Глава 3
Грегори Адам Миллер
На ходу заглушив мотор, я выскочил из автомобиля, оставляя Рона в ступоре. Вышибала у дверей моего клуба кивнул головой и открыл красную ленту, пропуская вперед.
- Эй! Что за черт?! – заорал кто-то за спиной. – Мы тут торчим уже больше часа, пусть этот мудак идет в очередь!
Эйрон уставился на говорившего парня и захохотал, предвкушая мою реакцию. Я втянул носом воздух, успокаивая внутри противное ноющее чувство из-за чертовой метки на крыле тачки. Мне срочно нужно это проверить! Я не видел знака Zero уже больше одиннадцати лет!
Дерьмо!
Я развернулся в сторону придурка, попавшегося мне под горячую руку, и расплылся в обворожительной улыбке, замечая симпатичную малышку, висевшую у него на плече. Длинные ноги, обтянутые джинсовой юбкой, короткий топ и совершенно наивные большие детские глаза. Черт, ей хоть восемнадцать есть? Член в штанах окреп, реагируя так же, как пару часов назад на загадочную блондинку.
- Это владелец клуба, - зарычал громила у входа, наступая на смельчака.
Тот покраснел и прикусил язык, стараясь даже взгляда на меня не поднимать. Я достал из заднего кармана завалявшуюся фишку с выгравированными инициалами «Г.М.» на гладкой поверхности и протянул ее крошке, даря ту улыбку, от которой, готов поспорить ее трусики промокли.
- Ваш отдых сегодня за мой счет, красавица, - она удивленно захлопала густо накрашенными ресницами и смущенно покраснела, принимая подарок.
Ноздри ее парня грозно раздулись, но он ничего не сказал. Последний раз, мазнув по девчонке взглядом, я скрылся в стенах клуба, расталкивая гостей плечами.
- Я думал, ты ему нос сломаешь, - грустно запыхтел близнец, неуспевающий за мной.
- О, ночь только в самом разгаре. Я придумал кое-что лучше, - на моем лице заиграла предвкушающая улыбка.
- Куда мы так летим? Грегс, что твою мать происходит!?
Я сделал вид, что не услышал его, и буквально с ноги открыл дверь своего кабинета.
Наверное, со стороны я выглядел безумцем, но пламя, бушующее внутри, не давало покоя. Его языки щекотали ребра, искры прожигали легкие, лишая кислорода. Это было похоже на ломку: тебя трясет, в голове каша и пульсирует лишь одна мысль – поскорее бы избавиться от этого. Я думал, что все осталось в прошлом. Новый город. Новая жизнь. Новые правила...
Перевернув все в тумбочке, я отыскал небольшое серебряное кольцо на цепочке, рассматривая черный камень-символ. Тот же, что и на машине! Рухнув в кресло, я до хруста сжал в руке металл, чувствуя, как мир сосредотачивается в висках, барабаня бешеным пульсом. Моя грудная клетка превратилась в мишень для дартса, в которую раз за разом ударялось сердце, отпечатываясь на коже шрамами.
Мой билет в сегодня стоил дорого. Четыре года в Кук-Каунти и бесконечные суды. На репутацию мне было всегда плевать, но я искренне верил, что оставил Чикаго и дела в Zero где-то там, начиная все с чистого листа.
С Оуэном мы начали работать, когда мне было еще шестнадцать лет. Я искал легких денег и быстрого заработка, а он толкового человека, который будет перебивать номера на ворованных машинах, не задавая лишних вопросов. По началу все шло прекрасно. Я помогал Марлен воспитывать мелкую Еву, хотел оплатить реабилитационный центр отцу. Стоило зеленым баксам осчастливить мои руки, я уже не мог остановиться, делая смыслом жизнь игру с законом. Меня пьянила безнаказанность, заводил риск, наркотики, на которых я тогда сидел. Ошибки молодости - но все вокруг нас результаты неправильных решений и их последствия.
- Удвой охрану клуба, - обернулся я к затихшему другу. – Договорись с Карлом, этим продажным копом, чтобы нашу выручку в банк возили они.
- Старик, я не понимаю? Ну, обстреляли тачку, подумаешь, впервой что ли? – парень забрался на мой диван с ногами и принялся скручивать косяк, то и дело, облизывая пальцы.
- Просто сделай, как я прошу, и не задавай глупых вопросов! – отобрав у него травку, я щелкнул зажигалкой, рассматривая свое отражение в темном окне.
