Сырость|18+

Егор долго молчал. Потом медленно выдохнул, потер переносицу и сел чуть ближе.

— Раздвигай.

— Нет, Егор.

— Что «нет»? Договорились же уже. Если ты отказываешься от помощи специалистов, то хотя бы дай мне убедиться, что у тебя нет сильных повреждений, воспалений.

Она мотнула головой, натянув одеяло на себя сильнее.

— Нет…

— Ева, ты же понимаешь, что это важно? — он говорил мягко, но твёрдо. — Если есть разрывы, воспаление, инфекция, это не то, что можно игнорировать.

— Я в порядке, — выдавила она.

Егор медленно кивнул.

— В таком случае, я больше не лезу. Ни к твоим ранам, ни к твоему здоровью. Не хочешь заботиться о себе — я насильно ничего не сделаю.

Ева сжала губы, её плечи дрожали. Она смотрела в одну точку, явно разрываясь внутри.

— Это будет быстро, я обещаю, — его голос стал мягче. — Только проверю, нет ли повреждений.

Она закрыла глаза. Несколько секунд была тишина, потом она кивнула. Еле заметно.

Егор не стал говорить, как это правильно. Он просто встал, достал из аптечки перчатки и дезинфицирующее средство, сел рядом.

— Ляг, малыш, — тихо попросил он.

Ева медлила, но всё же легла на кровать. Дыхание у неё сбилось, грудь судорожно поднималась и опускалась.

Егор аккуратно развернул её бедро, кончиками пальцев коснулся кожи. Она тут же напряглась.

— Дыши, — сказал он. — Я не причиню тебе боль.

Ева стиснула зубы, но послушалась.

Он работал быстро, аккуратно. Увидел покраснения, небольшие отёки, но сильных повреждений вроде не было.

— Немного воспалено, но серьёзных разрывов нет, — пробормотал он.

Егор закончил, снял перчатки, убрал аптечку.

— Всё, — сказал он тихо.

Егор смотрел на неё, чувствуя, как в груди разрастается тяжесть.

— Прости, — шепнула она вдруг.

Он провёл рукой по её волосам.

— Не за что.

Ева долго молчала. Потом тихо вздохнула, подняла на него взгляд.

— Останься со мной сегодня.

Егор чуть прищурился, внимательно изучая её лицо.

— Ты хочешь, чтобы я был рядом?

Она медленно кивнула.

— В одной кровати.

Он не ответил сразу. Просто смотрел, пытаясь понять, почему именно сейчас. Почему вдруг.

— Хорошо, — наконец сказал он.

Ева слегка расслабилась.

Она не просила его оставаться рядом с тех пор, как он вернул её. Всегда старалась держать дистанцию, даже ночью. Когда он заглядывал к ней, проверяя, как она, то чаще всего находил её свернувшейся калачиком в самом углу кровати, будто ей так было безопаснее.

А сейчас она сама хочет, чтобы он был рядом.

Это было что-то.

Она лежала на спине, глядя в потолок.

Егор — рядом, но не касался её. Просто присутствовал. Дышал рядом.

— Я всё думаю… — вдруг сказала она. — Если я до этого не могла воспринимать интим как что-то большее, чем просто… необходимость. Как будет сейчас?

Он повернул голову, посмотрел на неё.

— Я не понимаю.

Она сжала губы, пытаясь собрать мысли в слова.

— Если тогда мне казалось, что я не получу от этого ничего… что для меня это просто то, что надо делать… — она запнулась, потом всё же договорила: — Как теперь?

Егор вздохнул.

— Ева, секс вообще не про это.

Она перевела на него взгляд.

— Не про что?

— Не про страх, не про боль, не про необходимость, — он повернулся к ней, опираясь на локоть. — Даже само слово означает «связь». Это про доверие. Про близость.

Она молчала.

— Это не что-то, что ты кому-то должна, — продолжил он. — Не что-то, что нужно отдать просто потому, что так принято.

— Но если я не чувствовала ничего… если я никогда…

— Значит, не было тех, с кем ты могла бы это почувствовать, — спокойно ответил он.

Ева вздрогнула.

— Это не значит, что с тобой что-то не так, — добавил он мягче.

Она снова посмотрела в потолок, молча обдумывая.

Егор не торопил её.

Егор долго молчал, глядя в потолок. Слова, которые он только что произнёс, крутились у него в голове.

Про доверие. Про близость.

Про то, что секс — не про страх.

И в этот момент, словно холодной водой по затылку, его накрыла мысль.

— Ева, — он медленно повернул голову к ней.

Она лежала рядом, её дыхание было ровным, но он видел — она не спала.

— Ты… помнишь ту ночь?

Она не сразу ответила. Только моргнула пару раз, будто что-то в голове пересчитывала, и спросила:

— Какую?

Егор сглотнул.

— Когда я был пьяный.

Она вздрогнула. Лёгкое, едва заметное движение плеч.

Он понял всё без слов.

Она помнила.

— Прости, — выдохнул он.

Ева медлила, потом медленно повернула к нему голову.

— За что?

Егор усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья.

— За то, что… вообще поставил тебя в такое положение. За то, что я мог…

Он замолчал, не в силах закончить.

