Глава 25
Катрина Анна Стоун
Я перекатилась на живот и уткнулась носом в подушку, втягивая полные легкие солоноватого морского запаха. Глаза были еще закрыты и благодаря этому, по телу прошлась волна неги. Теплая постель – нагретый солнцем песок, шум улицы – нарастающие волны, которые заботливо обнимают меня, лаская, как лодку во время шторма. Это буря. Взрыв. Непогода. Но мне спокойно. Я не умела плавать, но знала, что он будет держать меня. Так же крепко, как и вчера, укачивал на своей груди, разгоняя мою темноту.
Это было настоящее безумие. Неведомый транс. Опьяняющая неизвестность. И самое сладкое томление, что я, когда-либо, ощущала. Ладони все еще помнили тяжесть лезвия и то, как дрожал Грегс подо мной. Я до сих пор ощущала его между своих бедер. В тот момент ничего не имело значения, кроме нашего зрительного и тактильного контакта, а потому только сейчас я поняла, какой шаг друг к другу мы совершили.
Мое имя на его коже.
Его глаза на моем теле.
Никто раньше не стоял передо мной на коленях. Никому я не рассказывала того, что узнал он. Я никогда не чувствовала себя...женщиной, но все менялось рядом с Грегори. То, как он смотрел вчера, то, как целовал, то, как он говорил, было молитвой, обращенной к моей душе, которая откликалась на его зов.
Я чувствовала...
Впервые.
Я испустила стон в подушку и повернула голову в правую сторону, замечая пустоту. Мне хотелось увидеть его там? Я рада тому, что синева его глаз не будет смущать? Поджав под себя колени, я поднялась с кровати.
Солнечные лучи уже вовсю танцевали с пылью, проникая через распахнутые окна. Моя вчерашняя одежда так и валялась на полу, напоминая о том, что я совершила. Откровения – роскошь для меня из-за недоверия и боязни. Самая главная странность в том, что смотря на него, я становлюсь другим человеком. Дышу в ритм, его глоткам кислорода, наполняясь силами.
Он впитал в себя каждую мою странность, запечатывая их под своим сердцем. Это было так интимно и красноречиво. Мы, будто вели диалог без слов, общаясь стуками сердец и рваными всхлипами, которые вчера кружили здесь.
Вернувшись в свою комнату, я приняла душ, смывая горечь воспоминаний. Мне стало легче. После того, как я выпустила эти ужасы наружу, внутри освободилось место для чего-то хорошего и тепло. Я знала, чем заполнить его, все еще робко, но начинала делать шаги.
Застегнув молнию на джинсах, я просунула голову в майку на бретельках черного цвета и накинула сверху блузку. Расчесала непослушные платиновые волосы, которые сливались с цветом льна на плечах. Они мне никогда не нравились. Я наклонила голову вбок, рассматривая свое лицо, пытаясь найти там то, о чем говорил Грегори. Он описывал меня, как Ангела, но я видела лишь усталую девушку с мешками под глазами и заплаканным лицом. Красный нос, припухшие щеки.
Хотелось так и сказать: «И это красота?». Однако, чем дольше я смотрела, тем больше видела. Не все так плохо. А уж это звучит из моих уст, как великий комплимент.
Взяв себя в руки, я вышла в коридор, спускаясь по витиеватой лестнице. С каждым движением все внутри затягивалось в узел, сжимая внутренности. Я не знала, как вести себя с ним? Все накручивала и накручивала, от волнения закусывая губу.
По первому этажу разносились мужские смешки и пыхтение. Что-то ритмичного звякало о плитку пола.
- Девяносто девять... Сто... Сто один, - перерывался голос.
Я минула лестницу и свернула к барной стойке, закатывая глаза.
Стэн с Аллариком отжимались друг напротив друга. Рик был обнажен по пояс и его крестик каждый раз со звоном опускался на пол, вновь повторяя круг своих движений.
