Глава 2
Катрин Анна Стоун
Я любила ночь. Ее темноту, ее искренность, ее сумрак и ее безопасность. Прозвучит странно, но именно ночью я чувствовала себя полноценной. Мне было незачем притворяться, играть добрую девочку, чтобы все вокруг думали, будто у меня все хорошо. Я была самой собой. Не покладистой игрушкой, которой меня видел ублюдок Дастин и его отец, а той, кому изначально не предоставили права выбора. Наверное, Большой Босс на небесах отвлекся, когда раздавал всем судьбы и просто выбросил меня из очереди, превращая в призрака среди живых.
Натянув на голову капюшон толстовки, я свернула в сторону кирпичного здания в районе Green Meadows. Мимо пролетали машины копов, оглушая сиренами. Где-то раздавались выстрелы, крики – ничего необычного, если ты привык дышать со смертью общим кислородом, неустанно приглашая ее за своей душой. Этот район ЛА, наверное, по преступности мог соревноваться только с чикагским Саут-Сайдом. Поскорее бы туда вернуться...
Жизнь – одни сплошные притворства, от которых я устала. Больше лжи, чем на улицах городов вы не увидите даже в стенах зданий администрации и кабинетах политиков. Единственное, что я умела – это бежать и выживать. В моем деле ты успешен, если разбираешься в людях, пожалуй, я понимала их от того и ненавидела. Они улыбаются в лицо, хотя в голове представляют, как с упоением ломают тебе нос, просто за то, что ты не похож на них. Они манипулируют, уничтожают, подстраивая под свои общие стандарты, думая, что имеют право писать сценарии каждому из нас...
Поэтому я была никем. Я выросла в темной подворотне Чикаго, шестилетней девчонкой сбежав из приюта. Дружила с крысами, бродячими котами, уважая их больше людишек, которые тыкали в меня пальцами и говорили своим малолетним слюнтяям, что станут мной, если не будут учиться. Дерьмо! Я была ходячим пособием о том, как не стоит делать!
- Кэтти! – раздался вой, после того, как я постучала в железную дверь.
Скрип засова и меня буквально дернули внутрь огромные, как у медведя, руки, сжимая в объятиях.
- Эй, Большой Ди! Ты меня сейчас задушишь, - скривилась я, чувствуя его вонючее дыхание на своей коже. – Поставь на место!
Громила обиженно фыркнул, но все же разжал тиски, позволяя мне вдохнуть грязного из-за сырости и сигаретного дыма воздуха. Его темные на выкате, как у лошади глаза, прошлись по моему мешковатому наряду, и остановились на худых коленках.
Все вокруг только смотрели, зная, что прикасаться ко мне запрещено. Потому что я гребанная собственность Дастина!
Черт!
Тем временем вышибала отвлекся от разглядывания моего внешнего вида и кивнул в сторону коридора, подсвеченного красным. Здесь повсюду клубилось белое плотное облако и не понять то ли пыли, то ли дыма.
- Зорро тебя уже ждет. Мы все хотим поскорее убраться домой. Не облажайся, Кетти!
- В каком он настроении? – поморщилась я.
- У него сейчас его шлюшка, так что будет добр. Но вот Дастин... У него тут слетело дело: золотой мальчик желает выпустить пар, - Ди грязно заржал, выбивая из моей груди кислород.
Кожа покрылась мурашками и, больше не сказав ни слова, я оставила его за спиной. Трясущимися руками достала из заднего кармана пачку сигарет и спешно прикурила, втягивая в себя дешевый дым. Мускусные смолы принялись отравлять мои легкие, давая голове хоть одну свободную секунду.
В Zero я попала в шесть лет. Оуэн Зорро – глава чикагской мафии – стал свидетелем моей тупости и неуклюжести, когда я пыталась вытянуть его кошелек из кармана. Он сломал мне запястье и затащил за мусорные баки, оглядывая сиротку с ног до головы. Не знаю, что он во мне нашел и почему не пристрелил еще пятнадцать лет назад? Но итог всем известен: я марионетка, за которую решают, куда ей идти, что ей есть, с кем ей спать и когда ей умереть.
