Глава 13
Грегори Адам Миллер
Я стучал корпусом железной зажигалки, подстраиваясь в ритм секундной стрелки на часах. Мне казалось, я что-то упустил. Недосмотрел. Не учел. И это вполне может стать роковой ошибкой. Уже было около двух часов ночи. Телефон Катрины давно должен был взорваться из-за моих пропущенных звонков, но девчонка не поднимала. Я звонил еще и еще, каждый раз уверяясь в свербящем внутри чувстве: что-то случилось.
- Может она просто зависает где-то? - недовольно забурчал Рик, прижимающий к обоим своим вискам пакеты со льдом.
Я разбудил его пару минут назад и заставил связаться с нашим ручным копом, который сейчас пытался пробить ее месторасположение.
- Если так, то по новостям бы уже показали истеричку, которая врезала по яйцам всей мужской половине населения ЛА, - продолжал рассуждать Хэлл, заставляя мой глаз дергаться.
- С ней что-то случилось. Она так была напугана, - не согласился я, продолжая настукивать.
- Чувак, ты просто не можешь смириться с тем, что от тебя убежала девчонка, которую ты так и не трахнул.
Я зло прищурил глаза и прицелился, бросая в младшего придурка своей зажигалкой. Тот был еще под кайфом и плохо соображал. Он не успел увернуться, и она врезала ему по ребрам, заставляя свалиться на кожаный диван. Алларик рвано простонал, и вскоре опасливо поднялась его голова.
- Ладно-ладно. Твоя Катрина самая спокойная, самая адекватная и дружелюбная девочка-скаут. Она точно попала в передрягу, потому что кроме тебя есть же еще мазохисты, готовые вылизать ее киску!
Друг договорил и вновь спрятался от меня за подлокотником. Я осмотрелся, пытаясь отыскать, что бы такое бросить в него, но меня окликнул охранник.
- Босс, мы нашли это на заднем дворе, - он протянул мне пакетик со шприцом, игла которого была испачкана кровью.
- Что это? - поморщился я. Хэлл заинтересованно выглянул и протянул ладонь, в которую вскоре сложили находку.
Шатен раскрыл упаковку и достал шприц, начиная к нему принюхиваться.
- Это опий. Крутая штука. Я сидел на ней пару лет назад. Так долбит по мозгам, ты как будто в мультике живешь, - он выдавил на палец коричневую жидкость, которую я принял за кровь, и слизал ее, растягиваясь в улыбке.
- Рик, ты придурок? Мало ли в какой вене была эта чертова игла!
Парень скуксился и отложил шприц на стол, моргая своими укуренными глазами. Ему стоит завязывать с наркотиками. Я займусь им, как только мы разберемся с Zero.
- Босс, скорее всего инъекция была сделала Катрине, - отвлек меня охранник.
- Она не употребляет.
- У нас стоят камеры у двери с переулка. Обзор маленький, но вот что удалось заснять.
Мужчина протянул мне айпод и включил цветную запись. Снизу бежала строка времени и сегодняшнего числа. Сначала ничего не происходило, а потом распахнулась створка двери и на улицу буквально вывались фигура в мешковатой одежде. Капюшон свалился с ее головы, и я узнал Кетти. Она рвано подскочила и прикрыла лицо ладошками.
Сердце защемило.
Я нахмурил брови, так, что они практически коснулись друг друга и вновь перевел внимание на экран. Девушка уже дошла до поворота на центральную улицу, как перед ней остановилась черная машина. Моя принцесса дернулась, ослепленная ярким светом, и угодила в руки какого-то мужчины. Он перекрывал обзор своей спиной, отчего я не мог увидеть лица. Ублюдок вколол ей шприц в шею и подхватил на руки ослабевшее тело, пряча ее на заднем сиденье.
Машина отъезжает и больше ничего.
Повисла тишина.
Я схватил со столешницы стакан с коньяком и залпом осушил его, морщась из-за першения в горле.
- Грегс, а ведь выходит, эта игла в ней была в отличие от тебя, - задумчиво протянул Алларик. - Игла ее трахнула. Давай, наваляй этому шприцу!
- Уведите его на второй этаж и желательно вырубите, чтобы спал до утра. Иначе он сейчас попадет под горячую руку, и будет собирать свои зубы, - прошипел я, отдавая приказ своим людям.
