Сырость|18+

Егор сидел, прислонившись к спинке кровати. Ева лежала рядом, её дыхание становилось ровнее, веки тяжело опускались. Казалось, она засыпает.

Он тихо выдохнул и, не спеша, стянул через голову майку. После душа тело ещё хранило тепло, а одежда неприятно липла к коже. Да и, если честно, он не хотел, чтобы она подумала… что-то не то.

Но Ева не спала.

Он почувствовал, как её взгляд скользит по нему.

Егор был крупнее её вдвое. Массивные плечи, рельефные мышцы, широкая грудь, почти полностью забитая татуировками — чёрные линии, которые тянулись вверх к ключицам и спускались ниже, теряясь в темноте штанов.

Ева приподнялась на локте, неосознанно протянула руку и коснулась его живота.

Пресс — чёткий, твёрдый под её пальцами.

Егор чуть вздрогнул от неожиданности, но не остановил её.

Она не знала, зачем делает это. Просто ощутила странное желание провести рукой по его коже, будто пытаясь осознать, насколько он настоящий. Насколько он другой.

Совсем не тот, кто касался её раньше.

— Нравится? — чуть пошло усмехнувшись, спросил Булаткин.

Ева кивнула, положив голову ему на грудь.

Егор почувствовал, как она расслабляется рядом, как её дыхание становится чуть глубже, ровнее. Она опустила голову ему на грудь, а её пальцы ещё какое-то время лениво скользили по его коже.

— Помнишь... Говорил что мои ощущения важнее секса?

— Помню.

— Почему не заставляешь? Не доказываешь, что это тоже важно?

— А есть смысл того, что я сделаю это насильно?

Спросил он, прищурив глаза.

Ева не ответила, сжав его руку.

— Секс важен. Да. Это неотъемлемая часть отношений. Но не потому, что кто-то кому-то что-то должен. И не потому, что без этого нельзя. А потому, что это — проявление чувств. Доверия. Желания быть ближе.

Ева моргнула.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что ты для меня всегда была важнее. — Его голос был хриплым, тёплым. — Секс — не механика, не просто действие. Это не что-то, что можно взять силой. Это не про это.

Она смотрела на него, будто пыталась по-новому осознать его слова.

— А если вдруг… — она не договорила, но он понял.

Егор мягко коснулся её подбородка, заставляя смотреть на себя.

— Если ты никогда этого не захочешь, — он говорил тихо, но твёрдо, — я всё равно буду рядом. Всё равно буду любить тебя. Всё равно не отпущу.

Глаза Евы блеснули.

Она опустила голову обратно на его грудь и прикрыла веки.

— Главное чтобы хоть лизать давала.

Ева резко приоткрыла один глаз, с подозрением посмотрела на него.

— Егор.

— Хм? — Он невинно взглянул на неё, но губы тронула ухмылка.

— У меня вопрос.

— Внимательно слушаю, малышка.

— Почему ты так часто это упоминаешь?

Егор слегка приподнял брови.

— Что именно?

— Ну… это. — Она замялась, но потом выдала: — Отлиз.

Он изобразил удивление.

— А что такого?

— Да ты уже раз пять про это говорил!

Булаткин усмехнулся, лениво провёл рукой по её спине.

— Может, потому что мне это нравится?

— Егор… — её голос был полон подозрения.

Он хмыкнул.

— Ну ладно, признаюсь.

Он притянул её чуть ближе, кивнул вниз:

— Там у тебя для меня отдельный культ.

— ЧТО?!

— Фетиш, малыш. — Он усмехнулся шире. — Да, я люблю, когда женщина получает удовольствие. Да, я люблю делать это языком. Да, это один из моих самых любимых способов.

Она открыла рот, но не смогла подобрать слова.

— Тебя это пугает? — спокойно спросил он.

Ева несколько секунд просто смотрела на него, потом выдохнула:

— Больше смущает, если честно.

— Вот и хорошо, — самодовольно протянул он.

— Ничего хорошего! — пробормотала она, снова пряча лицо у него на груди.

Егор усмехнулся, не удержавшись, провёл ладонью по её спине.

— Солнце, рано или поздно тебе придётся проверить это снова.

Ева пнула его коленом.

— Спи, извращенец.

Егор хитро прищурился, лениво опуская ладонь ей на живот.

— Ну-ну, — он чуть сжал её мягкую кожу, погладил круговыми движениями. — А тебе самой ведь нравилось.

Ева вздрогнула, но притворно фыркнула:

— Ничего подобного.

— Ах вот как? — Он скользнул пальцами чуть ниже, касаясь края её майки. — То есть стоны тогда тоже были притворные?

Она судорожно вдохнула.

— Ты… ты что несёшь?!

— Правда, — он невинно пожал плечами, продолжая лениво поглаживать её живот. — Я же помню, как ты тогда извивалась, как ручки в мои волосы запускала.

Ева резко схватила его запястье, остановив движение.

— Хватит, — выдавила она обиженно.

Егор почувствовал, как её пальцы сжали его запястье, и не смог удержаться от усмешки.

— Возбудилась?

Ева замерла, потом её глаза медленно расширились.

— ЧТО?!

— Ну, а что? — Он невинно пожал плечами. — Раз так резко остановила, значит, что-то почувствовала.

Ева несколько секунд просто хлопала глазами, потом резко шлёпнула его по руке.

— Извращенец!

Егор тихо рассмеялся, но послушно убрал ладонь, лениво потянувшись.

— Ладно-ладно, не буду тебя больше дразнить.

— Да пошёл ты… — пробормотала она, но снова устроилась у него на груди, хоть и с явным ворчанием.

Егор довольно выдохнул, провёл рукой по её спине.

