ДОРОГИЕ ЭТАЖИ

- Это еще не конец.

Единственное, что сказал мне Кроуфолд, когда мы пожали друг другу руки после оглашения победителя.

Это еще не конец...

Нет, это именно конец. Финал. Как угодно назови - смысл не изменится.

Определенно нужно купить более толстый коврик в ванную, а то, когда сидишь на этом, чувствуешь холод кафеля.

Слезы обжигают щеки и мешают дышать, а мои рыдания может прервать только звук воды.

Чертов телефон звонит. Номер неизвестный, но я беру трубку.

- Два вопроса, - слышу я знакомый голом. - Первый: не померла ли ты с горя? Второй: где Эля нахрен?

Я сглатываю и говорю:

- Ты вообще двинутый? Кто в такое время звонит?

Андор усмехается:

- Не ной, детка, - хрипит он. - Все не так плохо... Так где Эля?

Я вытираю слезы и, шмыгнув носом, спрашиваю:

- А зачем тебе она? Ее нет рядом.

Вру. Элли была дома у Джея, когда я вернулась с финала. Успокоила меня, мы снова выпили, а потом она уснула на диване в гостиной.

- Брехня! Я жопой чувствую, что она недалеко.

- Твоя жопа тебя подвела...

Не успеваю я договорить, как в душ заходит Элли и, посмотрев на меня, громко говорит:

- Лиша, хватит плакать, пожалуйста!

Из динамика телефона доносится хриплый хохот Катона:

- Вот же лживая невестка мне попалась... или кто ты там мне? Я не вдупляю в эти родственые связи... Дай Эле мобилу.

- Сейчас, - фыркаю я.

Протягиваю телефон Элли и губами произношу: "Андор". Северова закатывает глаза и берет трубку. Но, как только она приставляет телефон к уху, ее голос становится мягким и приветливым:

- Андор, - на ее лице играет фальшивая улыбка. - Почему ты не спишь?

Вот такая вот она искусная претворщица! Остается только надеяться, что со мной Элли искренняя.

Она кивает мне и выходит из комнаты. Я поднимаюсь с пола и, взглянув на себя в зеркало, начинаю умываться. Холодная вода приводит в чувства и заставляет на время забыть о расстройствах.

Ладно, все не так плохо. Завтра вечером приедет Джейсон, и все наладится. Он всегда знает, что сказать и сделать, чтобы я почувствовала себя лучше. Рядом с ним мне хорошо и спокойно, а сейчас мне очень его не хватает.

Вытираю лицо тонким полотенцем и выхожу из ванной комнаты. Из гостиной доносится сонная речь Элли, но я прохожу мимо нее - на кухню. Сажусь за стол и тупо смотрю в пустоту.

Мне стоит пойти спать, чтобы хорошо выглядеть завтра - черт, уже сегодня - когда я буду стоять на одном помосте с президентом Сондерсом младшим. Ладно, посижу еще немного.

Проходит пара минут, и я слышу тяжелые шаги Элли.

- Очень зря, - говорит она, протянув мне телефон. - Я решила появиться в душевой.

- Чего он хотел?

- Прямая цитата, - усмехнувшись, она села рядом со мной. - "Перетереть за наши отношения". Южане говорят так странно, что иногда их совершенно невозможно понять. И это я - человек, говорящий на множестве восточных языках и диалектах - тебе говорю.

- Что он тебе сказал? - с интересом спросила я.

- Хочет снова встретиться и все такое, - сказала девушка. - Только вот я не хочу.

- Ты слишком хороша для него, - выдаю я.

Она покачала головой:

- Это не так, да и не в этом дело. Мне никакие отношения не нужны. Мне не нужна новая боль. Не хочу снова терять человека, которого полюблю. - Она вздохнула. - К тому же, тут любому человеку понятно - Андору нужно от меня только одно. Собственно, как и от других женщин. Неужели братья могут быть настолько разными?

Я пожимаю плечами:

- Ну, - говорю. - Они же не родные. К тому же, мне кажется, ты ему реально нравишься.

