Уйдём во мрак

Я нежусь в объятиях Вани, прижимаясь к его тёплому боку. Моя нога лежит на его бедре, а пальцы скользят по кубикам пресса, выводя каждый. Утыкаюсь носом в его шею и, глубоко вдохнув, прикрываю глаза.

То, как он пахнет, сводит меня с ума. И то, что происходило между нами — волшебно, нереально. Я не знаю, что творится в его голове и сердце, мне это попросту неинтересно. Что я знаю точно — он что-то чувствует ко мне, этого хватает, чтобы дыхание спёрло.

Я ведь тоже что-то чувствую.

— Не уходи, Ириска.— шепчет он, зажав меня в своих объятиях.— Останься, поспим ещё.

— Никуда я не уйду.— отвечаю тихо, улыбаясь, как дура.— Только не сейчас.

— Вообще не уходи.— требует он сонно.

Нет, нет, нет.

Не уйду, только продолжай сжимать меня в кольце своих рук.

Хочется сказать ему это, но я молчу. Жмурюсь так, что вижу яркие вспышки света. Целую его в скулу и, выбравшись, надеваю широкую футболку. Перед тем, как выйти из комнаты, оглядываюсь — Киса лежит на спине, закинув одну руку под голову, а второй обнимает подушку. Его грудная клетка умиротворённо поднимается и, так же тихо, опускается. Кажется, я слышу его сопение, до жути смешное, как у кота.

Слышу приглушённый кашель на кухне, сразу понимаю, что там Лариса. Время около семи утра, а это значит что она собирается на работу. А ещё я проспала больше десяти часов, организм готов бодрствовать и, кажется, очень мне благодарен.

— Доброе утро.— брякаю я и беру стакан, чтобы налить воды.

— Здравствуйте, Сонечка.— это обращение корябает слух.— Видела белую обувь, сразу поняла, что это ты.

Подношу стакан к губам, ощущая её нервозность всеми фибрами. Она старательно избегает моего взгляда, отряхивает штаны от невидимой пыли и откашливается.

— Он не знает.— выдаю я, сил терпеть происходящее нет.— Я не говорила.

— Это не то, что ты подумала!— громче выдаёт Лариса и мгновенно тушуется. Её слова заставляют меня усмехнуться. Звучат так, будто мы в сопливой мелодраме.— Костя... То есть Константин Анатольевич, просто приходил подстричься.

— Послушайте, мне неинтересны оправдания и то, что происходит между вами. Взрослые люди, должны понимать, что творите.— произношу с укором, ловя испуганный взгляд карих глаз.— Вы либо лучше прячьтесь, либо наберитесь смелости рассказать. Слухи в городе быстро разлетаются, Ваня и Боря могут узнать об этом в любой момент.

Меня раздражает тот факт, что приходится объяснять сорокалетнему человеку такие простые и понятные вещи. Порой мне кажется, что Лариса Кислова — ребёнок, в теле взрослого. Её наивность, глупые поступки и действия — удивляют.

Взглянув на неё ещё раз, ухожу в комнату Кисы. Скинув футболку, ложусь у него под боком, обнимая горячий торс. Закрываю глаза, желая провалиться в сон. Но, услышав приглушённый голос Ларисы, которая разговаривает с кем-то по телефону, невольно навостряю слух.

— Нам нужно поговорить с ними.— приглушённо шепчет она, а мне хочется ударить себя по лицу, от такой то тупости. Нет, ну она серьёзно?— Поговоришь? Хорошо, мне страшно...

И засыпаю, раздражённо дёрнув ногой так, что ударяю Ваню по паху, от чего тот сонно бурчит.

Хоть бы на проснулся...

Падаю на кресло, с протяжным стоном усталости. Пары в шараге высосали из меня все соки. До единого. От сидения у меня болит копчик и спина. Прохрустев пальцами, оборачиваюсь к подруге, залипающей в одну точку. Щёлкаю пальцами перед её носом, привлекая внимание.

— Быть такого не может!— слишком громко заявляет Рита, а затем, продолжает чуть тише:— Лариса и Хенкин старший трахаются?! Ты уверенна?

