Глава 6
Катрина Анна Стоун
Я прислонилась лбом к стеклу, наблюдая, как яркие огоньки взлетающего самолета окрашивают темное небо. В ЛА не часто из-за смога увидишь звезды, но сегодня они светили ярко, аккомпанируя луне, которая тоже решила участвовать в Ночи огней.
В этом небесном безумие перемигивания светил я видела его стеклянные полыхающие диким огнем глаза, которые в темноте и красных диодах отливали сумасшествием. Чистые голубые с темной сеткой к самому зрачку они лихорадочно осматривали мое лицо, заражая каким-то неведомым мне чувством. Это было странно. Я встретила его второй раз в жизни, но уже думаю больше, чем обо всех людях, когда-то появляющихся на моем пути.
Металлический запах его крови до сих пор стоял в носу. Острие плавно разрезало гладкую, без единого волоска кожу, а он просто улыбался, подаваясь вперед! У меня тряслись руки, мурашки волнами щекотали тело, а ведь он просто говорил такие грязные вещи, которые мне были противны.
Я не чувствовала от него опасности. Загадочный Миллер был просто больным на всю голову идиотом, нашедшим во мне что-то особенное. Во мне! В Катрине, от которой постоянно несет сигаретами и чертовым Дастином!
В ночном, запотевшем из-за моего дыхания, стекле отразилось ошарашенное лицо и расширенные зрачки. Я позволила Кесседи нанести мне макияж и сейчас была похожа на шлюху из дешевого порно: и так темные глаза были подведены черным карандашом, ресницы напоминали паучьи лапки, которые плели паутину в густых бровях, отличающихся оттенком от моих белых волос, сейчас собранных в высокий хвост. Я провела пальцами по красной помаде на губах и недовольно скривилась, чувствуя себя неловко из-за...яркости!
Такая Я вполне могла привлечь чье-то внимание, а оно мне не нравилось. Мне было неуютно, когда на меня смотрели, когда со мной разговаривали. Это заставляло чувствовать себя особенной, нужной кому-то по-настоящему, но еще в детстве я поняла: чем тише ты себя ведешь, тем дольше проживешь.
С левой стороны открылась водительская дверь и Зорро плюхнулся на сиденье, возбужденно тряся головой. Я обернулась в его сторону и заметила белый порошок на носу, кривясь. Он опять был под кайфом, а это значило лишь одно: мне сегодня не поздоровится.
- Черт! Эта штука так долбит по голове! – оскалился брюнет, разминая шею. – Даже круче твоей киски, любовь моя!
На дорогу вышла полуголая девица, держа в руках флажки. Она остановилась по центру и принялась рекламировать свое тело, выставляя напоказ глубокое декольте пышной груди.
- Иди сюда, - Дас дернулся в мою сторону и грубо схватил за затылок, приникая к губам.
Я приоткрыла их, пуская его в свой рот, и замерла, чувствуя волну отвращения, которая забралась под кожу, ворочаясь там мерзкими паразитами. Зорро облизал языком мое небо и присвистнул, заводя двигатель.
Раздался предупреждающий писк, и я вцепилась в ремень безопасности, краем глаза замечая, как в строй спорт-каров вклинивается Maserati огненно-рыжего цвета. Автомобиль был тонированный, поэтому я не смогла рассмотреть водителя. Вскоре кто-то выстрелил и машины сорвались со своих мест. В салон проник запах жженой резины. Дастин выжал педаль газа и опасливо вильнул между авто, вырываясь вперед.
Он был хорошим водителем, но только из-за того, что играл с самой смертью, зазывая ее запредельной скоростью. Я не боялась риска. Вся моя жизнь опасность, а потому этот горький вкус адреналина и трясущиеся губы были привычными атрибутами.
Заезд проходил по Сан-педро-стрит, затем машины должны были свернуть на восток 84-ой, заходя на финиш у стадиона Элементари Скул. С виду гонка была похожа на простой беспредел богатенькой молодежи ЛА. Дорогие тачки, золотые часы на запястьях каждого, но это до тех пор пока они не доставали из своих штанов пушку и не начинали палить, куда попало.
