её голубовато-зелёные глаза наполнились слезами, и этого ему было недостаточно. Он сунул руку в карман, достал ещё несколько золотых монет и с презрением бросил их к её ногам.
— И это тоже.
Она сжала зубы.
— Что вы...
— Это моя благодарность, — его голос был наполнен ядом. — Ты должна была сказать за это «спасибо», Изара.
Он усмехнулся.
— Так же, как ты благодаришь Маэлу за её щедрость. Вежливо. Со смирением.
Изара прикусила губу, стараясь сдержать слёзы. Его насмешка жгла хуже, чем пощёчина.
— Я отнял у тебя время. И пусть ты не моя горничная, я заплачу за твой труд. Если тебе это не нравится... просто думай, что это моя жалость. Жалость к бедной девочке, которая сделала из своего отца вдовца.
Воздух будто сгустился.
Грудь сдавило, и, как она ни старалась, горячие слёзы начали течь по щекам.
— Ты угождаешь мужчине, который хочет жениться на тебе из жалости... но всё равно ради каких-то монет ты пытаешься сохранить свою гордость. Забавно.
Изара не отводила взгляда, хотя слёзы текли по её лицу.
Руан смотрел на неё и чувствовал удовлетворение.
Он встал, направился к выходу, даже не оборачиваясь.
Изара Дэйли — женщина, которая никогда не улыбалась в моём присутствии. Каждый раз, после встречи со мной, она плакала.
Её боль была его властью.
Если я не могу заставить тебя улыбнуться, я заставлю тебя плакать. Заставлю страдать. Заставлю помнить обо мне, даже если в этом мире ты не оставишь для меня места.
Перед самым выходом он остановился.
Медленно обернулся.
Изара всё ещё сидела за столиком, прижав руки к коленям, с трясущимися плечами и заплаканным лицом.
Пусть она скорее выйдет замуж за этого сына финансиста. Пусть исчезнет из моего мира. Пусть слёзы и раны, которые я ей причинил, останутся с ней навсегда.
И с этой мыслью он покинул кафе.
***
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая улицы мягкими оттенками заката, а Изара всё ещё не вернулась в отель. Адрис беспокойно прохаживался по холлу, его пальцы сжимались в кулаки. Он пришёл за ней, чтобы вместе поужинать, но её не было, и это его тревожило.
Конечно, Изара уже не была ребёнком, но этот город для неё был чужим. В незнакомых местах всегда есть опасность, а плохие люди могли скрываться где угодно.
Он вышел из отеля, быстрым шагом направляясь к музею — последнему месту, куда она собиралась. Но к тому времени двери уже были заперты.
В груди закипало волнение, его шаги становились быстрее, почти переходя в бег. Он прошёл полгорода, осматривая улицы, проверяя закоулки, заглядывая в оживлённые площади, но нигде не было её рыжих волос.
— Может, она заблудилась? — выдохнул он вслух, не заметив, как перешёл на бег.
Люди мелькали перед глазами, здания сливались в одну пёструю картину. А если она встретила кого-то? Какого-нибудь негодяя? — эта мысль заставила сердце сжаться.
И вдруг он увидел её.
Она сидела на старой деревянной лавочке в конце музейной улицы, опустив голову.
— Изара!
Он почти споткнулся, подбегая к ней.
Девушка медленно подняла голову, её взгляд был немного рассеянным.
— Адрис? Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен готовиться к экзамену?
Он наклонился, упираясь ладонями в колени, пытаясь отдышаться.
— Имеет ли это сейчас хоть какое-то значение?.. Ты... я... серьёзно...
Слова застряли в горле, он только что испытал слишком много страха за неё. Не думая, он наклонился и крепко обнял её, прижимая к себе, как будто боялся, что она снова исчезнет.
Изара слегка растерялась от этого внезапного жеста.
— Может, тебе лучше сесть? Всё в порядке? — спросила она, недоумённо глядя на друга.
Он медленно отпустил её, его дыхание стало ровнее. Но тут же заметил, что её глаза выглядели припухшими.
— Ты плакала?
— Нет. С чего ты взял? — ответила она слишком быстро.
Этого было достаточно, чтобы убедить Адриса в обратном.
— Кто заставил тебя плакать?
— Никто, Адрис, — Изара улыбнулась, но её глаза выдавали усталость. — Я просто гуляла... думала о будущем.
— О будущем?
— Да... Например, о том, как ты поступишь в медицинскую школу.
Адрис немного расслабился, но затем вспомнил кое-что ещё.
— А ещё? Ты думала о моём предложении?
Изара внимательно посмотрела на него. Светлые волосы были растрёпаны, а карие глаза смотрели на неё тепло, с надеждой.
— Почему ты так на меня смотришь? — спросил он, чувствуя неловкость.
Она на мгновение задумалась, а потом тихо сказала:
— Адрис... ты можешь представить нас мужем и женой?
Он улыбнулся, не задумываясь.
— Конечно! Ты даже не представляешь, как часто!
Она опустила глаза.
— А я вот никак не могу...
Адрис нахмурился.
— Почему?
— Почему ты хочешь жениться на мне? Если это из жалости...
Он резко остановил её, его взгляд стал серьёзным.
— Изара Дэйли. Ты правда думаешь, что я предложил тебе руку из жалости?
Она молчала.
— Да, в этом мире наверняка есть идиоты, которые бы так сделали. Но я не такой. Я хочу жениться на тебе, потому что люблю тебя. Потому что ты — это ты. Это единственная причина.
Изара почувствовала, как её сердце сжалось.
Ты всегда был таким...
Добрым. Честным. Таким тёплым, как свет фонаря, который ведёт через тёмный лес.
Я надеялась, что мы будем друзьями ещё долго...
Но его взгляд был полон решимости.
— Так что, Изара, давай поженимся.
Она посмотрела на него и вдруг улыбнулась.
— Давай.