Какое-то время они просто лежали молча. Ева, по привычке, водила пальцем по его коже, рисуя невидимые линии. Егор чуть прикрыл глаза, расслабляясь.

— А когда можно? — вдруг пробормотала она.

Егор приоткрыл один глаз.

— Что можно?

— Ну, ты же осматривал меня… — она запнулась, потом выдохнула: — Когда можно?

Булаткин приподнял брови, чуть повернув голову к ней.

— Ты про секс?

Ева резко замотала головой:

— Нет!

Егор ухмыльнулся.

— Ну, а что тогда?

Она помолчала, словно не знала, как правильно сформулировать.

— Про... нормальные ощущения, — выдала наконец. — Чтобы я не боялась. Чтобы было... ну, нормально.

Егор на секунду задержал взгляд на ней, потом тихо выдохнул, подбирая слова.

— Это не вопрос сроков, малышка. Не вопрос физического состояния. Это вопрос тебя.

Она прикусила губу.

— Я хочу знать, когда перестану чувствовать страх.

— Когда будешь готова, — спокойно ответил он.

Ева немного нахмурилась, будто этот ответ её не устроил.

— И как это понять?

— В какой-то момент ты просто захочешь, и это не будет ощущаться как долг или что-то, что надо преодолеть.

Она слабо кивнула, снова глядя куда-то в сторону.

Егор провёл рукой по её волосам.

— Тебе не нужно торопиться. Это твой ритм. Я подстроюсь.

Егор некоторое время молчал, задумчиво водя пальцем по её плечу. Потом вдруг спросил:

— А почему про секс так категорично?

Ева вздрогнула, но не подняла глаз.

— Потому что нет желания, — тихо ответила она.

— Вообще?

Она замялась.

— Вообще.

Егор кивнул, но продолжал изучающе на неё смотреть.

— То есть... Ты его никогда не испытывала?

Ева резко нахмурилась, будто её задел этот вопрос.

— Я не знаю, Егор. Я уже говорила.

— Хорошо, — он не стал давить, но задумчивость в его голосе осталась. — Просто странно, что даже мысли об этом вызывают у тебя такую реакцию.

Она снова отвела взгляд, губы сжались.

— Потому что меня так учили. Потому что я всегда видела это иначе.

Булаткин не ответил сразу, просто лёг на бок, упираясь головой в руку, и посмотрел на неё внимательнее.

— И как ты это видела?

Ева долго молчала.

— Как что-то, что надо делать. Чтобы быть нормальной.

Егор сжал губы.

— А если отбросить «надо»?

— Тогда… — она сделала глубокий вдох, — тогда там просто ничего нет. Ни интереса, ни желания, ни смысла.

Егор долго смотрел на неё, обдумывая её слова. Потом прищурился.

— Тогда объясни мне одну вещь.

— Какую?

— Когда мы переспали… Ты ведь сказала, что всё было хорошо. Что тебе понравилось.

Ева напряглась.

— А потом призналась, что на самом деле тебе это не приносит удовольствия. Почему?

Она не сразу ответила. Будто искала, как правильно выразить то, что у неё в голове.

— Потому что… я не хотела тебя обидеть, — наконец выдавила она.

Егор медленно кивнул.

— То есть ты соврала.

— Нет! — она резко подняла голову, но тут же осеклась. — То есть… не совсем.

— Ева.

Она опустила взгляд, скользнула пальцами по простыне.

— Мне действительно было… спокойно. Ты был нежным, заботливым. Это было… терпимо.

— Но не приятно.

Она поморщилась.

— Не так, как должно быть.

Егор молча смотрел на неё.

— Так что же всё-таки правда?

Ева прикрыла глаза.

— Правда в том, что я не знаю, как оно должно быть.

Егор не сразу ответил. Он посмотрел на неё внимательно, потом вздохнул, провёл рукой по её волосам.

— Потому что тебе никто не показал, как нужно правильно, — повторил он. — Потому что твой первый опыт был не тем, каким должен был быть.

Ева сжалась, но промолчала.

— И даже если я осторожен, если делаю всё правильно… — он провёл кончиками пальцев по её спине, — твой мозг всё равно может не воспринимать это как что-то хорошее.

Она крепче вцепилась в простыню.

— Это как… травма, — продолжил он. — Как синяк, который даже при лёгком нажатии всё ещё болит, хотя кажется, что давно зажил.

Ева вздрогнула.

— Это не твоя вина, малышка, — тихо добавил он. — Это просто то, что с тобой сделали.

Она резко вскинула на него взгляд.

Егор поймал её пальцы, сжал.

— И я не собираюсь тебя торопить. Или заставлять. Или ждать, что ты в один момент вдруг всё почувствуешь, — его голос был хриплым, но твёрдым. — Я просто хочу, чтобы ты понимала: ты не сломана. Ты не неисправна.

Ева сглотнула.

— Тогда что со мной?

— Ты просто не знаешь, как может быть по-другому, — сказал он. — Пока.

Ева несколько секунд молчала, обдумывая его слова, потом вдруг прищурилась и медленно протянула:

— Так ты хочешь мне показать, что я должна чувствовать в такие моменты?

Егор вскинул брови, усмехнулся.

— Подловила.

— Выходит, ты всё это время к этому вёл, да? — Она скрестила руки на груди, глядя на него с притворным подозрением.

— Конечно, — с серьёзным видом кивнул он. — Мой коварный план раскрыт.

— Так я и знала!

Егор хмыкнул, притянул её ближе.

— Ну, а если серьёзно… — Он наклонился к её уху, понизил голос: — Если я когда-нибудь и буду тебе что-то показывать, малышка, то только когда ты сама этого захочешь.

Она закатила глаза, но всё-таки улыбнулась.