Охранники скрутили сопротивляющегося парня и уволокли на второй этаж. Он все продолжал нести какую-то ерунду, но я его не слышал полностью поглощенный своими мыслями. Мозг лихорадочно придумывал возможные варианты того, кто это мог быть, зачем и где она. Чем больше я анализировал, приходил только к одному выводу: Оуэн или Дастин.
- Твою мать! - взревел я, одним движением руки сметая все стекло с барной стойки. - Выследите номер машины! Чего стоишь?! Живо!
Управляющий побледнел и достал свой телефон, принимаясь звонить кому-то, диктуя цифры номера с записи камер. Я ударил костяшками по столу. Еще и еще пока от боли не начали мелькать мушки перед глазами.
Если с ней по моей вине что-то случится... Я обещал свою защиту, свою помощь, но упустил ее. Катрина металась между двух огней, но вместо того, чтобы помочь ей, я надавил, спугнул, заставил убежать. Мышка угадила в лапы голодного кота!
Эта девчонка вызывала во мне такие чувства, которые я, казалось, уже и перестал ощущать. После тюрьмы мою жизнь поставили на стоп и эту брешь я всячески пытался заполнить дешевыми шлюхами, сексом и выпивкой, но потом увидел ее в своем кабинете и удар по яйцам стал моим «дефибриллятором». Я умирал, но она оживила меня. Наша игра в колкости, общение на расстоянии превратили меня в того самого Грегори, которым я был давно.
Я забыл себя, но благодаря ей вспомнил. Увидел в ее глазах потухающие угольки некогда пылающего костра, узнавая в нем себя. Я полнился любовью к окружающему миру, но не знал ее. Меня называли страстным, темпераментным, однако фитиль души моей потух. Я был разбит, и почему-то мне хотелось верить, что Кетти тот самый недостающий фрагмент, которого так не хватает моей вазе.
Хрустя осколками, я прошел к бару и прикурил сигарету, ощущая поясницей корпус пистолета. Вскоре в зал вернулся охранник и кивнул мне:
- Звонил ваш человек из полиции. Кажется, мы знаем, где она.
Не дослушав его я сорвался с места, бросаясь в сторону гаража. За мной последовали люди из моего наряда, быстро рассредоточиваясь по машинам. Меня трясло, но, несмотря на это, я крепко держал руль, выезжая на встречную полосу.
Я никогда в жизни ничего не боялся. Лез на рожон, получал неприятности и разбирался с ними, но в эту минуту в моей голове пульсировала лишь одна мысль: только бы с ней все было хорошо.
Мы были незнакомыми друг для друга людьми, но эмоции, что она вызывала во мне, превратились в ранее не ведомый сорт наркотика. Мне хотелось еще и еще. Хотелось узнать ее. Понять ее. Заставить привыкнуть к себе и не бояться.
Я хотел спасти ее, потому что, мне казалось, взамен она возвратит мою душу...
Катрина Анна Стоун
Так легко. Наш приют находился на окраине Чикаго севернее от Мичигана. Кирпичный двухэтажный особняк, в котором всегда пахло ванильными духами директрисы и свежей выпечкой. Старшие подопечные, которым уже исполнилось по шестнадцать лет, частенько помогали на кухне поварам, а потом продавали булочки в ларьке. У меня была подруга - Изи. Она трудилась вечерами у духовок и приносила мне рулеты со сгущенкой, которые ей разрешали забирать с собой. Я всегда была непослушной и отбой в девять вечера считала наказанием свыше. Как только воспитатели отключали ночники, я выбиралась из своей постели и сбегала через окно в сад, благо корпус девочек находился на первом этаже. Я пряталась в зарослях травы, жевала сдобу и наблюдала за бабочками, которые летали над цветами мака.
У них были такие милые крылья. Красные с черными крапинками, тонкие, как паутинка и резвые, как кузнечик. Я подкрадывалась к ним и все пыталась словить, но за годы трудов мне ни разу не везло.
Мне никогда не везло.
Я сейчас была этой бабочкой. Свободной, ловкой, прекрасной. Мои руки двигались так легко, а тело тряслось из-за полета. Я улыбалась и присоединялась к моим маленьким друзьям, улетая за пределы приюта и нашего сада. Над озером, над городом. Я парила над всем миром.
