Глава 23
Катрина Анна Стоун
Сегодня я проснулась позже обычного. У меня всегда были проблемы со сном. Каждое утро: подъем из-за кошмара или удушающего страха, собирающегося по спине ледяными мурашками, но в этот раз такого не было. Я сладко растянулась на диване, слыша приглушенные голоса из кухни. Грегори уже не было в комнате, но его запах оставался здесь со мной, служа гарантом спокойствия и защиты.
Яркие лучи били сквозь тонкие белые шторы, лаская лицо теплыми волнами. Я выбралась из одеяла и спешно переоделась в свою вчерашнюю одежду. Она немного пахла гарью и бензином, но все лучше, чем щеголять в мешковатых вещах подруги, которые на груди и заднице были размера на два больше.
- Я сделаю вам двоим новые документы. Перестраховка никогда не помешает, - звучал голос Миллера.
- Новые? – перебила подруга. – А у меня только удачная фотография вышла на паспорте и водительском.
- Конфетка, - меня передернуло от этого прозвища. – У тебя все фотографии, как на обложки журнала. Не стоит из-за этого переживать.
У мужчин фетиш какой-то? «Принцесса», «конфетка»... Фу!
- Потому что я красивая, - ухмыльнулась Дейзи.
Я закатила глаза и кашлянула, привлекая к себе внимание. Грегс обернулся и его взгляд моментально потеплел. Краска прилила к моим щекам. Неужели он и вправду всю ночь сидел рядом со мной и смотрел? Все же он был таким странным, но впервые я поймала себя на мысли, что мне хотелось в живую познакомиться с его демонами и вместе дать отпор нашему прошлому. Рука об руку...
Наверное, наш зрительный контакт затянулся, потому что Эйрон, не получив ответа от Миллера, бросил в него салфетку и недовольно уставился на меня. Я не нравилась ему. Вчерашний разговор ясно дал это понять, что было вполне оправдано. Грегори повезло с друзьями и близкими. Интересно, каково это, когда у тебя есть, тот кто о тебе заботится?
- Держи, Катрина, крепкий кофе без сахара, - протянула мне розовую кружку Гриффен.
- Угу, - я благодарно ей кивнула и поспешила спрятать свое смущение в чашке, отворачиваясь от мужчин.
Наконец-то все встало на свои места. Переглядки, оборванные фразы, подаренная машина и секрет Грегса с Дейзи. Стон облегчения сорвался с моих губ слишком поспешно, давая сознанию отпустить дурные мысли.
- Ты же не обижаешься на меня? – неожиданно грустно приподняла свои крашеные брови подруга.
- С чего бы это? Секрет, что ты хранила, не твой. Ложь была вполне оправдана, - пожала я плечами, смакуя во рту горечь напитка.
- Ребята мне позвонили и сказали, что дело важное и супер секретное. А это так... возбуждающе, - она понизила голос, проходясь языком по кончику губы. – Как в фильме про шпионов. Эйрон скрывается у меня от мафии, а я его девушка.
- Я рада за вас.
- У него и не было шансом против моего обаяния. Кетти, хочешь, я и тебя научу соблазнять мужчин? – она наклонила голову, скользя своими сканерами от меня к Грегори и обратно.
Я лишь молча кивнула, не желая разрушать ее психику правдой, и вновь поймала на себе жаркий, долгий взгляд, чувствуя, как внутри все стягивается тугим узлом.
В квартире подруги мы долго не задержались. Она нравилась мне, но долго находиться в замкнутом помещении с темпераментом Дейз было не возможно. Она включала режим модного стилиста и гонялась за тобой с журналами, рассказывая о модных новинках и сплетнях знаменитостей. Уж не знаю, как Рон это выносит, хотя, вряд ли с членом во рту, она много говорит.
Миллер вырулил на парковку у главного входа клуба. Я отцепила ремень безопасности и вышла на улицу. Здесь уже все убрали. Только черное пятно от взрыва на дороге напоминало о произошедшем. Ни ручьев крови, ни разорванного тела. Я вспомнила то зрелище и желудок вновь скрутило. Мне доводилось видеть многое, но человеческие органы на тротуаре – нет!
Грегс поставил машину на сигнализацию и обернулся ко мне.
- Принцесса, а ты везде блондинка?
Я широко распахнула рот от возмущения, давая ему возможность воспользоваться моим замешательством. Он притянул к себе за талию, совершенно не обращая внимания на удары по ребрам, и наклонился к уху, шепча:
- Я просто переключил твое сознание на другие мысли. Ты уже была готова попрощаться с завтраком.
