Не такой

Руки брюнетки вцепились друг в друга, когда Гарри притянул её к себе. Его обжигающее дыхание достигло её шеи. Казалось, что он не видит ничего вокруг, не понимает в чём проблема. Властные руки сжимали талию Моны, как никогда раньше. Он не мог её отпустить, не мог позволить ей сбежать снова. Поэтому, всё, что ему хотелось - взять её здесь и сейчас. Одной рукой, он открыл её телефон и сделал несколько действий, которые она не смогла разглядеть. Он отбросил его в сторону, когда закончил.

- Гарри, - хрипло отозвалась девушка, испуганно опустив голову, пока его хищные глаза, вплотную изучали её смущение, - что ты  делаешь?

- Я хочу тебя, детка, - пояснил Гарри, впиваясь горячими губами в её шею, - разве не ясно?

Девушка забыла как дышать. Перед ней стоял неизвестный мужчина, чье отражение она впервые увидела в кабинете босса, когда Гарри впервые признался ей в своих намерениях. И это чувство заставило её расслабиться. Гарри делал странные вещи с её психикой, с её чувствами.
Даже сейчас, когда она узнала правду и была вне себя от страха, Мона не могла сопротивляться.

- Мы не можем делать это сейчас, Гарри, - попыталась протестовать девушка, - я напугана, я увидела то, что...

- Тш, - перебил Гарри, перемещаясь на её губы, - все разговоры потом, хорошо? Я слишком возбуждён. И не стану останавливаться.

Мона была напугана, но не смела и не хотела останавливать надвигающуюся бурю. Этот напор был ей неведом. Тот самый Мистер Стайлс был неведом тоже, ведь, Гарри играл роль хорошего парня так долго. Несмотря на его странности, сейчас, Гарри был тем, кого брюнетка мечтала познать когда-то.

Закружив Мону в страстном поцелуе, Гарри почувствовал неожиданное сопротивление. Она пыталась его оттолкнуть, но эти слабые попытки были показухой. И Гарри знал это. Так или иначе, он решил доказать возлюбленной, что того хочет и она.

- Малышка, зачем же ты делаешь вид, что не хочешь меня? - усмехнулся Гарри, отстраняясь от её сладких губ. Её неприкрытая растерянность пробуждала пугающего зверя, который всегда находился внутри Гарри.

Его рука проникла в её трусики. Ловкие пальцы проникали меж её влажных складок. В то время, как Мона извивалась от его напора и наслаждения, Гарри вытащил руку обратно.

- Видишь? - он поднёс свои крайне влажные пальцы к лицу девушки, - тебе это нравится, моя маленькая лгунья.

Её глаза распахнулись шире, когда Гарри облизнул свои пальцы с жадностью и благоговением. Этот жест был невероятно возбуждающим. Гарри был прав. Как всегда. Она хотела его. Хотела того человека, в которого влюбилась с самого начала. Не того, кто предал её или носил на руках. Где-то глубоко внутри, Мона знала, чего ей не хватало всё это время. Она была заинтригована в тот вечер и никак не могла забыть его.

- О, я не хочу секса, Мона, я хочу иметь тебя. Хочу, чтобы ты кричала от боли наслаждения. Хочу, чтобы молила меня остановиться.

- Как в пятьдесят оттенков серого, - нервно смеюсь я. Это, действительно, кажется мне очень смешным. Никогда не любила альфа-самцов, мнящих себя пугающими и страстными любовниками. Эта странная тенденция началась, как раз, после выхода фильма.

- Ты слишком много шутишь, Мона, - он качает головой.

- Вы садист? - вопрос слетает с моих губ, прежде чем, я его окончательно обдумала.

Любого мог бы смутить такой вопрос, но мистер Стайлс остаётся невозмутимым. Он улыбается и приближается к моему горячему лицу. Могу поклясться, что слышу его прерывистое дыхание.

- Ты не хочешь это знать, - шепчет он.

Воспоминания заставляли девушку становиться более влажной, чем она могла себе представить. Его болезненные поцелуи становились более жёсткими. Парочка кудрявых прядей спадала прямо на её покрасневшее лицо.

- Помнишь тот вечер, когда я признался, что хочу отыметь тебя? - с вызовом спросил Гарри, пока Мона запускала свою миниатюрную руку в его волнистые волосы, - помнишь, как ты спросила садист ли я?

Девушка была шокирована его вопросом.

Он мысли мои читает? Почему думает, что я помню?

На лице Гарри заиграла самодовольная улыбка, когда он увидел замешательство на её лице. В конце концов, он устал играть роль, которую ему навязали окружающие. И он догадывался о том, что она знает и помнит. Вчерашний вечер был тому доказательством. Она и сама не заметила, как начала откровенничать, вспоминать.

- А после, ты избегала меня, - с укором произнес мужчина, опустив руки на бёдра, - после этого, я решил сменить тактику.

- Зачем? - она едва могла говорить. Её разоблачили. Горячее дыхание прерывалось.