Я была всем. Чувствовала все так остро, так ярко. Перед глазами мигали огоньки, и мне хотелось податься к ним вперед. Я привстала и дернулась им навстречу, но моя голова врезалась в какую-то прозрачную преграду. Стекло. От удара клацнули зубы и начало немного проясняться. Я потерла ушибленное место и увидела свою ладонь.
Разве я не бабочка? Но я же летала?
Было так странно. У меня ничего не болело, но я знала, что так не должно быть. Поле оказалось задним сиденьем машины, а свобода - запертыми дверьми.
Я коснулась шеи и почувствовала что-то мокрое. Пальцы были в крови.
Что за черт? Ничего не помню...
- Пришла уже в себя, любовь моя? - в нос забился мятный запах. Так, словно меня искупали в зубной пасте, и она въелась в тело.
Ментол. Дастин.
- Где мы? - я раскрыла губы, но сквозь них вылилось лишь скомканное дыхание.
- Пока в Лос-Анджелесе, - рассмеялся он, прибавляя скорости.
Я замотала головой и попыталась открыть дверь, но она не подавалась. Хоть я и была в сознании, чувствовала все иначе. Мне должно было быть страшно, но я этого не понимала. Все тело, будто ватное и так кружится голова.
- Мне нужно подышать воздухом...
- Нет. Мы едем до ближайшего мотеля без остановок! - зарычал Зорро, бросая на меня гневный зеленый взгляд.
- Но я не хочу куда-то ехать, - я тряхнула головой, вновь начиная видеть перед собой бабочек.
Где мой савок? В детстве у меня был красненький такой. Нужно словить их!
- Что за черт? - я расстелилась на сиденьях, утыкаясь носом в кожаный салон.
- Круто, правда? Я люблю баловаться этой штукой. А какой под ней классный секс. Я так зол на тебя, Катрина. Ты бросила меня. Опять. Попыталась сбежать. Я отпускал тебя? Разве я отпускал тебя?!
- Мне страшно, - всхлипнула я.
- Правильно, девочка моя. Потому что я в гневе, и ты знаешь, какое наказание за это последует, - Дас выехал на встречку, и нам посигналила машина.
Из-за его крутых виражей я билась затылком о сиденье, чувствуя, как в голове все превращается в кашу. Шея начинала болеть, а по венам, будто текла раскаленная река из лавы. Во рту сушило, губы начинали трескаться.
Кажется, я была в клубе? Кровь. Убийство...
За окном пролетали фонари и их вспышки напоминали мне настенные диоды «Shame».
Грегори?
Боже...
Наверное, я вновь теряла сознание и ненадолго приходила в себя. Стоило сомкнуть глаза, картина за стеклом менялась. Мы были на заправке. Я хотела подняться и закричать, мне удалось это сделать, но вот горло не пропустило ни звука. В глазах потемнело, и я вновь упала на сиденья, чувствуя, как по щекам льются слезы.
Дастин остановился на парковке и раскрыл дверь у моей головы. Он грубо вытащил меня и поставил на ноги, начиная приглаживать сбившуюся одежду.
- Отпусти.
- Как я могу? Я же люблю тебя, Кетти. Больше никогда я тебя не отпущу.
Его лицо было очень близко с моим, и терпкое дыхание ласкало мои губы, но мне это не нравилось. С Грегсом было иначе...
Я замотала головой и попыталась вырваться, но он не дал этого сделать. Перекинул себе через плечо и понес в сторону номеров. Даса шатало, отчего я вспомнила ринг и то, как Миллер жестоко бил его. У Зорро на левой стороне щеки был наклеен большой пластырь. Там шрам?
Из-за ритмичных движений меня начинало мутить. Я била его кулаками по спине, что было силы, но, наверное, это казалось со стороны невесомыми прикосновениями крыльев бабочек.
Мне так страшно.
Дастин опустил меня на пол и прижал к стене. Он открыл ключом дверь номера и, схватив меня за руку, втолкнул внутрь.
Я потеряла равновесие и рухнула на пол, больно ушибая колени. Мужчина закрыл везде жалюзи и повесил на ручку со стороны улицы табличку «не беспокоить». Я оперлась руками и встала на колени, пытаясь подняться.
- Почему ты вновь сбежала, Катрина? - его туфли замаячили перед моими глазами. - Я задал вопрос!
