Сырость|18+

Егор не задавал вопросов, не настаивал. Когда Ева нерешительно осталась, он лишь осторожно взял её за руку, словно боялся, что любое лишнее движение заставит её передумать.

Они легли вместе, но между ними оставалось пространство — крошечная, но ощутимая граница.

Егор держал её руку, большими пальцами поглаживая её ладонь. Он не пытался прижать её к себе, не пытался заставить её что-то чувствовать. Просто был рядом.

— Если захочешь уйти… — тихо сказал он. — Я не остановлю.

Ева не ответила. Она просто смотрела в потолок, ощущая, как тяжесть последних недель постепенно отступает. Здесь, с ним, было тихо. Спокойно.

Но стоило ему попробовать приблизиться чуть ближе, как она напряглась.

— Нет, — тихо сказала она, не отдёргивая руку, но не позволяя большего.

Егор замер, мгновенно понимая её.

— Хорошо, малыш. Как скажешь.

Она закрыла глаза. "Малыш". Это слово раньше согревало её, теперь же — резануло. Слишком много было боли, чтобы сразу принять эту ласку.

Но он не убрал руку. И не пытался сказать что-то ещё.

Так они и лежали в тишине, пока Ева медленно не расслабилась, позволив себе просто дышать рядом с ним.

— Ев… — Егор чуть сжал её пальцы, будто подтверждая, что она рядом. — Спасибо.

Она повернула голову, встретившись с ним взглядом.

— За что?

— За то, что осталась. — Голос его дрогнул. — За то, что дала мне шанс.

Ева отвела взгляд.

— Я не знаю, что это. Шанс или… просто страх перед одиночеством.

— Неважно. — Он слабо улыбнулся. — Главное, что ты здесь.

Она не ответила, но её рука осталась в его ладонях.

— Я не могу спать с тобой, — сказала тихо, почти извиняющимся тоном.

Егор медленно кивнул.

— Я понимаю.

Он разжал пальцы, давая ей свободу.

Ева чуть помедлила, а потом осторожно вытащила руку.

— Я лягу в гостиной.

— Останься хотя бы здесь, — попросил он. — Просто рядом.

Она колебалась, но в конце концов кивнула.

— Нет, Егор. Не могу.

Егор провел рукой по лицу, будто пытаясь прогнать усталость.

— Хорошо, — его голос звучал глухо. — Тогда иди в другую комнату.

Ева кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Спасибо.

Он встал первым, давая ей дорогу.

— Я провожу тебя.

— Не надо.

Но он всё же пошел за ней. Открыл дверь, включил свет.

— Если что-то понадобится…

— Я справлюсь, — перебила она.

Егор сжал губы, но ничего не сказал. Только задержался в дверях, прежде чем наконец сделать шаг назад и тихо закрыть за ней дверь.

Оставшись один, он тяжело выдохнул, опуская голову. Ева же, оказавшись в другой комнате, медленно села на кровать и провела рукой по глазам.

Слишком много всего. Слишком тяжело.

Егор долго лежал, уставившись в потолок, пока усталость не взяла своё. Сон накрыл его резко, без предупреждения.

Ева же никак не могла уснуть. Она ворочалась, пытаясь найти удобное положение, но внутри всё было слишком тревожно. И тогда раздался звонок.

Телефон завибрировал на тумбочке. Она вздрогнула, посмотрела на экран.

Ваня.

Грудь сдавило, будто ледяные пальцы сжали её сердце.

Ева медленно села, глядя на светящийся дисплей. Он звонил… зачем? Ему должно быть плевать на нее, просто нет на кого выпустить гнев.

Гудки продолжались. Она не знала, что делать.

Рука дрогнула, когда она всё же провела по экрану, принимая звонок.

— Где ты? — Ванин голос был холодным, но в нём слышалась скрытая ярость.

Ева сжала пальцы на простыне.

— Не твоё дело.

— Я спрашиваю, где ты? — теперь в голосе звучала угроза.

Она тяжело выдохнула, ощущая, как внутри поднимается дрожь.

— Не у тебя.

— Я это уже понял, — зло усмехнулся он. — Почему ты не ночуешь дома? С кем ты, Ева?

Она сжала зубы, пытаясь не поддаваться страху.

— Я больше не обязана отчитываться перед тобой, Ваня. Всё кончено.

На несколько секунд повисла напряжённая тишина.

— Ты с ним? — его голос стал тише, но от этого ещё опаснее. — Опять?

Ева не ответила, но этого молчания оказалось достаточно.

— Значит, с ним, — Ваня усмехнулся, но в этом смехе не было ничего весёлого. — Быстро же ты забыла всё, что между нами было.

Ева сжала пальцы на простыне, пытаясь успокоить дыхание.

— Это не твое дело, — повторила она твёрдо.

— Всё моё дело, — вдруг резко бросил он. — Ты моя, слышишь? Моя!

От его голоса по спине пробежал холод. Страх вспыхнул в груди, сжимая её изнутри.

— Ты не можешь так больше говорить, Ваня, — голос дрожал, но она заставила себя говорить. — Я не твоя.

— Думаешь, он лучше меня? — его дыхание стало тяжелее. — Думаешь, он любит тебя сильнее? Он всё равно уйдёт, а я — нет.

Ева сглотнула.

— Ты только разрушаешь меня…

— Потому что ты сама этого заслуживаешь, — его тон вдруг стал ледяным. — Запомни, Ева, от меня не уходят.

Звонок резко оборвался.

Она выдохнула, только сейчас осознав, как сильно дрожат её руки.