- Очевидно, ты боялась меня и не хотела быть со мной...С таким какой я есть, понимаешь? - он оставил еще один влажный поцелуй на её шее, - друзья посоветовали мне стать пай мальчиком, - с усмешкой добавил он, - и тебе понравилось. Правда, ведь?

Его рука приподняла подбородок девушки выше. Ему хотелось узнать правду. Хотелось понять, что ей нужно. Хотелось знать, долго ли ему придется делать вид, что его тёмная личность - это, всего лишь, характер и срывы.

- На самом деле, - прерывисто произнесла Мона, ощущая как его напряженный член упирается в её бедро, - как я и говорила, я была влюблена в тебя с самого начала. Когда ты был прежним или...Я не знаю, что сказать, Гарри. Ты был другим, и я понятия не имею, где же ты был настоящим, - она не стала отрицать. Вдруг, она осознала, что как и Гарри, она натворила много дел. И виновата была так же, как он.

- Скажи, я нравился тебе в тот вечер? - приказал Гарри, впиваясь пальцами в её тело, до боли. Приятной боли. Ему нравилось то, как она добровольно приходит к признанию. Нравилось, как её ложь, с глупостью, провалилась

- Нравился, - прошептала она, испытывая незнакомое, до этого момента, удовольствие, - всё время, что мы были вместе, я ждала этого. Не могла поверить, что ты делал вид или притворялся. Но с каждым днём ты был более хорошим и нежным, поэтому я посчитала, что, как ты и говорил, ты исполнял рекомендации Зейна, которые не сработали.

Гарри был в шаге от того, чтобы содрать с неё чертову одежду и показать, насколько долго он ждал сегодняшнего дня. Ему хотелось быть собой, показать ей свой внутренний мир, но опасения оставались. Гарри не собирался брать Мону в заложники, поэтому, ему нужно было сделать всё, чтобы она самостоятельно поняла, что хотела бы остаться с ним. С ним настоящим.

- Значит, хороший мальчик пришелся тебе не по душе? - с замиранием сердца, спросил Гарри.

- Я любила тебя, каким бы ты ни был, - честно ответила Мона, сгорая от его прикосновений, - но каждый раз, ожидала увидеть того, кто хотел трахнуть меня в кабинете.

- Я трахну тебя, Мона. За то, что ты лгала мне, за то, что притворялась, за то, что сделала из меня мальчика на побегушках, - яростно произнёс Гарри, - и я выбью из тебя это дерьмо. Ты забудешь что такое ложь, обман, твои маленькие интриги и попытки бросить меня. Это ясно?

- Ясно, - повиновались девушка.

Гарри потянул девушку к дивану в гостиной, потому что не был уверен, что выдержит эту минуту, что им придется идти до спальни. К тому же, это будет ему не совсем на руку. Массивная фигура мужчина упала на колени перед той, кто уже давно посадила его на колени перед собой.

Аккуратно, он опустил её спортивные штаны и трусики вниз. Разглядывая её ноги и пульсирующую часть, он, вдруг, осознал, что готов просидеть перед ней на коленях всю свою жизнь. И не смотря на свои угрозы, он навсегда останется её верным псом. Будет терпеть её ложь и интриги, лишь бы быть рядом. Будет преследовать и трахать в этом доме, пока она не станет такой же как он.

- Сядь, - произнёс Гарри, закусывая нижнюю губу.

Девушка повиновалась, предвкушая последствия. Ей нравилась так грань, по которой из раза в раз, маневрировал Гарри. Его мускулы передвигались под кожей слишком завораживающе, чтобы она посмела отвести взгляд.

- Раздвинь ноги, - очередной приказ.

Девушка сделала то, что он сказал. Кажется, она была готова закончить в ту самую минуту, когда его пальцы достигли клитора. Гарри делал это так, словно знал, где находится её самая чувствительная точка. И он снова ухмылялся, ему нравилось её повиновение.

- Я хорош в этом, - предупредил Гарри, наблюдая, как страстно извивается Мона от одних его рук.

- Я догадывалась, - простонала девушка.

Склонившись ниже, он коснулся её пульсирующего места языком. И это было гораздо приятнее, чем Гарри мог себе представить. Плавными и скользящими движениями, он заставлял всё её тело сжиматься. 
Ему нравилась её уязвимость, её стоны и безжалостные пальцы, которые сжимали его каштановые волосы.

Мона откинулась на спинку дивана и отдавалась ощущениям. Она раздвигала ноги шире, позволяя Гарри устроить удобнее. Низ живота сжимался в тугой узел, ощущая который, девушка, практически теряла сознание.

- А теперь признайся, малышка, - тот же приказной тон. Его пальцы продолжали работу языка, но он знал, что этого мало, - скажи, что лгала.

- Но...

- Полагаю, ты вспомнила гораздо раньше, либо и вовсе не забывала обо мне, - его движения ускорялись, отчего Мона закатывала глаза и стонала громче, - расскажи мне, детка. Иначе, я не дам тебе закончить.

Мона улыбнулась. Такое поведение было в духе прежнего Мистера Стайлса, в которого та влюбилась однажды. Та же настойчивость и крайняя степень холода.