Первый удар пришелся по лицу. Мне только удалось выровняться, как ладонь со всей силы впечаталась в мою щеку. Я упала на затылок. Во рту начал ощущаться вкус крови.
- Прекрати, - всхлипнула я.
Дас присел предо мне на корточки и схватил за подбородок, вынуждая заглянуть в его глаза. Под одним из них был фингал. Он уродовал белок красными нитями, которые образовывали фиолетовые круги.
Я начала дергаться, но он лишь усилил хватку.
- Миллер? Серьезно? Ты решила, что этот неудачник спасет тебя? Ты только моя! - он замахнулся по второй щеке.
Боль обожгла губу, и я уткнулась носом в ковер на полу, начиная горько плакать.
Грегори? Только рядом с ним мне не было страшно.
Я хотела отползти от Дастина, но сил не было. Дрянь, которую он мне вколол, сковывала движения и не давала возможности даже нормально говорить. Пятерня схватила мои волосы и дернула на себя.
- Он трахал тебя? Сука, отвечай! Тебя трахал кто-то, кроме меня?!
- Н...нет, - замотала я головой. Все качалось, словно мы стояли на палубе во время шторма.
По щекам начали капать крупные слезы.
Зорро поднял меня, как куклу и повалил на кровать. Я начала брыкаться, но он схватил лодыжку и силой расставил мои ноги, нависая сверху.
- Никто не имеет права касаться тебя! Только мой член будет в тебе, Катрина! Ты была рождена, чтобы принадлежать мне! - грязные ладони забрались под кофту, стягивая ее через голову.
- Я не хочу! - так громко, как смогла, крикнула я, упираясь ладонями в его грудь.
- Ты каждый раз не хотела меня. Но удовольствие от секса должен получать только мужчина, Катрина. Я люблю твое тело. Твою девственность, которую я забирал всю ночь. Твои крики. Твои слезы! - рычал он.
Дастин вдавливал меня весом всего тела в кровать. Я продолжала брыкаться, просить его не делать этого. Наркотик в крови замедлял действия, но не притуплял чувства. Это было так мерзко. Зорро припал губами к моему рту, но я плотно стиснула зубы.
- Будешь сопротивляться? - захохотал он, сжимая руки кольцом на горле. - Я накажу тебя. Заставлю испытать ту боль, которую чувствовал я, когда понял, что ты сбежала!
- Дастин, пожалуйста. Пожалуйста... ты же говоришь, что любишь. Не делай мне больно. Пожалуйста, - разрывалась я мольбами.
Зорро покачал головой и его тошнотворный запах начал проникать в меня, вновь наполняя грязью. Я только отмылась от его рук! Только начинала засыпать спокойно, не вздрагивая от каждого звука!
Я только перестала бояться...
- Терпи, Катрина. Это скоро пройдет. Я буду нежным. Тебе понравится. Тебе будет хорошо.
Мужчина опустился к моим пуговицам на джинсах. Так же, как и в тот раз. Я была совсем одна и маленькая. Беззащитная. Сломленная. Слабая. Что может тринадцатилетняя девочка против взрослого мужчины?
Что я могу сейчас против него?
Все вокруг начало приобретать контуры. Я хватала ртом воздух, чувствуя, как он ядом пробирается внутрь, предотвращая мою смерть.
- Знаешь, как я тебя отыскал? - шептал он, расстегивая свою ширинку. - Я чувствую тебя, любовь моя. Понял, что самолет это отвлечение. Ездил по улицам, до тех пор, пока не увидел твою светлую головку. Ты моя...
- Я не хочу! - я вцепилась ногтями в пластырь на его щеке и что есть мочи надавила.
Дастин заорал. Он перехватил мои руки и ударил своей головой о мою. Я ахнула, но продолжала бороться.
Я больше не буду слабой! Больше не буду терпеть его!
- Сука! Я грохну тебя, тварь такая! - шипел Дас.
Мне удалось вырвать руки из захвата. Я перекатилась на бок и схватила торшер с тумбы. Пока он скулил от боли в ранах, я занесла лампу и ударила его. Зорро дернулся и потерял равновесие. Из его расшибленной брови полилась кровь.
- Мне больше не тринадцать! - выплюнула я, скатываясь со смятого одеяла. - Ублюдок. Ты сгоришь в аду, Дастин! Один, без меня! Потому что я не буду такой, как ты!
