Не такой

Покрасневшее лицо Гарри становится озадаченным после первого же вопроса брюнетки. Какой же цвет она любит? И почему Гарри не знает этого? Почему ему сложно ответить на такой элементарный вопрос? Раньше он думал, что знает девушку лучше, чем кто бы то ни было. Однако...

- Фиолетовый? - наугад выпаливает Гарри.

- Нет, - она вздергивает подбородок, довольная своей правотой, - уверен, что хочешь продолжить?

Гарри не раздумывал над ответом. Ведь чувствовал, что знает, хоть что-то. Не может же он ошибиться во всём?! Они проводили вместе так много времени.

- Конечно, - кивает кудрявый, расстегивая верхние пуговицы на рубашке.

Выражение лица брюнетки не поддавалось описанию. Самодовольная мина, даже радостная. Она хотела, чтобы он ошибся. Почему?

- Три моих любимых автора. Это слишком просто. Если ты был в моей прежней квартире, ты должен знать.

- Сэлинджер, - Гарри пытался напрячь свой мозг и задействовать память. Она интересовалась творчеством этого автора. Ошибки быть не может, - Оруэлл. Дюма.

- Ты ни одного не знаешь, - она делает глоток апельсинового сока, постукивая ногтями по деревянной поверхности стола.

- Не может быть, - Гарри откидывается на спинку диванчика, - Сэлинджер...

Мужчина попытался вспомнить. Лучше бы ему было не вспоминать. В то время, когда Мона работала в компании мужчины, он читал книги данного автора. Мона подмечала это и немного высмеивала, но никогда не имела ввиду то, что любит этого автора.

- Назови их, - Гарри смотрит в её глаза, отчего-то ему кажется, что в них загорается злобный огонёк. Но почему?

- Шекспир, Достоевский, Кепнес.

- Кепнес? - Гари прыснул от смеха, - только не говори, что ты о книгах «ты»?

- А почему нет? - ухмыляется она.

- Это больше на фанфик похоже.

- Пусть так, - невозмутимо отвечает Мона.

- Давай продолжим, - шепчет он, не желая останавливаться. В конце концов, он должен знать, хоть что-то.

- Моя самая яркая мечта.

- Это просто...Ты хотела отправиться на вершину Монблан.

- Это цель, Гарри, - качает головой девушка.

- Ты боишься высоты. Эта цель недостижима.

- С чего это? - возмущенно спрашивает она, приятно удивлённая, что он знает о ней, хотя бы это.

- Как человек, который боится высоты, никогда не занимался восхождением и альпинизмом, может поставить себе такую цель?

- Люди и не в таком возрасте начинают, - её руки сомкнулись на груди.

Чёрт! Что я делаю?! Я должен расположить её к себе снова, а не заставить сомневаться в себе.

- Ладно, - он не желает спорить, - какая мечта?

- Семья. Любящий муж, ребёнок, большой дом и, возможно, собака.

Сердце Гарри сжимается. Это могла быть их жизнь. Уже сейчас. Но он растоптал всё сам. Ложью, изменой и холодом. Она расцветала, глядя на него. Даже без глупого вранья про родителей, ему удалось бы завоевать симпатию девушки. А измена...Он и сам не понимает, как это произошло. Будто, наваждение. Ему стало скучно, стало пусто. Такая игра его заводила.
Но...Оно того не стоило. Раньше Гарри не понимал, как кто-то может предпочесть минутное удовольствие любви. А теперь он находится в числе этих болванов. И хуже всего то, что счастье может к нему больше не вернуться.

- У нас она могла бы получиться, - шепчет Гарри, сам не понимая, как решился

- Почему же не получилось? - она смотрит прямо в душу, не оставляя шанса на ложь или обдумывания ответа.

Гарри растерян. Он ожидал чего угодно, но не такого хладнокровного вопроса в лоб. Что он должен ответить?

- Я подвел тебя, - признается Гарри, - нервно перебирая руки между собой, - поэтому и хотел встретиться. Я хочу, чтобы мы начали заново.

- Ты заслуживаешь?

- Я исправился и готов исправить то, что натворил. Я могу объяснить, но...

- Не нужно, - она отстраняется, - мы можем делать это постепенно.

- Почему? - радостно и раздосадованно, одновременно, спрашивает мужчина, - не проще узнать правду сразу?

- Не проще. Все вокруг твердят мне, что я не должна с тобой связываться. Кажется, узнать всё сразу будет скучно.

- Скучно? Для тебя это игра, - вскипает Гарри, не понимая что с ней стало. Он пережил столько боли, а теперь она называет это чем-то скучным.

- Неужели тебе хочется, чтобы я оборвала всё сразу? - улыбается она.

- Тебя веселят мои чувства?

- Немного, - раззадоривается она.

- Я не узнаю тебя.

- И я тебя. Видишь, как интересно, - хмыкает девушка, - поедем к тебе?

- Да, - резко отвечает мужчина, не обдумав ответ, - то есть...Что? Зачем?

- Не знаю, - кокетливо отвечает Мона, закинув ногу на ногу, - это будет весело. Я устала ночевать одна в пустом доме.