Луи сидел на диване и, солидарно со мной щурился, явно не вынося позерства.
- Да ладно? Чувак, ты железный? – сбивая дыхание, простонал Хэлл.
- На кону ящик коньяка, - подначивал Миллер, испытывая детский восторг из-за их соревнования.
Серьезно? Не удивлюсь, если он их подбил на это.
- Сто десять... Сто одиннадцать, - продолжал считать Бакстер.
Он отлично владел своим голосом, но дрожащие руки и мышцы спины говорили за мужчину. Я перевела взгляд на Алларика, отмечая, что у него дела обстоят еще хуже. Вот же. Самовлюбленная задница, похоже, вновь выиграет.
- Разве старичкам можно так напрягаться? – невинно протянула я, на всякий случай, заходя за спину Грегори.
Услышав меня он обернулся и ласково улыбнулся, как и всегда. Ничего не изменилось: нет наигранного сочувствия, неприязни или дотошной самоуверенности. Будто ничего и не произошло, но я была благодарно ему за это.
За все.
- Сто двадцать, - упрямо делал жим Баки, задирая подбородок.
Его злющие глаза впились в меня. С вызовом приподняв бровь, я сложила руки на груди.
- Сто тридцать, - бисеринки пота начали скатываться по красному лицу.
- Все! – завопил Хэлл, падая лицом в пол. – Я счас легкие выплюну.
- Поедешь в реабилитационный центр? – бросил ему Грегс майку.
- Я три дня в завязке! Никакой Франции. Терпеть не могу лягушек!
- Это как-то связано? – рассмеялся Льюис.
- Разве их там не едят?
- Поверь мне, - блондин метнул в мужчин бутылкой газировки. – Я был там, на прошлом уикенде со своей семьей: они тоже предпочитают простую еду. Без улиток и прочих живностей.
Бакстер поднялся на ноги и присел на журнальный столик, вытирая пот со лба.
- А в каком городе ты был? – восхищенно прервала я, облизывая губы.
- Париж. На годовщину свадьбы я сделал жене подарок.
Я точно объезжу весь мир, когда это закончится. Побываю абсолютно везде, стараясь наверстать упущенные девять лет. Когда ты не видел ничего, желаешь получить как можно больше. Впечатлений. Эмоций. Вкусов. Запахов. Даже одна мысль об этом вызывает трепет.
- Сопливые нежности, - скривился Рик. – Эйрон тоже свихнулся на этом...
Он осекся и бросил на меня испуганный взгляд. Все парни в комнате напряглись, кроме Грегори, который сложил руки на груди и кивнул:
- Она знает. Мы были на квартире Дейзи.
- Ты уверен? - провел рукой по волосам брат Рона, хмурясь.
Миллер хотел было что-то сказать, но я его прервала.
- У вас есть основания мне не доверять, но я не работаю на Оуэна. Больше этого не делаю. Он обещал свободу, но его слова – пустой звук. Я знаю, что меня ждет. Знаю, что будет, если он узнает, но я больше не буду смотреть на все со стороны. Слишком долго я... - голос дрогнул, – была ведома ситуацией. Терпела, позволяя им сломать меня, но больше этого не будет. Я устала жить не своей жизнью. Устала бояться. Устала чувствовать боль. Я никогда не буду по-настоящему свободна, потому что помню, но за возможность ощутить что-то другое, кроме всепоглощающего страха, я готова заплатить любую цену.
- Катрина и я – связка, - вмешался Миллер, находя мою ладонь. – Верите мне, значит и ей тоже. Я не побоюсь оставить ее за вашими спинами, а это многое значит.
Я коснулась его шершавой кожи, вновь погружаясь в эйфорию. Внутри разжигается пламя, плечи расправляются, легкие наполняются кислородом. Несмотря на смущение и взгляды, направленные на наши переплетенные руки, я бы ни за что сейчас не отпустила его.