- А вот и нет, - в тон ему произнесла я, прикрывая глаза из-за приятных мурашек.
Миллер потерся носом о мою шею.
- Так у тебя беленькая киска?
- Пусть этот вопрос мучает тебя до конца твоих дней, - мой голос звучал хрипло и надрывно. – Ведь ты этого никогда не узнаешь.
Мягкие губы коснулись вены на шее, практически невесомо, но этого хватило, чтобы меня бросило в жар. Я должна была оттолкнуть его, но еще ближе прильнула, слыша победный смешок.
- Ошибаешься, принцесса. Я встану перед тобой на колени, сниму твои трусики и хорошенько вылижу, вырывая из губ стоны своего имени.
Как слова могут быть осязаемыми? Сладкое покалывание прошлось по всему телу, сосредотачиваясь между ног. Вокруг нас ходили прохожие, мимо проезжали автомобили, но я тряслась в его руках, совсем ни о чем не думая. Только он был способен шепотом превратить мой мозг в желе.
- Ты откусишь мне язык, если я тебя поцелую? – я вывернулась в его руках так, чтобы наши лица оказались друг напротив друга.
Грегори запустил руку мне в волосы на затылке и наклонился, накрывая мои губы своими. Я на выдохе впустила его язык в себя, растворяясь в этих ощущениях. Он творил что-то невероятное: кружил по моему небу, лизал, кусал. Эти движения ощущались по всему телу, превращая кожу в сплошной оголенный нерв. Неужели все с ним будет так приятно? Мой пылающий центр вывешивал мокрые трусики в знак капитуляции, признавая одно: он узнает. Рано или поздно, но я проиграю своему телу, решаясь попробовать.
- О чем ты сейчас думаешь, принцесса? – прерывая поцелуй, прошептал Миллер.
- Ты хитрый, наглый, невыносимый, - покачала я головой, с каждым словом расплываясь в улыбке. – Самый странный и единственный, кто...
- Самый единственный? – загорелись его глаза, отчего я прыснула.
- Грегс, ты услышал только это?
- Ага, а еще стук твоего сердца. Знаешь, что оно мне говорит?
- Что? – сглотнула я, околдованная его приглушенным шепотом. Наверное, таким голосом Дьявол и зазывает в чертоги всего порока.
- Я хочу тебя, Грегори Адам Миллер...
Все внутри меня запылало от злости. Я коварно улыбнулась и потянулась к нему, ударяя локтем по животу. Он согнулся пополам и застонал, задыхаясь смехом.
- Я обращусь в фонд защиты жертв домашнего насилия, - состроил мужчина обиженную мордашку, потирая ушибленное место.
Я тряхнула волосами и, торжественно покачивая бедрами, зашла в клуб.
Грегори Адам Миллер
Я до последнего боролся со сном, разглядывая ее. Когда Катрина не дерзила и не хмурилась, черты ее лица разглаживались, все больше и больше походя на Ангела. Она была такая потрясающая. Белые волосы разметались по подушке и кое-где прилипли к лицу, губки смешно надувались, а ресницы больше не прятались в бровях, идеально прикрывая ее веки.
Черт, в следующий приезд в Чикаго обыщу дом Евы, чтобы найти ту самую балерину, подаренную ей еще ребенком. Я знаю, что она не выкидывала игрушки. Складывала их в чулан, храня как память. Вообще сестренка была очень сентиментальна, и это сейчас как-никогда радовало меня. Порой, смотря на Кетти мне вообще казалось, что детская игрушка ожила, решив свести меня с ума.
Марлен точно ведьма! Не удивлюсь, если у нее есть кукла Вуду под кроватью!
На моем лице сегодня целый день играла глупая улыбка, потому что я получил свой поцелуй. Впервые мне захотелось делать добрые дела, растапливая лед в сердце принцессы.
- Может сделать тебе рентген головы? – заворчал Стэн. – Вчера, небось, контузило знатно.
- Любовью, - рассмеялся Луи, складывая руки на груди.
- Идите вы вдвоем знаете куда? – я бросил в Бакстера боксерские шорты. – Я не сопливая киска, как вы оба! Нет ни одной девушки, которая заставит меня ради нее отказаться от прелестей моей жизни.
- Ради ее прелестей, ты откажешься от всего на свете, - ухмыльнулся Баки, расстегивая рубашку.