— Нет, блять, просто решила вкинуть рандомную сплетню из головы.— закатываю глаза и смотрю на неё, вздёрнув бровь.— Да, Рит, у них роман.

— Как ты это поняла?

— По глазам видно.— отзываюсь, рассматривая свой облупившейся маникюр. Нужно сделать новый.— Думаешь, я настолько дура, что не вижу, как она на него смотрит?

— Разве можно понять по глазам?— задаёт она вполне резонный вопрос, снизив голос до шёпота.— Может, тебе показалось?

— Да нет же, Рит! Не тупи!— щёлкаю её по носу, стараясь привести в себя и поймать связь с внешним миром.— Обычно ты таким взглядом смотришь на Гену.

— Ты бы видела себя со стороны.— прыскает Цветаева, ложась на диван и раскинув руки.— Ну, то, как смотришь на Кислова, хоть и пытаешься сделать вид, что тебе на него глубоко поебать.

Я начинаю смеяться, утирая выступившие слезы в уголках глаз.

— Ну и хуйню же ты придумала.

— А я не придумывала.— серьёзно чеканит подруга.— Ты можешь не признаваться самой себе, но мне-то хоть не пизди. Я знаю, что ты что-то к нему чувствуешь. Иначе, не вела бы себя так.

— "Так" это как?— разговор поджёг во мне интерес и, подогнув под себя ноги, жду объяснений.

— Что тебе якобы все равно на него, хотя это далеко-о-о не так.

Глухо хмыкаю и отвожу взгляд. Снова хрущу пальцами, выгибая их с такой силой, что ещё чуть-чуть и фаланга переломится. Ломаю очередной ноготь и эта боль возвращает меня в сознание. Моргнув, смотрю на довольное лицо Цветаевой. Вот же сучка!

— Отвянь, Маргарита!— беззлобно посылаю её, кидая свою мятую футболку, которую она в миг ловит, громко хохоча.— Чё ты ржёшь?

— Я права-а-а!— нараспев голосит та.— Ты втрескалась в Кисловв ещё в школе, прошло уже столько времени, значит, что ты его любишь! Это же прекрасно, Соф!

— Ой, иди в пизду.— усмехаюсь, снова закатывая глаза и складывая руки на груди.

— Признайся уже, тебя никто за это не убьёт и не покусает.— продолжает допытывать Рита.— Тебе что, сложно рассказать лучшей подруге о своих чувствах?

Знала бы она, как сложно мне самой в них разобраться. Но об это я, конечно, молчу, только качаю головой, массирую виски.

— Софа, Ритуля!— зовёт Гена, предупреждая, что сейчас зайдёт.— А вы чё ещё не собрались?— он вскидывает брови и упирает руки в бока.

— Куда?— не понимаю я, слыша шорохи в коридоре.

— Гендос позвал нас всех в бар!— весело заявляет Хэнк, вваливаясь следом.

Парень подходит к дивану и ложится на него, распластавшись так, что моя правая ягодица свисает с края.

— А, ещё он сказал, что платит за счёт.— буднично лепечет Хенкин, смотря на меня. Я вновь вспоминаю его отца с матерью Кисы, от чего в горле встает колючий ком.— Ты язык проглотила?

— Его Кислов проглотил, когда они в дёсна долбились!— хихикает Цветаева, получая от меня тычок в бок.— Что?— она невинно хлопает длинными ресницами.

— Прям за всё платишь?— Мел материализуется в комнате так тихо, что я ненароком вздрагиваю.— А если я захочу устриц?

— Хуюстриц.— огрызается Гена по-доброму.— Тебе и сухариков со вкусом икры хватит.

— Фу, блять.— морщится Хэнк.— Вся эта хуйня с крабом, креветками и икрой воняет какой-то пиздятиной.

— И давно ты их нюхаешь?— язвлю в ответ, прищурившись.

— Кого?

— Ну, пизду.— отвечает за меня Рита, а со стороны парней доносится громкий ржач.

Хенкин удивлённо вскидывает брови, а затем, лезет в карман спортивок. Шарится в нем пару секунд и показывает Цветаевой кулак.

— Гендос на тебя плохо влияет, Рит.— информирует Егор, раскачиваясь с пятки на носок.— Ты смотри, тупость тоже заразна.