Все вокруг говорили, что я был точной копией отца, только посвежее и трезвее. Высокий, с острыми немного грубыми чертами, сломанным в драке из-за девчонки в старшей школе носом, и полным отсутствием мозгов! Может и так, вот только почему-то никто не думал, что тяжело в нашей семье было не только Марлен, которая растила двоих маленьких детей после смерти нашей мамаши.
Я прогуливал школу, не потому что зависал с друзьями у телека с приставкой, а потому что работал, принося домой лишних пару долларов к счету за электричество и продуктам. У нас троих детей Миллеров была не большая разница в возрасте: Марлен было шесть, когда родилась Евламия, и три, когда на свет появился я. Роль мужчины в нашей семье на себя взял я, во многом оберегая и что-то скрывая от моих девчонок. Ева росла комнатной принцессой, исполняющей балет в зале по вечерам, а Мери работала в поте лица, чтобы купить ей новенькие пуанты или платьишко.
Я вновь затянул терпкого наркотика, чувствуя, как блаженное головокружение успокаивает натянутые струной нервы. Вдалеке пролетела падающая звезда, ярким огоньком окрашивая небосвод и сгорая в атмосфере. Раньше у меня тоже была мечты, потухшие точно это светило, оставаясь тлеющими, несказанными словами на губах.
Мне был шестнадцать и я не думал о криминале и безумстве, просто желая помочь Мери, и может быть достучаться до отца, который не видел ничего дальше бутылки. Я думал, что поступаю правильно, но мир такое гребаное дерьмо!
Сынок Зорро – Дастин – решил вывести меня из системы, кинув на деньги. Между нами произошла потасовка, я впечатал нож в его холеное личико, которое так любили девчонки, и решил сам уйти, напоследок говоря громкое «прощай» Zero и гребанному Чикаго, который я ненавижу больше всего на свете.
Пар начал клубиться в кабинете, рисуя замысловатые узоры. Каждый раз, когда тебя накрывает ощущения иные. Героин, словно ключ, открывает потайные двери в твоем сознании, играя с желаниями и посылая галлюцинации, которые кажутся реальнее настоящего. Снежок, как алкоголь: просто кружится голова и тебя пробирает на смех, порой доходящий до икоты, а вот травка, сравнима с сигаретами. Значительного эффекта нет, но твои плечи больше не ломятся от груза, который ты тащишь на себе с самого рождения, вены не разрываются из-за сумасшедшего пульса и тело постепенно начинает слабеть.
Я не всегда был таким. В детстве мастерил макеты ракет, решал формулы и уравнения, без устали разговаривая на трех языках. И куда только пропал тот кучерявый паинька мальчик, уступая место татуированному бандиту со шрамом на весь череп?
Комнату огласила противная трель айфона. Сморгнул пелену с глаз, я обернулся к Эйрону, который дырявил пальцами контур дымовых колечек, и поднял телефон.
Черт! Только нравоучений мне не хватало!
- Привет, милая Мери, - улыбнулся я, слыша в трубке визг племянников.
Наверное, Ева со Стэном скинули мелких старшей сестре, скрываясь за стенами спальни своего особняка. Для меня было странным: как за восемь лет совместной жизни их страсть не угасла?
- Грегори! – крикнула она в трубку, отчего я отвел телефон от уха. – Куда ты опять влез?
- О чем ты?
- Я видела сводку новостей: перестрелка в ЛА! Твоих рук дело?
- Эй, с чего вдруг, если стрельба, то сразу моих рук дело? – обиженно засопел я, выбрасывая скуренный косяк в форточку.
- Потому что, как только ты поселился в ЛА, там вырос уровень преступности, а Чикаго вздохнул спокойно!
- Ты драматизируешь, Марлен, - мои слова заглушил звук разлетающегося стекла, на что сестра тяжело вздохнула.
- Они разбили дверь в гостиную.
- Кто? – я давился смехом, представляя, как старшенькая закатывает глаза.
- Кристофер и Тиффани! Почему никто из них не пошел характером в Еву? Это же мини Бакстеры: один в подгузниках, а другая - дьяволенок с ангельским личиком! Льюис, убери за детьми!
- Как ты?
- Ты мне зубы не заговаривай! Грегори, если ты опять вляпаешься в какое-то дерьмо, я не посмотрю, что на восьмом месяце беременности! Приеду и всыплю тебе по самое не могу! Ты меня понял?
- Да, мамочка-Мери, - передразнил мой голос. – Иди, спасай свой дом от маленьких монстриков Стэна.
Не дожидаясь ее прощания, я спешно отключил телефон, засовывая его в задний карман джинсов. Мне не нужны были советы или инструкции к жизни, когда тебе тридцать уже поздно менять ритм своих страстей. У меня была семья, но среди них я всегда был один. Выброшенный из петли честной Америки мальчишка из Саут-Сайда...