Он все же согласился учавствовать в боях. Я подпер собой стену, дыша спертым воздухом раздевалки у ринга. Это помещение мелкий Рик прозвал Сеткой, из-за колючей проволоки, огораживающей сцену для боев от основного зала.
Друг снял рубашку, и я бросил взгляд на его спину, кривясь. Темные борозды от ногтей, брали начало от поясницы до плеч. Боги! Не удивлюсь, если Ева третьим беременная!
- Тебя кошки истерзали? – поморщился я, отгоняя картинки их секса.
Бакстер бросил на меня взгляд через зеркало и самодовольно ухмыльнулся. Его синие глаза потемнели – так бывало каждый раз, стоило нашему разговору зайти о Малышке Миллер.
- Не думаю, что ты на самом деле хочешь знать ответ, - его рожа стала еще довольнее.
Луи, наблюдающий за всем со стороны, тяжело вздохнул.
- Оу, прошу прощения, - начал издеваться я. – Мери же на восьмом месяце. Давно тебя не объезжала?
Сэндлер огляделся по сторонам, отыскал бутылку геля для душа и метнул в меня. У него был отличный прицел. Я не успел увернуться, заходясь смехом и стоном.
- Оу, прошу прощения, в следующий раз попаду в голову, - приподнял он светлую бровь.
- Кстати, как дела с Катриной? – Стэн разделся догола, пытаясь втиснуть свой зад в шорты.
Я пожал плечами, слышал смешок из дверей раздевалки.
- Она его скорее на Хью Хефнера натянет, чем даст доступ к своей киске, - Рик зашел внутрь и протянул бинты Бакстеру, объясняя, как перетянуть костяшки.
- Катрина показалась мне вполне спокойной, только напуганная немного, - не согласился с ним Льюис.
Он сгреб вещи Баки, которые тот неряшливо бросил на скамейку, и принялся педантично складывать все на вешалку.
- Она чуть не отбила яйца Грегсу, а тот ее хочет. Парамедикам лучше дежурить у клуба, ну так, на всякий случай. Мало ли откушенный член пришить нужно будет?
Хэлл заржал, но поймал мой злой взгляд и умолк. Бакстер перевязал руки и обернулся к зеркалу, разминая шею.
- Когда последний раз дрался?
- Боишься, что проиграю ставки? – сверкнул тот недовольным взглядом.
- Что за ставки? – не понял я.
- Катрина подбила нас проголосовать, - объяснил Сэндлер, начиная смеяться. – Только она поставила на проигрыш Стэна.
- У нас с ней какая-то особая нелюбовь друг к другу, - забурчал тот, начиная разминаться.
- Просто она не поет оды твоему члену?
Он повернулся в мою сторону.
- Мне и не нужны они, Грегори. Только одна женщина волнует меня.
- Рыжая такая, с телом танцовщицы и покладистым характером? – обрисовал я в воздухе фигуру сестрички.
- Только она, - кивнул он, возвращаясь к своей тренировке.
Я хотел бросить ему какую-ту колкую шутку, но осекся, ловя свой взгляд в зеркале. Раньше Стэн смеялся, так же как и я. Я и не мог подумать, что он засунет своей темперамент в обручальное кольцо и повесит замок на трусы с табличной «собственность Малышки Миллер». То же самое сейчас происходило и со мной.
Катрина. Одно упоминание ее имени разжигает внутри меня пламя. Только ее взгляд, только ее улыбка. Раньше я кривился от слова «любовь» и «отношения», но эта девчонка с именем урагана им же снесла все внутри меня, оставляя хаос и дезориентацию.
Друзья еще спорили друг с другом. Алларик присвистывал кубикам Баки, все пытаясь узнать, что он себе колет, а Льюис страдальчески качал головой, не довольный идеей боев.
Троица Всадников Апокалипсиса – так нас прозвали еще в подростковом возрасте. Когда семья Стэна переехала в наш район Саут-Сайда, покупая дом по соседству, мы сразу подружились, становясь частыми гостями в полицейском участке. Наверное, если бы не отец военный и праведник Луи рядом, Бакстер сейчас бы был еще похлеще меня. Что мы только не творили: поджигали шкафчики в школе, а Сэндлер тушил огонь, измазывали краской двери, а Льюис оттирал. Он сдерживал нас обоих, как пастор в церкви, раз за разом читая нотации. Несмотря на его постоянные лекции о правильности и ворчливость, я дорожил им.
- Придешь на спектакль моей дочери, - кивнул Стэн, выходя к рингу.
