Глава 17
Грегори Адам Миллер
Я всегда задавался вопросом: каково это почувствовать жизнь? Прикоснуться к чему-то совершенному, ощущая, как оно разогревает твои вены и заставляет сердце сделать толчок. Я думал, что ощущаю это, когда ловлю кайф или напиваюсь до потери памяти, устраивая секс-вечеринки. Я, ведь и вправду, наивно полагал, что все делаю правильно и вот оно счастье, просто не похожее на других.
Сейчас, истекая кровью в ее объятиях, я чувствовал себя полноценным. Таким, каким был до тюрьмы, до связей с Оуэном и восьмилетнего загула, дни трезвости которого мне хватит сосчитать на пальцах одной руки.
Катрина обнимала меня за шею и полностью отдавалась общей страсти, горя со мной, как фитиль свечи. Ее губы мяли мои до сладкой агонии. Это было болезненно, но лучше всего, что я когда-либо ощущал. Такая маленькая, дрожащая в моих руках... Такая настоящая и искренняя.
Я не мог поверить в ее реальность, даже когда сжимал в своих руках. Обнимал ее тонкую талию, обрисовывал узор позвоночника, ловя тихие всхлипы. У нас редко выходило нормально поговорить, поэтому сейчас своим языком я хотел выманить из нее всю правду, все секреты, все страхи. Я мог бы узнать все о ее прошлом одним звонком ручному копу, но мне хотелось доверия. Чтобы она сама шептала исповедь на моей груди, чтобы мы прерывались ласками, желая, поделиться друг с другом всем на свете.
Катрина немного отстранилась, ловя воздух, отчего ее носик подрагивал. Мне было мало ее. Я не хотел возвращаться в свою реальность, где на каждом шагу меня поджидают призраки, желая воздать за грехи. Плечо адски горело, до кисти рука начинала неметь, но мне было плевать. Единственное важное сейчас: пробовать ее раз за разом, до тех пор, пока я не умру от интоксикации.
Я подался вперед и сместил поцелуй на ее уголок рта, к подбородку. Я лизал ее кожу, закатывая глаза от настоящего экстаза. Ирония судьбы в том, что вкус Кетти был схож с цитрусами, на которые у меня с детства аллергия. Лаская сейчас мою принцессу, я наслаждался тем запретным плодом, недоступным мне в настоящем.
Девушка запрокинула голову и оперлась ладонями в мои плечи. Она надавила на рану, вырывая из моего горла сдавленный стон. Я опустился к ее яремной вене, посасывая кожу.
- Грегори, - глухо прошептала Катрина.
Я почувствовал, как она напряглась в моих руках и попыталась отстраниться.
- Я сделала тебе больно. Плечо. Нужно. Боги...
Ее слова отрезвили. Я спрятал лицо на ее шее, втягивая носом запах сожаления. Не моего. Эйфория начала утихать, отзываясь слабостью в мутной голове. Мне не хотелось выпускать ее из своих рук. Не хотелось смотреть на покореженную машину, битое стекло, пистолет в окровавленных руках.
Я не хотел этого всего. Никогда не хотел. Все вокруг считают меня тем самым долбанным исключением: в семье не без урода, но я просто хотел быть, а не казаться. У каждого свои способы привлечения внимания. Из невидимки я стал преступником, на которого всегда смотрят с недоверием.
Чертово клише!
- Грегс, пожалуйста, отпусти меня, - ранено зашептала Катрина, даже переставая дышать.
- Принцесса?
Что я сделал не так? Она прикрыла глаза и отвернулась, словно ей было противно, словно мы не целовались, а я заставлял ее делать нечто ужасное.
- Я... Мне нужно освежиться, пожалуйста.
- Посмотри на меня, - я поймал ее взгляд и севшим голосом проговорил: - Ты не обязана меня просить. Слово «нет» Катрина, и я не посмею тебя тронуть. Просто скажи мне его, и я лучше отрежу себе член, чем сделаю тебе больно. Я не Дастин.
- Ты мужчина, а вы все одинаковые! – Кетти потянулась за ручкой двери и принялась ее дергать.
Я смотрел в ее бледное, как простыня лицо, начиная ритмично кивать головой. Если бы не плечо, я вернулся бы за Зорро и выпотрошил его. Я даже представить не мог, что сейчас творится в ее голове. Через что ей пришлось пройти, раз близость с мужчиной - это триггер. Я хотел верить, что дело не во мне, потому что быть с ней – означало дышать.
