Страдать, чтобы простить

По лезвию бритвы

Мне показалось, что если я поверну голову, то непременно увижу рядом Джонатана. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и сразу успокоилась. Посмотрела на рыжую скалу напротив и еще раз заглянула вниз.

«Эмма, чего ты боишься?» - повторила я слова Джонатана, сказанные в тот памятный день.

Ничего.

Действительно ничего. Мою душу вывернули наизнанку и выскоблили. На скале сейчас стояла лишь пустая оболочка той девушки, которой я когда-то была. Ведь бояться имеет смысл только тогда, когда есть что терять. А терять мне было нечего.

В голове было абсолютно пусто. Я смотрела на голубую бездну, словно приглашающую меня сделать решающий шаг.

- Эмма?! - разрезал тишину голос Коула. Под его ногами осыпались камни. Похоже, времени осталось в обрез. Оглянувшись, я увидела, что Коул совсем близко. Взгляд у него был совершенно безумный. - Эмма, что ты делаешь? - Я отвернулась, глаза внезапно застлали слезы. - Эмма, черт возьми, что ты творишь?! - в панике выкрикнул Коул. - Ты не можешь прыгнуть с такой высоты! Убьешься!

Но я не стала оборачиваться. Я сделала тот самый решительный шаг и прыгнула в пропасть. Инстинктивно открыла рот и глотнула холодного воздуха. И почувствовала бешеный прилив адреналина. Желудок вдруг провалился куда-то вниз, перехватило дыхание. И в эти несколько секунд я забыло обо всем. Для меня больше ничего не имело значения. Ни Джонатан. Ни Эван. Ни Коул. Ни я сама. Все исчезло. Я отдалась ощущению странной неподвижности.

Но чувство полного умиротворения неожиданно исчезло, когда я врезалась в воду и, увлекаемая силой тяжести, стукнулась о каменистое дно. Ногу пронзила такая боль, что я с трудом сдержала крик.

С силой оттолкнувшись от дна, я стрелой полетела наверх. От нехватки воздуха горели легкие. Отчаянно барахтаясь, я пыталась пробиться сквозь толщу воды.

Тем временем сладкий голос нашептывал мне на ухо, чтобы я прекратила... Прекратила бороться. Прекратила цепляться за жизнь. А просто...

Задыхаясь, кашляя и жадно ловя ртом воздух, я наконец выплыла на поверхность. И внезапно потеряла ориентацию.

Я оглянулась на скалу, прыгнув с которой я, безусловно, играла со смертью, и увидела стоявшего на уступе Коула. Однако с такого расстояния разглядеть выражение его лица было нереально. Рана под коленом, где я содрала кожу, дала о себе знать резкой болью, и я на время забыла о Коуле.

Когда я подняла глаза, Коула на уступе уже не было. Стиснув зубы, я поплыла к камням, где расположилась наша компания. Мэг с Пейтон, растянувшись на большом валуне, по-прежнему нежились на солнышке. Неожиданно я услышала громкий всплеск - это Коул прыгнул рядом со мной в воду.

- Ну ты даешь, Эмма! Поверить не могу, что ты рискнула сигануть вниз! Ты как, в порядке? - набросился на меня Коул, потом присмотрелся повнимательнее, и все вопросы отпали сами собой. - Ты поранилась? Где?

- Ободрала ногу, - поморщилась я. - Ерунда, до свадьбы заживет. Мы можем вернуться в лагерь?

- Да, - ответил Коул и, повернувшись в сторону пляжа, заорал: - Мы отчаливаем. Встретимся в лагере.

Мэг удивленно нахмурилась и уже собралась было спросить, что случилось, но Пейтон ее опередила.

- Ладно, тогда до встречи! - крикнула она.

Я осторожно залезла в каноэ. У меня болело все тело. Я обернула ногу полотенцем, чтобы Коул не увидел рану под коленом, и тем не менее закапала кровью дно каноэ.

- Эмма, дай посмотрю, что там у тебя такое, - потребовал Коул. - Надеюсь, ничего серьезного.

Поколебавшись, я развернула полотенце.

- Вот дерьмо! Ты здорово поранилась. - Он с шумом втянул воздух сквозь сжатые зубы.

И действительно, ногу уже жгло точно огнем.

Мы молча плыли мимо каноэ с подвыпившими студентами, за все это время Коул не проронил ни слова. Когда мы наконец причалили к берегу, полотенце насквозь пропиталось кровью. Коул помог мне выйти из каноэ, и я поковыляла по камням в сторону автобуса.

- В лагере есть медпункт, - сообщил водитель, заметив окровавленное полотенце. - Если хотите, могу высадить вас там.

- Спасибо, - ответил Коул и, пока мы ехали до лагеря Стэнфордского университета, больше не проронил ни слова.