- Три часа смотреть детский балет?! – завопил я.
- Именно, Грегори. Три часа спокойного поведения и аплодисментов, - разорялся тот.
- Это противозаконно! Я лучше Тиффани платье новое подарю и разрешу меня нарядить в фею!
На прошлое Рождество эта шантажистка гонялась за мной с костюмом какой-то сказочной страшилки, злобно хохотала и угрожала накрасить помадами ее матери. Евламия спасла меня от своего монстрика, но на утро я все равно проснулся, как рождественская елка, с тенями на глазах и румянами.
Она пробралась в мою комнату, натворила своих делов и уснула на месте преступления – моей груди. Эх, как я скучаю по ним.
- Тебе подходит что-то, где твой рот закрыт. Первое слово моего сына – «хрень». У кого он его услышал?
- Спектакль так спектакль, - сдался я. – Стэн, смотри не проиграй мои деньги. Этот бой дорого обойдется.
Бакстер самодовольно ухмыльнулся и выбежал на ринг, выпуская своего внутреннего зверя наружу. Мы с Луи направились в ложе, предвкушая театр, который устроит Баки. А то, что он даже бой превратит в рекламу своих талантов, я не сомневался.
Катрина Анна Стоун
Я хмуро вгляделась в лист бумаги, где вертикально была расчерчена линия, деля его на два поля: «выигрыш» и «проигрыш». Только я проголосовала за неудачу. Эх, наверное, потеряю я свои сто баксов.
В Сетке уже начали собираться люди. В прошлый раз в этом помещении я была, когда Грегори тренировался с грушей, но сейчас ее сняли. С настенных прожекторов свет бил таким образом, чтобы сосредоточить все внимание на ринге. Я сидела в вип-ложе с диванами, а остальные зрители столпились вокруг шипастой проволоки, предвкушая кровавое зрелище.
Что порывает людей жаждать жестокости? Я их никогда не пойму. То общество, что порицает убийц, насильников, те же люди, что кривятся новостным заголовкам, читая об очередном маньяке, сейчас, как безумцы, одинаково скандируют:
- Крови! Крови! Крови!
Я ненавидела людей еще и за их пороки, которые они высмеивают в тебе, но лелеют внутри своей души. Они сильны, когда идут толпою, а стоит тебе выплыть из их общего дерьма – ты станешь никем. Потому что пошел против, потому что оказался смелее.
Кучка лицемеров!
Я отвлеклась и не сразу заметила, как ко мне присоединились парни. Алларик поставил упаковку банок пива на пол и плюхнулся на диван, отчего я по инерции подпрыгнула.
Грегори толкнул друга в плечо, чтобы тот подвинулся, и присел рядом со мной, сжигая весь кислород своим парфюмом. Луи опустился рядом с нами, печатая смс на телефоне.
- Кому пиво?
Зашипел он крышечками и вручил по холодной бутылке, потирая руки. Сегодня Рик был не под кайфом, а это первый раз за все мое нахождение здесь.
- Ты проиграешь, принцесса, - кивнул Миллер на бумагу у меня на коленях.
- Еще не известно, - прошептала я, делая глоток алкоголя.
- Стэн даже меня уложит, а я ни разу не проигрывал в Сетке.
Я подняла на него голову и столкнулась с теплыми глазами, на дне которых плескалось спокойное море. Он всегда был такой разный: то шутник, то задира, то больной на всю голову псих, который пьет свою кровь, то такой, как сейчас – добрый и нежный.
Волны защиты прошлись по мне, унимая беспокойную дрожь.
- Предлагаю пари, - я вскинула бровь, замечая бесят в его зрачках. – Если Баки выиграет - ты должна мне поцелуй в губы, если он проиграет...
- Ты подаришь мне свою Maserati, - обнаглела я.
- Я могу подарить тебе весь мир, принцесса, - Миллер положил руку на спинку дивана и подвинулся ко мне ближе, таким образом, чтобы наклониться к уху. – Я согласен. Поцелуй в губы...
- Ты же и так можешь поцеловать меня, - не поняла я.
Грегори странно улыбнулась и потерся носом о мою щеку. Он был так близко, что мне было некуда положить свои руки. Я уперлась в его грудь, чувствуя мощные толчки сердца. Оно неслось в сумасшедшем ритме едином с моим. Вновь приятные бабочки заполнили мою грудь, постепенно спускаясь к животу.
- Ты еще трахни ее здесь, - подавился пивом Рик.
