Неожиданная встреча
Руан ещё недавно был твёрдо уверен в своём решении продлить службу, но внезапно передумал. Его прошение об увольнении стало неожиданностью для многих, но ещё больше удивила причина, указанная в заявлении: «мадам Хава из семьи Фолькнер». С таким основанием даже самые уважаемые генералы не могли бы его удержать.
Полковник Смит сидел за массивным деревянным столом, держа в руках заявление Руана. Он медленно прочитал его снова, затем поднял взгляд на молодого капитана, стоявшего перед ним с привычной выправкой.
— Ваш выбор понятен, и всё же... я не могу скрыть своего разочарования, — наконец сказал он, положив бумаги на стол. — Империя теряет одного из лучших офицеров.
Руан коротко кивнул, сохраняя спокойствие.
— Для армии это небольшая потеря, но если бы герцог Фолькнер изначально не связал себя с военной службой, возможно, это было бы большим ударом, — продолжил полковник.
— Благодарю вас за добрые слова, — сдержанно ответил Руан.
Герцог Фолькнер всегда был вежлив с теми, кто стоял ниже его по статусу. Это выгодно отличало его от других офицеров из знати, которым трудно было отделять общественные дела от личных интересов. Полковник Смит уважал его за это, как и за то, что Руан добровольно выбрал для своей первой службы суровый, заморозками покрытый фронт, где показал себя с лучшей стороны.
Полковник протянул ему руку.
— Благодарю за ваш усердный труд, капитан Фолькнер. Если будете в Люминоре, заходите в гости.
Руан пожал его руку.
— Да, полковник, обязательно.
На этом всё.
Он быстро попрощался с товарищами, с которыми прошёл через множество испытаний, и направился в штаб армии в центре Люминора. Там предстояло уладить последние формальности. Встречи с начальниками, визит к главнокомандующему, подписи, печати — и наконец, он был свободен. Всё прошло так, как он планировал.
Но один миг разрушил его уверенность.
Руан пересёк двор военного штаба и направился к автомобилю, где его ждал верный помощник Аларик.
— Поскольку вы завершили все дела, я отвезу вас в особняк, господин, — спокойно сообщил он.
Руан молча кивнул, собираясь сесть в машину, но в последний момент его взгляд зацепился за знакомый силуэт.
Рыжие волосы.
Тонкие плечи.
Светло-голубое платье с кружевными узорами.
Изара.
Солнечный свет играл на её волосах, заставляя их переливаться тёплыми оттенками меди и золота. Она шла по улице, не замечая его, её походка была лёгкой, словно она не спешила.
Что ты делаешь в Люминоре...?
— Господин? — голос Аларика вернул его в реальность.
Руан сделал шаг в сторону, не отрывая взгляда от девушки.
— Возвращайся первым, — бросил он, уже зная, что должен идти за ней.
***
— Ого... Как же это великолепно!
Изара остановилась перед внушительным зданием Музея истории, раскинувшимся перед ней величественным каменным гигантом. Его резные колонны уходили в небо, а массивные двери, украшенные барельефами, словно приглашали её внутрь. Адрис был прав — этот музей действительно был настоящим раем для тех, кто ценит прошлое.
Она заранее знала, что не сможет осмотреть всё за один день. Экспозиции тянулись по огромным залам, наполненным артефактами, картинами, макетами древних городов и сотнями лет истории, запечатлёнными в стекле и камне. Ей бы хотелось пройтись по этим залам вместе с Адрисом, но он остался готовиться к вступительным экзаменам. Это было важнее, и Изара настояла, чтобы он не отвлекался.
Ну, значит, этот день полностью мой.
Она решительно сжала в руках свой блокнот и ручку.
— Так, удобная обувь — на месте! Блокнот и ручка — есть! Запас сил — полный!
Изара с улыбкой шагнула в музей, предвкушая насыщенный день. Она ещё не знала, что кто-то идёт за ней, внимательно наблюдая за каждым её движением.
Руан, шагавший позади, не сводил с неё глаз.
Изара была здесь... в Люминоре.
Он даже не знал, что именно толкнуло его следовать за ней. Любопытство? Беспокойство? Или что-то ещё, чего он пока не хотел признавать?
***
Изара неторопливо бродила по залам музея, с увлечением записывая что-то в свой блокнот. Она выглядела сосредоточенной: её рыжие волосы мягко колыхались при каждом шаге, а тонкие пальцы легко водили ручкой по бумаге, фиксируя, возможно, важные детали экспозиций или свои впечатления.
Руан стоял в стороне, затерявшись среди посетителей, и наблюдал за ней.
Сегодня она похожа на ребёнка.
Хотя она уже прошла несколько залов, в её движениях не было ни усталости, ни спешки. Наоборот — лёгкая походка, то и дело появляющаяся улыбка, сияющие глаза выдавали неподдельное удовольствие от происходящего. Временами, нахмурив брови, она что-то усердно записывала, словно серьёзный учёный, но в следующую секунду на её лице вспыхивала радость, как если бы она открыла что-то удивительное.
Что... заставляет тебя так много улыбаться?
Он мог бы подойти к ней. Мог бы заговорить прямо сейчас. Но тогда... эта мягкая, живая улыбка исчезнет.
Изара перешла в следующий зал. В его центре возвышалось большое искусственное дерево с длинными стеклянными ветвями, на которых покачивались хрустальные птицы. Они переливались под светом солнце, наполняя зал причудливым сиянием.
Она остановилась, заворожённо глядя на инсталляцию. Медленно протянула руку к одной из птиц, но, как бы ни старалась, дотянуться не могла. Её пальцы едва касались воздуха, не доставая до стеклянного чуда.
И вдруг...
Крепкие руки осторожно обхватили её талию, и лёгкое движение подняло её вверх.
— Ох... — вырвался у неё невольный вздох.
Теперь её пальцы смогли коснуться хрустальной птицы, почувствовать её прохладную гладкость. Её глаза блестели от восторга, отражая магический свет.
А он... смотрел на неё снизу, держа её в своих руках.
Руан видел её так близко, что мог различить каждую веснушку на её лице. Впитывал её радость, её лёгкость. Что-то в этом моменте было слишком... тёплым.
Когда он медленно опустил её на пол, его руки всё ещё держали её, и, наклоняясь вперёд, он ненадолго оказался слишком близко.
Изара замерла, почувствовав это.
Она резко повернулась, чтобы посмотреть, кто это был. Их взгляды встретились.
Герцог.
Руан.
Его рука всё ещё лежала на её талии, но в следующий момент он быстро убрал её, будто сдерживая себя. Его пальцы сжались в кулак.
Он снял фуражку, и в лице Изары тут же что-то изменилось. Её счастливая беззаботность сменилась тревогой.
— Здравствуй, Изара, — произнёс он спокойно.