Бакстер наклонил голову, принимаясь рассматривать меня. Я ожидала от него какого-то ерничества, в отместку за мои издевательства, но он неожиданно серьезно проговорил:
- Ты не должна бояться нас, Катрина. Ни меня, ни Луи, ни сиамских-близнецов, - мои губы невольно изогнулись в улыбке. – Считай что мы Грегори, только без шуточек и приставаний.
- Говорить о безопасности – абсолютная глупость, ведь ты и так подставляешься, но знай: никто из нас не позволит, чтобы с тобой что-то случилось, - поддержал его Сэндлер.
- А теперь мы все дружно встанем в круг и расплачемся, - встрял Хэлл, забавно мотая ногами.
- А теперь ты поднимешь свой зад и отправишься составлять рабочие графики, - включил хозяина Грегс, смотря на него с родительским теплом.
- Да, ладно?! – захныкал он, но перечить не стал.
Тяжело сопя, парень натянул футболку и скрылся за ширмой, бурча что-то о жестокости и несправедливости. Я захихикала и забралась на барный стул. Грегори прикурил сигарету и выпустил пар в мою сторону. Нос защекотал никотиновый запах, неожиданно заставляя нахмуриться.
- На самом деле, меня кое-что тревожит. Зорро. Слишком просто.
- Перестрелка и взрыв? – Стэн замотал головой.
- Для него, да. Я выросла среди этих зверей и знаю их повадки. Что-то не так.
Я повернулась в сторону Грегори, ища в нем поддержку. Казалось, что мужчина ушел глубоко в себя. Вена на его лбу вздулась.
- Оуэн никогда не входит первым в помещение, - мои глаза расширялись по мере его слов. – Перчатки, чтобы не оставлять следов. Две одинаковые машины – имитация его алиби, но...
- Он предлагает мне сделку, насильно толкая к тебе? – я смахнула пряди волос за ухо.
- Нужна провокация! – мы все обернулись в сторону Льюиса. – Помнишь, Бакстер, как на той спецоперации...
- Когда тебе прострелили задницу? – ухмыльнулся тот.
Сэндлер вновь закатил глаза.
- Когда мы прикрывали картель. Провокация, действия, финал.
- ФБР уже достаточно накопало. Они готовы брать Зорро, но ждут кульминации, - понял его слова Баки.
Я заерзала на стуле, физически ощущая близость финала.
- Что вы предлагаете?
- Завтра, - повысил голос Миллер. – Игра Оуэна. Большой куш. Принцесса, готова еще раз сыграть со мной?
- Это безумие, - покачала я головой. – Все равно, что надеть на себя мишень и встать у стены в тире.
- Нет, если мы будем рядом, - Стэн достал из кармана телефон. – Я предупрежу Лиама о наших планах. Создадим массовку и отыграем свои роли!
Мужчина поднялся и скрылся из нашего вида. Я перевела взгляд на Луи.
- Прошу, скажи, что ты тоже считаешь это идиотской идеей? Голыми руками в логово змеи?
- На самом деле, это отличная возможность показать Оуэну, что ты все еще с ним и захотеть воспользоваться этим. Грегори придет на его партию, за его стол, опозорит его перед большими людьми, и как итог...
- Мы все трупы, - буркнула я.
Подхватив пачку сигарет Миллера со столешницы, я минула зал практически в два шага и вышла на улицу. Тошнотворная жара ЛА тот час же взбудоражила кожу бисеринками пота. Я щелкнула зажигалкой, чувствуя жар от огонька на носу, и втянула полные легкие горечи.
Я знала об этом вечере ставок. Что-то вроде Ночи огней, только вместо машин – фишки, а финиша – деньги. Игра будет проходить в каком-то местном клубе, а значит, что сунуться туда, все равно, что встать безоружными перед Дастином.
Дерьмо! А вдруг он тоже там будет? Нет, это абсолютная глупость!