Я знала, что весь район Green Meadows сегодня был оцеплен копами. Неподалеку дежурили машины скорых, пожарных. Великое заблуждение каждого человека в том, что они думают, будто администрации не плевать на спокойствие своих жителей. Этим миром правят Семьи из нашего мира, на фоне которых Zero – кучка обычных гангстеров. Оуэн держал контроль над Чикаго порядка двадцати лет, но только потому, что уважал Кодекс и не нарушал правила.
Я перевела взгляд на Дастина, который с огромными расширенными зрачками, следил за темной дорогой, то и дело, поворачивая рулем. Ночь огней получила такое название, потому что на сегодня обесточивали целый район. Ни фонарей, ни горящих витрин магазинов, ни прохожих. На восемь часов жизнь уходила из этого места, позволяя по улицам разгуливать Всадникам Апокалипсиса.
- Я король ебаного мира, Катрина! – заорал Дас.
Он обошел все машины и уже наслаждался своей победой, но она была слишком поспешной и недолгой. Справа нас обогнала та самая Maserati, издавая громкий рык двигателя. Не знаю: от того, что кто-то посмел бросить вызов ублюдку Зорро или из-за неведомого прилива эйфории в кровь – я расплылась в улыбке, видя в стекле, как начинают полыхать мои глаза.
Мне нравилось это. Соперничество. Сумасшествие. Опасность. И тот, кто так умело гнал на полной скорости, заставляя мужчину рядом со мной взбешенно краснеть.
Дастин переключил передачу и вывернул руль, тараня огненный бок. Этот, подсвеченный лишь фарами других машин, автомобиль и впрямь походил на языки пламени, которые ласкала светом луна, грея кончики моих пальцев жаром.
Губы пересохли. Я смотрела в черные окна, пытаясь уловить хоть отголосок силуэта внутри, но не могла. Боже, я ведь ни капли спиртного не выпила, но голова шла кругом. Сердце, как лихорадочное, стучало о грудь, заставляя издать восхищенный стон. Испуганно глянув на Зорро младшего, я от греха подальше прикрыла ладошкой рот, заставляя себя вспомнить, кто я и где.
- Подержи руль! – рыкнул мне Дастин, наклоняясь к бардачку.
- Что ты собрался... - нахмурилась я, видя серебряный корпус его пистолета. – Дас, есть же правила!
- Закрой свой рот и просто держи гребанный руль! – испугавшись тона, я положила ладони на его место.
Водить машину я умела, но на полной скорости управлять спорт-каром?! Дьявол! Мужчина открыл окно и просунулся в щель, наводя на Maserati прицел. Тяжелый вздох и череда выстрелов...
Грегори Адам Миллер
Ладони вспотели. Они скользили по красной коже руля, и мне приходилось сильнее их сжимать, видя впереди лишь темный туман не освещенной дороги. Сзади остались все машины соперников и это чувство несравнимо ни с чем! Внутри меня все натянулось подобно струне! Сердце, будто взбирается по лестнице моего сумасшествия, где придельная точка – инфаркт или его разрыв из-за бешеной скорости!
Упиваясь скорой победой, я пропустил мимо ушей первый свист, который проскрежетал по боку машины. Вспышка фар в зеркале заднего вида и оглушительный звук разлетевшегося стекла!
- Твою мать, - захохотал я, виляя рулем в разные стороны.
Черная Bugatti неслась на всех лошадках, на которые была только способна. Я высунул голову из окна, замечая разъяренный оскал мужчины, который менял магазин пистолета. Было темно, но эти, горящие, как жерло вулкана, синие глаза, я помнил слишком хорошо.
Он был моим другом.
Когда-то...
Дастин мать его Зорро!
Переключив передачу, я свернул с главной дороги на тротуар, тараня капотом мусорные баки и указатели. Во мне было велико желание перегородить дорогу его авто и пустить в рот ублюдка свинца, но еще больше я хотел минуть финишную черту!
Оседлать победу сегодня стало физической необходимостью! Утереть нос Дасу и показать ему, что это мой город! Моя жизнь! Мои улицы и мои правила!
Стиснув зубы, я прищурился, ощущая, как ветер из-за простреленного стекла царапает мой затылок и щеки. Сосредоточившись только на дороге, на огонях стадиона впереди, я гнал на запредельной скорости. Вены на лбу вздулись. Я так сильно сжал руки, что костяшки побелели, но оно того стоило, потому что в следующую минуту прозвучал оглушительный сигнал.
