Глава 5
Катрина Анна Стоун
Перед комнатой Дастина я нервозно замерла, каждый раз занося руку для стука и опуская ее. Ладошки вспотели, и бутылка начала скользить, угрожая упасть и разбиться. Тогда мне точно не поздоровится, как и долго стоять здесь, пытаясь съесть свою губу!
Я пнула ногой его дверь и немного выждав, вошла внутрь, сдерживая дыхание из-за мятного дыма. Как он может постоянно курить эту гадость?
- Почему так долго? – недовольно заворчал голос, и его обладатель вышел из душевой комнаты полностью голый.
Стараясь смотреть куда угодно, но только на за Зорро младшего, я протянула ему виски. Мужчина грязно рассмеялся, замечая мою реакцию и наигранно потянулся, будто это должно было понравиться мне! Черта с два, меня тошнило от всего, что связано с этим ублюдком, да и вообще со всеми!
- Оуэн был занят. Разговаривал с каким-то человеком из окружения Миллера, - прошептала я, кидая жалостливые взгляды на дверь.
- Ммм, - брюнет сделал пару шагов ко мне и замер, наклоняя голову вбок. – Отец все медлит. На его месте я бы просто грохнул этого сукина сына и дело с концом.
Дас занес ладонь и прикоснулся к моей щеке. Я испуганно сглотнула и прикрыла глаза, пытаясь унять бешеный пульс.
- Даже в нашем мире есть правила, - вырвалось из моих сомкнутых губ, за которыми неустанно следил психопат.
Он издал смешок, опуская руку на мою шею, и грубо сжал ее, дергая на себя:
- Будь я на его месте, мне было бы плевать на Кодекс и ФБР. Отец слишком боится все потерять.
Я уперлась в его грудь, пытаясь немного отодвинуться. Горячее дыхание на моем лице заставляло желудок скручиваться спазмами, посылая волны тошноты. Зорро отбросил бутылку на диван и притянул меня ближе, упираясь возбужденным членом в живот. Запрокинул голову, я старалась не дышать его алкогольным запахом.
Казалось, за девять лет близости с ним я должна была уже привыкнуть, но каждый раз ужаснее предыдущего. Раньше я плакала, просила его прекратить, надеясь на хоть что-то бескорыстное и правильное в этом мире, но он никогда не слушал. Дастин брал, что захотел и когда захотел, не задумываясь о том, что иногда его желания не взаимны.
- Когда-то я стану гребанным королем Zero, а ты, Катрина, Королевой, - безумно зашептал Дас, сжимая пальцы так сильно, что перекрыл мне кислород. – Ты родишь мне детей... Сына. Наследника. Да, любовь моя?
Его слова были противнее прикосновений. Я лучше голыми руками вырву из себя его отродие, чем рожу на свет еще одного чокнутого психа, в котором будет течь кровь Зорро. Глаза запекли, но я стиснула кулаки, не позволяя себе плакать. Все, чего я по-настоящему, каждой клеточкой своего тела хотела – свободы.
Я ощущала ее лишь однажды, сбежав из приюта в Чикаго. С нами не обращались плохо, просто заставляли жить по правилам, соблюдать режим, следовать указаниям. Запреты – эти стальные решетки на окнах моего мнения, мне всегда были противны. Раньше я была другой. Темпераментной девчонкой, которая частенько дралась с детьми за игрушки. Я жила, как хотела, где хотела, делала, что хотела и наслаждалась.
До сих пор на губах играет этот ни с чем несравнимый вкус отсутствия границ. Сладость, смешанная с морозным ветром, который сушит твои губы, но, несмотря на это, ты наслаждаешься, потому что это твой выбор. Нет ничего дороже в жизни собственного Я. За деньги можно было купить многое, но вот душу... На нее ты никогда не повесишь ценник.
Zero отняла у меня ее. Дастин подчинил себе. Оуэн сломал так же легко, как тонкое запястье шестилетней девчонки.