За моей спиной раскрылась дверь.
- Принцесса?
- Мне не нравится эта идея, - я принялась жевать губу.
- Я уже говорил, тебе не стоит бояться. Мы будем рядом...
- Да? – резко обернулась к нему я, из-за тремора рук, роняя сигарету. – Ты осознанно бросаешься в объятия смерти? Давно пулю не получал?!
Миллера мои слова развеселили. Я вспыхнула и дернулась вперед, нарочно ударяя его в раненное плечо. Мужчина скривился и поймал мою ладонь, прижимая к своим губам.
- Мне лестно, что ты переживаешь обо мне, - шаг – и я в его капкане рук, отчаянно брыкаясь.
- Грегори, на моих глазах убивали стольких неугодных Оуэну. Игра на расстоянии – это хоть малейший шанс сбежать от него, а там... - его руки опустились мне на поясницу, порождая истому прикосновений. Я сглотнула, едва слышно выдыхая: - А там: без оружия, один на один с его людьми. Большая игра. Дастин. Сможем ли мы уйти живыми?
- Мне и не нужен пистолет за поясом, чтобы чувствовать себя уверенно. Я голыми руками раздавлю этому ублюдку горло, если он посмеет хоть рот открыть в твою сторону. Я буду рядом, а остальное не имеет значение, - он наклонился, прикасаясь своим лбом к моему. – Зорро умен, но у него есть одна слабость: гордость. Он может ждать хоть месяцами, а у нас нет такого времени, понимаешь? Нужно действовать здесь и сейчас. Завтра. На игре. Ты. Я. Бакстер и Льюис. Я покажу ему, что это мой город. Моя месть. Мои правила.
Я накрыла ладонями его щеки, утопая в бездне лазурного сияния. Все переживания отошли на второй план. Пустая чаша внутри меня заполнилась до краев, жгучим коктейлем сейчас успокаивая сердце. Оно пекло, но эта боль была приятная, разливающаяся по всему телу мурашками. Я не понимала этих чувств, но они мне нравились.
- Что мы будем делать?
- Выиграем у него. Оставим его ни с чем.
- Ты и я?
- Всегда, принцесса, - шепот утонул в моих губах.
Я пристала на носочки и прильнула к нему, обхватывая руками за шею. Приоткрывшись, я встретила язык Грегори, впитывая этот сладкий вкус. Никотин, что-то терпкое и соленое.
Меня пугал не Дастин и не Оуэн, а возможность потерять...его. Петля на шее становилась все туже и туже, и чем ближе мы подходили к краю, я осознавала: тьма не отпустит без жертвы. Наш мир не простит предательства, Дьявол не выпустит из своих объятий.
Без права на спасение... Мне все детство повторяли эту фразу и, даже рядом с Миллером, я не забывала о ней. Живые мертвецы, находящие лекарство в общем дыхании. Мне не хотелось думать, что мы обречены.
- Катрина, - оторвался он от меня. – У меня для тебя есть сюрприз.
- Только не говори, что ты сейчас подаришь мне себя, - передразнила я.
- Я уже весь твой, - эта фраза заставила даже кончики пальцев заколоть. – Пойдем.
Грегс взял меня за руку и завел в клуб, сворачивая к лестнице в паркинг. Я следила за его затылком и глупо улыбалась, облизывая губы. Мне нравилось его целовать и думать о том, что однажды...
- Ей, конечно, досталось, но зато она теперь, как новенькая.
Мы зашли в гараж, и он отпустил мою ладонь, подходя к машине, накрытой покрывалом. Я сдержала писк, восхищения, предвкушая рыжую Maserati.
- Ты обещал покататься, - мой голос разрезал тишину.
- Знал бы, что тебе нравятся машины, сразу зашел бы с козырей, - буркнул Грегори, расставляя руки. – Вишенка на торте твоя.