- Ты серьезно пытаешься свести меня с этим деревеньщиной? - она покачала головой. - Нет, Лиша, только через мой труп.

И в этот момент происходит то, чего я вообще ожидать не могла. Из-за стены слышно, как в замочной скважине поворачивается ключ. Элли мгновенно напрягается (это логично, сбеги я из супер жесткой организации - тоже до конца жизни была бы, как на иголках), и мы обе смотрим на дверь. Дверь открывается, кто-то направляется в сторону кухни, но шаги затихают до того, как человек появляется. На некоторое время помещение наполнилось тишиной. И, наконец, до меня донесся голос:

- Ну и почему моя любимая невеста не собирается меня встречать?

Джейсон!

Я вскакиваю с места и выбегаю в коридор. Удивительно, что за такой короткий срок я успела так сильно по нему соскучиться.

- Ты приехал раньше! - воскликнула я, повиснув на его шее.

- Я не мог оставить тебя одну после финала.

К черту "Этажи". К черту первый круг. К черту роскошь.

У меня есть Джейсон, который мне дороже всего на свете.

Утро перед награждением проходит в ужасной суматохе. Я встаю в шесть утра, а это означает, что поспать нам с Джеем удалось чуть меньше четырех часов.

Попыталась разбудить своего жениха, но он пробормотал что-то, означающее отказ от похода на награждение, и снова заснул. Второй попытки разбудить его я не предприняла.

Надела заготовленный с вечера наряд - брючный костюм бежевого цвета, торжественный и строгий одновременно и, вызвав Мишу, который сегодня отрабатывал свой последний день в качестве моего водителя, поехала на Площадь Революции.

Сразу после приезда, меня перехватили стилисты и визажисты. Впервые оказалась внутри Дома Управления. Так красиво, просто с ума сойти! Много света благодаря огромным окнам, высокие потолки, исключительно дорогие материалы отделки. Когда находишься в этом месте - хочешь не хочешь, а гордость за свое государство чувствуешь.

Мне выпрямили волосы так, что мне показалось, что они никогда больше не смогут виться, а макияж, сделанный этими горе-визажистами, добавил мне как минимум пять лет. В любом случае, я выглядела просто идеально для мероприятия подобного плана.

Потом два здоровяка в военной форме, с дубинками и оружием,  попросили меня стоять смирно и облапали меня абсолютно во всех местах. Вот это я понимаю - меры предосторожности. Хотя, неужели они думают что я или Кроуфолд можем захотеть подорвать площадь к чертям собачьим. Для этого нужны как минимум стальные яйца, которых у меня нет по половому признаку, а у Кроуфолда их просто нет.

После досмотра меня провели по бесчисленному множеству коридоров, во многих из которых не было окон. Кажется, мы проходили под землей, но это не точно.

В любом случае, пройдя долгий путь, я оказалась за кулисами сцены, которую возводят каждый раз, когда проходит какое-то массовое событие с участием президента.

Кроуфолда не было, зато у меня появилась возможность покопаться в своей голове.

Было немного неприятно, что никто из моих близких не смогли прийти на награждение. Хоть я и не заняла первое место, Джей мог бы поднять свою задницу с кровати, а Каспар и Элли - пропустить занятия. Черт, я бы даже Андора не отказалась бы увидеть, хоть он меня немного пугал. В конце концов, скоро он станет моим родственником, надо привыкать к его обществу.

Площадь наполняется людьми, отовсюду слышны крики и просто гул толпы. За десять минут до начала награждения, рядом со мной появляется Уильям, разодетый в белоснежно-белый костюм.

Удивительно, но я не чувствую к нему того, что испытывала раньше: никакой злобы и агрессии, никакого духа соперничества или неприязни. Он - победитель "Этажей" и это единственная роль, которую он сейчас исполняет в моей жизни.

Он молча подходит ко мне, мы пожимаем руки.

- Ты потрясающе красива, - выдает он.

Кажется, снег скоро пойдет... Я оборачиваюсь, чтобы убедиться в отсутствии камер рядом. Удивительно, но сейчас мы одни.
- В чем подвох? - тут же спрашиваю я.