Я принадлежала кому угодно, но только не себе самой...
- Дастин, - захрипела я. Легкие запекло из-за отсутствия кислорода. Голова закружилась и я инстинктивно, вцепилась в его руку, пытаясь вырваться.
- Катрина... ты мое сумасшествие, детка, - протяжно рассмеялся он, ослабляя тиски.
Со свистом втянув воздух, я почувствовала, как по щекам полились злые слезы, за которые я ненавидела себя еще больше. Дерьмо! Зорро любил, когда я сопротивлялась, а доставлять ему этого удовольствия мне не хотелось.
- Я хочу тебя жестко трахнуть, так, чтобы ты орала на весь наряд от боли. Помнишь, как в наш первый раз? – он подхватил зубами мою губу и втянул ее в себя. – Но ты вытянешь из меня все силы, Катрина, а сегодня заезд, помнишь?
- Конечно, - заскулила я, чувствуя во рту привкус своей крови.
- Ты поедешь со мной, как моя девушка. Все должны знать, что ты моя. Никто не посмеет тебя тронуть. Никогда. Никто. Не прикоснется. К тебе. Любовь моя, - Дас оставил рваный поцелуй на моей щеке и оттолкнул от себя. – Иди. Приготовься к вечеру. Ты должна выглядеть достойно, ведь пара будущего короля гребанного Чикаго!
Прикрыв рот ладонью, я выскочила из его комнаты, чувствуя, что начинаю задыхаться. Ватные ноги отказывались меня слушать, но я, шатаясь, все же выбралась на улицу, скатываясь по стене здания на грязный из-за жвачек и сигарет тротуар.
В ЛА всегда было довольно жарко и август не исключение. На солнце, наверное, всех сорок градусов, потому что, несмотря на то, что я была в тени подворотни, не могла дышать обжигающим легкие воздухом. Стянув через голову толстовку, я осталась в свободной майке. Дрожащими руками я прикурила сигарету и яростно сжала ее губами.
Говорят, что все происходящее мы заслужили. Что воля Господня и нет испытаний не по силам, но это такая великая ложь, способная запудрить мозги лишь истинно верующим фанатикам, которые даже в дожде видят предзнаменования. Я никогда не верила в судьбу. Никогда ни на кого не надеялась, потому что, сколько себя помню, была одна. Нам еще маленьким девчонкам, читают сказки об идеальных принцах с комплексами героев, которые грохнут всех наших драконов, и поселят в своем замке, не требуя секса за спасение. Так не бывает!
В этой дерьмовой ничтожной жизни не существует никакого добра, а различие лишь в том, кто рассказывает вам историю! Я всегда была одна. Ни родителей, ни родственников, ни семьи, ни друзей, ни любимого... Никого и никогда. Я сама день ото дня из последний сил отгоняла от себя нещадных демонов, но всему приходит конец.
Рваный стон вырвался из горла, заставляя сквозь слезы закашляться. Мне, казалось, я начинала привыкать к этому. Я больше не спорила, прикусила себе язык и молча сносила все, что мне лили на голову, но, правда в том, что я тоже живая. Постоянный страх – это бесконечная петля времени, которая зациклена лишь на моем ужасе: Дастине и его постели. Наверное, не будь сыночка Зорро, мне бы понравилось в Zero, но я этого никогда не узнаю. Ровным счетом, как и то, какого это: быть с человеком, от которого тебя не тошнит?
Затушив бычок о бетонное покрытие, я хотела подняться, но телефон в кармане зазвонил.
Дейзи! Черт! Только разговора с тупой девчонкой мне не хватало. Я скинула вызов и даже не успела заблокировать мобильный, как он вновь зазвонил. Поигравшись так раз пять, я вспылила и ответила на звонок, слыша ее счастливый довольный голос.
- Привет, милая. У меня, наверное, что-то с телефоном. Сбрасывается все время, - залепетала она, наивно думая, что мне интересен наш разговор.
