ДОРОГИЕ ЭТАЖИ

Дорогие друзья!
У меня есть небольшая новость. Я начала писать еще одну книгу и была бы очень признательна, если вы уделите ей время. Там всего одна глава, но мне хотелось бы узнать ваше мнение. Если вам станет интересно, то можете найти ее на моем профиле. История называется "Великая Княгиня" и это, как ни странно, научная фантастика.
Заранее спасибо!
Ваша Вета

Коен был идеальным примером правильного обитателя второго круга. Он жил в спальном районе с чистыми улицами, ровными дорогами и множеством детских игровых площадок. Все дома в этом районе были светлыми, но не слишком массивными: квартира Джея находилась на четвертом этаже двенадцатиэтажки, которая, вроде как, была одним из самых высоких зданий в этом квартале.
На парковках было достаточно много машин средней ценовой категории, поэтому моя тачка с персональным водителем произвела фурор. Джейсон спустился меня проводить.

- Так во сколько у тебя тусовка? - спрашиваю я, останавливаясь у машины.

- Часов в семь вечера. Но для моих друзей это означает, что приехать надо либо в пять, либо в десять вечера. Поэтому, ориентировочно на семь.

- Ты не против познакомить меня со своими друзьями? - удивляюсь я.

- А что в этом такого? - буднично говорит Коен.

Ни один мужчина не знакомил меня со своими друзьями. Ричард Палмер просто привел меня на выставку, где собрались всякие богатеи, которым не было друг до друга никакого дела. А у Джейсона, как мне кажется, друзья настоящие. Думаю, он не стал бы растрачивать себя на каких-нибудь пустышек. Хотя, он же общается со мной...

- Ты не хочешь? - спустя время, спросил Коен.

Думаю, мое лицо выразило наивысшую степень удивления и недоумения.

- С ума сошел, что ли? - воскликнула я, в шутку оттолкнув его. - Это же очень классно, я реально рада. Просто я не знаю, никто и никогда раньше меня с друзьями не знакомил...

- Не вижу в этом проблемы, - просто сказал он.

Я спокойно улыбнулась.

- Тогда и я тоже ее не вижу.

Мне не хотелось расставаться с Джеем, но у него зазвонил телефон. Поэтому, он успел только быстро поцеловать меня и помахать рукой на прощание.

Садясь в машину и отъезжая от дома географа, я наконец-то, смогла признаться себе самой в том, что я, без сомнений, влюбленна в Джейсона Коена. Не люблю, но уж точно влюблена.

- Ты только глянь, сколько их... - говорил итальянец, показывая картинки на своем телефоне. - Безумие какое-то. Что ты сделала с парсийской модой?

Череда фотографий женщин в кружевных ночных рубашках и мужских пиджаках казалась бесконечной. Элишева Гельдман стала иконой стиля, если можно так сказать. Забавно, что моя оплошность стала новым трендом на Парсе.

В танцевальный зал вошел Кроуфолд и, измерив нас холодным взглядом, облокотился о самую отдаленную от дивана стену, на котором сидела я и итальянец.

- Как твоя рука, Кроуфолд? - хищно улыбнувшись, спрашиваю я.

Итальянец усмехнулся, а вот британцу было не до шуток. На месте, в которые впились мои ногти, до сих пор были наклеенны два пластыря.

Обожаю свои длиннющие ногти и не при каких обстоятельствах не поменяю их размера или острой формы.

Камер нет, поэтому Уилл может не строить из себя человека, которому абсолютно чужды эмоции.

- Пошла ты к черту, Гельдман! - воскликнул он.

Монтанелли напрягся.

- Ты за языком своим следи, выпердыш, - сквозь зубы процедил он.

- Как ты меня назвал? - воскликнул британец.

Если честно, я такое ругательство тоже никогда раньше не слышала.

Монтанелли поднялся с места и усмехнулся:

- А как тебе нравится, чтобы тебя называли? - он посмотрел куда-то вверх. - Ублюдок, утырок, педик, гандо...

Договорить Сандро не успел, потому что Кроуфолд заорал, как сумасшедший, и налетел на итальянца так, что тот не смог устоять на ногах.

В отличии от их постановочной драки, это был просто сущий ад. И мне было совершено не весело наблюдать за тем, как они разбивают лица в кровь, но я не предприняла ни одной попытки это прекратить.

Потому что до меня кое-что дошло. Кроуфолд тоже связан с тем, что мой отец мертв. Он трахает чертову Розу Лэрд, которая причастна к делам Палмера. Да, это все мои бредни, но, серт возьми, кто-то должен вправить мозги этому уроду.