Он качает головой:

- Ни в чем. Нам нечего делить, Лиша. Больше нечего делить.

Толпа начинает гудеть и вопить, когда на помост выходят всякие большие шишки, вроде министров. Удивительно, но среди них я вижу Ричарда Палмера и не могу разглядеть Лэрдов.

- А Томаса и Розы не будет? - спрашиваю я абсолютно спокойно.

- Нет, - говорит он, а голос у него дрожит. - Им не здоровится.

- Ладно, - говорить нам больше не о чем.

Молчим. Смотрим на то, как собирается народ. Оба понимаем, что после финала шоу абсолютно потеряли друг к другу какой-либо интерес. В нашей борьбе было что-то, что заставляло кровь кипеть в жилах. Да, мы трепали друг другу нервы, но делали это со вкусом и... любовью? Удивительно, но мне кажется, мы действительно испытывали друг к другу какое-то подобие любви все это время.

- Кроуфолд, - говорю я. - Знаешь, мне будет тебя не хвата...

Договорить не успеваю, потому что мне приходит сообщение. Беру мобильник и начинаю бегать глазами по экрану. Дочитав до конца, я вскрикиваю:

- Твою мать!

Уилл испуганно смотрит на меня и спрашивает:

- Что случилось?

Я вся дрожу, а по телу пробегает очередная волна мурашек.

- Мои деньги! Кто-то снял абсолютно все с моего счета! До последнего гекса!

Черт, неужели "Шоумапс" блокирует и этот счет? Это же мои деньги! Почему именно в тот момент, когда они мне так нужны?! У меня скоро свадьба!

Один из организаторов шоу подходит к нам и сообщает, чтобы мы были готовы выйти на сцену по его команде.

Черт, что я буду делать без этих денег? Ладно, хоть машину они не заберут.

- Все, - говорит мужчина. - На сцену, на сцену!

Кроуфолд становится передо мной и быстро шагает навстречу нашему президенту.

Все кричат, глаза ослепляют вспышки фотокамер, а аплодисменты становятся просто звоном в ушах. Президент, улыбаясь, надевает на мои плечи тяжелую ленту.

- Поздравляю, - говорит он, протягивая мне толстую руку. - Моя дочь Вас обожает.

Так чего ж я не победила?

Какие у него влажные ладони! Разве это обстоятельство не мешает ему быть президентом? Хотя, когда твои родители - великие революционеры, на ладни мало кто будет обращать внимание.

- Спасибо, - коротко отвечаю я.

Он переходит к Кроуфолду.

- Мои поздравления, - не меняя тона, говорит Сондерс младший. - Настало Ваше время.

- Да, - говорит Уилл, положа руку на карман своих брюк. - А Ваше уже вышло.

Не проходит и мгновения, как в руках британца оказывается пистолет. Еще мгновение, и Кроуфолд выпускает несколько пуль прямо в череп нашего правителя.

Я вскрикиваю и хочу удрать с этого места, но пол платформы уходит из под моих ног. Мой крик становится еще громче, когда я оказываюсь в состоянии свободного падения.

Черт!

Вдруг, я падаю на что-то неоднородное и шершавое. Сеть.

- Лиша! - слышу я голос Уилла почти над ухом. - Быстро отзовись!

Я начинаю размахивать руками и ногами, стараясь выпутаться из сети.

- Черт! - только это я и могу сказать, когда руки британца вытаскивают меня из западни и ставят на землю.

- Снимай туфли и бежим! - кричит он.

Сердце готово выпрыгнуть из груди, а голова отказывается работать. Произошедшее кажется бредовым сном.

Сбрасываю лодочки на каблуках и чувствую холодный пол из бетона. Ладонь Уилла сжимает мое запястье, и парень тянет меня за собой. В этой тьме не видно ничего, но у меня нет никакой возможности выбрать направление нашего бега.

- Быстрее, Гельдман! - хрипит Уилл. - Умоляю, быстрее! Если мы не успеем убежать отсюда - нас уже ничего не спасет!