27
Я взглянула на Милохина : он сидел, повернувшись ко мне спиной, не двигаясь.
Я с мольбой в глазах коснулась его плеча, ожидая, что он подорвётся, пошлет того Нейтана к чертовой матери и заберет меня, но увы. Он опустил голову и не произнес ни слова. Сердце упало в пятки. Я ощутила, как это, когда тебя бросают, как вещь. Стало вдруг так больно и обидно. Я почувствовала, как мужская рука обняла меня за талию и вывела из комнаты. Но это был не Даня. Не его горячее тело, не его сводящий с ума парфюм, не его крепкие руки.
— Пойдем, малышка, — шепнул мне на ухо парень. — Я тебя выиграл.
Мы прошли тот самый коридор, за нами по пятам следовали двое громил, видимо, охрана. Я удивилась, когда мы не вышли к большому залу, а повернули в маленькую комнату.
Шоколадные обои в золотых узорах, большая кровать и не единого окна. Будто в подвале. Пока я рассматривала комнату, парень подошел сзади и положил руки мне на бедра. Я вздрогнула. Когда эти же движения делал Даня, я дрожала от желания, но сейчас у меня возникло отвращение.
— Что ты делаешь? — спросила тихо, не оборачиваясь.
— Наслаждаюсь своим выигрышем, — ответил парень и повернул меня к себе. — Знаешь, какое удовольствие я получу, когда трахну шлюшку Милохина?
— Я не шлюшка, — зарычала в ответ. Он коснулся ладонью моего лица, и я нахмурилась — было противно.
— Да мне без разницы, — резким движением он толкнул меня на кровать и навалился сверху. — Я тебя просто отымею. «А что? — мелькнула грязная мысль. — Быстрый секс. Как тебе, Юль? Милохин тебя так просто отдал. Как игрушку. Отомсти ему. Ты же можешь.» Я даже не сопротивлялась, когда его ледяные руки залезли под платье. Он покрывал мою шею грубыми поцелуями, впивался пальцами в кожу.
Я лежала, как неживая. Мысли о мести Дане не позволяли дать отпор домоганиям загорелого парня. Я закрыла глаза и в памяти прокрутила моменты с Даней. Я представила, как он сейчас выпивает или зажимает девочек и глухо зарычала. Меня охватил не гнев, а ревность.
«Нет! Не хочу! Не дамся! Я только его! Я принадлежу только ему! Пусть лучше убьют...» — я оттолкнула Нейтана и, встав с кровати, отбежала в угол комнаты.
— Иди сюда, дрянь, — рявкнул Крошш и всем своим телом прижал меня к стене. — Я все равно тебя трахну! Тебе некуда бежать!
Он спустил штаны и принялся задирать мое платье. Я набрала в груди воздуха и закричала. Крошш закрыл мне рот рукой, и я тут же укусила его за палец.
— Сука! — сильная пощечина обожгла щеку, и слёзы брызнули из моих глаз. Я закрыла лицо руками, а парень продолжил меня раздевать. Я плакала. Громко. Надрывно.
Понимая, что этот подонок добьётся-таки своей цели, ведь меня некому спасти. Меня же проиграли в рулетку. Он, не сумев расстегнуть хитроумные застежки, просто поднял мое платье и стянул трусики до колен.
Я попыталась закрыться, но он схватил мои руки, поднял над головой и прижал к стене. Вдруг где-то за стенами прозвучал выстрел! Еще один! Из коридора донеслись тяжелые шаги. Нейтан остановился. Я замерла. Дверь сорвалась с петель, и через мгновение в комнату влетел Даня. За ним два охранника со стволами в руках.
Милохин вмиг оценил ситуацию, стремительно подскочил к нам и со всей силы врезал Крошшу в живот. Тот согнулся и Даня нанес ему удар ногой. Потом еще и еще. Он был страшен в эти секунды. Он избивал парня без жалости.
— Никто. Не смеет. Ее. Трогать, — проговаривал он сквозь зубы с каждым ударом.
— Босс, пора уходить! — обратился один из охранников. Милохин сплюнул на лежащего на полу Нейтана, крепко обнял меня за талию и вывел из комнаты. В коридоре лежало два трупа. «Громилы Крошша.» — узнала я и только побледнела, не выдав ни звука. Мы сначала шли, мужчины прикрывали нас сзади, а потом Даня взял меня за руку и мы побежали. Платье путалось под ногами и я не могла двигаться так же быстро, как парень.
— Данечка! Что происходит? — выкрикнула я. Он резко остановился и приблизился к моему лицу:
— Я передумал, — голос его немного осип от бега. — Я тебя никому не отдам.
Сердце мое разорвалось, разбилось от счастья. Оно на миг просто остановилось. Сзади донеслись крики и ругань, парень, крепче сжав мою руку, побежал вперед. Мы выбежали через черный ход и скользнули в лимузин. Даня держал мою руку в своей, а я забыла, что нужно дышать.