Моя рука легла на ее и открыла дверь. Кетти быстро слезла с меня и выбежала на улицу. Она спрятала лицо в ладонях и зашла за машину, чтобы я ее не видел.
Я сцепил зубы и ударил кулаком о руль. Еще и еще. Даже, когда из костяшек начала брызгать кровь, я бил, сдерживая полный тоски гортанный крик. Здоровой рукой, я достал пачку сигарет и прикурил, выходя на улицу. Катрина сидела на корточках, уткнувшись лбом в колени и тихо плакала. Вид ее слез заставил почувствовать себя полным идиотом. Я поторопил ее? Твою мать!
- Принцесса? – девушка спешно поднялась и утерла щеки, бросая на меня свои карие глаза, полные... разочарования.
Это стало последней каплей. Я пытался держать непроницаемое лицо, чтобы не показать насколько меня это задело.
- Прекрати делать из меня монстра, Катрина, - усмехнулся я, практически одной затяжкой скуривая сигарету. – Я говорил, что за помощь ты не обязана мне свое тело!
- Нет, - она начала кусать губу, опуская голову в пол. – Дело не в этом...
- Тогда в чем же? Расскажи мне? Откуда я могу знать, что сделал что-то не так, если ты даже намека не даешь?
- Не важно, - Кетти, сложила руки на груди и развернулась, но я поймал ее руку.
- Ты же хотела этого поцелуя. Нам двоим было хорошо? Было же? – я забегал взглядом по ее лицу.
Мне нужно, чтобы она признала мою правоту. Как удар дефибриллятора. Как искусственное дыхание. Я не хотел возвращаться в свой мир одиночества, понимая, что надолго меня не хватит. Сын своего отца, проживающий его жизнь. То-то все вокруг порадуются, когда я сдохну, так же как и он! Поплачут, но вздохнут спокойно, зная, что больше дети на Рождество не отыщут мой пистолет. Что Тиффани не будет играть с пачками сигарет, а Майкл не подожжет ковер моей зажигалкой! Я не был создан для семьи и детей.
Ничто. Никто. Нигде.
- Это была ошибка! – вспылила Катрина, отталкивая меня. – Никогда отказов от девчонок не получал? Не лезь ко мне в душу!
Она попала прямо по раненному плечу, отчего я оступился и оперся о машину, начиная шипеть от боли.
- Грегс. Прости. Черт, я идиотка. Тебе срочно нужно в больницу. Я поведу. Ты истекаешь кровью.
Стоун ласково вложила свою ладонь в мою и попыталась утянуть в салон автомобиля, но я упрямо покачал головой.
- Нельзя. Мы оторвались от ребят Зорро, но на такой машине нас будет не сложно найти.
Я бросил взгляд на очередную покореженную тачку, прощаясь с новенькой Camry. Разбиты все стекла, кроме лобового. Зад всмятку. Отметины от пуль. А ведь она мне так нравилась!
- Ладно, тогда мы немного отойдем, и я вызову 911. Скажу, что на нас напали и... - Катрина достала телефон и дрожащими руками, принялась набирать номер.
Я перехватил сотовый и покачал головой, все еще согревая в руках ее окровавленные пальцы. Такая маленькая ладошка: она тонет в моей пятерне, украшая грубые мозоли утонченными пальцами. Как такое возможно? У Катрины был характер мальчика хулигана, но выглядела она куколкой. Той, которую я стащил для Евы давным-давно. В груди вновь заныло, потому что она выдернула свою конечность и сделала шаг назад, недовольно кривясь.
- Решил умереть?
- Нет. Льюис меня зашьет. Поедем в клуб.
- Тебя в таком виде ни один таксист не возьмет, псих! – я недовольно засопел, принимаясь себя осматривать.
Ну, подумаешь, кровь льется по руке, оседая каплями на земле. Кое-где царапины от стекла. Черная майка все мокрая из-за красных пятен. Кетти тоже выглядела не лучше: измазана моей кровью, но судя по всему ее это не волновало. Ну почему же она раз за разом говорит мне «нет»?
- Я наберу Дейзи. Она приедет за нами.
- Ладно, - сдался я.
- Ты только не умирай раньше времени. Не очень хочу проверять: есть ли у меня совесть, - принцесса закусила свой указательный палец, отходя от меня.