- Просто он умнее тебя и понимает, что я не хочу разговаривать, - девушка рассмеялась.
- Ты такая смешная, Кетти! Как телефон может что-то понимать, он же не живой.
Ага, а ты живая, но это не значит, что умная! Я закатила глаза и замолчала, просто слушая ее.
- Милая, ты не могла бы приехать ко мне? Бутылка вина и разговоры! Помнишь, как нам было весело, когда мы жили вместе год назад?
Я вспомнила ее постоянных ухажеров и приставучие беседы, даже через дверь ванной и содрогнулась. Весело было только ей тогда!
- Извини, Дейзи, но я... - почему-то я замолчала. Возвращаться в логово Зорро вообще не хотелось. Банда сейчас занята игрой, Дастин напьется и уснет, а Оуэн не вспомнит обо мне пока я не понадоблюсь. Что мне терять? – Ладно. Только, если ты полезешь обнимать или плакать, я уеду.
- Кетти! Ура! Жду тебя, - она завизжала, как поросенок и отключилась, оставляя мне глухоту на одно ухо.
И что с ней не так? Может залог счастливых людей в том, что их в детстве роняли головой вниз? Вот у меня не было родителей... Не знаю, радоваться этому ли?
Даже не вернувшись в комнату за ключами от машины, я остановила первое попавшееся такси и назвала адрес Гриффен, бессмысленно рассматривая проплывающий город.
Лос-Анджелес – красивый с обложки и безобразный изнутри. Наверное, мои глаза были способны улавливать только дерьмовое, потому что даже в ухоженном домике и вылизанной лужайке я видела искусственное притворство и поломанные судьбы, которыми полнится город надежд и мечтаний. Сюда приезжают полными энтузиазма и амбиций, а это место высасывает из них жизнь, предлагая только слезы и обратный билет. Если бы у меня была другая жизнь, я тоже могла бы хотеть попробовать себя в роли актрисы или телеведущей, но мне не позволенного иного, кроме как смиренно дожидаться своей смерти. А то, что она будет скорой и не в почтенном возрасте я знала. Из нашего мира выход лишь одни – через свою кровь. Всегда.
Автомобиль припарковался у высотной многоэтажки в центре города, квартиру в которой Дейзи снимали любовники, по ее словам за красивые глазки. Я не разбиралась в мужчинах, но знала, что терпеть Гриффен без заткнутого членом рта невозможно.
Бросив водителю смятые баксы, кое-где испачканные кровью, я хлопнула дверью, желая только напиться и освободить голову перед предстоящей ночью.
Ночь огней – именно так называлась эта традиция гонок между членами группировок, поделивших между собой территории городов. В прошлом году соревновался Нью-Йорк и Майами, а в этом выпала очередь Чикаго и ЛА. Наследники больших Боссов часто любили померяться амбициями, выясняя у кого больше член и толще кошелек. Порой дело доходило до перестрелок и поджогов, в которых погибали невинные люди, но разве это волновало наряды? Я была одной из них, исповедовала их Кодекс, воспитана на их началах, а потому мне тоже было плевать на других.
Я просто хотела выжить. Просто хотела свободы...
Присев на корточки, я достала из-под коврика у двери ключ и всунула его в замочную скважину, предвкушая, как белое фигуристое безумие накинется мне на шею. Пройдя в темное, освещенное лишь светом диодов помещение, я прищурилась, привыкая к сумраку. Внутри что-то взволнованно сжалось. Пара глаз – голубых, как небо в солнечный день – впились в меня изучающим взглядом. Я шумно втянула носом воздух, чувству, как сердце забывает стучать.
- Вот и встретились, принцесса... - хриплый голос опалил уши, став причиной мурашек на позвоночнике.
Я замерла, а мужчина в кресле поднялся, расплываясь в обворожительной улыбке.