- Скажи, милая, - повторил он, постепенно усиливая движения, - тебе, ведь, нравится?

- Угу, - сквозь зубы, согласилась Мона, выгибаясь сильнее.

- Ты, ведь, ничего не забывала, да? - в его глазах вспыхнул яростный изумрудный огонь.

- Я не забывала, - призналась девушка, притягивая голову мужчины ближе к промежности, - хотела помучать тебя и сбежать перед свадьбой.

Он был удовлетворен ответом, несмотря на то, что Мона планировала настолько жестокий план. По крайней мере, он знал, что этому не суждено было случиться. Она любила его, не могла и вздоха сделать без его ласки. Поэтому, он сжалился и позволил ей закончить своим языком. Её крики заполнили пространство вокруг, даже несмотря на то, что они были вдвоем, девушке было неловко за свою громкость.

Мона обмякла, её мышцы сжимались, несмотря на то, что прошло несколько минут. Сердце отбивало несвязный ритм, в попытке прийти к привычному пульсу.

- Что ж, - прохрипел Гарри, расстегнув ширинку, - твой поступок был слишком гнусным, детка.

Гарри навис сверху, проникая членом в девушку. Его дыхание было прерывистым и громким, когда вся его длина оказалась внутри Моны. Мощные толчки казались бесконечными, пока Гарри оставлял шлепки на её, уже покрасневшей, коже. Ягодицы пылали огнем, но ей нравились эти удары.

Склонившись ниже, Гарри посмотрел в сторону входной двери и ухмыльнулся. После, он впился в её губы. Губы, которые не закрывались, дав волю стонам и чрезмерно громким крикам. Она сжимала его кудри, потягивала их на себя, чтобы слиться с ним в одно целое.

- Сними мою кофту, Гарри, - умоляла она, - мне так жарко.

Мужчина повиновался, нехотя отстраняясь от её манящих губ. Он стянул с неё кофту и отбросил в сторону, не сдержав победной улыбки. Вдруг, он сел на диван и посадил девушку на себя. Да так стремительно, что она закричала сильнее. Это было слишком резко и желанно. Ее ноги сжимались в судорогах. Мона была готова кончить второй раз. И это было непостижимо ее пониманию.

- Давай, детка, - призвал Гарри, направляя ее бёдра на встречу своим, - вот так, трахни меня.

Ее глаза закрылись в немом блаженстве. Никогда она не чувствовала себя настолько властной и податливой одновременно. Ей хотелось посадить его на колени и заставить исполнять каждый приказ, но в то же время, Мона мечтала быть его девочкой, которая будет исполнять любое слово. Даже самые извращённые вещи.

Ее бедра начинали ускоряться, сначала плавно. Какое-то время она привыкала к темпу и новым ощущениям, пока Гарри пристально вглядывался в её глаза. Ему хотелось больше, чтобы она выжала из него все соки. И если она сама боится сделать это, то Гарри поможет.

Его горячая рука сжалась вокруг тонкой шеи Моны. Он сжимал её так сильно, что, на секунду, брюнетка растерялась. Не дав себе опомниться, девушка повторила его жест и начала яростно сжимать шею Гарри. Неосознанно её бёдра начинали ускоряться, буквально вдалбливая Гарри в диван. И он задыхался, так же сильно, как она. Ему нравилась темная сторона Моны, которую та еще не разглядела в себе сама.

- Я расстроил тебя, малышка? - прохрипел Гарри, прижимаясь своим лбом к её, - ты так зла.

- Очень расстроил, - так же хрипло ответила девушка, сжимая горло мужчины сильнее.

- Покажи насколько, - приказал он, - я хочу узнать.

Не соображая, что делает, девушка отвесила звонкую пощёчину Гарри. Его глаза разразились дьявольским огнем. Он хотел этого. Хотел боли и её любви. Он улыбнулся и оставил звонкий удар на её ягодице. Девушка улыбнулась в ответ, ускоряясь настолько, что Гарри зажмурил глаза и принялся двигаться ей на встречу. Одной рукой, он сжал её волосы у самого основания. Девушка издала хриплый стон.

Соприкасаясь лбами, сжимая горло друг друга, они входили друг в друга, с невероятной скоростью. Влажные поцелуи прерывались только тогда, когда каждому из них хотелось простонать нечто грязное другому.

- Я никогда не отпущу тебя, Мона, - прохрипел Гарри.

- Я никогда не уйду, Гарри, - стонала она, ощущая, как очередная волна экстаза растекается по её хрупкому телу.

Ее бедра горели с двойной силой, когда Гарри закончил внутрь. Они пытались отдышаться, но, всё еще, слабо держали друг друга за шею. Несмотря на то, что их тела бились в конвульсиях завершения, каждому хотелось большего.

В эту секунду входная дверь хлопнула. Да с такой силой, что Мона подскочила с места, от неожиданности.

- Что это? - её взгляд переместился к прихожей.

- Наверное, сквозняк, - ухмыльнулся мужчина.