Я подобрала кромку покрывала и потянула его, пожирая глазами каждый дюйм огненных всполохов. Мне еще на гонках она понравилась. Яркая, резвая, гордая. В ней было все то, что не имела я, а потому прикосновение к этой машине, как живительный укол.
- Можно я поведу? – я повернулась к нему, широко распахивая глаза. Ресницы защекотали брови.
- Это я должен спрашивать: можно ли я сяду рядом с тобой? Держи, - он протянул ключ от сигнализации.
Мои брови сошлись на переносице. Я обернулась к авто, снова к нему и ахнула:
- Ты?
- Дарю тебе ее, - захохотал Миллер.
- За просто так?
- На самом деле нет, - жаркие руки накрыли мои плечи. – За поцелуй.
Я быстро чмокнула его и переключила все свое внимание на Maserati, предвкушая рык ее мотора.
Мы гнали по улицам Лос-Анджелеса до ночи. Как только я села в кресло и сжала ладонями руль, ощутила прилив адреналина. Сердце с каждым поворотом, виражем и маневром набирало темп, уже физически принося мне дискомфорт. Я задыхалась, но подбадривающий возглас от Грегса, и моя нога еще сильнее давит газ.
- Это! – закричала я, выскакивая на улицу. – Просто. Чудесно. Боже!
- Мое имя здесь было бы уместнее, - ямочки на щеках Грегори стали еще глубже.
Я припарковалась на обочине какой-то старой забегаловки, которую явно крысы посещали чаще, чем люди. На улице уже смеркалось, и свет из разбитого фонаря мерзко мигал, но эта романтика дороги и окраины возбуждала меня.
- Грегс! Грегори! Миллер! – дразнила я его, каждый раз выдыхая с новой интонацией.
То полу стон, то вздох, то всхлип. Мужчина прищурился.
- Не дразни.
- Нет, Грегори, - продолжал мой голос. – Нет. Нет. Нет.
- Ты меня убиваешь, - простонал он, медленно подкрадываясь.
Из дверей кафе вышел какой-то пьяница и, даже не замечая нас, прошел к своей машине, включая зажигание. Фары окрасили парковку, и его старенькая колымага со скрипом тронулась с места. Грегс воспользовался моей заминкой и поймал меня в плен, упираясь ладонями выше моей головы.
- Что ты там говорила? – шепот коснулся моего уха.
Меня бросило в жар. Я сглотнула, понимая, что шутки были совсем не хорошей затеей.
- Боже...
- Принцесса, до этого, - мурашки пробежали по позвоночнику, утопая между ног.
Я потерла бедрами друг о друга, получая от него тождественный смешок.
- Грегори, - прошептала я. – Это? Твое имя?
- Из твоих губок. Мое имя, - кивнул он, утыкаясь носом в мою шею.
Кровь закипела. Казалось, его приглушенный шепот продолжал блуждать по моей коже, воспаляя ее все больше и больше. Покалывание, сначала едва ощутимое, начало накатывать приливами.
- Катрина, можно поцелую? – ранено поднял на меня глаза мужчина.
Я пристала на носочки и опередила его, вкладывая в эту ласку всю мою страсть. Грегори резво прижался ко мне. Тепло его тела, его руки, но несмотря на это я дрожала. Дыхание участилось. Я никогда такого не чувствовала. Внизу у меня уже было так мокро и тоскливо. Где-то внутри ныло, моля что-то сделать. Как-то унять агонию.
- Тебе страшно? – Миллер вгляделся в мои глаза.
- Нет, - вырвался стон.
- Ты дрожишь, принцесса, - я покраснела, но не была в силах отвести от него взгляда.
Ни в ту минуту, когда он был так нужен мне. Неожиданно его зрачок вытеснил собой всю синеву, и мужчина довольно прошептал:
- Ты мокрая? Твои трусики сейчас такие лишние, да?