- Эх, и подкинула же ты мне трудностей. Я искал Дейзи Гриффен – таинственную незнакомку с острыми коленками, а нашлась шлюховатая девчонка с задержкой в развитии, - описание подруги заставило издать рваный смешок. – Катрина Стоун...
- Ну, теперь мне придеться тебя убить, - пожала я плечами, отступая к двери.
- Отыскала жениха? – Миллер надвигался, словно охотник вел добычу, предвкушая что-то явно неприличное.
- А у тебя запасные яйца есть, иначе я не могу понять, чего это ты решил меня найти? – шатен расплылся в улыбке и засунул руки в карманы.
- Мне бы еще хотелось детей иметь. Будешь биться?
- Если подойдешь близко, да, - я наткнулась спиной на ручку двери. – Не была рада познакомиться, передавай Дейзи привет и то, что мы больше не подруги.
Резко вывернувшись, я уже обрадовалась тому, что мне удалось открыть дверь, но сильная рука легла поверх моей и захлопнула дверь. Мужчина прижал меня к ней.
- Отвали придурок! – заорала я.
Он был очень высокого роста. Порядком выше меня. Все футов шесть. Я уперлась носом в его грудь, вдыхая тот самый горьковато-сладкий запах: цветочные ноты танцевали с машинным маслом и металлическим запахом крови. Пусть его ладони не были в засохшей крови, как у Зорро, я знала, что он тоже убивал. Это всегда можно понять по безумному взгляду...
- Черт, да успокойся, стихийное бедствие, - исковеркал он мое имя. – Я просто хочу поговорить. Познакомиться. Может еще что-то более приятное.
- Только тронь меня, - сквозь зубы фыркнула я, замирая в его руках.
- Я не насилую девчонок, - обиделся мой незнакомец, наивно радуясь тому, что смог усмирить меня. – Принцесса, поверь мне, куда больше удовольствия, когда подо мной кричат от наслаждения, а не боли.
Как и в прошлый раз, он неспешно, внимательно следя за моей реакцией, поднял ладонь, кончиками пальцев притрагиваясь к волосам. Мужчина отчего-то расплылся в нежной улыбке, но я не расслаблялась, зная, что их природа – это слащавые речи и боль! Завернув ладонь себе за спину, я коснулась небольшого ножа, который всегда носила за поясом и немного успокоилась.
- Как шелк... - Грегори опустил взгляд ниже на футболку и замер.
Когда мы соревновались друг с другом, шнурок с перстнем – атрибутом каждого члена Zero – выправился из майки, сейчас приковывая к себе взгляд владельца клуба. Больше не мешкая, я вытащила острие и приставила к его горлу, вскидывая бровь вверх:
- Я же говорила, что два раза не повторяю!
Грегори Адам Миллер
Я перестал дышать, не видя ничего перед собой кроме долбанного символа Zero, собирая в голове последние пазлы. Она взломала мой замок, что-то искала в кабинете, но я ее спугнул.
Девчонка надавила ножом на мою кожу и сквозь ее сухие губы вырвалось:
- Я же говорила, что два раза не повторяю!
Наверное, я окончательно больной на голову придурок, но вместо того, чтобы отпустить ее, я лишь громко рассмеялся, замечая испарину на фарфоровой бледной коже. Катрина вздрогнула и покраснела, делая шаг ко мне. Чуть ли не вальсируя друг с другом, мы дошли до кресла и я присел в него. Она зашла ко мне за спину и приставила лезвие к выступающему кадыку, шипя:
- Для чего ты отыскал меня?
- Потому что ты понравилась мне, маленький ураган, - ее солоноватый запах оттенком заиграл на губах. Я облизал их и прикрыл глаза, наслаждаясь саднящей болью в горле и ее руками на моем плече.
Дьявол! У меня еще никогда не было такой девчонки! И пусть она мой враг, так же даже интереснее!
- Ты работаешь на Зорро? – ее пальчики усилили хватку.