Свет прожектора на мгновение ослепил. Часто моргая веками, я вывалился на улицу, стирая майкой пот со лба. Следом за мной на трек выехала Bugatti. Где-то вдали замелькали другие машины, но мне было плевать. Я смотрел только на ее потухшие фары, замечая в салоне силуэт двух человек.
Кажется, это была девушка. Атмосфера между ними была напряжена. Дас что-то орал, а она испуганно жалась к двери. Белые волосы лихорадочно замелькали, и незнакомка выскочила из автомобиля, шумно втягивая носом воздух.
Катрина.
Стройная фигура, тонкая талия и длинные ноги – до этого я видел Кетти только в джинсах и бесформенных майках, но сейчас она ласкала взор кожаными шортиками и топом.
Когда я говорил ей про охоту, был абсолютно серьезен, но ни как не ожидал увидеть сегодня, здесь и в компании Зорро.
- Чествуйте Дьявола Ночи огней! – раздался басовитый голос из колонок на футбольном поле, и свет прожекторов померк, как и фары остальных автомобилей.
Черт, как же не вовремя! Я хотел было сделать шаг в сторону Дастина и всадить нож в его вторую щеку, уводя с собой Катрину, как трофей, но меня схватили за руку, утягивая в сторону поля.
Двое в черных балахонах, с масками на лице, прошли в центр размеченного газона. Я никогда раньше не участвовал в этой игре нарядов, но хорошо знал последовательность действий и ритуал, который должен был сейчас произойти.
Человек слева от меня бросил зажигалку в кострище, и пламя вспыхнуло, обдавая мое лицо жгучим жаром. Толпа гонщиков собралась вокруг нас, но среди них не было обезображенного лица бывшего приятеля. Я поднял подбородок повыше в сторону заезда, замечая, что девушка так и стояла у машины, следя за действом.
Мне вручили нож и преподнесли золотой кубок.
Наверное, эта традиция должна была стать отвлечением темперамента людей нашего мира, ведь один раз прикоснувшись к льющейся крови, ты больше не сможешь остановиться. Вражда между синдикатами и городами частенько доходила до перестрелок, в которых погибали невинные люди. Десять лет назад кто-то из Семей учредил эти гонки, давая голодной толпе, то, что они хотели: скорость, риск, кровь, эмоции.
Я знал, что Катрина смотрела. Я чувствовал ее. Она стояла с Дастином, но мыслями была со мной, и это заводило, отвлекая от сомнений по поводу их отношений. У меня в жизни было табу только на замужних женщин, а кольца я у нее не видел.
Перехватив рукоять ножа, я занес его над кожей правой руки и глубоко вонзил, ощущая эйфорию от ожога. Красная жидкость полилась в кубок ,и я втянул ее полные легкие, чувствуя настоящий экстаз.
Я конченный на всю голову псих! Ребенок, которого еще в утробе мамаша девять месяцев кормила героином! Мне и не нужны были наркотики, чтобы почувствовать себя гребанным наркоманом. Сделав вторую полосу, я подмигнул девушке, видя пунцовый румянец на ее щеках.
Жар прилил в животу, и член потерся о грубую ткань штанов. Я отбросил лезвие и, перехватив двумя руками сосуд, припал к нему губами, чувствуя, как горячая кровь льется по подбородку, губам, горлу. Она ласкала желудок солоноватым металлическим привкусом и была вкуснее всего, что я когда-либо пробовал. Хотя уверен соки Катрины мне понравятся больше!
- Да здравствует Дьявол Лос-Анджелеса!
Моей победой стал ее неотрывный взгляд, который я слишком хорошо понимал, ведь сам болел этим чувством... Желанием лишь одного: свободы.
Катрина Анна Стоун
Я думала, что слишком хорошо была знакома с сумасшествием. Я жила в его мире. Слышала его вкрадчивые шаги за моей спиной. Ненавидела его день ото дня, но то, что происходило сейчас... Там на площадке у костра, среди жаждущей толпы пугало меня. Пугало тем, что звенело внутри каким-то безумным томлением. Мне хотелось присоединиться к ним. Бездумно кричать единые фразы, потому что там была свобода. Я хотела сделать шаг, но мои ноги были стянуты цепями.