- Ты хочешь остаться?

Гарри мог бы обрадоваться, но что-то заставляло усомниться в реальности происходящего. Почему она стала такой? Что у неё на уме? Она играет его чувствами с некоторой инфантильностью. Неужели ей плевать, что он за человек и почему все настроены против? Как может Мона напрашиваться в гости к «незнакомцу»? Она бы решился сделать то же самое с Эреном? Ведь, все вокруг твердили бы о нём то же самое.

- Ты против?

- Нет, совсем нет. Но ты же меня совсем не знаешь. Точнее, не помнишь...

- Я доверяла тебе?

Вопрос Моны задел Гарри за живое. Потому что, он знал ответ на этот вопрос.

- Очень, - его глаза начала заполнять непрошеная влага.

- Да что с тобой такое? - хмурится Мона, - почему ты такой...

- Прости, - Гарри поднимается с места, - я отойду на минутку.

- Конечно, - растерянная брюнетка недоумевающе смотрит на Гарри.

Мужчина заходит в кабинку туалета. Её вопросы, тон голоса, холодный и надменный взгляд. Всё это довело мужчину до точки кипения. Ещё сегодня утром он мечтал о том, чтобы говорить с ней, о том, чтобы быть рядом. Гарри даже мечтать не мог о том, что она захочет поехать к нему домой. Он был не готов, он был ошарашен.

Горькие слёзы стекали по его лицу ещё несколько минут. Он совсем не ожидал, что встреча с новой Моной окажется настолько болезненной. Теперь он понял, что может быть хуже разлуки с любимой. Её безразличие.

- Поехали, - холодно призывает Гарри, когда приближается к столику.

Он оплачивает счёт и оставляет щедрые чаевые, прежде чем выйти из заведения. Мона кажется какой-то притихшей. Как в прежние времена. Её глаза задумчиво разглядывают Гарри, не обращая внимания ни на что вокруг. Её движения были несколько спутанными и растерянными.

- Что с тобой? - интересуется Гарри, когда они преодолели половину пути к его дому.

- Я обидела тебя. Из-за этого ты заплакал.

Слышать эти слова было ударим ниже пояса. Он проявил слабость, а она так прямо указала ему на это. Она специально или, всего лишь, прямолинейна?

- Я не плакал.

- Я зашла за тобой. Стояла там несколько секунд.

- Ты зашла в мужской туалет?

- Ну да, - она отвернулась к окну, чтобы вдохнуть свежий запах дождливого дня, - что в этом такого?

- Раньше ты бы и ногой не ступила туда.

- Кажется, я была ханжой?

- Не совсем, - качает головой мужчина, вспоминая то, как она спровоцировала их первый поцелуй и пыталась устроить фееричный первый секс.

Остальная часть пути проходит в полнейшей тишине. Она смотрит в окно, не обращая внимания на мужчину, который только и делает, что думает о ней. Её губы расслаблены, немного приоткрыты. Ему хочется прикоснуться к ним, как раньше. Без спросу.

Девушка заходит в дом, равнодушно разглядывая окружающий интерьер. Раньше она удивлялась даже входной двери, теперь её ни чем не удивить. В этом виноват Александр или её новый характер? Почему девушка, которая удивлялась даже звёздам на небе, стала такой равнодушной?

Плавные движения Моны заставляют мужчину остановиться на месте. Какой бы холод она не источала, весь её вид пылает ярким огнем. Когда он станет для него доступным? Когда он снова сможет быть одним целым с этим леденящим огнем? А может быть, шанс данный однажды, не повторится никогда?

- Ты дизайнер? - вдруг, спрашивает девушка, с преимущественным ей, в последнее время, безразличием.

- С чего ты взяла?

- Дизайн дома выглядит очень интересным и изысканным, - пожимает плечами Мона, с интересом, разглядывая деревянную отделку гостиной, - я была в твоем доме раньше?

- Жила, - не выдерживая натиска захлестнувших чувств, отвечает Гарри, нервно подергивая ногой.

Он ожидает удивления, ожидает увидеть смятение и даже грусть. Хоть что-то, что покажет ему прежнюю Мону. Что-то, что докажет мужчине, что та девушка внутри ещё не умерла.

- Долго? - всё, что равнодушно выдавливает она.

- Достаточно, - разочарованно проговаривает мужчина и присаживается на диван, - тебе не интересно узнать, почему мы жили...

- Это винтаж? - перебивает брюнетка, разглядывая старинную статуэтку Диониса.

- Угу, - качает головой Гарри.

Он ненавидит себя, ненавидит причины по которым всё вышло именно так. Его кровь закипает. Не осознавая того, что делает, Гарри приближается к Моне и хватает её за плечи.

- Неужели тебе, действительно, плевать?! - выкрикивает он, - неужели ты не хочешь узнать кто я такой, почему мы расстались и почему я не могу забыть тебя!? Я, чёрт возьми, жить без тебя не могу, а ты спрашиваешь про паршивую статуэтку! - он трясет её за плечи, не контролируя свою ярость, - жизнь уже наказывает меня и ты уже наказала! Сколько это будет продолжаться!? Неужели я неинтересен тебе?!

