Сырость|18+

— Ты опять с ним? — голос Егора был холодным, почти безразличным, но в глубине чувствовалось что-то жгучее.

Ева, сидя на диване, лениво пролистывала телефон, улыбаясь. Она только что закончила голосовое сообщение, и, услышав его тон, подняла взгляд.

— В смысле «опять»? Это мой брат, Егор.

— Да знаю я, кто он, — фыркнул тот, садясь на край кровати и потирая лицо. — Просто вы уж как-то слишком… часто общаетесь.

Ева нахмурилась, не сразу понимая, к чему он клонит.

— Ты серьёзно сейчас?

— А ты мне скажи, я серьёзно или нет, — усмехнулся он, но без тени веселья.

Ева положила телефон на колени и пристально посмотрела на него.

— Егор, это глупо. Он мой брат. Почему тебя это так цепляет?

Он пожал плечами, отвернувшись, будто не желая продолжать этот разговор. Но раздражение в нём только нарастало.

— Не знаю. Просто ты всё время на телефоне, с ним постоянно смеёшься, проводишь с ним кучу времени…

— Да потому что он мне родной человек! — вздохнула она, начиная злиться. — Ты бы ещё приревновал меня к матери.

Егор скептически усмехнулся.

— Ну да, конечно, выстави меня идиотом.

— Так ты себя им выставляешь! — вспылила Ева, встав с дивана. — Боже, Егор, ты что, правда думаешь, что я могу тебя променять на собственного брата?

— Да дело не в этом! — его голос сорвался, и он вскочил на ноги, начиная расхаживать по комнате. — Просто… Я не знаю, мне не нравится, как ты с ним ведёшь себя.

— Как? — она сложила руки на груди. — Что именно тебе не нравится?

Егор замолчал. Внутри него бушевала ярость, но он сам не понимал, почему это так задело его. Он чувствовал, как его разрывает изнутри, но не мог выразить словами.

— Забей, — бросил он, проходя мимо неё.

Но Ева не собиралась «забивать». Она схватила его за руку, заставляя остановиться.

— Нет, давай обсудим это сейчас, раз ты начал. Что, по-твоему, я делаю не так?

— Ты ставишь его выше меня.

После этих слов повисла тишина.

Ева моргнула, пытаясь осознать, что только что услышала.

— Что ты сказал? — её голос звучал удивлённо, но в нём уже прорывалась злость.

Егор раздражённо выдохнул, чувствуя, как с каждой секундой ситуация только усугубляется.

— Забудь.

Но теперь уже Ева не собиралась забывать.

— Ты сам понимаешь, насколько это нелепо? Как ты можешь сравнивать себя и моего брата?! Это просто… это даже не ревность, это какая-то нездоровая фигня, Егор.

— Да, конечно, теперь я больной! — он повысил голос, развернувшись к ней. — Спасибо, что объяснила.

— Ты ведёшь себя, как ребёнок!

— А ты ведёшь себя так, будто я для тебя ничего не значу!

— О, Господи… — она схватилась за голову, но тут же зло посмотрела на него. — Если ты так мне не доверяешь, зачем мы вообще вместе?

Егор сжал челюсть.

— Может, и правда не стоило.

В комнате стало так тихо, что можно было услышать, как стучат сердца.

Ева замерла, в её глазах мелькнула боль.

— Ты это серьёзно сейчас? — её голос дрогнул.

Егор не ответил. Он сам не знал, серьёзно или нет. В голове шумело, злость кипела в венах, но при этом он чувствовал, что только что перешёл черту.

Ева сделала шаг назад, её лицо побледнело.

— Тогда уходи.

— Что?

— Ты слышал.

Егор нахмурился, но она не отводила взгляд.

— Ты не хочешь быть со мной? Тогда уходи, Егор.

Он сжал кулаки, его грудь тяжело вздымалась.

— Вот так просто, да?

— А ты что, думал, что после этих слов я должна умолять тебя остаться?

Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд.

Потом Егор развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Как только за ним закрылась дверь, Ева тяжело опустилась на диван, чувствуя, как внутри неё что-то рушится.

Егор брёл по ночному городу, не зная, куда идти. Он знал, что поступил как идиот. Но не мог себя контролировать.

Он впервые осознал, насколько сильно ревнует её. И насколько она была права — его ревность не имела смысла.

Но почему тогда ему было так больно?

Ева сидела на краю кровати, вглядываясь в темноту комнаты. Весь дом казался пустым и холодным без него.

Но пусть.

Она не будет бежать за ним.

Егор, в это время сидя в машине, продолжал мучительно осознавать, насколько сильно его захватила ревность. Он не просто ревновал её к брату — он ревновал её к любой частичке жизни, которая не включала его самого.

И это пугало.

Он выдохнул, облокотившись на руль. Дом был совсем рядом. Его дом. Их дом.

Но сейчас он чувствовал, что потерял туда путь.

Егор стискивал руль так, что побелели костяшки пальцев. В голове пульсировала одна мысль: она выбрала не его.

Да, она не изменяла. Да, это был её брат. Но всё равно это жгло изнутри, словно открытый огонь.

Он резко ударил по рулю.

— Чёрт!

Всё это так нелепо. Он никогда не думал, что будет ревновать к брату. Но внутри всё кипело. Ведь если бы он не увидел их тогда, если бы не услышал её смех, не заметил, как легко ей с ним…

Егор хрипло выдохнул, проводя ладонями по лицу.