Ева смотрела на него долго. Будто искала что-то в его лице.

— Я тебя остановила, — наконец сказала она.

— Но я же начал.

Она чуть нахмурилась.

— Я знаю, что ты никогда бы не пошёл дальше.

Он не был уверен, что она права.

Он тогда едва контролировал себя.

Тогда в нём бушевали боль, обида, алкоголь — дьявольская смесь, которая могла бы заставить его потерять границы.

Он помнил, как впечатывал её в дверь. Как прижимался к ней, как рычал, как требовал.

Помнил страх в ее глазах. Она защищалась. Защищалась от него.

— Ты простила меня, — тихо сказал он.

Ева не ответила.

Егор сжал кулаки, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Но если бы ты тогда не ударила меня…

Он сам не мог закончить эту мысль.

Ева глубоко вдохнула.

— Но я ударила, — просто сказала она.

— Ты не должна была вообще оказываться в такой ситуации, — его голос был глухим.

Она долго молчала, потом вдруг села на кровати и, обхватив колени руками, посмотрела на него.

— Егор, — сказала она тихо, — если бы ты тогда не остановился, я бы тебя возненавидела.

Он моргнул.

— Но ты остановился.

Она чуть склонила голову набок.

— Ты действительно думаешь, что я не чувствовала разницы?

Он стиснул зубы, но промолчал.

— Ты сам говорил, что секс — это про доверие, — продолжила она. — Про близость. Но в ту ночь… — она посмотрела на него, и в её глазах была усталость, — это не был ты.

Егор провёл рукой по лицу.

— Это был я.

— Нет. Это был алкоголь, боль и ярость.

Он хмыкнул, но без тени улыбки.

— Ты ведь всё равно боишься меня теперь.

Ева прикусила губу.

— Не тебя, — тихо ответила она. — Того, кем ты мог бы стать в тот момент.

Он закрыл глаза.

— А если бы я тогда не ударила?

Егор медленно открыл глаза и посмотрел на неё.

Она не отводила взгляд.

— Я не знаю, — честно ответил он.

Ева снова глубоко вдохнула, потом опустила голову на подушку.

— Но ведь этого не случилось, — её голос был едва слышным.

Он легонько сжал её пальцы.

— Нет, не случилось.

Но ощущение вины никуда не исчезло.

Ева медленно выдохнула и перевела взгляд на их сцепленные пальцы.

— Мы пережили это, — сказала она. — Вместе.

Егор смотрел на неё, изучая каждую мелочь в её лице.

— Пережили… — повторил он глухо, будто пробуя слово на вкус.

Она кивнула.

— И это важно, Егор. Мы не просто по отдельности как-то справились, а сделали это вместе.

Он не был уверен, что согласен.

— Но ты боишься меня.

— Нет, — она чуть нахмурилась. — Я боюсь не тебя. Боюсь своей реакции. Боюсь, что, когда ты будешь рядом, я вспомню не тебя, а его.

Она замолчала, будто сама испугалась этих слов.

Егор чувствовал, как внутри всё сжимается.

— Это ведь не твоя вина, — сказал он тихо.

— Как и не твоя, — её голос был таким же тихим.

Они молчали.

Егор вдруг понял, как же он устал. Не физически — морально. От всей этой боли, от её страха, от своей вины, от того, что не может просто взять и исправить всё.

Но он знал одно: он не отпустит её.

— Мы пережили это, — снова сказала она, крепче сжимая его руку.

Егор кивнул.

— Пережили, — согласился он. — Но я хочу, чтобы ты не просто пережила.

Она посмотрела на него.

— Я хочу, чтобы ты снова жила. По-настоящему. Без этого страха. Без боли.

Ева чуть вздрогнула, но не отвела взгляд.

— Это зависит не от меня, Егор. Ты должен понимать.

Егор сжал челюсти.

— Но и не от меня, Ева.

Она опустила взгляд.

— Я знаю…

Егор провёл рукой по её волосам, убирая прядь за ухо. Она не отстранилась, но он видел, как напряжены её плечи.

— Я просто… хочу, чтобы ты знала, — его голос стал тише. — Тебе не нужно проходить через это одной.

Ева чуть шевельнулась, словно хотела что-то сказать, но передумала.

— Я не жду, что всё сразу станет, как раньше, — продолжил он. — Но я хочу, чтобы ты хотя бы пыталась.

Она глубоко вздохнула, потом, будто собираясь с силами, подняла на него взгляд.

— Ты не понимаешь… Я не просто боюсь. Я будто… не принадлежу себе.

Егор сжал её ладонь.

— Ты принадлежишь. Себе. Мне.

Она моргнула.

— Это не то, что можно просто взять и вернуть, — прошептала она.

— Но мы можем попробовать, — он смотрел прямо в её глаза. — Вместе.

Ева прикусила губу.

— Я боюсь, что это никогда не пройдёт.

— А я боюсь, что ты даже не попробуешь, — ответил он.

Они снова замолчали.

А потом она осторожно придвинулась ближе и уткнулась лбом ему в грудь.

Егор затаил дыхание.

— Я попробую, — шёпотом сказала она.

И он впервые за долгое время почувствовал, что у них есть шанс.