Жутко кружилась голова, но я упрямо отползала от него. Впервые. Впервые я дала отпор. Я больше не буду слабой! Я буду свободной!
Как же плохо. Силы начали покидать. Я уперлась лбом в пол, слыша, как он встал с кровати.
- Я люблю тебя, Катрина! - заорал он, как раненный зверь и, замахнувшись, ударил меня по животу.
Со стоном из меня вышел весь воздух. Я распласталась на полу, пачкая его кровью со рта и слезами.
- А я тебя нет. И никогда не любила. И никогда не буду. Ты монстр, Дас. Ты ничтожество.
- Это во всем виноват Миллер! Он забрал тебя! У нас все было хорошо! Если ты не будешь моей, то и ничьей!
Было так больно. Тяжесть не давала здраво мыслить. Я просто свернулась калачиком и заскулила, чувствуя, как внутри что-то лопается.
Я ненавидела его всем сердцем за все, что он сделал со мной. Он сломал меня. Заставил бояться собственной тени. Уничтожил любовь к самой себе. Когда-то мне хотелось быть особенной и любимой, но после слов из его гребанного рта, я испытывала отвращение к этому чувству.
Сознание медленно покидало меня. Я вновь чувствовала себя бабочкой. Легкой. Независимой. Свободной. Я не позволю ему больше издеваться надо мной. Пусть лучше убьет, но терпеть издевательства у меня не было сил. Девять лет я жила в аду.
Девять лет.
- Моя или ничья! - выплюнул он, наставляя на меня дуло пистолета.
- Я никогда не была твоей, - прошептала я. - Я сама своя. Моя душа только моя. Мое тело только мое. Моя свобода только моя... Стреляй. Давай, Дастин. Сделай что-то хорошее по отношению ко мне.
- Для тебя нет спасения, Катрина. Никто тебе его не подарит. Я не позволю тебе быть счастливой! Пока я жив у тебя ничего не будет!
Я прикрыла глаза не чувствуя жалости к самой себе. Пусть пристрелит меня, как Эйрона. Убьет, как ту бедную девочку Дороти, которую он замучил до смерти.
Заслужила...
Грегори Адам Миллер
Даже не заглушив мотор автомобиля, я выскочил на дорогу. Машина Дастина стояла на парковке мотеля в окрестностях Ланкастера. Он не увез ее далеко. Слава богу!
Отдав указание своим людям проверять номера, я поднялся на второй этаж, просто выламывая везде двери. Моих денег хватит купить сто таких дерьмовых мотелей. Плевать! Я держал палец на курке и представлял, как вырву глаза ублюдка и затолкаю ему в горло! Если он сделает ей больно, я буду медленно сдирать его кожу! Пусть только навредит ей, я покажу ему, что такое Кровавый орел!
На улице уже была глубокая ночь. Я щурился, заглядывая в темноту, и каждый раз облегченно выдыхал, когда заставал в постели не Катрину.
Только бы не было поздно. Дьявол, я никогда в жизни себя не прощу!
- Босс, на первом этаже все чисто!
Дойдя до середины коридора, я вновь замахнулся сломать дверь и только сейчас услышал, приглушенный, плачь. Девушка стонала от боли и что-то шептала, лишая меня остатков здравого рассудка. Я навалился плечом на дверь, за которой были звуки, и замер.
Катрина лежала на полу и держалась за живот. Ублюдок Зорро наставил на нее гребанную пушку и орал, пытаясь вновь боднуть ногой.
- Отойди от нее, ты кусок дерьма! - прошипел я.
- А вот и твой защитник, - мерзко рассмеялся Дас. - Грегори Миллер. Только шаг и я ее пристрелю!
Охрана за моей спиной потянулась за оружием, но я отдал им приказ отступить.
- Отпусти ее. Можешь взять под прицел меня, но отпусти Катрину.
Сынок Зорро криво, из-за кровавого пластыря на всю левую сторону щеки, усмехнулся. Кетти всхлипнула и оперлась на ладошки, пытаясь встать. Ее повело в сторону, из-за действия наркотика, и она приложилась лбом к полу, не прекращая стонать.
Потерпи, принцесса моя. Просто потерпи.
