Глава 12
Катрина Анна Стоун
- Твой человек в его клубе. Эйрон Хэлл. Он предатель, - прошептала я, чувствуя горечь, оставленную этими фразами.
Оуэн прищурился и его оскал сменился недоумением. Воспользовавшись заминкой, я выдернула свое запястье и спрятала его за спину, отступая назад.
- Вот как, - спустя пару мгновений восстановил самообладание Босс.
- Что ты собираешься с ним делать?
- Разве тебя это волнует, Кетти? Zero предателей не прощает. Ты знаешь, как мы с ними поступаем.
Мое сердце защемило. Вдалеке пронеслась полицейская сирена, и я вздрогнула. Зорро ухмыльнулся, отчего по его лицу забегали морщины, напоминая шрамы.
- Дастин, - испуганно вырвалось у меня. - Он ищет меня?
- Вчера на боях ему знатно досталось. Сын обнаружил твое отсутствие только утром и пришел в бешенство. Начал отслеживать кредитки, звонки. Молодец, что выкинула сим-карту.
- Если он найдет меня, это помешает вашим планам, - напомнила я.
Мне чудилось, что клубящаяся вокруг темнота, начинала приобретать человеческие очертания. Из ниоткуда постепенно ко мне тянулись руки, словно утягивали в свой общий котел, в котором будет томиться моя душа. Такая же черная и прогнившая, как все вокруг.
- Я знаю. Именно поэтому он сейчас проверяет самолет, на который ты якобы купила билет пару часов назад. Уговор есть уговор. Спасибо, девочка моя. Ты хорошо постаралась.
Зорро поправил свой бархатный пиджак и прошел мимо меня, оставляя шлейф смятения и чувство дежавю. Первая наша с ним встреча произошла в таком же переулке, но только в Чикаго. Я заприметила его дорогое пальто еще у кондитерской. В детстве я частенько прижималась лицом к витринам, рассматривала булочки и эклеры, представляя их вкус во рту. Мне хватало денег только на ржаной вчерашний хлеб, на который была большая скидка после восьми вечера. Я приходила в подвал, где жила вместе с другими ребятами с улицы. Садилась на свой мокрый из-за осенних дождей спальник и отламывала кусочек, смакуя во рту булку.
Мое спальное место было вблизи окна. Первое время я не могла привыкнуть к запаху сырости, плесени и крыс, а именно там эти ароматы притуплялись, впуская через разбитое стекло загазованность и свежесть. Я всегда отворачивалась к стене, натягивала на дрожащее из-за холода тело, одеяло и царапала металлической булавкой штукатурку. Писала алфавит, календарь, заученные в приюте четверостишья. Уже тогда я не любила мечтать и всячески отвлекала себя от грустных мыслей, ведь стоило свободной минуте напасть на меня, я думала о родителях. Точнее о том, почему они так поступили? Почему мама оставила меня в роддоме? Почему никто не захотел забрать?
Шесть лет я жила среди таких же деток, как сама. Мы дружили, ссорились, играли вместе, но они никогда надолго не задерживались. В выделенном мне шкафчике всегда лежали только мои вещи, потому что неизменным оставалось лишь одно: я смотрела в окно на окружающую жизнь, так и не зная ее вкуса. Всех вокруг забирали семьи, за ними возвращались мамы или папы, а я уже тогда была тенью. Девчонкой недостаточно хорошей, недостаточно красивой, недостаточно умной. Так за спиной шептались воспитатели, когда к ним приходили молодые пары. Они говорили, что из-за цвета своих волос я похожа на альбиноса, а потому меня боялись.
Я следила за Оуэном целый квартал и все никак не могла решиться, словно уже тогда чуяла неладное. Вскоре желудок начал истерически урчать и мне ничего не оставалось, кроме как засунуть руку к нему в карман. Мои пальцы коснулись гладкой кожи кошелька, и я уже обрадовалась, но внезапно мое тело пронзила острая боль и я закричала, что есть мочи. Он раздробил мне кость своей железной хваткой и отбросил в подворотню. Я кусала губу и горько плакала, прося его не убивать меня.