Непутевый Миллер.
Я перевел взгляд на ладонь, в которой до сих пор сжимал перстень, и былая тревога вернулась. Если они вернулись за тем, чем я думаю: дела плохи. Карусель спокойствия тронулась, говоря только одно: Zero объявили мне войну.
Катрина Анна Стоун
Горячая вода стекала по коже, повторяя узоры синяков и шрамов. Пусть и последних было немного, но они уродливыми полосками навсегда лишали меня удовольствия пощеголять в бикини на пляже или раздеться перед кем-то, кроме Дастина, который и наградил меня ими.
Первый – в ложбинке между грудей, он опоясывает по кругу правую, уходя к ребру. Это было четыре года назад, когда я посмела сказать ему «нет», первый и последний раз решая отстоять свою нетронутую постель. Второй – на бедре. Он брал начало от тазовой кости и шел до самой коленки. Помню, как сильно кричала. Я сорвала голос, лежа на мокрых от крови простынях, когда этот ублюдок словил галлюцинации от героина, думая, что я изменила ему с другим. И самый последний – на шее за ухом. Мне было тринадцать... всего тринадцать...
Даже не в силах вспоминать тот ужас, что я ребенком прожила, я выключила кран, закутываясь в полотенце. Ноги запекли от холода плитки, но на реакцию тела мне всегда было плевать. Я ненавидела себя, потому что вызывала интерес у Зорро младшего. Он часто повторял, что я заслуживала такого обращения, что чувства – это боль, которой он меня благосклонно награждает. Может и так... Я слишком устала сопротивляться, устала думать, просчитывать варианты побега, потому что все безуспешно. Он найдет. Он придет за мной и тогда нож вновь пройдется по бледной коже там, где он желает и как он желает.
Даже не взглянув в зеркало на свое отражение, я натянула леггинсы и толстовку, на всякий случай еще раз проверяя замок на двери. Когда ты единственная девушка в наряде, предосторожность превыше всего. И пусть все знали, что я собственность Зорро, алкоголь и наркотики превращают мужчин в животных. Они и есть животные! Ими движут только инстинкты: поиметь больше девчонок, убить больше врагов и померяться членами.
Ненавижу их!
Забравшись в холодную постель, я погасила прикроватный светильник и опустилась на подушку. Темнота покровительственно обняла меня, укрывая словно в кокон и позволяя спокойно уснуть.
Зорро проводил подпольные азартные игры здесь: в подвальном помещение на окраине ЛА. Это не было нашей территорией, поэтому Оуэн часто говорил о перестраховке, но почему то забыл о ней пару месяцев назад, когда мы только приехали сюда из Чикаго. Они вели клуб «Shame», устраивая посменную слежку, но мне никто, даже Дастин, не рассказывал, зачем и почему.
Я знала, что этот незнакомец, когда-то работал на Зорро и был другом Дастина. Мы с ним не сталкивались, потому что я была комнатной зверушкой, которую хозяева никому не показывали и никуда не пускали. Наверное, моя попытка побега год назад, заставила их немного ослабить контроль, отпуская без поводка «погулять», зная, что я больше не рискну уйти. Никогда.
Не потому что я боялась наказания. Дас был психом, и как бы я ни говорила, что не боюсь боли, он умел ломать людей. Его конкуренты мучились днями в карцерной комнате. Я засыпала под их крики, просыпалась, как по будильнику, понимая, что он по лоскутку срезал с них кожу, жутко хохоча.
Он был моим ужасом, моим страхом, моим личным десятым кругом ада. Он говорил о любви, но я ненавидела его больше всего на этом свете. Будь я не такой гребанной трусихой, всадила бы нож ему в спину, когда он засыпал рядом со мной.
Но я не могла отнять жизнь. Даже у такого мерзкого человека, как Дастин Зорро.
Не могла...
Меня разбудил грохот и музыка, ударяющая по ушам громкими басами. Как вообще можно слушать такое современное дерьмо? Потерев опухшие глаза, я натянула носки и проверила время на телефоне, замечая три пропущенных от Дейзи. Черт, я же оставила ее в клубе и даже не предупредила.
Три утра. Судя по голосам, вернулся с «ночной прогулки» Дастин и пара его дружков, имена которых, я не запоминала. Он быстро привязывался к людям и так же скоро остывал, превращая их в трупы, сгорающие в морге Чикаго, который держали под крылом Zero.
Так было со всеми, но не со мной. Я бы лучше нырнула в пекло заживо, чем была с ним. Но у меня нет права выбора. В нашем мире его нет.