В медпункте мне оказали первую помощь: промыли, обработали и перевязали болезненно пульсирующую ногу, а когда мы вернулись, Коул все же решил нарушить напряженное молчание.

- Эмма! - Голос Коула дрожал от несвойственных ему эмоций. Я удивленно подняла голову. - Ты отдаешь себе отчет в том, что так рисковать может только сумасшедший?! Ты могла серьезно пораниться и даже погибнуть. Поверить не могу. Нет, я решительно тебя не понимаю. - Он сердито покачал головой. Я продолжала упрямо молчать. У Коула на скулах заиграли желваки. - Мне надо немного проветриться. - Он повернулся и пошел прочь.

Я долго смотрела ему вслед, но тут раздался взрыв смеха из минивэна, остановившегося для разгрузки. Конечно, Коул имел полное право на то, чтобы получить объяснение. Однако у меня в запасе не было ничего такого, что его устроило бы. Или такого, что позволило бы мне понять саму себя.

Я закрыла глаза и откинулась на спинку складного стула. За моей спиной беседовали какие-то парни. Говорили они неприлично громко, поскольку явно находились под градусом.

- Эй, чувак, спасибо, что спас меня вчера. Вечеринка была полный отстой.

- А ты был на вечеринке у Ривза неделю назад? - поинтересовался другой парень.

- У Джонатана? - (У меня глаза полезли на лоб.) - Лучшая вечеринка на моей памяти. Кстати, а какой факультет он закончил?

- Кажется, архитектурный. Последний курс.

У меня сразу же застучало в висках. Я обернулась посмотреть на подвыпившую компанию. Парни сидели за раскладными столами и уминали гамбургеры.

- Так или иначе, он, похоже, нашел крутую работу в Нью-Йорке или типа того. Ведь за вечеринку он явно выложил кучу бабла, - заметил какой-то парень в серой футболке.

Я подалась вперед, упершись локтями в колени и пытаясь успокоить сердцебиение. Нет, не может быть, чтобы это был он. Тут я увидела на одном из парней бейсболку Университета Южной Калифорнии, и последние сомнения сразу отпали...

Не жди меня! Да, ты, кажется, говорил, что весь в моем распоряжении. Так заруби себе на носу: я в этом не нуждаюсь. Уйди из моей жизни.

При воспоминании об этих убийственных словах у меня засосало под ложечкой. Я не вспоминала о нем с тех самых пор, как навсегда вычеркнула его из своей жизни. Вплоть до сегодняшнего дня. Но когда я снова услышала его имя, мысли о нем, которые я усердно гнала прочь, нахлынули на меня бурным потоком.

Мы доверяем друг другу то, что держим втайне от остальных.

Я закрыла лицо трясущимися руками. Ведь я хранила его секреты, как свои, хотя они тяжелым грузом лежали на моей совести. Ни одной живой душе не рассказала о том, в чем он признался в ту роковую ночь. Спрятала его признания в потайные уголки души, чтобы навсегда забыть о совершенных им преступлениях. Все напрасно.

- А он сказал, когда уезжает?

Я замерла, навострив уши.

- Точно не знаю. Кажется, сегодня или завтра.

- Обратно в Нью-Йорк?

- Угу. Похоже, он родом оттуда или типа того.

Поддавшись первому порыву, я подошла к их столу:

- Эй, ребята, вы случаем не о Джонатане Ривзе толкуете?

Парень в серой футболке ответил мне осторожной полуулыбкой:

- Угу. А ты что, его знаешь?

- Да, знаю. К сожалению, я не сумела выбраться на его вечеринку. Но очень хотела бы с ним попрощаться. Да вот беда: не могу найти имейла, который он мне отправил. У вас есть его электронная почта?

Парень в бейсболке вытащил телефон:

- Ага, есть, как не быть. Если хочешь, могу переслать.

- Было бы здорово, - осторожно сказала я. Он протянул мне телефон, и я переслала сообщение на свою почту. - Спасибо.

- Погоди-ка, а я могу, если что, отправить тебе имейл? - игриво подмигнул парень.

- Э-э-э, я приехала сюда с другом, - смущенно пожала я плечами и торопливо попятилась. - Спасибо за информацию.

Я отошла подальше от парней, достала телефон и открыла почту с текстом приглашения.

Это было приглашение на вечеринку в честь окончания/отъезда. Причем достаточно лаконичное: дата, время, место... и номер телефона, на который я задумчиво уставилась.

С тех пор как пять месяцев назад я открыла ящик Пандоры, привычный мир рушился прямо на глазах. Казалось, будто меня засасывает в черную дыру и нет сил сопротивляться. Меня пожирало чувство безнадежности, которое буквально рвало струны моей души. Был только один человек, способный понять мои нравственные страдания. Джонатан. Которого я, в свою очередь, тоже понимала, как никто другой. Потому-то и сохранила в тайне его преступление. Мы оба делали ужасные вещи. Мы оба ломали людям жизнь. И это связывало нас невидимой нитью.