— Дерьмо…

Тем временем в доме Ева сжалась в комок под пледом, закусив губу. Глупо. Всё это глупо. Она понимала, что Егор неправ, но что-то внутри сжималось от того, что он ушёл в злости.

Он не должен был уходить.

Но ушёл.

Как всегда.

Егор не сразу вернулся. Он вышел из дома в бешенстве, сел в машину и уехал в бар.

Виски жгло горло, но это было единственное, что сейчас давало хоть какое-то облегчение. Он пил быстро, не задумываясь, не смакуя. Просто хотел заглушить этот гнев, эту злость, этот ужасный комок эмоций, который душил его изнутри.

Зачем она так легко его оттолкнула? Почему ему казалось, что он на втором месте?

Где-то спустя несколько часов, шатаясь, он всё же добрался до дома.

Ева услышала, как хлопнула входная дверь. Потом — тяжёлые шаги.

— Егор? — её голос был настороженным.

Он появился в дверном проёме — небрежный, пьяный, но с этим знакомым хищным взглядом, который всегда заставлял её сердце колотиться быстрее.

— Иди сюда, — его голос был низким, слегка хриплым.

Ева нахмурилась.

— Ты пил.

— И что? — он подошёл ближе, беря её за запястье.

— Ты злишься.

— А тебе есть за что переживать? — он усмехнулся, притягивая её ближе. Его пальцы скользнули по её талии, сжали крепче.

— Егор, хватит… — она попыталась отстраниться, но он не отпустил.

— Нет, не хватит, — его губы почти касались её шеи. — Ты же моя, верно?

Она напряглась.

— Ты пьяный.

— Я в сознании, — он наклонился, оставляя тёплое дыхание на её коже. — И, черт возьми, мне нужно напомнить тебе, чья ты.

Ева замерла. От его слов по телу пробежал предательский жар, но внутри что-то болезненно сжалось.

В ее воспоминаниях сразу начали всплывать картинки ночи изнасилования. Ее тело задрожало, в голове были не самые приятные мысли, а Егор продолжал трогать ее талию, спуская руку ниже.

Ева вздрогнула. Дыхание сбилось, а тело будто сковало паникой. Она знала, что это он — её Егор, её защита, её безопасность… Но мозг услужливо подкидывал прошлое, заставляя сердце колотиться слишком быстро.

— Егор, — её голос был слабым, почти неслышимым.

Он не сразу понял. Будучи под градусом, он лишь сильнее прижал её к себе.

— Ты моя, малышка… — пробормотал он, оставляя горячий поцелуй у её шеи.

Но его тепло сейчас обжигало, а не согревало.

— Егор, хватит!

Ева резко упёрлась ладонями в его грудь, а её колено инстинктивно взметнулось вверх, угодив в его пах — тело сработало быстрее разума, реагируя на угрозу.

Егор с тихим стоном осел на колени, схватившись за пах. Он тяжело дышал, склонив голову, а его пальцы сжались в кулаки.

— Чёрт… — прохрипел он, стиснув зубы.

Ева уже не смотрела на него. Её сердце колотилось так сильно, что казалось — вырвется из груди. Она развернулась и, практически на автопилоте, бросилась в коридор.

— Ева! — окликнул её Егор, но она не остановилась.

Руки дрожали, когда она вбежала в одну из комнат и захлопнула дверь перед самым его носом.

— Открой! — голос Егора звучал раздражённо, но он не кричал. Он тяжело выдохнул, привалившись лбом к стене. — Ева, это уже перебор…

Она прижалась спиной к двери, сжимая руками собственные плечи.

— Уходи… — выдавила она, чувствуя, как в горле встаёт ком.

— Даже не думай, — его голос был твёрдым. — Я не уйду, пока ты не успокоишься и не выйдешь.

За дверью повисла тишина.

— Господи, да что с тобой?! — Егор ударил ладонью по двери, но не слишком сильно. — Я просто… ревновал, я пришёл домой к своей девушке, хотел… Блять, я даже не сделал ничего такого!

Ева сжалась, уткнувшись лбом в колени.

Он не понимает.

Он правда не осознаёт, что только что произошло. Не видит грани, которую пересёк.

Егор стоял у двери ещё несколько секунд, всё ещё злой, всё ещё не до конца понимая, что, по её мнению, он сделал не так.

— Ладно, — выдохнул он и, покачав головой, развернулся.

Он прошёл в ванную, включил холодную воду и несколько раз плеснул себе в лицо. Голова всё ещё гудела, но немного прояснялась. Он посмотрел на себя в зеркало — покрасневшие глаза, напряжённые скулы, сжатые губы.

Что, чёрт возьми, я делаю?

Но даже сейчас он не мог признать себя виноватым полностью. Внутри всё ещё клокотала ревность, раздражение, ощущение того, что он имеет право на её внимание.

Тем временем, за закрытой дверью, Ева сидела на полу, уткнувшись лицом в колени. Грудь сдавило от рыданий.

Почему он не понимает? Почему он просто не может осознать, что напугал её?

Её руки дрожали, пальцы судорожно цеплялись за ткань собственной одежды. Сердце билось болезненно и гулко, отголоски паники сковывали движения.

Она доверяла ему. Думала, что рядом с ним в безопасности.

Но сейчас… Сейчас всё снова казалось неправильным.