Выйдя в общие залы, я прищурилась, привыкая к давящему на глаза мигающему свету, замечая, как пара мужчин и Большой Ди, не знаю, почему его так прозвали, тискают незнакомых мне девчонок. Дастин, как всегда сидел в отдалении и потягивал коньяк, вертя в пальцах гильзы.
- Как все прошло? – стоило раздаться басовитому голосу смех и маты стихли. Оуэн прошел по всей комнате, разминая затекшую спину, и остановился напротив сына.
- Идеально. Мы грохнули людей Грегса, и я оставил ему послание.
Грегс... Тот мужчина с татуировками. Его терпкий аромат заиграл в носу, отливая пунцом щеки.
- Молодец сынок, а что Кетти? Она нашла то, что я приказал? – Зорро плеснул себе спиртного и приподнял седую круглую бровь.
Я притаилась в тени арки, только сейчас понимаю, что они не видят меня. Это было не нарочно, но отчего-то я оставалась на месте, пытаясь вобрать в себя, как можно больше информации.
- Катрина не смогла выполнить задание, отец. Миллер ее застал в кабинете, - Дас поморщился, проводя пальцами по глубокому шраму на лице.
- Он узнал ее?
- Они никогда не встречались. Ты же знаешь, что я не позволял мужчинам смотреть на мою малышку. Ей тогда было всего одиннадцать. Она берегла себя только для меня, - спина покрылась липким потом.
- Ты знаешь мое отношение к Кетти, сынок, но если станет выбор: месть Миллеру или она, я, не задумываясь, вспорю ей глотку!
Поскорее бы это случилось! Смерть означала свободу, потому мой выбор всегда будет в пользу нее!
- Все готово к нашему плану?
- Весь наряд скоро соберется в ЛА. Я даже представить и не мог, что Грегори стольким насолил. Его игры в казино оставляют порой больших людей ни с чем, - Оуэн обернулся в мою сторону и прищурил свои зеленые, грязные из-за возраста и тьмы, живущей в его душе, глаза.
Они с сыном были так похожи. Разница в том, что у отца не было безобразного шрама, и он вселял больший ужас, чем ночь с Дасом.
Мурашки забегали по коже и я спешно вернулась в комнату, запирая дверь. Кем бы ни был этот Миллер, мне его даже жаль: от прицела наряда Zero еще никто не уходил живым.
Я хорошо это знала...
Грегори Адам Миллер
Не помню, в какой момент один косяк превратился во второй в моей руке, а бутылка коньяка сменилась еще одной, но это помогло избавиться от мрачных мыслей, как всегда погружаясь в кутеж. Мелкий Рик сидел на моем столе и укуренно смеялся, болтая ногами в воздухе.
- Мне нужно, чтобы вы завтра нашли ее, парни, - кивнул я, не в силах прогнать стройный силуэт перед глазами. – Дейзи... Миниатюрная блондинка такая.
- Ага, - согласился Рон. Он был самым трезвым из нас. – И где твоя обещанная месть тому идиоту?
- Какому идиоту? – вклинился его брат.
- Сейчас все увидите, - я расстегнул несколько пуговиц на рубашке, задыхаясь из-за клубящегося дыма.
Поднявшись, я оставил близнецов за спиной, спускаясь в основное помещение клуба. Отыскать ту красотку у входа было несложно.
Я всегда запоминал глаза. Для меня они были книгой, чтение которой никогда не надоест. Людская природа – это ложь, и потому я никогда не верил губам, слушая только взгляды и реакции тела. В жизни все просто, а те, кто усложняет ее, великие глупцы: нами всеми движут инстинкты. Так заложено природой и, как бы я не любил идти против правил, это единственное, что не сломать.
- Как тебе клуб? – прошептал я на ушко блондинке, замечая крупную рябь мурашек на ее голых участках тела.
Девчонка вздрогнула и обернулась в мою сторону. Ее пухлые губы тронула улыбка.
- Ой, это вы. Владелец... Прошу, простите моего парня. Он иногда бывает слишком резок, - она пьяно лепетала, выставляя между нами руки.
Я сделал шаг вперед и оттеснил ее с танцпола к диванам. Здесь было тише, а потому я мог говорить, не боясь сорвать голосовые связки.
- И где же он? Почему оставил такого Ангела в моей обители греха одного?
- Мэрдок... Мы повздорили, - я невзначай тронул ее волосы, накручивая пряди на палец.
- Сколько тебе лет?
- С...семнадцать, - рваный шепот возбудил меня еще больше ее сладкого аромата.
- Хочешь развлечься?