Луи отвесил ему подзатыльник и пригубил минералки, обращая внимание на ринг. Как бы мне не были приятны объятия Грегори, я отстранилась, внезапно вспоминая вечера в подвале Zero. Миллер заметил перемену моего настроения и отодвинулся, давая больше свободного пространства.
Я сделала большой глоток спиртного, унимая испуганное сердце. Ненавижу Дастина! Он портит мне жизнь, даже когда его нет рядом! Моя свобода – это отпущение страхов. Я должна забыть, должна отпустить.
Должна...
Стэн вышел на ринг и покрасовался своими мышцами. Надо отдать должное, он был хорош собой, как Дейзи, пока не откроет рот. Шесть кубиков пресса, накаченные ноги и руки. Наше место находилось у самой сцены. Мне удалось рассмотреть шрам от пулевого ранения с правой стороны между шестым и седьмым ребром.
Мужчина принялся себя рекламировать, красуясь со всех сторон. Я хочу познакомиться с той несчастной, которая терпит его нарциссизм. Должно быть у сестры Грегори стальные нервы, ну или Бакстер рядом с ней превращается в нормального человека.
В сетку зашел еще один боец. Он был выше Стэна на целую голову, шире в два раза, но того это явно не пугало. Мужчины пожали руки, разошлись по сторонам сцены и бросились друг на друга, как бешеные собаки.
Баки оказался ловчее и нырнул под его руку, ударяя по ребрам кулаком. Громила оторопел и попытался схватить его, но из-за своих габаритов проигрывал. Удар. Еще удар. Я недовольно скривилась, уже понимая исход этого боя.
Грегори выиграет.
Бакстер даже ни одного кулака не пропустил, издеваясь над своим соперником. Он загонял его в угол и уходил от атаки, оказывался за его спиной и бил ногой по заду, заходясь смехом.
Миллер рядом со мной торжественно сопел, бросая довольные взгляды.
- Только не надо этого: я же говорил, - передразнила я его.
Грегори прикусил сигарету.
- Я же говорил, принцесса.
Я отвернулась от ринга, потому что было бессмысленно наблюдать за позерством Бакстера. Может его соперник тоже был хорошим боксером, но у него не было шансов против Стэна. Как бы этот красавчик меня не бесил, я это признавала.
- Можешь целовать меня, - я прикрыла глаза, подаваясь вперед.
Грегс рассмеялся и коснулся подушечками пальцев моей скулы, кончика носа, подбородка. Этот странный жест нежности вывел меня из равновесия. Я приоткрыла один глаз, замечая странную улыбку на его лице.
- Передумал что ли?
- Не здесь, - выдохнул он дым. – Я не хочу делить тебя с кем-то, принцесса.
Сейчас вблизи он казался таким мягким. Вена на лбу вздулась, уходя в коротко стриженые волосы. Ямочки на щеках так и просили потрогать их, но я не решалась, все еще чувствуя волнение в груди. Одно дело, когда я полна адреналина и сильных эмоций. Они всегда решали за меня, а сейчас я была безоружна с оголенной душой, которая все еще страшилась близости.
Грегс засунул бычок в бутылку с пивом и поднялся с дивана, протягивая мне ладонь. Я огляделась по сторонам, но мужчины вокруг нас были увлечены кровью на ринге.
- Просто скажи «нет», Катрина. Если не хочешь этого, скажи «нет».
Это же просто поцелуй? В губы? Я пожала плечами и вложила свою руку в его. Грегори закрыл меня своей спиной, и мы прошмыгнули сквозь толпу, поднимаясь к основным помещениям. Я шла за ним, рассматривая переплетения татуировок на его затылке.
Такие странные символы. Интересно, что они значат? Черные линии сплетались друг с другом, образовывали круги, квадраты и завихрения. Похоже на текст древнего писания. Грегори Миллер запечатал свою судьбу под кожей.
- Значит твое второе имя Адам? – захихикала я.
- А какое твое? – обернулся он через плечо, открывая дверь, разделяющую лестницу и коридор.
- Анна. Катрина Анна Стоун.
- Оно такое русское.
- Я не знаю своих родителей, - прошептала я, в унисон мурашкам, которые пробежали по моей спине.
- А хотела бы?
- Наверное. Посмотреть им в лицо и сказать, что они мне не нужны так же, как и я им еще младенцем.
Мы вошли в холл гостиничного помещения, заворачивая в хозяйское крыло. Грегс точно тащит меня в свою спальню. Вот хитрый лис! Что же это за поцелуй такой?