— Это чё, ты меня сейчас тупым назвал?— Гена захватывает шею Мела и трёт рукой по лысине.— Сам-то любитель соплей.

— С чего вдруг?

— Устрицы похожи на сопли.— жеманиться Хэнк и, встав, тянет мне и Рите руки.— Вы идёте или нет? Эта акция, под названием "Гендос платит", одноразовая.

— Мы в деле.

— Наличкой или безналом?— спрашивает таксист, паркуясь.

— Аналом.— едва слышно прыскает Киса, сидя с такой довольной мордой, что ещё немного и его щеки треснут.

— Маналом.— хлопаю его по коленке и, открыв дверь, выхожу.— Вы, блять, серьёзно?

Когда я вижу вывеску «Полтора промилле счастья», по позвоночнику бежит холодок. Цветная вывеска горит так ярко, что в глазах пляшут черные мушки. В голове молниеносно вспыхивают воспоминания мёртвого лица Игорька. Они настолько отчётливые, что я начинаю терять реальность. Не могу пошевелиться до тех пор, пока кто-то не бодает меня плечом.

Оборачиваюсь, смотрю на Хэнка, а его лицо по-прежнему озарено улыбкой. Не совсем понимаю такой реакции, пока не смотрю на вывеску вновь: «Ночной кафе-бар». Мы совсем в другом месте. Собственная голова сыграла со мной злую шутку.

Снова напомнила мне о том, что мы натворили.

— Соф, ты долго ещё таращиться будешь? Читать, что ли, разучилась?— звонкий голос Рита выводит меня из ступора и, утерев потные ладони о джинсы, натягиваю улыбку.— Вот! Другое дело!

Мы всей компанией заходим внутрь, где гремит популярная музыка, щекоча перепонки своими басами. Спешно отправляемся к барной стойке, желая наконец получить то, зачем приехали.

— Четыре шота, пожалуйста.— не смотря в меню, делаю заказ, опираясь локтём в прохладную стойку.— Хотя, нет, лучше шесть.— бармен кивает, доставая бутылку с алкоголем.

— Тебе немного будет?— хмыкает Киса, опаляя мою кожу горячим дыханием.

— Это ещё мало.— брякает Хенкин и хлопает его по плечу.— Софа пьет алкашку как воду.

— Ага, постоянно говорит, что пьётся как компотик.— кивает Рита, вклиниваясь в разговор.

— А на утро умирает так, что говорить не может. Видите ли, голова болит.— поддакивает Гена, улыбаясь. Я легонько бью его в плечо, от чего он хохочет, скорчив гримасу боли.— Пиздить меня не обязательно!

— Ваш заказ!— громко заявляет бармен, подмигнув мне.

— У тебя чё, нервный тик?— скалится Киса и хватает меня за талию, притягивая к себе.— Может, глаз выбить, чтобы прошло?

Я толкаю его бедром, безмолвно прося замолчать, что он и делает, лишь напоследок кидает гневный взгляд на парня.

Наша компания рассаживается за стойкой, занимая всё пространство. Хэнк выгоняет одного из посетителей, тот быстро освобождает место, заметив насупленные брови Гены.

Сажусь рядом с Ритой, закинув ногу на ногу. Качаю головой под музыку постукивая пальцами по руке Кислова, которая покоится на моём колене.

Не слушая гоготания остальных, быстро опустошаю сразу несколько шотов. Жидкость скользит по горлу, попадает в желудок, оставляя за собой лишь тепло. Закусываю долькой лимона и, выпив ещё одну рюмку, рассматриваю алкоголь в баре.

Лишь изредка киваю, когда Цветаева пылко шепчет мне на ухо о том, как Гена на неё смотрит. И правда, он оживлённо разговаривает с парнями, но при этом, кидает такие нежные взгляды в её сторону, что я начинаю понимать, о чём она говорит.

Кажется, между этими двумя даже летают сердечки и купидоны. А аура вокруг становится приторно-розовой, как сладкая вата. Интересно, стрела купидона магически попадает в сердце или болезненно дробит грудную клетку?

— Я в тубзик.— заявляет Кислов, шмыгнув носом.— А пока закажите мне ещё пивка.