Скверно, но я привыкла.
Тихо пройдя общие помещения со столами для казино и бильярда, я надеялась скрыться в своей комнате. Принять душ и спокойно уснуть, но везение это же не про меня?
Я затылком почувствовала его цепкий взгляд. Сигаретный ментоловый дым коснулся носа, и все внутри завопило об опасности. Волна мурашек прошлась по позвоночнику, сжимая живот в тугой узел.
- Как не красиво, Катрина, - грубый, хриплый голос, словно из самого ада. Только один человек называл меня полным именем. Дастин. – Даже не хочешь поздороваться со мной, милая? А я думаю, как там моя девочка в клубе Миллера одна. Начинаю ревновать. У меня есть поводы ревновать тебя, Катрина?
- Дас, - я попыталась улыбнуться, оборачиваясь к мужчине. – Нет. Все в порядке, я просто тебя не заметила.
Он сидел в дальнем кресле у высокого напольного торшера. В одной руке стакан с чем-то коричневым, в другой сигарета, играющая серым дымом с ярким светом. Колечки танцевали друг с другом, приобретая замысловатые различные формы, исчезая в лучах лампочки, которая изредка мигала из-за перебоя с электричеством. Как всегда неизменный деловой костюм, лаковые туфли, которые он заставлял начищать ему по три раза на день.
- Подойди, - короткий приказ и я шагаю навстречу. Сейчас даже плаванье с голодными акулами меня так не пугает, как он.
Дастин Зорро был сыном главы нашей банды. Избалованный мальчик, больной на голову псих, думающий, что принц этого мира, получающий все, что только захочет. Он был гиеной: без принципов, без чести и уважения.
Зеленые, сейчас мутные из-за алкоголя, а может из-за снежка, которым он баловался глаза, остановились на моем лице. Я забыла смыть макияж, который меня заставила нанести Дейзи!
- Что это за ужас? – он залпом опрокинул свою выпивку и неспешно поднялся, разминая шею.
- Я... тебе не нравится? – невольно я начала отступать от него, чувствуя, как мужчина впитывает в себя весь кислород из этого помещения.
Голова закружилась.
- Мне не нравится думать, что тебя хочет еще кто-то кроме меня, - он поморщился, отчего шрам на левой щеке безобразно исказился.
Дастин был довольно неплох собой. Высокий, наверное, футов шесть, широкоплечий с подтянутым телом, но я никогда не считала его привлекательным, потому что Зорро младший был моим ужасом. Быть может, сложись все иначе, я бы не тряслась от страха от одного его взгляда. Не хотела зубами перегрызть себе вены из-за его прикосновений, но жизнь это не дешевый роман, где плохой мальчик нежен с тобой. Он был ублюдком во всем, даже слово любовь из его уст звучало, как свист пуль.
Я опустила голову вниз, но в ту же секунду сильные пальцы, с засохшей кровью под ногтями, впились в мои щеки, заставляя посмотреть в его лицо. Мне хотелось зажмуриться, хотелось убежать, плакать, но я покорно молчала, смотря, как его темное болото рассматривает меня в упор, пытаясь найти хоть намек на непослушание. У него были мягкие черты лица: ровный округлый нос, пухлые губы, четкий подбородок и выступающий лоб.
Дастин наклонился, низко-низко, опаляя терпким из-за сигарет и спиртного дыханием.
- От тебя воняет, Катрина, дешевыми духами шлюхи! – моя попа коснулась бильярдного стола. Отступать было некуда, но он так сильно давил телом, что, мне казалось, я слышу треск своих ребер.
- Это Дейзи.
- Ты выполнила то, что просил отец? – Зорро еще сильнее надавил на мои скулы, из-за чего я рвано всхлипнула.
Боль электрическими разрядами прошлась по шее, молниями стреляя в сердце. Это было похоже на удар дефибриллятора. Вот только я не оживала, а еще больше закрывалась в себе.