Зорро присел на корточки и протянул мне пистолет. Он был таким большим и тяжелым, что я не могла удержать его одной рукой.
- Я не прощаю промахов, девочка. У тебя есть два выхода: или ты сейчас застрелишься себя, или идешь со мной, и я научу тебя всему, что умею сам.
Мне было шесть. Его дорогой парфюм наполнял рот слюной, а голод застилал глаза. Он казался успешным и счастливым, а потому мне захотелось этого же. Я молча кивнула в тот вечер продавая свою душу, свое тело настоящему Дьяволу, который не оставил мне даже права самой решать, когда наступит моя смерть.
Я еще долго стояла в том переулке, растирая синяки на руке из-за крепких тисков. Перед глазами калейдоскопом проносились картинки и, чем дольше я вспоминала, тем больше понимала: я не вернусь больше туда. Или смерть или спасение, хотя в последнее я не верила.
Слишком часто меня обманывали. Слишком часто я была одинока. Слишком...
Грегори Адам Миллер
Я недоуменно проследил, как ее спина с тонкой талией скрывается из вида. Катрина так мило наивно краснела, она начинала чаще дышать из-за моей близости, но всегда отступала назад. Ее карие глазки затягивались пеленой страха и боли, превращаясь в угасающие звездочки.
Мне казалось, она заинтересована мной? Ее тело так же горит, как и мое сейчас? Чего мне стоило ровно дышать, когда она невинно обхватила свой палец губами и немного втянула. Я физически почувствовал, как было бы накрой она ртом мой член.
Твою мать!
Я никогда в жизни не принуждал женщин к сексу со мной. Умел читать их взгляды, их жесты, их слова и, если видел хоть намек на взаимность, брал ситуацию в свои руку, через пару часов раздвигая им ножки, но с Кетти... Черт, с ней вообще все было иначе! Я отмечал, как она заводилась, но стоило дойти делу до невинного флирта, она скрывалась под свой панцирь. Так, словно ей было противно, мерзко и я говорил не о простом удовольствии, а какой-то самой изощренной пытке.
Может Катрина предпочитает девочек? Иначе я вообще не мог понять ее поведения! Мне никогда не отказывали, да и вообще, как можно меня не хотеть? Богатый, опытный мужчина с пистолетом за поясом и дурной репутацией. Мечта же? Определенно, это именно с ней что-то было не так.
Но что?
Я прикурил сигарету и вновь плеснул себе виски, возвращаясь мыслями к реальности. Zero. Оуэн. Свобода для Катрины. Я знал, что не могу полностью доверять этой девчонке, но мне хотелось оказаться не правым. Даже, если мой план сегодня развалится по деталям, как карточный домик, я надеялся не оказаться правым. Она была нужна мне. Сам не знаю почему, но от одной мысли, что эта странная девушка с белоснежными волосами уйдет из моей жизни, так и оставшись тайной, мне становилось больно.
Мы все имеем право на второй шанс. Я часто в жизни поступал не правильно, сам предавал и был преданным, но только благодаря близким людям рядом понял, в чем настоящая ценность этого мира: в помощи. Однажды, Стэн вытащил меня из этого дерьма. Теперь мне хотелось стать героем для Кетти. Кто знает, может она подобреет и перестанет тяжело вздыхать всякий раз, когда я говорю о близости?
Мне срочно нужно узнать о ее предпочтениях! В противном случае, я обречен остаться с разбитым сердцем и вечным стояком при упоминании об этой красотке!
Плеснув себе еще выпивки, я глянул на часы за сценой и посмурнел еще больше.
- Эйрон! - мой оклик разрезал пустоту, утопая в громком топоте ног.
Друг спустился по лестнице и, оглядывая зал, остановился на мне.
- Пора. Ты все сделал, как я просил?
Он открыл дверь в подсобные помещения и достал две походные сумки, бросая одну в меня. Внутри что-то звякнуло и глаза мелкого Хэлла округлились. Он отобрал ее у меня и всучил другую, эту крепко прижимая к груди.
- Ты опять стащил мой коньяк?