Он открыл дверь своей комнаты и пропустил меня вперед. Я сложила руки на груди и вытянула губы уточкой, дразня его.
- Целуй, и я пойду по своим делам.
Миллер рассмеялся и положил ладонь на мою талию, опускаясь к уху.
- Поцелуй в губы, но я же не уточнил в какие, - мои глаза распахнулись, понимая на что он намекает.
Я бросила взгляд на кровать и... испугалась. В голове, как сработал триггер, возвращая меня в ужасы, прожитые с Дастином.
- Грегс, - покачала я головой.
Он отстранился, и мое смущение его развеселило.
- Катрина, я же не покусаю тебя. Ладно, не хочешь поцелуя в киску, подари мне хотя бы свой ротик.
Я бросила взгляд с постели снова на него и сделала шаг назад, чувствуя подступающую истерику. Ледяная рука памяти сжала мое сердце, не давая даже вздохнуть. Грегори нахмурился и обернулся, словно ожидал увидеть там призрака, который так меня напугал.
Но там никого не было. В реальности не было. Только в моей голове. Гребанный Дастин. Время отмоталось на девять лет назад...
- Принцесса? Эй, Катрина, - он попытался поймать мою ладонь, но я отскочила назад, ударяясь спиной о дверь. – Прости. Я не должен был. Идиотское пари. Я не хотел напугать. Ты ничего мне не обязана.
На его лице отразилась такая искренняя боль и вина, что мое сердце начало сбивать удары, убивая меня за прошлое. Я отошла от двери и схватилась за горло, только сейчас понимая, что по моим щекам льются слезы.
Так плохо. Дверь внутри меня распахнулась, поражая агонией прожитого.
- Я мудак, - прохрипел Миллер. – Прости, принцесса, мне лучше уйти.
Нет! Только он сейчас спасал от клубящейся темноты. Свет в его глазах, удерживал демонов вдали от меня, но я знала, что стоит ему уйти, я не справлюсь одна.
- Мне... - я начала скатываться по стене, давясь рыданиями. – Мне было тринадцать...
- Катрина, - прошептал Грегори. – Тебя изнасиловали?
- Мне было тринадцать, когда этот ублюдок затащил меня в свою комнату, - не слыша его, плакала я. – Я просила... пыталась убежать. Я... Была такая маленькая. Такая невинная. Дастин изнасиловал меня тогда и потом. Каждый раз.
Я никогда не произносила этого слова. Ни разу. Оставаясь наедине с собой, умалчивала, потому что это делало меня слабой. Сломленной. Я все время жила с этой болью внутри. Она сжигала меня. Лишала нормальной жизни, заставляя быть загнанной в плен своим же сознанием.
Воздуха не хватало. Я начала хрипеть, но неожиданно теплые руки притянули к своей груди. Грегори трясло так же сильно, как и меня. Я уткнулась носом в его шею и дала волю слезам, прося их вымыть из меня весь ужас.
- Я убью его, Катрина. За каждую твою слезу, за все, что он сделал. Он будет страдать, я обещаю тебе, принцесса, - зашептал Миллер, крепко-крепко обнимая меня.
- Я все думаю, может, я виновата? Хоть словом, хоть жестом, дала ему понять что-то...
- Не смей! – он перехватил мое лицо руками и заставил посмотреть на него. – Есть слово «нет». Как бы ты не была одета, что бы ты ни творила – это слово барьер для каждого мужчины. Катрина, если бы ты уже сидела на моей члене, но потом сказала «нет», я бы не посмел взять тебя силой, как и любой другой нормальный мужчина. Только ублюдок и конченая мразь может прикрываться ебаной чушью, которую с детства вбивают в головы девочкам. Твое тело – твоя собственность и никто не имеет права вторгаться в нее.
Я закивала и вновь спрялась в его руках, находя в них свой мир. Здесь не было боли, не было страха. Только спокойствие и тепло, которое он дарил словами, поглаживаниями по спине и защитой.
Мне хотелось, чтобы время остановилось: только я, только он, только его объятия. Я плакала, чувствуя, что становится легче. Силуэт Дастина перед глазами меркнет и остается лишь Грегори. Его глаза – мои спасательные круги, мои фонарики, которые проводят сквозь мрак души наружу.
Мы оба сломлены прошлым, потеряны среди ошибок и дерьма нашего мира, но рядом друг с другом становились целыми.
Я оживала рядом с ним, чувствовала тот самый вкус из детства на губах - и то был его поцелуй.
Он – моя свобода...