«Терпи, Катрина. Скоро это пройдет», - ушей коснулся пьяный шепот Дастина, которым он девять лет назад успокаивал меня.
- Я не успела. Миллер вернулся в кабинет и...
- Он сделал тебе больно, любовь моя? – брюнет потерся носом о мою скулу, спускаясь к шее.
Тошнота скрутила пустой желудок.
- Нет, Дастин. Ты сейчас делаешь мне больно, отпусти, пожалуйста, - прошептала я, чувствуя, как он скользит ладонями по моим джинсам.
- Боль – это любовь, милая Катрина. Я люблю тебя. Ты же знаешь.
Его рука сжала мои волосы на затылке, грубо запрокинув голову. Мокрые губы прикоснулись к венке на шее, а зубы впились в кожу. Я почувствовала треск и ожог. Его язык начал слизывать кровь.
- Я сам поговорю с отцом. Иди в свою комнату. Прими душ, ты не нравишься мне такой.
Мужчина сделал шаг назад и я быстро отпрыгнула от него. Глаза пекло от слез и унижения, но я только ласково улыбнулась.
- Ты придешь ко мне сегодня?
Нет! Нет! Нет! Пожалуйста!
- Мы с ребятами пошумим немного ночью. Не жди меня.
Сдерживая писк радости, я быстро скрылась в своей комнате, запирая ее на ключ. В такие моменты мне начинало казаться, что все не так уж и плохо. Ночь без Дастина, что может быть прекраснее? Если счастье и существовало, то для меня оно значило отсутствие боли и свобода.
Свобода.
Пожалуй, еще одна причина, почему я ненавидела всех вокруг: они имели ее, чувствовали ее вкус, наслаждались ею.
Ноги дрогнули, и я рухнула на пол, держась ладонью за ссадину на шее. Еще одни день. Ты пережила еще один день, Катрина!
Но радостно мне не было...
Грегори Адам Миллер
Эти карие большие испуганные глазки я разглядел даже в темноте. Они блестели, как бриллианты за витринами ювелирных магазинов. В детстве я часто воровал из детского мира игрушки для младшей сестры. Евламия всегда была повернута на балете, поэтому на ее шестилетие, я стащил ей куклу балерины. Как сейчас помню: она была, наверное, полметра ростом, в белых колготках и розовом платьишке-пачке. Ее белые пряди были собраны в пучок на затылке, щеки покрывались румянцем и взгляд горел горьким шоколадом. Эта милая незнакомка была чертовски похожа на ту самую куклу. Мне захотелось поднять подол ее платьица и проверить наличие трусиков.
Черт, она врезала мне по яйцам и сбежала! Вот это да! Меня никогда так не накрывало от девчонки! Ее пушистые, в свете отливающие платиной волосы, щекотали пальцы своей нетронутостью, а впалые щеки горели праведным страхом. Кабинет до сих пор пах ею: терпкими сигаретами и фруктовым шампунем.
Дейзи Гриффен. Это имя ей вообще не подходило. Она была дикой кошкой, которую я в своих руках хотел превратить в котенка.
- И каково это, когда девчонка долбит тебя между ног? – болезненно прищурился Рик.
Я развалился на диване, держа пакет со льдом на своем паху, мечтательно улыбаясь. У моей странной незнакомки были приятные нежные черты лица: круглое лицо, с небольшим розовым шрамом у правого уха, нос с горбинкой и островатым кончиком, четкие скулы и мягкий подбородок с ямочкой. Интересно, когда она улыбается на ее щеках тоже появляются ямочки?
- Давай проверим, - ответил ему братец.
- Мне нужно найти ее, - кивнул я, щелкая зажигалкой.
- Чувак, да она же чокнутая! Пробралась в твой кабинет, врезала тебе по яйцам и убежала!
- Вот именно, - мой голос восхищенно прошелся по всей комнате. – Она же само совершенство!
- А еще нас ты называешь психами, - Алларик оторвался от подсчитывания выручки за сегодняшнюю игру. – Мне не очень нравится перспектива, того, что во время минета мне откусят член!