И я просто сидела и смотрела на то, как парни катаются по полу танцевального зала и лупят друг друга.

Проблема была в том, что итальянец слишком быстро сдал свои лидирующие позиции, а Кроуфолд все еще сохранил достаточно силы, чтобы наносить Сандро абсолютно не слабые (по его крикам это было понятно) удары.

Словами остановить этого придурка не удалось бы, поэтому я ринулась из разнимать. Но Кроуфолд оттолкнул меня, да настолько сильно, что я шлепнулась на пол.

В такие моменты у меня обычно включается инстинкт самосохранения, и я делаю ноги. Но в этой ситуации, когда я была напольнена злобой на всех, кто хоть как-то был причастен к смерти моего любимого папы, все получилось в точности, да наоборот.

В углу танцевального зала стояли несколько гимнастических палок, с которыми мы обычно делали разминку пепед тренировкой. Они сделаны из пластика и полые внутри, но часто их дополнительно утяжеляют. Поэтому, выбрав самую тяжелую, я снова бросилась к дерущимся.

Уильям был слишком увлечен боем, поэтому даже не заметил, что я остановилась прямо перед ним и замахнулась палкой, как клюшкой для гольфа. Мысленно пожелав себе удачи, я на глаз прицелилась и, вложив в руки всю силу, что у меня была, ударила его в лоб, прямо над переносицей.

Кроуфолд упал на пол, неловко отполз в сторону и, приложив ладони к глазам, взвыл от боли.

Я воспользовалась этим моментом, чтобы помочь Сандро подняться. Он был очень слаб, поэтому обнял меня за плечи, чтобы просто устоять на ногах.

- Я тебя уже предупреждала, мразь, - хрипло сказала я. - Не смей трогать моих близких. И бабе своей это передай!

Монтанелли был в таком состоянии, что вряд ли внимательно нас слушал.

- Я тебя уничтожу, - прошептала я. - Я тебя в порошок сотру, ты меня услышал?

Тренировка, разумеется, была отменена.

Пока над восстановлением лиц моих конкурентов работали сотрудники госпиталя, я валялась дома, по десятому кругу просматривая фотографии Джейсона.

Было много снимков из всяких там экспедиций, а так же из различных поездок с ребятами из школы, где он работал.

И было видно, что ему действительно нравится всем этим заниматься. И к своим подопечным относился очень тепло.

Но больше всего фоток у него было, как ни странно, с Элли. Вот они сидят на какой-то там лекции, или позируют на каком-то там очень крутом мероприятии для гениев (я не знаю, как они называются, потому что я слишком тупая для таких вот тусовок!). Учитывая то, насколько Джейсон и Элеонора умные, ничего страшного в этом я не нашла.

Лучшая ученица и все такое, оно и понятно, все в порядке. Но, когда я начала находить фотки, где Коен в компании еще нескольких людей, обнимает Северову, а та смеется, положив руку на его грудь, мне стало как-то не по себе.

Все-таки учениц, даже самых любимых, по ресторанам к друзьям не таскают. А уж тем более...

Она что, его в щеку поцеловала?!

Нет, ничего страшного в поцелуях я не вижу, но целовать учителя - это уже перебор.

Господи...

У него на страница ее фотография, сделанная на его кухне. Элли пьяно улыбается, смотря чуть выше камеры, прямо на Джейсона, который и фоткал ее. И подпись к фотографиии гласит:

С днем рождения, моя девочка!

Я чувствую, как к горлу подступает ком. Почему я никогда не смотрела эти фото?

Боже мой, что это вообще значит? Элеонора просто не может быть его девушкой! Она же сама говорила о том, что мы с Джеем хорошо смотримся вместе или что-то в этом роде...

Черт возьми! Я помню, как Лэрд нахваливала те фото, на котором мы с Кроуфолдом целовались, а потом я увидела их в библиотеке её дома...

Стараясь справиться с возмущением, набираю номер Коена. Долго ответа ждать не приходится.

- Привет, Лиша! - радостно говорит он.

Своей ученице он, наверное, говорит что-то вроде: "Я так скучал, моя девочка!".

- Я буду прямолинейной, - говорю. - Расскажи мне правду о тебе и Элли?

- Что ты имеешь в виду? - тутже отзывается мужчина.

Я набираю побольше воздуха и повторяю более настойчиво:

- Расскажи мне правду про тебя и Элли!

Коена никогда не надо долго уговаривать.

- Правду? - тихо спрашивает он и, не дождавшись моего ответа, соглашается. - Хорошо.

Некоторое время Джейсон молчит, как обычно молчат перед тем, как сказать что-то не самое хорошее, а потом, набравшись смелости, выдает:

- Я люблю её.