Грегори... Тот самый водитель огненной машины, которая несмотря на свистящие пули обставила Дастина. Я уважала его. Уважала всех, кто бросал вызов этому ублюдку, ведь сама не могла этого сделать.
Я не должна была на него смотреть, потому что чувствовала злой взгляд Даса, но стоило установить зрительный контакт, не могла его разорвать. Грегс стоял в окружении мужчин в черном и пил свою же кровь из сосуда. Она текла по его шее, перекрывая татуировки, и оставляла дорожки на белой майке.
Это было жутко. Но вызывало у меня мурашки.
Это было грязно. Но чище меня самой.
Это было... Тем, чего я никогда не испытывала.
Тем, что пугало меня.
Он... Я...
На улице было прохладно, из-за шлюшьего наряда, но мне было жарко. Волна, секунду назад прилившая к щекам, опустилась по всему телу, накрывая мурашками самые интимные места.
- Да здравствует Дьявол Лос-Анджелеса!
Грегори и вправду был Дьяволом, заставляющим меня сходить с пути ненависти ко всем!
- Ты так сморишь на него, Катрина, - я вздрогнула, чувствуя, как весь запал неведомой энергии исчез.
Дастин украл его, как и всю мою жизнь.
- Тебе показалось, - пожала я плечами.
Я хотела вернуться в машину, но он схватил мое лицо своими пятернями и вдавил пальцы в щеки.
- Если ты даже посмеешь подумать о ком-то другом, кроме меня, я разорву тебя, - его синие глаза отвесили мне пощечину. – Руками раздавлю твою шею. Вырежу из тебя слова любви в мой адрес. Ты поняла меня?!
- Д...да.
- В машину живо!
Он отбросил меня от себя, как провинившегося котенка. Налетев бедром на капот машины, я быстро его обогнула и опустилась на переднее сиденье, закусывая до крови губу.
Мне хотелось расплакаться, но я не покажу ему слабости! Мне хотелось расшибить свою голову о стекло, но я была слишком труслива, чтобы убить себя! Впившись короткими, искусанными ногтями в колени, я отвернулась к окну. Дастин резко тронулся и сорвался с места, оставляя за нашими спинами саму...жизнь.
Так было всегда. Только я попробую ее вкус, он лишал меня всякого удовольствия. Мне было двадцать два, казалось, столько мучений и за всю жизнь не сыщешь, но я за шестнадцать лет поняла, что ничему нет придела. Нет придела боли. Нет придела человеческому терпению и отчаянию.
Огни ночного города проплывали мимо. Дас свернул в подворотню нашего казино и выдернул меня из машины. Он так сильно сжимал руку, что из-за боли в глазах потемнело, но я старалась не издавать звуков, чтобы не бесить его даже своим дыханием.
- Он пожалеет о своей выходке! Я выпотрошу его и буду плавать в кишках!
Мужчина ногой распахнул дверь игральных помещений и сгреб со стола початую бутылку виски, практически глотком осушая ее. За столом сидели Сэмюель с Кесседи, которая раскладывала перед ним пасьянс, объясняя правила игры. Она была слишком тупая, чтобы играть с парнями в покер, но они терпели ее, потому что она трахалась с Боссом!
- Где отец?
Я выдернула ладонь из захвата Дастина и принялась массировать ее. Кожа побледнела и онемела. Наверное, ребята увидели слезы в моих глазах и взбешенный вид золотого мальчика, поэтому лишь молча кивнула на дверь.
- Катрина в мою комнату! – это прозвучало выстрелом в самое сердце. Кровь отлила от щек, но я лишь молча кивнула. – Я поговорю с отцом и вернусь!
- Кого-то ждет жаркая ночка, - издала смешок Кесс, когда спина Даса скрылась в коридоре.
- Закрой рот, Кесседи, - остановил ее Сэм, но я их не слышала.
Ничего не слышала кроме своего страха и попытки смириться с предстоящим. Подумаешь, Кетти, не впервой же терпеть его? Девчонки часто жаловались мне, что их парни быстро кончают, но я только была рада тому, что Дас держался не долго.