Перед тем, как уйти, он щекочит мой бок. Горячие, длинные пальцы касаются кожи, пуская по ней приятные мурашки.

Выпиваю оставшийся алкоголь, скользящий по гортани так, будто это обычная вода.

— Повтори!— перекрикиваю музыку, чуть поддавшись вперёд.— Штуки четыре сделай!

Бармен забирает пустые рюмки, ставя на их место другие, наполненные. Благодарю его кивком и, взяв один шот в руку, поднимаю глаза. Он смотрит на меня, закусив губу.

— Слюни подбери, а-то сейчас весь пол зальёшь.— сухо бросаю ему, получая в ответ лишь ухмылку.— Если там наркота, предупреждаю, я отгрызу тебе яйца прежде, чем ты сможешь пискнуть.

— А ты в постели такая же дерзкая, как сейчас?— воркует он и опирается на барную стойку так, что расстояние между нами сокращается.— Моя смена скоро закончится, поедем ко мне?

— Ты чё, пес...

Не успеваю договорить, как за спиной доносится зычный голос:

— Тебя настолько сильно ебёт, какая моя девушка в постели, хуйло?

— Я... Я не думал, что...

— Мне похуй, что ты думал, чудик.— прыснул Киса и вручил мне пачку сигарет.— Собери свои колокольчики в кулак и спрячь подальше, чтобы я не видел.

— Соф, пошли лучше покурим.— мягко просит Рита и, улыбнувшись парням, берёт меня под руку, выводя на улицу.— Если скоро начнётся пизделка, мы успеем, заодно и курнём.

— Киса его не тронет.— отвечаю не раздумывая. Достаю сигареты, притягиваю одну подруге и подкуриваюсь.— Так, пару ласковых скажет, да нахуй пошлёт. Обычно этого хватает.

Я выдыхаю густой дым в прохладный воздух. Алкоголь расслабляет настолько, что мне хочется смеяться и танцевать.

— Сонечка, доченька!— лепечит противный, до скрипа зубов, голос.— Привет!

— Ёбаный в рот.— ругается Цветаева, морщась.— Начинается...

— Что тебе нужно?— грубо спрашиваю я, чувствуя шлейф спирта, исходящий от неё.— Если хочешь выебать мне мозг, то лучше уходи.

Мать кривится, икает и покачивается, держась за железные перила.

— Как ты...— снова икает, не прикрыв рот рукой.— Как ты с матерью разговариваешь?! Что, у своего ненастоящего папаши научилась?

От этого упоминания по венам начинает бурлить злость.

— Забыла, как они вместе с твоей любимой Леночкой нажирались в хламину?— она продолжает плескаться ядом и я едва сдерживаюсь, чтобы не прописать ей промеж стеклянных глаз.

— Лена о нас заботилась, тупая ты мразь!— гаркаю на неё и, приблизившись, продолжаю:— А ты, лживая сука, лучше бы смоталась отсюда, подобру-поздорову!

— Я тебя родила!— кидает она ничего не весящий аргумент.

— Напомнить, как оставила меня под дверью?!— шиплю на неё, стиснув зубы.— Меня воспитывала не ты! Обеспечивала не ты! Больше не напоминай о своём присутствии, если не хочешь лишиться последних волос на своей тупой башке!

Сплюнув ей под ноги, ускользаю обратно в бар. Хочется напиться и просто отдаться этому вечеру, в компании с теми, кто мне дорог.

Когда-нибудь, я обязательно признаюсь им, что дорожу каждым.
______________________________________________

НЕ СКУПИТЕСЬ, ОСТАВЬТЕ ПАРУ ПРИЯТНЫХ СЛОВ, И НЕ ЗАБЫВАЙТЕ ПРО ГОЛОСА!❤️

Рекомендую к прочтению:

«Мы встретились слишком рано»

«Сердце твоё- камень»

«Спецвыпуски по фанфику «Сердце твоё- камень»

«Сквозь бурю| Адель и Киса| Чёрная весна»

«Одно солнце на двоих» - фф с Борей Хенкиным.

Тгк с моментами из книг, спойлерами к новым главам, эдитами, видео и многим другим:

|•ctk_sb•|

Тик ток: mbcr_ctk