Ева медленно положила телефон обратно на тумбочку, пытаясь унять дрожь. Она знала, что этой ночью точно не сможет уснуть одна.

Тихо встав, она на цыпочках вышла из комнаты и направилась к Егору. Дверь его спальни была приоткрыта, и внутри было темно. Он спал, дыша ровно, лицом к стене.

Она осторожно легла рядом, стараясь не потревожить его. Тепло его тела сразу накрыло её, и на мгновение стало легче.

Но, перекладываясь удобнее, она случайно задела что-то — может, одеяло, а может, его плечо. Егор резко вдохнул и приоткрыл глаза.

— Ев?... — голос сонный, хриплый.

Она замерла.

— Мне страшно... — прошептала она.

Егор смотрел на неё несколько долгих секунд, а потом тихо протянул руку, будто спрашивая разрешения.

Ева не отстранилась, но и не потянулась к нему сразу. Она просто смотрела, как его пальцы зависли в воздухе, ожидая. В глазах Егoра не было ни капли давления — только тепло и тихая мольба.

Она медленно скользнула ближе, позволив ему обнять себя. Его рука легла на её спину, осторожно, бережно.

— Что случилось?

Ева не сразу ответила. Она лежала, прижимаясь к нему, чувствуя его тепло, его тихое, ровное дыхание.

— Ваня звонил, — прошептала она.

Егор напрягся. Его пальцы слегка сжались на её спине, но он тут же заставил себя расслабиться.

— Что хотел?

— Спросил, где я. Почему не у него… — её голос звучал приглушённо.

Егор провёл рукой по её спине, будто пытаясь успокоить.

— Ты не обязана отвечать ему.

— Я знаю… — она вздохнула, зарываясь лицом в его плечо. — Просто… он всё ещё держит меня в страхе.

Егор прижался губами к её волосам.

— Я не позволю ему тронуть тебя, — тихо, но уверенно сказал он. — Никогда.

Ева закрыла глаза. Хотелось верить. Хотелось, чтобы так и было.

Ее тело задрожало, а из глаз машинально потекли слезы.

Егор почувствовал, как она дрожит в его руках, и сердце сжалось от боли. Он провёл ладонью по её спине, мягко, утешающе.

— Тише, малыш, — шепнул он, прижимая её крепче.

Ева всхлипнула, но не отстранилась. Слёзы текли сами по себе, как будто внутри что-то надломилось.

— Я так устала, Егор, — её голос был едва слышен.

— Я знаю... — он провёл пальцами по её волосам. — Но ты больше не одна.

— Мне страшно…

— Я рядом, Евик. Я всегда буду рядом. Теперь всегда.

Она не ответила, но её дыхание стало ровнее. Он чувствовал, как она постепенно расслабляется в его объятиях. Он гладил её по спине, по волосам, не торопил, не требовал ничего взамен — просто был рядом.

Ева глубоко вздохнула, пытаясь справиться с тем, что рвалось наружу. Она знала, что Егор рядом, что он никогда не причинит ей боли, но страх жил внутри, укоренился так глубоко, что казался частью неё.

— Я... я привыкла к тому, что меня бьют, — её голос дрожал. — Это больно, но я могу это вынести...

Егор замер, не прерывая её, но пальцы на её спине напряглись.

— Но вот то… — она судорожно сглотнула, сжимая его футболку. — Изнасилование. Мне больно вспоминать... я не переживу это снова, Егор...

Голос сорвался на шёпот. Егор почувствовал, как её тело снова напряглось, как она вжалась в него, словно пытаясь спрятаться от воспоминаний.

Егор закрыл глаза, чувствуя, как его сердце сжимается от боли и гнева. Он хотел бы стереть все её страхи, вырвать с корнем те ужасы, которые ей пришлось пережить. Но он не мог. Он мог только быть рядом.

— Тише, Евусь, — прошептал он, осторожно поглаживая её по спине. — Я не дам этому повториться. Никогда.

Она кивнула, но не могла сказать вслух, что знала это. Потому что страх всё ещё жил в ней, не позволяя расслабиться до конца.

Егор сильнее сжал её в своих объятиях, но всё так же бережно, без малейшего намёка на давление.

— Ты боишься… — он провёл рукой по её волосам. — Я понимаю, малыш. Но не всё в этом такое. Не всё связано с болью.

Ева вздрогнула, но не отстранилась.

— Ты ведь помнишь… — его голос стал мягче, теплее. — Были же моменты, когда тебе было хорошо? Когда ты чувствовала себя в безопасности?

Она не ответила, но её дыхание стало чуть глубже.

— Ты ведь знаешь, что это может быть по-другому, — продолжал он, нежно поглаживая её спину. — Без страха. Без боли. Только то, что ты сама захочешь.

Ева закрыла глаза, вспоминая. Да, с ним это было иначе. Когда-то. Он не принуждал, не ломал. Он целовал её так, что у неё перехватывало дыхание. Прикасался так, что внутри всё замирало от наслаждения, а не от ужаса.

— Скажи мне, — тихо попросил он. — Скажи, что ты помнишь.

Её пальцы дрогнули на его груди.

— Помню… — едва слышно.

Егор улыбнулся, накрывая её руку своей.

— Вот видишь? — он мягко притянул её чуть ближе. — Ты не сломана, Евусь. В тебе ещё есть это. Просто нужно время.

Она глубоко вздохнула, позволяя этим словам проникнуть в себя.

— Я не тороплю тебя. Никогда. Но знай… с тобой всё в порядке.

Ева чуть сильнее прижалась к нему, и впервые за долгое время в ней мелькнула искорка надежды.