Уйдём во мрак

Первая неделя после новогодних праздников даётся куда труднее, чем все остальные. Я сижу на скучной паре, бездумно рисуя картинки на полях тетради. Олег, сидящий рядом, съехал вниз и уснул под моим боком, закрыв голову капюшоном кофты.

Не выдержав, опускаю голову на спину друга и изо всех сил стараюсь не задремать. Григорьев монотонно дышит и, кажется, слегка посапывает и чавкает. Окно в аудитории открыто и январский сквозняк пробирается внутрь. Подмяв одну ногу под себя, я прикрываю глаза, удобно размещаясь на тёплом друге.

Воображение рисует картинку нового года, который мы с парнями и Ритой отмечали вместе. Звон бокалов, наполненных шампанским, запах жённых бингальских огней, запечённой курицы и сладких мандаринов — всё это греет изнутри. Впервые за несколько месяцев, я почувствовала себя счастливой и... живой.

Даже Кислов, с которым мы изредка перекидываемся парой фраз, не бесил меня в эту новогоднюю ночь. И даже подарил мне букет из мандаринов, который сделал сам. А ещё, он всячески пытался быть со мной рядом и, как бы невзначай, касался моей руки. Я понимала, для чего он это делает, но молчала. Мне просто хотелось, что бы этот день прошёл без скандалов и убитых нервов.

Мне просто хотелось, что бы он был рядом.

Подснежники между рёбер, хоть медленно, но растут и распускаются.

Мои воспоминания прерывает оглушающий звонок, оповещающий об окончании пары. Олег дёргается и начинает ёрзать, пытаясь завалиться спать снова. Я открываю глаза и наблюдаю за собирающимися одногруппниками и однокурсниками, некоторые из них смотрят на нас так недовольно, будто мы испортили им их никчемную жизнь. Демонстративно закатив глаза и цокнув, толкаю спящего Григорьева в рёбра.

— Проснись и пой, Олежка!— воркую ему на ухо, злорадно улыбаясь.— Пары закончились, можешь идти домой и продолжать давить ебло, но уже на мягкой подушке.

— Ага, хуй там, Зуева. Мне сейчас пиздошить на работу, а потом,— он потянулся и раскрыл рот в широком зевке.— На свидание пойду.

— У вас с ней всё-таки не просто секс без обязательств?— с лёгким прищуром допытываю друга и, склонив голову, опираюсь подбородком о кулак.— Неужели ты влюбился?

— Блять, ты не отстанешь, пока не скажу, да?— я быстро-быстро закивала, хлопая ресницами.— Хрен знает, но она классная. И секса у нас не было, я не такой долбаёб, что бы трахать всё, что движется.

— Эх,— я сокрушённо вздохнула, притупив взгляд.— Я упустила своё счастье. Это что получается, мы больше не можем быть вместе?

Олег начинает заливисто ржать, хватаясь за бока. Он смеётся до тех пор, пока не замечает осуждающий взгляд преподавателя, который поправляет очки на переносице и кивает в сторону двери. Я быстро скидываю вещи в сумку и хватаю друга под руку.

— Ты первая разбила мне сердце, Зуева.— выпаливает тот, когда мы выходим из аудитории.— Когда сказала, что я лучший парень на планете, а потом сбежала.— он демонстративно отвернулся, театрально вытирая слёзы.— Но, если тебе так будет легче, мы можем остаться хорошими друзьями.

На этот раз я начинаю смеяться, склоняя голову на его плечо.

— Так уж и быть, Олежка. Будем дружить. Только не кидай меня на парах. И, надеюсь, что твоя подружка не будет ревновать.

— Не будет,— Григорьев пожал плечами, выпячивая нижнюю губу.— Я рассказывал ей про тебя, она даже хотела что бы я вас познакомил. Кстати!— он остановился, щёлкнув пальцами.— У тебя же есть кто-то, можем устроить что-то вроде двойного свидания.

— У меня никого нет.— я застегнула куртку и мы вышли на улицу.— Поэтому, только тройничок, никакого свингер-пати.

— Как это нет?— удивлённо поднял брови друг, приоткрывая рот.— Ты всё время ездила мне по ушам, говоря о каком-то Кисе. Прошла любовь, завяли помидоры?