- На кой черт ты мне сдался, Грегс? Ты и так покойник, но вот эту суку я никогда не отпущу от себя. Ты же хочешь ее трахнуть? Ммм, знаешь, как она стонет, когда погружаешь в нее член? Я всегда имел ее сзади, насаживая на себя как можно глубже.
Его слова отзывались тупой болью где-то внутри. Мои руки, держащие пистолет, побледнели, но я сдерживал себя из последних сил. Перед глазами все плыло от злости и ненависти. Если бы не Катрина, я бы вцепился голыми руками в его глотку и вырвал кадык!
- Сделка. Я отпущу тебя, а ты дашь мне увезти Кетти с собой, - сцепил я зубы, чувствуя ее муки.
Такая маленькая и хрупкая. Она лежала на полу, свернувшись калачиком и тихо плача. В эту минуту мои ребра выворачивались наизнанку, прокладывая сердцу путь наружу. Я был готов отпустить его, только бы помочь ей. Мне было абсолютно плевать на то, что было до меня. Сейчас. Сейчас она нуждалась во мне.
Мы оба нуждались друг в друге.
- Ого. Да ты размяк, Грегс, какое тебе дело до этой шлюхи, которая делила со мной постель? Будешь трахать ее после меня? Я взял ее еще девочкой.
- Сделка! - я не мог больше сдерживать своего зверя внутри. - Или я грохну тебя, Дастин! Или ты выберешься отсюда живым!
Мужчина прищурил свои зеленые глаза и кивнул.
- Все вышли из номера. Вернешься за ней, как только я дам знак.
- Я найду тебя, Дастин, - шептал я, отступая назад. - Я выпотрошу тебя. Отплачу за все эти одиннадцать лет. Ты приехал на мою территорию. Ты убил моих людей.
Я вышел на террасу и молча смотрел, как он выбирается через окно мотеля. Солдаты за моей спиной все поняли без слов и бросились за ним в погоню, а я подлетел к Катрине, падая рядом с ней на колени.
- Принцесса. Где болит? - девушка подняла на меня голову. Ее разбитая губа приоткрылась, и она слабо улыбнулась:
- Грегс?
- Да. Ты в безопасности. Иди сюда.
Она была такая нежная и милая. Даже сейчас с синяками и засохшей кровью на лице, Кетти была прекрасна. Для меня. Она сощурила свой вздернутый носик и втянула моего запаха, устраиваясь головой на моей рубашке. Я перехватил ее под коленки и поднял на руки.
- Пошли ловить бабочек? У меня совочек есть, - захихикала она.
Какую дозу он ей вколол? Дьявол!
- Сейчас поедем. Конечно, - закивал я, чувствуя, как ее пальчики ложатся мне на шею.
- Дастина с нами не возьмем. Я боюсь его. И не люблю. С ним страшно, а с тобой нет. Ты хороший, Грегори. А я предавала тебя. Так часто.
Переложив Кетти на сиденья, я укутал ее в свой пиджак. Она неожиданно схватила меня за руку и дернула на себя. Потеряв равновесие, я уперся коленями в сиденье, чувствуя ее сбивающееся дыхание на моем лице.
- Прости меня, - слетели с ее розовых губ слова.
Я улыбнулся и заправил волосы за ухо. Прошелся большим пальцем по синяку на скуле и стер кровь с подбородка. Катрина испуганно сжалась, но не отпрянула. Она прикрыла глаза, из внутреннего уголка которых скатилась хрустальная слезинка, капая на мои руки.
- Я спасу тебя, Катрина. Просто позволь мне...
В эту минуту мне хотелось сделать так много. Сказать что-то, подбодрить ее, но иногда молчание дороже слов. Ее кожа бархатом ласкала мои пальцы, рождая приятное томление, доходящее к самой груди.
- Я хочу свободы, - шептала она свою молитву. - Сбежать. Забыть. Уехать. Начать новую жизнь.
Я заглянул в карие глаза, видя там такую же пустоту, как и во мне. Она танцевала на дне ее расширенных зрачков и зазывала к себе. Раскрывала приветливые объятия, точно ведьма, привораживая меня, но теперь это было и не нужно. Без всяких проклятий, я нырнул в ее воды, делая глоток живительной влаги.
- Мы вместе уничтожим Zero. Ты и я, - она посмаковала мои слова и выдохнула:
- Ты и я...