Горло сжалось от тошноты, и я вновь прикурил, поднимая взгляд на звезды. Я всегда знал, что танцую на острие ножа. Наверное, я просто гребанный нытик, желающий почувствовать что-то такое же: доброе и бескорыстное, как у моих сестер. Если даже стерву Марлен кто-то полюбил, значит, у меня тоже есть шанс?
Я выпустил клубы пара, наблюдая, как он рассеивается в воздухе. Исчезает как мечты, как надежды, как вера в лучшее. Пути господни неисповедимы? Мне не хотелось верить, что однажды все закончится вот так: очередная перестрелка, очередной бой и парамедики накрывают мой труп черным пакетом. До меня доносился голос Кетти, эхо светофоров и, как всегда, я наблюдал за этим со стороны.
Живая тень.
Катрина Анна Стоун
Наверное, минут через двадцать приехала Дейзи. Она затормозила около нас, поднимая облако пыли, и громко посигналила, отчего Грегори перекосило. Я старалась не смотреть на него, потому что это рождало волну смущения, но переживания за него были выше моих истерик. Я знала, что накроет позже. Когда я останусь совсем одна, воспоминания начнут меня убивать, но я к этому привыкла.
Не впервой.
- Боже, какой ужас, - выскочила блондинка, осматривая нас. – Вы попали в аварию? Столько много крови. Кетти, ты цела?
- Дейз, поехали скорее в клуб, - кивнула я, подходя к Миллеру.
Вокруг него уже собралась горка окурков. Кровь алыми каплями, украшала землю замысловатыми символами, похожими на его татуировки. Он еще больше побледнел и начал тихо рвано дышать, заставляя меня бояться его обморока. Я помогла мужчине забраться на заднее сиденье и вскоре опустилась рядом, внимательно следя за ним. Грегс откинул голову и прикрыл глаза.
Гриффен завела двигатель, и машина сильно дернулась, вырывая даже из меня болезненное шипение. Живот после удара о бардачок болел. Вновь синяк. Вообще плевать.
Дрожащими руками я оторвала кусок своей майки и потянулась к Грегори, осторожно пережимая его рану. Он открыл один глаз и поймал мой взгляд, благодарно кивая. Мне хотелось отодвинуться от него, но я не могла. Все смотрела, как его лицо хмурится, как между бровей залегает борозда, как он часто облизывает губы из-за сухости.
Мне понравилось. Быть в его руках и целовать, но прошлое... Я не могла просто все забыть и довериться ему. Это было приятно, нежно и без напора, но я все равно испугалась, вспоминая все, что со мной происходило. Я никогда об этом никому не говорила. Никогда даже не признавалась самой себе, потому что боялась этой раны в сердце. После каждой ночи я плакала в душе и запирала все дерьмо на замок где-то внутри. Оно до сих пор живет внутри меня, за темной дверью, не давая и шанса на спокойное будущее.
Я знала, что он не обидит меня. Я знала, что Грегори не такой. Я знала, что будь я другой, хотела бы попробовать с ним. Хотела бы еще раз его поцеловать, но я не... могла.
Что если он увидит мои шрамы и его глаза загорятся отвращением? Если он узнает о том, что со мной сделал Дастин, я стану ему противна? Как я справлюсь с его реакцией? Я держалась от людей в стороне, потому что боялась их. Их реакции, их слов, их осуждения. Общество такое жестокое. Оно не пытается помочь слабым, а наоборот ломает. Говорит, что всегда виновата жертва, ставит под сомнение каждый шаг и каждую попытку отмыться от того, что с тобой происходило.
Мне хотелось думать, что Грегс не такой, поделиться своей болью, найти в нем поддержку. Но это как сделать шаг парализованному. Больше всего на свете ты желаешь этого. Буквально чувствуешь, как встаешь на ноги, как пальцы ощущают холод пола и тебя пробирают мурашки. И вот ты бежишь. Пока сердце не начнет заходиться в груди, бежишь. Ты прыгаешь. Живешь. Чувствуешь. А потом просыпаешься, прикованный к кровати. Опустошенный. Понимая, что все, что тебе позволено – молча смотреть на счастье других.
Пара прядей упали мне на лицо. Я хотела их сдуть, но Грегори осторожно заправил мне их за ухо, задевая большим пальцем скулу. В горле встал ком. Я отодвинулась от него и сложила руки на груди, делая вид, что не замечаю боли в его глазах из-за моих слов.
- У тебя новая машина, Дейзи? – перевела я тему.
Подруга счастливо закивала и развернулась ко мне, отпуская руль.