- Ага, - кивнул тот, потирая шею, совсем не обращая внимания на мои гневные взгляды. - В качестве моральной компенсации. Уверен, что это сработает?
- У нас нет другого выхода, кроме как проверить это, - развел я в сторону руками.
- Тебе-то весело, - бурчал он себе под нос, спускаясь в гараж.
Только бы я ошибался...
Катрина Анна Стоун
Я гуляла по ночному ЛА до тех пор пока не полил дождь. Он крупными каплями скатывался по моему лицу, хороня в своем потоке не прошеные слезы. Я никогда не страдала от одиночества, скорее считая его своим даром, ведь не каждый может разделить счастье с тишиной. Мне было привычно выживать самой, принимать трудные решения, опираясь только на свои силы, но оглядываясь в прошлое, я видела в нем лишь пустоту.
Остановившись на светофоре, я смешалась с потоком людей. Машины проносились туда-сюда, ослепляя яркими вспышками, которые оттеняли на себя красные и желтые цвета. Помня предостережение Грегса о черном ходе, я свернула с главной улицы в подворотню. Спина покрылась мурашками. Так бывает, когда с тебя не сводят внимательного взгляда. Он забирается под кожу, впивается ледяными пальцами в кости и тянет к себе. Я настороженно замерла и огляделась. Черт, нужно прекратить себя накручивать.
Набросив на волосы капюшон, я ускорила шаг, скрываясь за спасительной дверью. Она звякнула за моей спиной и только тогда, я спокойно выдохнула. Уха уже привычно коснулись басы громкой музыки. В этом и вправду что-то есть. Своя романтика. Но все равно отвратительно.
Мне не хотелось сталкиваться с Миллером, потому что он вызывал во мне странные чувства, природу который я не могла понять. Меня пугала неизвестность, ведь по опыту она ничего хорошего за собой не таила. Этот мужчина не был правильным, но в его доброте и стремлении помогать, я видела что-то светлое.
Солнце, которое никогда не окрашивало мою душу.
Губы тронула улыбка, и я закатала рукава мокрой кофты, предвкушая горячую ванну в обнимку с бутылкой вина. Грегори не обеднеет, если я стащу что-то из его бара.
Подняв ногу, чтобы подняться по лестнице я неожиданно поскользнулась на чем-то мокром. Здесь был приглушенный синий свет, который лил из настенных диодов. Я подняла голову и нахмурилась, чувствуя металлический запах. На стене был какой-то смазанный отпечаток ладони, чуть дальше брызги.
Я шла по следам, чувствуя, как воздуха не хватает. Мои шаги были рваными медленными, потому что в голове рождались ужасные картины того, что здесь могло случиться. Я не была глупой дурой, чтобы верить, будто у кого-то просто пошла кровь носом.
Ее было так много...
Целые лужи.
Вся лестница.
Меня начинало колотить. Уже практически ничего не видя перед собой, я толкнула дверь и врезалась в жилистую спину. Вокруг играла музыка, но больше других голосов я не слышала, кроме одного. Дикого. Протяжного крика, оглушающего своей болью.
- Рон! Блять! Почему так много крови?
Грегори вывернулся и схватил меня за плечи. Я подняла на него глаза и внутри меня что-то разорвалось. Он смотрел... пустотой. Бездонными синими омутами, на дне которых сейчас мелькал белый флаг, просящий помощи.
Нет-нет-нет!
Боже.
«Zero предателей не прощает. Ты знаешь, как мы с ними поступаем»
- Катрина, не смотри, - покачал Миллер головой, и закрыл мне обзор.
- Что... - язык ломался. - Что случилось? Отпусти меня! Какого черта?!
Я пихнула его в грудь и привстала на носочки, заглядывая через плечо.
Лучше бы я этого не делала! На полу, в луже крови лежал Хэлл. Его глаза были широко распахнуты, и я невольно поймала его взгляд, чувствуя, как подкашиваются ноги.
Я виновата. Вновь из-за меня кто-то пострадал! Второй человек. Убила. Я его убила.