Старший Хэлл впервые его поддержал. Я лишь отмахнулся от них и отклонился на спинку дивана, чувствуя сладкую агонию после ее удара. Вроде она такая маленькая и хрупкая, а врезала, как двухметровый громила!
Я жил безумием. Находил в нем отвлечение и яркие краски, потому что без этого моя жизнь была той еще помойкой.
- Грегс, эту кассу везем в банк?
- Конечно, ты же знаешь, что мой клуб легален. Мы чисты перед законом, - отвлекся я, рассматривая пачки долларов и фишки на столе.
Сегодня мы сорвали большой куш. Пожалуй братья Хэлл были моей золотой коровой. Они могли обставить в покер даже самого Дьявола, если конечно он отважится посетить мою личную преисподнюю!
Эйрон неожиданно отвлекся на телефонный звонок. Он рвано кивнул, побледнел, поднимая на меня испуганные глаза.
- Тут такое дело, - замялся парень, наблюдая, как я приподнимаю бровь. – Наши люди, которые поехали на встречу с дилером... В общем на джип напали, их перестреляли и забрали товар.
- Кто?! – взревел я, подрываясь с места.
- Не знаю, но Карл пообещал придержать федералов. Нужно замести следы, чтобы не вышли на нас, - Рон проверил магазин своей пушки и рванул на выход.
- Рик, ты главный в клубе в наше отсутствие, - бросил я через плечо второму близнецу.
Я гнал на всей скорости по ночному городу, заставляя новенькую Maserati попотеть. Стрелка то и дело поднималась до самого конца спидометра. Эйфория от скорости и рук на руле ни сравниться ни с чем. По твоим жилам течет самая настоящая раскаленная лава. Она ударяет в голову лучше коньяка и заводит похлеще умелой шлюхи.
На ходу я заглушил мотор и резко затормозил, чувствуя запах жженой резины. На улице уже стояли машины копов и скорые. Легавые перетягивали все желтыми лентами, отгоняя уличных зевак.
Встреча нашего поставщика проходила в районе Green Meadows. До этого момента, я сам ездил на передачи, но сегодня остался в клубе, замораживая свои яйца льдом. Никто не смел трогать моих людей. Весь ЛА был поделен на территории, а перестрелка здесь значила только одно: или это новичок, возомнивший себя гангстером или привет из прошлого.
- Карл, - кивнул я знакомому копу.
- Пропустите их, - крикнул тот, подходя ко мне. – Ваши?
Мы прошли в конец дороги на угол улицы. Весь автомобиль с лейблом «Shame» был изрешечен пулями, сейчас превращаясь в кусок железа. Кровь лужами текла по асфальту, пропадая в сливных решетках под тротуарами. Не брезгуя трупов, я прошел вплотную и заглянул в салон. Сумки с деньгами до сих пор лежали на заднем сиденье.
- Ничего не взяли, - подтвердил мой хмурый взгляд офицер. – Кому ты перешел дорогу на этот раз, Грегс?
Рон присел на корточки у тротуара и макнул палец в кровавую лужу, слизывая языком жидкость.
- Она еще теплая. Все произошло полчаса назад, скорее всего, - я поморщился, из-за металлического запаха и прикрыл глаза водителю авто, осматриваясь по сторонам. – Знаешь, кто это?
Я пропустил его вопрос мимо ушей, замечая на левой стороне машины борозду от ножа. Словно кто-то оставил свою метку, царапая лаковое покрытие чем-то острым.
Буква Z, перечеркнутая посередине горизонтальной линией. Я часто заморгал, отчаянно желая, чтобы мне это привиделось. Просто вспылило в памяти миражем, воспоминанием из прошлого!
Черт!
- Это просто случайность, - поспешно выдохнул я копу, за шиворот таща Эйрона обратно в машину.
- Чувак, да что произошло?
- То, чего я так долго боялся, - холод корпуса пистолета за поясом, успокаивал бешеное сердце.
Мои призраки нашли меня...