- Откуда ты узнал?
- Твой перстень. У меня тоже есть такой. Что ты искала в моем кабинете, принцесса? – я повернул к ней голову, чувству, как нож проехался по коже, оставляя кровавую борозду.
- Ты больной? Я сейчас зарежу тебя! – пискнула она.
Карие, как топленый шоколад, глазки распахнулись, ресницами доставая до темных бровей. Щеки покраснели, грудь начала часто вздыматься и зверь внутри торжественно завопил, говоря, что в ней играет не только страх, но и предвкушение. Кетти не знала чего ожидать от меня...
- Мы оба знаем, что если бы ты хотела убить меня, сделала бы это давно, - я поднял руку и накрыл ее пальцы на рукояти, позволяя острию глубже всадиться в меня.
Черт, так же плавно, как она дырявит мою кожу, я буду трахать ее, насаживая на себя. От одной мысли, что я овладею чем-то таким же безумным, как сам, уже был готов кончить.
- Может, я люблю мучать людей? – парировала Стоун.
- Тогда всади в меня нож сейчас же, детка, иначе обещаю: я выйду на охоту и всажу в тебя только уже свой член. Глубоко, нежно, я не люблю грубостей.
- Извращенец, - пренебрежительно выплюнул ее голос.
- Я всего лишь мужчина, - прошептал я, пытаясь вновь поймать пряди ее волос, которые, словно поцелуи самого Ангела, обласкали мои огрубевшие пальцы.
Катрина ударила меня по рукам и, воспользовавшись ее заминкой, я выхватил нож, отбрасывая его в угол комнаты. Девушка бросилась в противоположную сторону от меня, но я не собирался гоняться за ней и брать силой. Сопротивление только заводило меня, заставляя желать того, чтобы она сама попросила.
Черт, да я просто мечта любого психотерапевта и ходящее пособие для студентов, но риск и адреналин стали моими наркотиками. Сегодня к ним добавился еще одни, желание к которому, я уверен, пропадет после первого его употребления – Катрина Стоун. Отыметь ее стало смыслом жизни.
- Ты не представляешь, во что ввязываешься, - нахмурилась Кетти, отступая к двери.
- Разве? Я похож на того, кто не знает цену своим поступкам?
- Ты похож на живого мертвеца. Как и я. Как и мы все, - ее губы скривились, портя их природную красоту.
- Думаешь, меня волнует то, что Зорро открыл на меня сезон охоты? Я не боюсь его.
- Дастин, - это имя вырвалось из нее, как крик о помощи, тараня что-то в моей груди. – Тебе стоит опасаться его, потому что Оуэн играет по правилам, а этот ублюдок нет.
Больше не сказав ни слова, она выбежала из квартиры, как и в прошлый раз, оставляя мне смятение и разгорающийся интерес. Проведя пальцами по каплям крови на горле, я уставился в окно, обдумывая ее слова.
Я знал, что рано или поздно они придут.
Я был готов к этому...
Zero не отпускает живыми, а я не был глупцом, чтобы наивно верить, будто моя выходка останется прощенной.
Одиннадцать лет назад Стэн помог мне выбраться из этого болота. Связи его погибшего отца, деньги и мои показания стали билетом в сегодняшний день, но багаж из прошлого до сих пор остался неоткрытым.
Оуэн осторожничает, потому что думает, что у меня есть на него компромат. Махинации с деньгами за спиной наряда в нашем мире заканчиваются дыркой в голове, но, правда, в том, что свидетельство его несостоятельности – это я. Они пожалеют, что не дали тогда мне сдохнуть под мостом, когда Луи нашел меня, истекающего кровью.
Я больше не девятнадцатилетний мальчишка и в моих руках власть над ЛА.
Рассмеявшись, я слизал свою кровь с пальцев и откинул голову, предвкушая сегодняшнюю гонку и Ночь огней.
Она была безумием, на игле которого я жил с самого рождения.