Рик упал на колени перед братом и принялся трясти его. Он так горько плакал, что его слезы служили гвоздями в крышку моего гроба. Я прижала руку ко рту, проглатывая стон. Грегс развернулся к Алларику и оттащил его от мертвого тела, прижимая к своей груди. Тот, как мальчишка задрожал и уткнулся носом в его рубашку, воя, как израненный зверь, потерявший все дорогое, что было у него.
Меня повело. Я ухватилась за стену и не могла отвести взгляда от трупа. Эйрон был таким веселым. Я совсем не знала его, но мне он казался пылающим эмоциями и страстями. Почему смерть приходит за кем угодно кроме меня? Я не боюсь ее. Я хочу ее.
Легкие пекли из-за нехватки кислорода, но я все не могла сделать вздох. Удавка на шее затянулась. Я физически чувствовала стальные тиски и, кажется, начинала терять сознание. Обстановка поплыла и теперь вместо Рона на том полу лежал Грегс. В такой же сломленной позе. С дыркой во лбу, с открытыми глазами, полными доверия ко мне.
Я ужасный человек! Черт! Черт! Черт!
Замотав головой, я начала отступать. Миллер пытался успокоить истерику Хэлла, охрана вызывала копов, а я устраивала торги с самой смертью, пытаясь вернуть все назад.
Сделка с Оуэном никогда не принесет мне свободы. Я не смогу таким образом прогрызть себе путь в реальный мир, потому что он уже залит кровью и устелен трупами.
Я вновь сбегу. Пусть Дастин найдет меня и живьем снимет кожу! Я заслужила этого! Всего заслужила!
Протаранив спиной дверь, я вывалилась на улицу и упала на задницу. Боль удара я даже не почувствовала, потому что привыкла к ее физическому воплощению, но вот то, что сейчас происходило внутри было так ново. Острее. Сильнее. Жестче. Беспощаднее.
Я знала, что рана заживет. Кровь остановиться, но как успокоить сердце и душу? Как мне это сделать?!
Поднявшись на ноги, я метнулась в сторону улицы. Ничего не видела перед глазами. Ничего не слышала.
Словно в тумане.
Я повернулась в сторону и меня ослепила вспышка фар. Чьи-то руки дернули на себя, и шея запекла от укола.
У моего лица замелькали сумасшедшие зеленые глаза, и мир потерял краски.
Грегори Адам Миллер
Я сидел на барном стуле и прямо с горла пил коньяк, наблюдая, как уборщицы тряпками растирают кровь по бежевому полу. Она грязными полосами забиралась в швы и все никак не хотела оттираться.
Катрина не брала трубку. Рик снюхал весь мой кокс и спал на верхнем этаже с какой-то шлюхой. А я заглушал мысли и боль в объятиях дорогущего пойла, которое не помогало.
Я изначально проиграл еще одиннадцать лет назад. Мне не стоило связываться с Зорро и работать на него, но во мне пылали гормоны и стремление поскорее свалить из долбанного Чикаго!
Все должно получиться.
Цель оправдывает средства, и иногда жертвы впоследствии приводят тебя к победе. Я запустил эту русскую рулетку еще давно, теперь ожидая своего выстрела.
Пуля моя или Оуэна. Он, верно, ликует, еще не зная, что сам большими шагами ступает в мой капкан.
Оставив в покое бутылку, я прикурил и вновь набрал номер Стоун, который для меня пробил через копов еще давно Рон. Долгие гудки и тишина. Она так быстро сорвалась, перепуганная, обескураженная, что я начинал чувствовать вину. Что-то внутри зверски выло, говоря об опасности. Во что могла вляпаться эта девчонка одна на улицах ЛА? Да, она умела давать отпор, но я боялся другого зверя, которого боль лишь раззадоривает.
Покрутив в руках айфон, я стиснул зубы и вновь сделал звонок.
- Неужели, - рассмеялся мужской голос. - Ты прогорел и просишь одолжить денег?
Я закатил глаза и сделал глубокую затяжку, слыша на заднем фоне громкий ор детей и смех Евламии. Наплодили детский сад.
- Стэн, мне нужна твоя помощь. Ты можешь приехать?
- Сегодня вылетаю, - серьезно кивнул он, понимая меня без лишних слов.
Только бы все получилось.