— Да не было там никакой любви, этот кретин сам всё проебал. И да, его помидоры завяли.

— Ну и лопух ебаный.— оскалился Григорьев и приобнял меня.— Он многое потерял. Давай по чесноку, Киса обидел тебя? Изменил?

— Обидел.— тихо согласилась я, уткнувшись лбом ему в грудь.— За языком не следил, а я не терпила, что бы хавать всё это в одну топку.

— Ты говори мне, если что-то случится. Я ему быстро ебальник разукрашу, чтоб не повадно было.— Олег взлохматил мои волосы точно так же, как это делает Гена.— Ради тебя я даже на воровство готов.

Я обнимаю друга, чувствуя себя как за каменной стеной. Олег всегда помогал мне и поднимал настроение, когда это было особенно нужно. И я рада, что несколь лет назад, села с ним за одну парту.

— Чё за нежности?— обернувшись, я увидела удивлённого Борю.— Соф, тебя домогаются?

— Что? Хэнк, нет!— я заартачилась, мотая головой в разные стороны, словно болванчик.— Мы...

— Ты не так понял, братан.— встрял Григорьев, протягивая Боре руку для приветствия.— Это она меня домогается, спасибо, что вовремя появился.

Они отсалютовали друг друга, улыбаясь. Я хлопала глазами, наблюдая за тем, как они ржут.

— Ладно, Зуева, мне пора.— Григорьев обнял меня на прощание и, развернувшись, бросил:— Только больше ни кого не совращай!

Он сказал это так громко, что несколько людей обернулись, косясь на меня. Показав другу средний палец, я вернула взгляд к Боре.

— Ты пришёл ко мне? Или чисто мимо проходил?

— Мне...— Боря осёкся и замолчал, доставая пачку сигарет. Протянув одну мне, подкурился и продолжил:— Я даже хуй знает, как реагировать и что первым сказать.

— Ты меня пугаешь.— нахмурившись, глубоко вздохнула.— Кто-то умер?

— Оксана беременна.— на выдохе произнёс Хэнк и я впала в ступор.— Рассказала мне сегодня, просила ничего не говорить родителям.

— Как беременна? То есть, как я понимаю, от кого?— друг покачал головой, сжимая сигарету в зубах.— Она не говорила или сама не знает?

— Блять, она толком ничего не объяснила, сразу рыдать начала.— злился Боря.— Если отец узнает, а он узнает! Начнёт трахать ей мозг своими орами. А узнав, кто папаша ребёнка, не даст ему спокойной жизни.

— Оксана должна понимать, какие последствия могут быть после секса без защиты. А если молчит, значит знает, кто папа или не хочет, что бы узнал кто-то левый.— продолжала рассуждать я, словно следователь из стереотипных фильмов.— Ты ничего с этим не сделаешь, Хэнк.— обратилась к другу, который опустил голову, шагая рядом.— Она должна сама решить, оставить ребёнка и жить с вечно орущим бэбиборном, или сделать аборт, если он нежеланный.

— Что мне делать, Соф?— тихо спросил Боря, смотря на меня печальными глазами.

— Быть рядом с сестрой, сейчас ей это особенно необходимо.— я похлопала друга по плечу, ободряюще улыбаясь.— Ты охуенный брат, Хэнк, и друг тоже. Думаю, найдёшь пару слов поддержки, как всегда это делаешь.

— Ты тоже охуенная.— усмехнулся Хенкин, бодая меня бедром.

— Я знаю.

— Эй, ты должна была сказать "спасибо".— он выгнул бровь, сдерживая улыбку, которая так и рвалась наружу.

— Говорить спасибо за то, что я охуенная, если это и так всем понятно? Не в моём стиле, Борис Константинович.— я не осталась в долгу и поставила ему подножку, злорадно хохоча.— Пошли возьмём по кофейку, а то я затрахалась клевать носом на парах.

Заметив на горизонте уже знакомую мне вывеску, я уверенно зашагала вперёд. Боря открыл дверь, впуская меня первой. Пройдя к барной стойке, опёрлась об неё локтем, рассматривая меню.