- Ой! – запищала она и вовремя увернулась от встречной машины.
Я вцепилась в сиденье, чувствуя, как испарина стекает по виску. С Миллером это было завораживающе, потому что я знала, что он первоклассный водитель, но вряд ли Гриффен вообще знает даже дорожные правила!
- Как давно ты сдавала на права? – поднял голову Грегори, от греха подальше пристегиваясь.
- Мне их подарил мой бывший ухажер, а машинку тот, который сейчас, - пожала она плечами, проезжая на красный свет.
Меня удивляет одно: как Дейзи до сих пор жива с таким-то вождением?
- У тебя кто-то есть?
- Ага. Мне даже, кажется, я влюбилась. Помнишь, того... - подруга спешно спохватилась и замолчала, закусывая красную губу.
- Дейзи, просто смотри на дорогу, ладно? Если мы приедем живыми, я куплю тебе новую машинку, на которую ты просто ткнешь пальчиком, - буркнул Миллер, бросая на нее предостерегающий взгляд.
Она как-то странно кивнула ему и замолчала. Я чего-то не знаю?
Нет, Грегори же не стал бы спать с ней и целовать меня? Хотя, это же я на него набросилась, а он просто отвечал. Черт, я такими мыслями себя до инсульта доведу. Мне было важно нравиться ему, даже если у нас ничего не выйдет. Просто он единственный, кто смотрел на меня такими глазами.
Наверное, мне как и Дейзи противопоказанно думать. Я отвернулась к окну, делая вид, что рассматриваю ночной город, на самом деле ловя свое бледное лицо с испуганными глазами и зацелованными красными губами...
Грегори Адам Миллер
Слава Богу, блондинка довезла нас без дополнительных аварий. Когда она легкомысленно болтала, бросая руль, я был готов пойти пешком. Она припарковалась у клуба и Катрина резво подскочила ко мне, помогая выбраться. Весь квартал оцепили копы, так что мы заходили через черный ход. По поводу легавых я не переживал: несколько тысяч начальнику окружной полиции и мое имя даже в сводках фигурировать не будет. Я всегда так делал. За восемь лет в ЛА я столькое натворил, но оно так и осталось за дверьми кабинета, похороненное под зелеными баксами.
В «Shame» творился настоящий переполох. Стэн орал на охрану, Льюис разговаривал с кем-то по телефону, а персонал бегал с тряпками. Мне сейчас не хотелось знать, что изнутри натворили шавки Зорро. Наверное, ранение было серьезнее, чем я думал, без помощи Кетти я бы не дошел сейчас до дивана.
- Его подстрелили, - скомкано выдохнула девушка, привлекая внимание. – Плечо. Этот идиот не захотел ехать в больницу.
- Вы, как будто, из Ада вылезли, - поморщился Луи, пряча телефон в карман штанов.
Он засучил рукава и помог мне стянуть майку. Я стиснул зубы и кивнул мелкому Хэллу, чтобы он принес выпивку.
- Ой, это же, - нарушила гнетущее молчание Дейзи. – Те самые парни из журнала?
Катрина закатила глаза и кивнула, присаживаясь рядом со мной на подлокотник. Гриффен заулыбалась и бросила взгляд на Стэна.
- Я женат, детка, - поморщился он, показывая кольцо, и повернулся в мою сторону. – Ты охринел? Что за разборки гангстеров? Кто это вообще был?!
- Кетти, я могу вас попросить принести аптечку и тазик горячей воды? – перебил его Льюис, обрабатывая руки коньяком.
Стоун спохватилась и увела Дейзи вместе с собой. Я хмуро покачал головой и сделал большой глоток с горла, чувствуя, как он пальцами прощупывает груди.
- Zero, - мой голос сел от боли.
- Одно слово? Ты решил отделаться одним словом?! Когда ты позвонил мне и сказал, про Зорро, и я подумать не мог, что они ворвутся сюда с автоматами и начнут все крушить! Твое счастье, что из гостей никто не пострадал. Рик успел всех вывести! Мы потеряли двоих первоклассных охранников! Я знал, что все плохо, но не думал, что настолько!
Бакстер боднул ногой стол, отчего тот протяжно звякнул и сцепил кулаки. Таким злым я последний раз видел его одиннадцать лет назад. Меня так же штопал Луи, Стэн орал, Марлен плакала и бросалась в меня всем, что попало под руку.