Каждое слово – сладкая пульсация клитора. Я втянула носом воздух и прикрыла глаза, чувствуя себя смущенной и голой. Боги!
- Не нужно скрывать это от меня, Катрина, - ладонь перекочевала на попу, притягивая к возбужденному паху.
Его эрекция сквозь штаны уперлась в мой живот и где-то в глубине меня все еще колыхнулись воспоминания, но Грегс уничтожил их рваным поцелуем.
- Хочешь, я прикоснусь к тебе?
- Ты и так меня трогаешь.
Спертый ветер подул в лицо еще больше пронзая меня электрическими разрядами. Я вцепилась в плечи Миллера и прикусила губу, пытаясь унять бурю внутри моего живота.
- Я сделаю тебе приятно, - искушал он, принимаясь посасывать мочку моего уха. – Мои пальцы. Ничего большего. Я не войду в тебя без разрешения.
- Мы...же... - язык накрыл яремную вену, проходя по всей ее длине. – На улице.
- Никто не увидит мою руку в твоих трусиках. И киску я твою не увижу. Сдайся, Кетти. Будет очень хорошо. Просто отклони голову и я пойму, что ты меня пригласила.
Его жар опустился к ложбинке грудей, сквозь ткань, прожигая меня до костей. Соски потерлись о бюстгальтер, и я проиграла своему телу. Расставила дня него ноги и откинула голову, ничего не слыша кроме сумасшедшего пульса в ушах.
Грегори одной рукой перехватил меня за талию, а второй опустил дорожку от живота, к молнии джинсов. У меня не было даже мысли, чтобы остановить его. Когда его пальцы расстегивали пуговицу, когда он ласкал пупок, проникая под резинку трусиков, я могла сказать «нет», но не хотела.
- Ты испытывала оргазм?
- Я... - в горле пересохло, словно организм сосредоточил все соки только между ног. – С ним всегда была кровь и больно.
- Я не про этого ублюдка, принцесса. Ты трогала себя?
- Нет...
- Хорошо, - его губы накрыли мои вместе с тем, как палец прошелся между складочек, вырывая из меня всхлип.
Это было так приятно! Он скользил по моей влаге, задевал клитор, но не приближался к входу. Нежно надавливал, кружил, щелкал. Его рука между моих ног двигалась в едином ритме с языком во рту, заставляя ноги дрожать все больше и больше.
- Такая нежная, - я словила губами его рык, подаваясь вперед.
Он немного приспустил мои штаны и добавил второй палец, проходя между половых губ. Я никогда не думала, что это может ощущаться так остро! Внутри меня, будто надували шарик, который все натягивался, натягивался и вот-вот должен был лопнуть!
Перед глазами замелькали мушки. Я застонала и уперлась лбом в его грудь, сжимая в руках ткань футболки.
- Грегори, - зашептала я.
- Иди на мой голос, Катрина. Сквозь темноту ко мне...
- Через весь Ад, - всхлипывала я, чувствуя, как он ускоряет темп. – К тебе...
- Ты и я...
- Мне так хорошо.
Я двигала бедрами, седлая его руку, совершенно забывая о том, где мы. На парковке? Плевать! Кто-то может увидеть? Как же все равно!
Только эти новые ощущения. Только подступающее удовольствие. Дрожь. Шепот. Поцелуй.
- Грегори! – закричала я так громко, как только позволяли мои легкие, чувствуя, что разрываюсь изнутри.
- Подари мне свой первый оргазм, принцесса, - подбадрил он, выписывая круги между складочек.
Клитор стал таким чувствительным, глубоко внутри защипало, и я кончила! Прижимаясь к нему всем телом, рассыпалась на атомы, растворяясь в его руках.
- Ты и я, - шептала я, на грани экстаза дотягиваясь к его губам.
Как феникс восставал из пепла, я заново рождалась рядом с ним. Чувствуя, что обрела ее...свободу.