- Наверное... Только...
- Я тебя не обижу, милая, - ее грудь часто приподнималась, натягивая ткань красного топика. – Хочешь остаться со своим парнем или подняться к нам? Помнишь Рона, который был со мной у входа?
- Ага, - малышка опрокинула залпом коктейль и вложила свою ладошку в мою руку, позволяя ее утянуть на второй этаж.
Она была еще несовершеннолетняя, но безумства и игра в «против закона» делала ее для меня еще желанней. Оставив за спиной суматоху, я завел ее на второй этаж, наслаждаясь стуком каблуков о паркет.
Как я обожаю длинные ножки со шпильками, а еще больше то, что кроется между ними.
- Хэллы, у нас гостья, - заворковал я, запирая дверь в кабинете за замок.
Рон и Рик одновременно дернулись в мою сторону и умолкли, рассматривая девочку.
- Ого, - присвистнул младший, оттягивая штаны в паху. – Как тебя зовут?
- Дороти, - она была изрядно пьяна. Ее язык то и дело заплетался, но сегодня ей говорить не придется. Разве, что кричать.
Я зашел к ней за спину и положил руки на талию, чувствуя, как ее начинает бить крупная дрожь. Блондинка запрокинул голову, и вжалась попкой в мои брюки.
- У тебя был секс, Дороти? – мой шепот коснулся ее уха, а рука пробралась под майку, накрывая маленькую грудь.
- Угу... с моим парнем... - всхлипнула она.
- А с тремя? – хрипло кивнул Рик, тряся в воздухе пачкой презервативов.
- Нет.
- Хочешь попробовать? Если нет, только я буду тебя трахать, а они смотреть, - мои пальцы медленно расстегнули пуговицу ее юбки и потянули молнию вниз.
- Я... - Дор покачала головой, впиваясь ногтями в мою руку, которая уже накрыла ее гладкую киску.
- Ты же не будешь жадиной, милая? – обиженно засопел Алларик, подходя к нам.
Он замер у ее лица и провел тыльной стороной ладони по чистой от макияжа коже.
- Это больно?
- Нет, детка. Я не позволю им сделать тебе боль.
Она была такая мокрая. Я тер ее клитор, впитывая в себя громкие стоны, наслаждаясь местью. Пока ее придурок парень выпивает за мой счет на первом этаже, мы трахнем его крошку, которая будет вопить во все горло.
Рик тем временем опустился перед Дороти на колени и стянул ее юбку вместе с трусиками. Он провел дорожку поцелуев по гладкому животику и потерялся у ее лобка, заставляя меня убрать пальцы от ее промежности. Рон, расселся на диване, начиная поглаживать свой член через брюки.
Я оставил Дороти во власти языка младшего Хэлла и взял два презерватива, бросая одни Эйрону.
- Сейчас он вылижет ее для нас, - рассмеялся я, слыша громкие стоны девушки. – Трахнем ее вдвоем?
- Согласен, это куда круче разбитого носа, - парень подорвался со своего места и принялся снимать джинсы.
Я расстегнул ремень и накрыл рукой член, прикрывая глаза. Всхлипы наслаждения звучали райской музыкой для ушей, но мне хотелось немного другого. Другую. Я представил платиновые волосы, которых так и не коснулся, представил испуганные карие глаза и шумно втянул носом воздух.
- Отвали от нее Рик! – прорычал я, утягивая девчонку на себя. – Поиграешь после нас с Эйроном.
Парень поднялся на ноги и вытер лицо, мокрое от ее соков. Дороти стянула с себя топ и вывернулась в моих руках, оказываясь лицом к лицу.
- Ты хочешь, чтобы я трахнул твою киску, а мой друг задницу? – выдохнул я в ее приоткрытые губы, сминая их в поцелуе.
Подняв ее ногу, я завел на себя, погружаясь членом в тесное влагалище. Она запрокинула голову и закричала, но в ту же минуту ее рот накрыл ладонью Рон, подстраиваясь сзади. Я замер в ней, позволяя другу выстроить необходимую высоту, чтобы нам обоим было удобно ее трахать.
- Сколько ей лет? – рассмеялся Алларик, наблюдая, как мы с его братом в едином ритме двигаемся в ней, заставляя скулить от наслаждения.
- Всего семнадцать... - простонал я, утыкаясь носом в нежную шею.
- Дьявол, какая она тесная, - шептал Эйрон.
Я прикрыл глаза, вновь вспоминая таинственную незнакомку, позволяя телу механически доставлять удовольствие нам обоим.
Мое завтра вполне может и не наступить, поэтому я всегда жил сегодняшним днем.