глава 55
Ева стояла перед дверью спальни, сжимая в пальцах край полотенца, будто это могло дать ей хоть какую-то опору.
Егор был там.
Она знала, что он не спит.
Знала, что он, скорее всего, сидит на кровати или на подоконнике, напряжённый, злой — не на неё, а на себя.
Знала, что он ушёл не потому, что не хотел быть рядом, а потому, что не мог вынести того, что она боится его.
Она сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Стукнула в дверь тихо, едва касаясь дерева костяшками пальцев.
Ответа не было.
— Егор… — её голос был слабым, но он всё равно услышал.
Глухие шаги, и дверь открылась.
Он смотрел на неё, и от этого взгляда у неё пересохло во рту.
Тёмные глаза, уставшие, тяжёлые, полные боли.
Она не могла смотреть на него.
Опустила голову, сжала полотенце крепче.
— Ты можешь… — её голос дрогнул. Она сжала зубы, заставляя себя не струсить, и тихо выдохнула: — Обработать мне раны?
Пауза затянулась.
А потом она услышала тихий, глубокий вздох.
— Заходи.
Ева вошла в комнату, чувствуя, как воздух здесь другой — тёплый, пропитанный запахом Егора.
Она не смотрела на него, просто прошла внутрь, но ощущала его взгляд — внимательный, напряжённый.
Егор прошёл к тумбе, достал аптечку, достал перекись, бинты, ватные диски. Движения его были размеренными, но она видела, как его пальцы чуть дрожат.
Он боялся к ней прикоснуться.
— Садись, — его голос был хрипловатым, низким.
Она послушно опустилась на край кровати,
Он сел перед ней, поставив аптечку на прикроватную тумбочку, затем поднял взгляд.
И замер.
Раненая.
Побитая.
Она всегда была худенькой, но сейчас это выглядело болезненно. На бледной коже багровели синяки, расходясь пятнами вдоль рёбер, на бедрах, плечах. Тонкие запястья были будто выжжены его пальцами.
На шее... следы.
От рук.
От чужого дыхания.
Егор медленно, глубоко вдохнул, будто старался не слететь с катушек прямо сейчас.
Сжимая ватный диск, он медленно коснулся её плеча, где кожа была в неглубоких порезах.
Она вздрогнула, но не отстранилась.
Он начал обрабатывать раны, максимально аккуратно, но даже так она вздыхала сквозь стиснутые зубы.
А потом…
Он не смог удержаться.
— Он… — голос дрогнул, но он заставил себя договорить. — Он касался тебя?..
Ева застыла.
Он видел, как она побелела, как её плечи напряглись.
Но ему нужно было знать.
— Малыш, — он чуть склонился к ней, глядя в глаза. — Скажи мне.
Она глубоко вдохнула, затем выдохнула, и её губы дрогнули.
— Он пытался… — её голос сорвался.
Этого хватило.
Егор почувствовал, как в груди что-то разрывается.
— Но… — она судорожно сглотнула, будто слова давались ей с трудом. — Я всегда сопротивлялась… до конца… Он злился… бил… но… но так и не…
Она не могла сказать это слово.
Но Егор уже всё понял.
Он закрыл глаза, силясь удержать бешеную ярость внутри.
Бог свидетель, он убил его.
— Спасибо, что сказала, — прошептал он, открывая глаза.
Она кивнула, опустив взгляд.
Он глубоко вдохнул, а затем продолжил обрабатывать её тело, стараясь не показывать, как внутри у него всё клокочет.
Егор закончил обрабатывать её плечо и осторожно провёл пальцами по её запястью, где темнели багровые полосы.
— Всё будет заживать, — сказал он тихо, больше себе, чем ей.
Ева лишь молча смотрела на него, устало, тяжело.
Он замолчал на мгновение, затем глубоко вдохнул и решился.
— Ева, тебе нужно к врачу. К гинекологу.
Её реакция была моментальной.
Она резко дёрнула рукой, вырываясь, и отстранилась, будто он только что предложил что-то чудовищное.
— Нет, — её голос прозвучал резко, почти зло.
Егор посмотрел на неё внимательно.
— Ева…
— Нет, — повторила она твёрже, теперь уже вставая.
Она шагнула назад, обхватив себя руками, словно защищаясь.
— Я не пойду.
— Это важно, малыш, — он говорил мягко, но твёрдо. — Тебе нужно провериться.
— Я сказала нет, — она стиснула зубы, и в её глазах мелькнул страх, паника.
Она уже хотела отвернуться, но он встал, глядя на неё прямо.
— Почему?
Она не ответила. Только замотала головой и отвернулась, будто этот разговор просто не мог существовать.
— Ты боишься? — спросил он тише.
Её дыхание сбилось, но она ничего не сказала.
Егор провёл рукой по лицу, подавляя вздох.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Давай я сам осмотрю.
Ева продолжала молчать, сжав кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони.
Егор наблюдал за ней несколько секунд, затем медленно выдохнул.
— Я учился на врача, Ева, — его голос был хриплым, но твёрдым. — Пусть недолго, но что-то я помню.
Она вздрогнула, но не обернулась.
— Если ты не согласна ни на гинеколога, ни на меня… — он сделал паузу, словно подбирая слова, но в итоге просто усмехнулся безрадостно. — Тогда я больше не собираюсь тебе помогать.
Ева резко вскинула голову.
— Что?
Егор скрестил руки на груди.
— Ты всё равно не даёшь мне делать то, что нужно. Тогда какой смысл?
— Ты… ты серьёзно? — её голос дрогнул, но в глазах вспыхнуло возмущение.
— Абсолютно, — его взгляд был жёстким. — Я не собираюсь сидеть и смотреть, как ты игнорируешь очевидные вещи.