Со второго этажа вернулись девчонки. Я вновь сделал глоток виски и сжал кулак. Льюис полез в рану пинцетом.
- Так, ладно, я поеду, - взвизгнула Гриффен, чуть ли не падая в обморок.
Катрина бросила на меня взгляд и, после одобрительного кивка, вышла вместе с ней.
- Я провожу тебя.
Я не хотел, чтобы она видела меня в таком состоянии.
- Грегори! – не унимался Баки.
Жалко рядом с нами сейчас нет Евламии. Я был бы только рад, если бы она заткнула его!
- Чего ты хочешь, Стэн? – Сэндлер вынул пулю и полил спиртом на рану. – Да! Я облажался! Как и всегда! Я раздраконил их всех, но знаешь, что? Мне плевать! Я закрою Зорро с вами или без вас! Мне терять нечего!
- У меня двое детей, а у Льюиса беременная жена и двенадцатилетний сын! Ты, хоть раз в этой жизни, можешь думать не только о себе?
Я дернулся было встать, чтобы врезать ему, но Сэндлер и Алларик удержали меня.
- Я всю жизнь только и думал, что о своей семье! Не все такие правильные, как ты, Баки, или ты, Луи!
Игла проткнула мою кожу и я замолчал, сдерживая стон боли. Алкоголь притуплял боль, но когда тебе протыкают мясо и кожу, это не очень-то и помогает! Рик помог мне сделать еще одни глоток и принялся вытирать кровь с дивана полотенцами.
- Знаешь, что, Стэн? Если не хочешь портить свой новенький костюмчик и дырявить комнатную задницу, вали отсюда! Поезжай к моей сестренке и хорошенько присунь ей! И ты, Луи, - он закончил шить меня, поэтому я подорвался с места, опираясь на руку Хэлла. – Пусть Мери и дальше затрахивает тебе мозг! Я думал, мы друзья! А вам только бы промыть мне мозги! Да, я не такой правильный! Не герой Америки и не примерный семьянин, но я всегда все делал ради сестер, а сейчас пожинаю плоды!
- Какое же дерьмо льется из тебя, - поморщился Баки.
Он метнулся ко мне, и я уже был готов получить по морде за свои слова, но друг лишь перехватил под руку.
- Мы семья, Грегори.
- Не потому что женаты на твоих сестрах, - поддержал Сэндлер оттирающий мою кровь с рук. – А потому что мы с самого детства вместе. Стэн орет, но он переживает. Не из-за реакции Евы, а потому что ты тоже ему дорог. Не очень-то и хочется нести твой гроб. Бросать землю в яму и говорить, каким хорошим ты был.
- Потому что ты никогда не врешь? – горько перебил я.
- Когда ты успел стать сопливой девчонкой? – ткнул меня в ребра Баки, практически таща на себе.
- В тот момент, когда ты превратился в подкаблучника!
- Я просто люблю Малышку Миллер и наших детей. Разве, это плохо?
- Фу, когда ты так говоришь, я представляю ваш секс. Мерзость! – язык уже начинал заплетаться.
- Какой же ты говнюк, Грегори!
Стэн опрокинул меня на кровать и окинул печальным взглядом. Он тяжело вздохнул.
- Ты же знаешь, я всегда готов помочь тебе. Я звонил Блейку, ФБР согласны на все условия только бы взять Zero. Мне нравится твой план, но сегодня показало, что где ты, Грегс, там всегда хаос. Сегодня эта пуля в твоем плече, а завтра в моей голове? Когда ты с тачек перешел на пистолеты?
- А когда это ты перестал ненавидеть мужа Тессы?
- Не то, чтобы ненавидеть. Просто из-за наших жен мы вынуждены терпеть друг друга.
Я поерзал на кровати, пытаясь найти удобное положение, и прикрыл глаза. Тяжелые шаги прошлись по всей комнате и, когда он остановился в дверях, я поднял голову:
- Катрина. Нас хорошенько помотало в машине. Пусть Луи осмотрит ее. Моей принцессе досталось... Узнаю, что вы обидели ее, задницу надеру.
Последнее, что я услышал, прежде чем уснуть, был смешок Стэна. Он пообещал за ней присмотреть и закрыл дверь, оставляя мне одинокую пустоту.
Я действительно мудак, но хочу все исправить. Даже, если для меня уже поздно, подарю этот билет Кетти. Так и думая о ней, я перестал чувствовать боль, позволяя телу отдых. Пусть мне приснятся ее губы...