глава 28
Егор глубоко вздохнул, провёл ладонями по её спине, а потом вдруг отстранился, внимательно вглядываясь в её лицо.
— Ева… — он помолчал, будто собираясь с мыслями. — Ты больше не принимаешь эту дрянь?
Она напряглась, словно ожидала, что этот разговор рано или поздно случится. Опустила глаза, выдохнула.
— Я… нет. Уже нет.
— Точно? — его голос был тихим, но в нём чувствовалась сталь.
Ева сжала пальцы, её тело напряглось.
— Да, Егор. Точно.
Она стиснула зубы, прикрыла глаза.
— Почему, Ева? Почему ты начала?
Она знала, что этот разговор рано или поздно случится. И всё равно было тяжело.
— Потому что не могла по-другому, — ответила она наконец. — Потому что это… помогало не чувствовать.
Егор крепче сжал её талию, но не сказал ни слова.
— Мне казалось, что так будет проще, что мне будет… легче, — она горько усмехнулась. — Но ты же сам знаешь, к чему это привело.
Егор сжал челюсти, вспоминая её в больничной палате, слабую, разбитую.
— А теперь? — он провёл пальцами по её щеке, заставляя посмотреть на него. — Всё позади?
Ева не сразу ответила.
— Я стараюсь. Правда, стараюсь.
Егор вздохнул, опуская лоб на её плечо.
— Больше никогда, слышишь?
Она кивнула.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Егор отстранился, его пальцы мягко, но уверенно сомкнулись на её подбородке, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Ты ведь уже обещала мне это, помнишь? — его голос был низким, хрипловатым, но без злости.
Ева сжала губы, избегая его взгляда.
— Помню…
— И не сдержала, — продолжил он, не отпуская её.
Она почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Я правда хотела… но тогда… я просто… — она осеклась, с трудом сглатывая ком в горле.
Егор смотрел прямо в неё, изучая каждую эмоцию, каждое движение.
— Тогда что?
Ева резко выдохнула, проведя рукой по лицу.
— Тогда я не могла. Мне казалось, что без этого я просто… не справлюсь.
Егор стиснул зубы.
— А сейчас?
Она подняла на него глаза.
— Сейчас у меня есть ты.
В его взгляде промелькнуло что-то тёплое, но он не позволил себе расслабиться.
— Я должен тебе верить?
Ева тяжело сглотнула.
— Если не веришь, я пойму. Но я правда хочу, правда стараюсь…
Егор долго молчал, а потом вздохнул и крепко обнял её, прижимая к себе.
— Не подведи меня, малыш, — тихо сказал он, зарываясь носом в её волосы. — Не подведи себя.
Ева глубоко вдохнула, уткнувшись лбом в его плечо. Она чувствовала тепло его кожи, размеренное дыхание, стук его сердца.
— Егор… — тихо начала она, не зная, как правильно подобрать слова.
Он не торопил, просто ждал, мягко проводя ладонью по её спине.
— Я… я так благодарна тебе, — её голос дрожал, но она не собиралась замолкать. — За всё, что ты сделал для меня. За то, что не отвернулся, когда мог. За то, что не испугался моей боли, моей зависимости, моего прошлого.
Егор напрягся, но не сказал ни слова, просто крепче сжал её в своих объятиях.
— Если бы не ты… я не знаю, что было бы со мной. Я была сломана. Разбита на куски. Я даже не думала, что смогу когда-то выбраться из всего этого… — она тяжело сглотнула, а потом тихо выдохнула. — Но ты верил в меня. Даже тогда, когда я сама в себя не верила.
Она прижалась к нему сильнее, цепляясь за его плечи, будто боялась, что он исчезнет.
— Ты вытянул меня из того, во что я сама себя загнала. Ты не позволил мне утонуть, даже когда я сама не хотела плыть. Ты показал мне, что можно чувствовать себя в безопасности рядом с кем-то. Что можно забыть страх.
Егор провёл пальцами по её затылку, его дыхание стало чуть глубже.
— Ты заставил меня поверить, что я могу жить. Не просто существовать, а жить.
Она подняла голову, посмотрела ему в глаза, в которых отражалось столько всего.
— Я потихоньку забываю, Егор. Забываю, что когда-то была другой. Что меня когда-то сломали. А всё потому, что рядом есть ты.
Он смотрел на неё, молча, пристально, будто пытаясь прочитать всё, что она не сказала вслух.
— Я не забуду этого, малыш, — наконец выдохнул он, наклоняясь ближе. — Никогда.
Его губы мягко коснулись её лба, а потом он притянул её обратно в свои объятия, позволяя ей чувствовать только одно — что теперь она больше никогда не останется одна.
Егор крепче сжал её в своих объятиях, будто хотел передать ей всё, что не мог выразить словами. Он вдохнул запах её волос, тепло её кожи, это родное биение сердца.
— Ты даже не представляешь, как ты мне дорога, родная, — его голос звучал чуть хрипло, но в нём не было ни капли сомнений.
Ева замерла, её дыхание сбилось на секунду.
— Да? — тихо спросила она, сжимая его футболку в пальцах.
Егор усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли лёгкости — только неподдельная искренность.
— Если бы ты знала, как сильно.
Он мягко провёл ладонью по её щеке, заставляя посмотреть в глаза.
— Я бы отдал что угодно, лишь бы ты больше никогда не чувствовала боль.
Ева глубоко вдохнула, чувствуя, как что-то внутри сжимается и разворачивается одновременно. Она не ответила, просто потянулась вперёд и уткнулась носом в его шею, сжимая его так, будто боялась, что он исчезнет.
Егор усмехнулся, крепко притягивая её к себе, будто подтверждая — он здесь. И никуда не уйдёт. Никогда.
Егор провёл ладонями по её спине, мягко поглаживая, будто хотел запомнить каждую мелочь — изгибы, тепло её кожи, дыхание, которое становилось всё более ровным.
— Только, пожалуйста, больше не уходи, — тихо выдохнул он, не ослабляя объятий.
Ева замерла, а потом медленно отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Я никуда не ухожу, Егор, — прошептала она, скользнув пальцами по его щеке.
Он вздохнул, наклоняя голову, чтобы коснуться её лба своим.
— Иногда кажется, что ты всё ещё где-то далеко, — признался он. — Что ты со мной, но внутри… тебя нет.
Ева прикрыла глаза, тяжело сглатывая.
— Я правда стараюсь…
— Я знаю, — он коснулся губами её виска, задерживаясь там на несколько секунд. — Я просто хочу, чтобы ты знала: тебе не нужно бороться в одиночку.
Она кивнула, а потом вдруг крепко обняла его за шею, прижимаясь всем телом.
— Спасибо…
Егор слабо улыбнулся, снова проведя ладонями по её спине.
— Глупенькая, — тихо выдохнул он. — Разве меня нужно за это благодарить?
Ева вскинула на него глаза, в которых блестели эмоции.
— Нужно, — твёрдо сказала она.
Он вздохнул, покачав головой, но спорить не стал. Просто снова прижал её к себе, давая ей возможность почувствовать самое главное — она больше никогда не будет одна.