— Я не игнорирую! — взорвалась она, но тут же осеклась, будто сама не ожидала этого всплеска.
Егор лишь качнул головой.
— Ты боишься. Я это понимаю. Но ты не можешь просто закрыть глаза и надеяться, что всё само пройдёт. Так не бывает.
Она кусала губы, избегая его взгляда.
— Это моё тело…
— Да, твоё, — кивнул он. — И именно поэтому тебе нужно о нём заботиться.
Она молчала.
Егор устало провёл рукой по волосам.
— Давай так, Ева. Последний раз: либо врач, либо я. Если ты отказываешься и от того, и от другого — тогда всё.
Она наконец подняла на него глаза.
— Что «всё»?
— Всё, — повторил он. — Я не буду больше пытаться помочь. Не буду заставлять. Не буду даже поднимать эту тему.
Она замерла.
— Ты просто… бросишь меня?
Егор прищурился.
— Это не про то, чтобы бросить. Это про то, что ты сама не даёшь мне помочь тебе.
Она сглотнула.
— Ты действительно… правда это сделаешь?
— Да, — он посмотрел прямо в её потемневшие глаза. — Потому что иначе это не помощь. Это бессмысленно.
В комнате повисла тишина.
А затем её плечи опустились.
Она закрыла глаза, а через секунду тихо, почти шёпотом выдохнула:
— Хорошо.
Ева стояла перед ним, сгорбившись, будто весь груз мира лег ей на плечи. Она выглядела сломленной, выжатой, но в её голосе было что-то другое.
— Хорошо? — Егор прищурился, не сразу веря в её ответ.
Она сглотнула, продолжая смотреть в пол.
— Если это единственный вариант, — её пальцы судорожно сжались в тонкой майке на талии. — тогда… тогда ты.
Егор выдохнул.
— Ева…
— Только… — она быстро подняла на него взгляд. — Только аккуратно.
В её голосе было столько напряжения, что он ощутил это на физическом уровне.
Егор молча кивнул.
— Я не причиню тебе боль, солнце.
Она кивнула в ответ, но он видел, что её дыхание сбилось, что она едва сдерживает панику.
— Пойдём, — тихо сказал он, протягивая руку.
Она не взяла её.
Но и не отстранилась, когда он осторожно коснулся её локтя, ведя к кровати.
Она села, подтянув колени к груди, будто хотела спрятаться.
Егор присел перед ней на корточки, чтобы их взгляды были на одном уровне.
— Мне нужно осмотреть тебя, — он говорил тихо, спокойно, но серьёзно.
Она судорожно сглотнула, но не ответила.
— Ева, — его голос стал чуть жёстче. — Если ты согласилась, то теперь не прячься.
Она сжалась, но, сжав пальцы в кулаки, медленно разжала ноги.
Егор глубоко вдохнул, стараясь скрыть, как внутри всё переворачивается.
Она была вся в следах. На бёдрах, на животе, на руках. Фиолетовые гематомы, тонкие, уже заживающие порезы, красные пятна от грубых пальцев.
— Чёрт… — выдохнул он.
Ева тут же дёрнулась.
— Ты… ты говорил, что не будешь давить.
— Я не давлю, — он стиснул челюсть, борясь с бешеной злостью внутри. — Просто… не ожидал.
Она отвернулась, будто стыдясь.
— Ну, теперь ты видишь. Всё не так страшно.
— Не так страшно? — он вскинул брови. — Ева, у тебя на теле нет живого места!
Она сжалась ещё сильнее.
— Это всё заживёт…
Егор несколько секунд смотрел на неё, затем наклонился ближе.
— А с ним… — он говорил медленно, сдерживаясь. — У вас был…?
Ева резко замерла.
Секунда.
Другая.
Она сжала губы и отвела взгляд.
Егор почувствовал, как внутри всё сжимается в тугой ком.
— Ева.
Она не ответила.
Ему стало не по себе.
— Он… он насиловал тебя?
Она глубоко вдохнула, но ничего не сказала.
Только медленно кивнула.
Егор закрыл глаза, стискивая кулаки, чтобы не сорваться.
— Чёрт…
Ева всё ещё не смотрела на него.
— Мне всё равно, — прошептала она.
Егор резко вскинул голову.
— Что?
— Мне всё равно, — повторила она, чуть громче. — Я не хочу говорить об этом.
— Но…
— Нет! — она вдруг подняла голову, и в её глазах полыхнуло что-то дикое, истеричное. — Я не хочу!
Егор сразу понял, что давить нельзя.
Он медленно кивнул.
Ева молчала.
Егор смотрел прямо на неё, его глаза были тёмными, напряжёнными, но не злыми. Он не давил, просто ждал.
— Один вопрос, — его голос был глухим. — Акт был?
Она вздрогнула, сжав пальцы в одеяле, а потом медленно замотала головой.
— Нет.
Егор выдохнул, чуть склонив голову, будто переваривая ответ.
— Но он…
— Трогал, — перебила она его быстро, будто хотела покончить с этим разговором как можно скорее.
Он замер.
— Проникновение?
Ева сглотнула, потом снова кивнула.
Егор сжал челюсть, но продолжал держать себя в руках.
— Насильно?
— Как будто это что-то меняет, — тихо ответила она.
Он провёл рукой по лицу, закрывая глаза.
Чёрт.
Он чувствовал, как внутри него закипает злость, отвращение, ярость — но не к ней. Никогда к ней.
— Это меняет всё, — сказал он наконец, его голос звучал сдавленно.
Ева посмотрела на него снизу вверх, её глаза были мокрыми, но она не плакала.
— Я не хочу говорить об этом, — выдохнула она.
Егор медленно кивнул.
— Хорошо.