Это было отвратительно. Как и вся моя жизнь...
Я устремилась во тьму коридора, проходя мимо двери, из которой вовсю лился свет. Дастин орал, что-то бил, жалуясь на то, что Грегори опозорил его перед всем ЛА. Замерев, я прислушалась к голосам, неразборчиво различая:
- Успокойся! Ты испортишь все! Ты мой сын, Дастин, но я, не раздумывая, сошлю тебя в Чикаго!
- Серьезно? Думаешь твоя шалость с наркотиками – это месть? Ну, найдут их завтра в его клубе и что?! Ты размяк, отец!
- Это выиграет нам время. Я не хочу просто его смерти. Я хочу сломать его. Раздавить его, как букашку, посмевшую перечить мне!
- Глупости! Пуля в голову и дело с концом! Я видел, как он смотрел на мою Катрину! Другим и за меньшее я глаза выдавливал голыми руками!
- Он заинтересовался нашей Кетти? – мне не понравился тон Оуэна. Было в нем что-то скользкое, не предвещающее мне ничего хорошего.
- Не позволю! – рыкнул Дас.
В кабинете что-то упало. Я испуганно вздрогнула и поскорее скрылась в спальне. В подвале было плохо с проводкой: из-за этого везде мрачно мигал свет, давя на глаза. Он ритмами бил по лбу, играя в одном звучании с моим пульсом.
Меня начинало тошнить. Приложив ладонь к животу, я прикрыла глаза. Просто потерпеть. Снова.
Снова потерпеть.
Дверь за моей спиной ударилась о стену, и в комнату залетел Дас. Он держался рукой за разбитый нос.
- Это Оуэн? – кивнула я.
- Закрой свой гребанный рот! – он утер кровь рукавом черной рубашки и опустился на кровать. – Катрина, я никогда тебя не отпущу от себя!
- Я знаю, - горько усмехнулась я.
Дастин кивнул и одним рывком стянул с себя рубашку.
- Раздевайся.
- Дас...
- Я сказал, раздевайся! Не беси меня, иначе я достану нож!
- Не надо, - от его упоминания шрамы на теле, будто снова открылись.
Я часто заморгала глазами, чтобы не полились слезы, и спешно стянула с себя топ, шорты, оставаясь лишь в нижнем белье. Оглядывая мое обнаженное, изуродованное его метками тело Зорро громко рассмеялся.
- Ты мое полотно, Катрина. Я рисую на тебе своей любовью! Нужно будет добавить порез еще здесь, выйдет картина твоей боли, - полоумно шептал он, притягивая меня к себе.
До крови закусив губу, я замерла, чувствуя его слюнявый язык на своем пупке. Его руки потерялись в трусиках. Грубо сжали попу. Щетина царапала нежную кожу, но я ничего не чувствовала, кроме отвращения. Неужели так будет всегда?
Господи.
- Прекрати трястись, - обиженно завопил голос. – Я просто хочу, чтобы моя девочка уснула рядом со мной.
- Ты сегодня не будешь... - с надеждой протянула я.
- Нет.
Выполнив просьбу Даса, я забралась в постель и натянула на себя одеяло. Я была готова снести сон рядом с ним. Только бы он не трогал меня.
Мужчина разделся и опустился рядом. Он выключил ночник и притянул мое испуганное, натянутое тело к себе, шепча, как колыбель:
- Ты только моя. Только для меня. Только со мной...
Черт, наверное, писателями моей судьбы были сами Братья Гримм, ведь ничего ужаснее их сказок и в мире не сыщешь! Его маниакальные слова отскакивали от стен, забирались под мою кожу, горчили на языке.
Я прикрыла глаза и вновь вспомнила костер и его. Того, кто знал вкус свободы, он пил ее со своей кровью и возбуждал меня жизнью.
Оуэн говорил что-то про наркотики? В его клубе? Завтра?
Дерьмо!
У меня не было чувства самосохранения, но даже думать об этом я не могла! Черт! Ты идиотка, Катрина! Шанс спутать карты обоих Зорро был выше всего во мне. Улыбка тронула губы от предвкушения маленькой мести...
Быть может, еще не все во мне мертво?