Мне кажется, я могу рассказать тебе то, что никому не рассказываю. Большинство людей не способно понять.

В голове колоколом разносился голос Джонатана, и я почувствовала резкую боль в груди. Ведь я, в сущности, не оправдала его доверия. В свое время я препарировала его душу. Узнала о страхах и сомнениях, но оставила рану открытой. Потому он и не стал разыскивать меня, хотя мы оба учились в Калифорнии. Уж кто-кто, а я сильно постаралась, чтобы так вышло.

Никто и никогда не сможет тебя полюбить.

При воспоминании об этих словах меня передернуло от отвращения. Я заслужила наказание одиночеством. Ведь в тут ночь я предала их обоих. И вот теперь мне выпал шанс все исправить. И если Джонатан не сможет меня простить, значит мне и правда нет прощения.

Я задумчиво вертела в руках телефон. Но каждый раз, собираясь набрать номер, вспоминала его несчастное, потерянное лицо и останавливалась. Он наверняка не забыл брошенные ему в лицо горькие слова. А что, если забыл? Я должна была это выяснить.

Привет. Это Эмма. Хочу узнать, как поживаешь.

Я нажала кнопку «Отправить» и сразу почувствовала слабость в ногах. И буквально через несколько минут напряженного ожидания телефон завибрировал.

Эмма! Надо же! Вот уж не ожидал.

Я облегченно вздохнула. У меня словно камень с души свалился.

Мне было нелегко заставить себя с тобой связаться. Но я думала о тебе.

Я закусила губу и стала ждать.

Постоянно думаю о тебе. Собирался даже тебя разыскать, но не стал. Решил, что ты больше никогда не захочешь меня видеть.

При этих словах у меня по спине поползли мурашки. Я хотела написать ответ, но он уже прислал очередной текст.

Много воды утекло за эти годы. У меня было время подумать. И сделать выводы.

Какие именно выводы?

Надо было кое-что исправить. Поэтому твое сообщение для меня как подарок небес. Хотелось бы пообщаться лично, но в данный момент не могу говорить.

А почему ты не можешь говорить?

Меня так и подмывало ему позвонить. При одной мысли о том, что я могу услышать его голос, я почувствовала приступ дурноты.

Ладно. Мне пора. Но ты должна знать, что я сожалею. Я не хотел тебя обидеть.

Этим он словно подводил некую черту, и у меня внутри все опустилось.

А куда ты едешь?

Я внезапно испугалась, что в Нью-Йорке его ждет нечто большее, чем просто работа.

Заплатить неоплатный долг своей семье. На это требуется время. Устал калечить людям жизнь.

Я настороженно уставилась на экран. А что, если он собирается сделать нечто такое, что сломает его жизнь... и мою тоже?

Тогда я в отчаянии нажала на кнопку «Вызов» и, затаив дыхание, стала ждать ответа. После нескольких длинных гудков я услышала голосовое сообщение.

Путая буквы, я поспешно набрала:

Поговори со мной, пожалуйста. Что ты собираешься делать?

Прости, Эмма. Слишком поздно. Надо идти. Прости.

Вконец растерянная, я послала сообщение по голосовой почте.

Джонатан, что ты собираешься делать?

Мне трудно было усидеть на месте. В ожидании ответа я ходила, как тигр в клетке. Смотрела на темный экран, чувствуя сосущую боль под ложечкой. Он так и не ответил.

В конце концов я вернулась к нашему внедорожнику, где застала Коула, он что-то искал в багажнике. Коул даже не взглянул на меня, когда я подошла. Значит, до сих пор сердится.

- Мне надо уехать. Причем срочно. Я хочу одолжить у тебя машину. Пожалуйста. - Я даже не пыталась скрыть панические нотки в голосе.

- Что происходит? - поинтересовался Коул, вглядываясь в мое осунувшееся лицо.

Я опустила глаза и с трудом выдавила:

- Ты получишь свою машину обратно. Обещаю. Мне надо кое-что сделать, и это очень важно. Я просто... Коул, просто поверь мне.

Он пристально посмотрел на меня. Я поежилась под его пронизывающим взглядом. У меня уже не оставалось сил скрывать отчаяние.

- Бери. - Коул достал из кармана ключи и вложил мне в ладонь.

Я собралась было его поблагодарить, но он повернулся ко мне спиной и, застегнув молнию на спортивной сумке, захлопнул багажник.

- Спасибо, - прошептала я, понимая, что Коул меня не слышит.

Я села в машину, до боли вцепилась в руль и нажала на педаль газа. Коула я увидела в боковом зеркале. Заложив руки за голову, он смотрел мне вслед. Я поспешно отвернулась: чувство вины кислотой разъедало внутренности.

Подняв облако пыли, я выехала с территории лагеря в твердом намерении разыскать Джонатана.