— Кого я ви-и-ижу.— весело протянул знакомый мне бармен, выходя из небольшой подсобки.— Чего желаете? Виски? Коньяк с колой? Шампанское?

— Игорёк, время только два часа дня, а ты думаешь, что я пришла сюда бухать? Не, сегодня ты без выручки, а я — со здоровой печенью.— ткнув пальцем в рандомное название бодрящего напитка, гордо заявила:— Два стаканчика, с собой, пожалуйста.

— Сиропы?— участливо поинтересовался он, снова ныряя под стойку.— Сахар?

Я оглянулась на Борю, который залипал в телефоне. Почувствовав, что на него смотрят, он убрал телефон и пробормотал:

— Без, два сахара.

— А мне...— я посмотрела на допинги, выбирая какой хочу.— Ореховый и тоже два сахара.

Пока Игорь парился с кофе, я присела на диванчик и, пробежавшись глазами по помещению, приметила бывшего одноклассника, который сидел в углу, уткнувшись в телефон.

— Кудя?— окликнула я парня и присела рядом.— Привет, дорогой, как твои делишки?

— П-привет.— запнувшись ответил парень, поправляя очки.— Хорошо, твои как?

— Заебись. Ты чего здесь трёшься, а как же учёба?

Илья пару раз моргнул и спрятал мобильник в кармане куртки. Хэнк сел рядом с нами, широченно улыбаясь.

— Илюша, чё молчишь, не здороваешься?— в голосе друга послышалась нотка угрозы, от чего я пнула его под столом.— Я угараю, не ссы.

— Ребят, мне пора.— промямлил младший Кудинов и, накинув рюкзак на плечо, поспешил ретироваться.— Увидимся как-нибудь.

Он быстро вылетел на улицу, сверкая пятками.

— Чё это с ним?— выгнул бровь Хэнк, тарабаня пальцами по столу.

— Та хуй его знает,— пожала я плечами, поворачиваясь к нему.— Он всегда странный был, забей.

— Заказ готов, забирай.— окликнул Игорь.— Наличкой, безналом?

— Картой.— заявил Хенкин, прикладывая карту к терминалу.— Это за совет, Соф.

Я забрала свой кофе и вышла на улицу, придерживая дверь для Бори, который медленно плёлся за мной, как черепаха.

— Блять, ты можешь быстрее? Я, так-то, не консьерж.

— До чего ты заёбистая, Зуева.— насмешливо фыркнул Хэнк.— Вылитая Гендос.

— Логично. Мы, вообще-то, родственники, если ты не забыл.— прыснула я, боднув друга плечом.— Тебе стоит пропить витамины для памяти, ну и для профилактики, лишним не будет.

— Не забыл.— как-то странно согласился он, делая глоток кофе.— Слушай, а что бы ты делала, если бы мы не были знакомы?

Не задумываясь, ответила:

— У тебя всё хорошо? Ты сегодня странный.— я покосилась на Хэнка, но тот лишь улыбнулся.— Ты имеешь ввиду, познакомились бы мы, не будь я сестрой Гены?

— Типа того.

— Тупой вопрос.— процедила я.— Мир — что-то вроде вселенных, в каждой из которых, мы будем общаться и дружить. Вселенная ведь бесконечна, тип как в Марвел.

— Если пошла такая пляска, то я тоже напомню.— изъявил Боря.— Забыла, как на моей днюхе ты блевала с балкона и попала на какую-то бабку? А я вот не забыл, буду всю жизнь это вспоминать.

— Мы все тогда накидались, и не надо делать из меня свинью. Между прочим, в ту ночь ты уснул в обнимку с Кисой, бормоча ему на ухо слова братской любви.— я самодовольно улыбнулась, звеня ключами.— У Гены до сих пор есть этот видос.

— Пиздишь?

— Неа,— я покачала головой и сунула ключи в замочную скважину.— Щас сам у него спросишь.

Дверь оказалась открытой и, глянув на Хэнка, я вошла внутрь. В квартире была тишина, а кроссовки брата стояли у порога, говоря о том, что он дома. Быстро скинув обувь, прошлась по комнатам, но Гены нигде не было. Не долго думая, открыла дверь ванны, в которой валялся спящий брат.