- Хочешь дам тебе совет? - грозно, но пугающе спокойно спрашивает она, глядя в зеленые и мокрые глаза.

- Что? - не понимает он.

- Если в твоей голове, еще хоть раз, появится такая идея, - взглядом, она указывает на его руки, которые впиваются в нежную кожу брюнетки, - если ты тронешь меня пальцем или повысишь голос, я обещаю, ты очень крупно об этом пожалеешь. Не буду запугивать тебя своими физическими навыками, угрожать серьезными людьми, которые могут снести твою миленькую кудрявую голову, в считанные секунды. Я просто исчезну. По всей видимости, этого будет достаточно, чтобы растоптать тебя окончательно.
Не знаю, что такого ты натворил, но беспокойства моих родных вполне достаточно для того, чтобы я не доверяла тебе, - на одном дыхании проговаривает Мона, не моргнув ни разу, - а теперь отпусти мои руки и продышись. Тебе явно стоит поработать над контролем. Иначе мы не подружимся, Гарри.

Его руки падают вниз, но глаза продолжают рассматривать такую чужую девушку, которая стоит напротив. Если бы он не знал её лично, никогда бы не поверил в то, что Мона была хрупкой и нежной девушкой прежде. Её взгляд не был таким даже в последние минуты, когда она убегала прочь. Она научилась драться и угрожать, научилась читать мысли и эмоции, научилась уходить. И как он должен её возвращать? Теперь Гарри, действительно, боится.

- Касательно твоих вопросов...Почему тебе так важно, чтобы я задавала вопросы? - Как ни в чём не бывало, спрашивает Мона, плавно следуя на кухню.

Она, всё ещё, изучает дом или догадалась о том, что там находится кухня?

- Потому что без прошлого невозможно создать будущего, - он следует за ней, словно зомби, переваривая ситуацию.

- А ты хочешь создать что-то новое?

- Конечно.

- Зачем тебе это?

- Потому что люблю тебя, - не колеблясь, отвечает Гарри, наблюдая за девушкой, которая наливает два стакана воды.

- Любовь, - вздыхает она, - что вы все в ней нашли?

Зрачки мужчины расширяются. Она говорила, что мечтает создать семью, а теперь насмехается над любовью?

- Но, ведь, и ты любила.

- Тебя?

Насмешливый тон Моны приводит Гарри в состояние печали и паники. Теперь она считает, что не сможет его полюбить?
Его призрачные надежды рушатся на глазах. Быть может, было бы проще, если бы она всё помнила. Справиться с отвращением и болью гораздо проще, чем завоевать равнодушную и не верующую в любовь Мону.

- Меня.

- Что ж...Почему я не помню тебя? Думаю, я не смогла бы забыть того, кого люблю.

- Я...Я не знаю, - он выпивает стакан воды до дна.

- Почему тебя не было рядом, когда я очнулась? Почему?

- Потому что, мы расстались за несколько дней до аварии, - признается мужчина.

- Почему мы расстались?

Мужчина опускает голову. Несколько минут назад он мечтал о том, чтобы любимая начала задавать вопросы, проявляла заинтересованность. Но он так и не продумал ответ на главный вопрос. Так и не решил, что сказать, когда настанет время.

- Хочешь выпить?

- Не откажусь, - хитро улыбается Мона, допивая воду. Она раскусила его мелкую попытку отвести внимание, но решила не акцентировать на ней внимания.

- Кстати, я кое-что подготовил, - движения его рук заставляют девушку сжаться.

Несмотря на то, что весь день она наблюдала его муки и терзания, от неё не смогла укрыться его безупречная красота. Нежность и тонкость каждой линии, что создавали его идеальные пропорции. Его глаза были слишком красивыми. Она смотрела в них, с упоением, стараясь не подавать вида о своем волнении.

- Вино.

- Наверное, ты не знаешь, но...

- Нет нет! - махает рукой мужчина, - я знаю, что ты не любишь вино и то, что Дженна с Кайли пытались найти твое идеальное. Наверное, ты считаешь это невозможным, но...Я нашел. Если и оно придётся не по вкусу, все вокруг могут опускать руки. В меру сладкое, но достаточно терпкое. Есть нотки лимона, но они не перетягивают вкус сладости в свою сторону. Даже запах...Он совершенно не резкий, напротив, едва уловимый. Я старался учесть все твои претензии.

- Значит, ты в команде моих подруг?

- Был когда-то.

Руки мужчины аккуратно открывают бутылку, при помощи штопора. Принюхавшись сильнее, Мона чувствует лёгкие цветочные ноты, которые раскрываются постепенно и приятно. Никогда прежде она не пробовала настолько приятное вино. По крайней мере, запах пришелся Моне по вкусу. Мягко улыбнувшись, девушка закидывает ногу на ногу, уже предвкушая провал мужчины. Запах-всего лишь, запах. Вино ей совсем не нравится. Вряд ли это изменится.

Гарри протягивает бокал с вином, немного переживая. Ему нельзя допустить ошибку. Только не сегодня.