— Какого хуя, Ген?!— громко гаркнула я, закрывая глаза руками.— Тебе вообще похуй, что хата открыта, а ты тут ебло давишь?

Гена вскочил, от чего часть воды вылилось на пол.

— Сколько время?

— Почти три.— спокойно ответил Боря.— Ты чё вскочил, как в жопу ужаленный?

Брат замотался полотенцем и выбежал на балкон. Он лихорадочно шарил по старым ящикам, которые стоят там уже пару десятков лет.

— Сука!— заорал он, ударяя кулаком по деревяшке.— Белка, у нас товар спиздили.

— Чё нахуй?— я метнулась к нему и заглянула в шкафчик, который оказался пустым.— Какого хера, Гена? Каким, сука, образом?

— Я... Мы...— затороторил брат, меря кухню шагами.-- Я познакомился с девахой, приехали к нам, что бы потрахаться. Сначала лежали в ванне, а потом не помню. Вырубился.

— Ты употреблял?— спросил Хэнк, на что старший кивнул.— Она видела, где ты наркоту прячешь?— он неоднозначно пожал плечами.— Пиздец, Гендос, я всегда думал, что из нас всех, самый тупой тугодум — Киса. А оказывается, что это ты.

Брат осел на пол, закрывая голову руками. Он тянул мокрые волосы, кусал губы до крови и что-то бормотал. Я захлопнула балконную дверь и присела рядом, обхватывая его лицо ладонями.

— Эй, братишка, посмотри на меня.— убрав налипшие пряди с его лба, я смягчилась.— Всё будет хорошо, я рядом.

Брат упёрся головой об моё плечо, и я чувствовала, как он трясётся. Гена искал поддержку в моих руках, когда, как ему казалось, всё начало рушиться. Не зная, что сказать, я просто продолжала обнимать его, забирая всю тревогу.

Я была рядом, когда он особенно в этом нуждался.

Должна была быть с ним, ведь брат никогда не оставлял меня одну, наедине с сжирающими мыслями.

Даже когда я падала без сил и рыдала дождём навзрыд. Камнем лежала без движения, измученная от боли и обид — он укрывал меня собой. Обнимал, прижимал, утешал и баюкал.

Мы всегда вместе искали покой в наших мыслях и душах.

Мышка лениво спрыгнула со стула и, потоптав лапками на месте, начала ластиться об руку Гены. Кошка громко и протяжно мурчала, а её хвост ласково огибал пальцы брата. Он гладил её, параллельно находясь в моих объятиях.

— Гендос, братишка,— тепло окликнул Боря, садясь напротив нас.— Химик ничё тебе не сделает, пальцы не отрубит, не убьёт. Вы оба работаете на него хуеву тучу времени, думаю мужик войдёт в положение, отдадите по частям или, может, вообще простит.

Я закивала головой, натягивая улыбку. Во всяком случае, Химик поймёт и даст нам время вернуть весь долг. Извилины моего мозга зашевелились, а паника постепенно начала отступать, давая трезво мыслить.

— Значит так,— хлопнув себя по бёдрам, я встала и потянула старшего за руку.— Ты сейчас едешь к дилеру, а я мчу на то место, где ты подобрал эту идиотку. Адрес?

— Набережная, где в сезон палатки с кукурузой и всякой хуйнёй стоят.— оповестил Гена и встал следом, придерживая сползающее полотенце.— Ща я быстренько оденусь и поеду.

Он вылетел с кухни и дверь его комнаты хлопнула. Тяжело вздохнув, я потёрла веки и повернулась к Хэнку.

— Со мной пойдёшь?

— Конечно, ебать, куда я тебя одну отпущу?— прыснул он и приобнял меня, тормоша волосы.— Там обычно проститутки стоят, если какой-нибудь сутенер тебя увидит, сразу слюнями изойдёт.

Закатив глаза и легонько ударив друга по руке, я взяла пачку сигарет с полки и сунула её в карман.

— Пошли, нам ещё план перехват нужно придумать.

Мы с Борей обошли почти всю набережную, в поисках хоть какой-то девушки, торгующей своим телом. Мои ноги начали гудеть, а голова пульсировать и, походу, начала становиться всё больше — словно её надувают, как воздушный шарик.

— Боречка, я так заебалась.— заскулила я, хватаясь за него.— Давай посидим, мы ходим уже почти час.

— Софа, ты же понимаешь, что нам нужно найти её.— он глянул на мою кислую мину и остановился.— Если я буду носить тебя, перестанешь ныть?

Я широченно улыбнулась и прыгнула Хэнку на спину, удобно ухватываясь за его плечи. Долго сидеть на нём я не собираюсь, мне жаль его спину и руки, которыми он придерживает меня под коленями.

— Ты такой хорошенький, Борь!— прощебетав это, прижалась щекой к его виску.— Как хорошо, что ты у меня есть.

— Эй, Зуева, тебя чё на нежности пробило?— недоверчиво покосился он, выгнув бровь.— Настолько сильно устала, что голова перестала функционировать?

— Иди ты нахрен, Хенкин.— фыркнула я, держусь изо всех сил, что бы не придушить его.— Мог бы просто сказать "спасибо", и не выебываться.

— Говорить спасибо за то, о чём я и так знаю?— передразнил меня Хэнк, припоминая недавний диалог.— Не в моём стиле, Софья Юрьевна!

Мне захотелось съязвить в ответ, но я замолчала, увидев брюнетку на каблуках, одетую не по погоде. Быстро поняв, что к чему, похлопала парня по плечу и ткнула пальцем в сторону. Боря сразу всё понял и потащил меня туда.

— Привет!— выразительно поздоровавшись с ней, я спрыгнула на землю.— Слушай, а ты не знаешь девчонку, которая совсем недавно уезжала с высоким брюнетом, на девятке?

— А чё?— спросила та, надувая шар из жвачки.

— Понимаешь, это мой парень.— выдала первое, что пришло в голову.— До меня дошла информация, что он часто здесь бывает, вот я и хотела узнать, был ли он здесь сегодня. Хочу подловить гандона и отпиздить, что бы жизнь малиной не казалась.

— Парни — как животные, которыми двигает инстинкт!— пренебрежительно бросила брюнетка, дёрнув щекой.— Изменщиков я терпеть не могу.— она скривилась.— Были тут они, но девчонка уже свалила в свой родной город, не местная, короче. Примерно два часа назад укатила.

— Хорошо, спасибо!— я помахала ей рукой, улыбаясь.— Удачного дня и хороших чаевых! Пошли, братишка, будешь пиздить моего бывшего.

С этими словами я взяла Хэнка за руку, утягива за собой. Скрывшись за зданием, достала сигарету и закурила, нервно щёлкая костяшками пальцев.

Если долг придётся отдать — не беда. А если нет, то лучше укатить в другой город или стану, чтобы скрыться.

— Гендос сказал, что через пару минут будет.— предупредил Боря, убирая телефон в карман куртки.— Как думаешь, что ему сказал Химик?

— Хуй его знает,— мотнула я головой, вдыхая полные лёгкие.— Но не думаю, что чёт ужасное произошло. Мы работаем с ним не первый год, на хорошем счёту, так скажем.

Я не могла говорить точно, но мне искренне хотелось верить, что брат приедет с хорошими новостями.

— А вы...— Хенкин на мгновение смолк, словно не решаясь продолжить.— Вы с Кисой так и не помирились?

Этот вопрос был действительно неожиданным, настолько, что я осеклась и замерла, позабыв о сигарете. Сжав губы в тонкую линию, отвела взгляд, чтобы он не видел моих эмоций, которые проносились на лице.

Чего-чего, а этого я не ожидала.

— Кто тебе сказал, что мне хочется с ним мириться?

— Не знаю,— пожал он плечами.— Мне просто так кажется.

— Когда кажется — креститься надо.— гулко отозвавшись, бросила бычок под ноги и притопала.— Киса ищет красивых девушек, но, почему-то, его не волнует, что он сам урод.

Перед нами остановилась белая девятка. Бросив последний взгляд на друга, я подошла к машине, сказав:

— И я совсем не о внешности.

Открыв заднюю дверь, села внутрь. Кислов сидел по другую сторону, улыбаясь так, будто забыл о всём произошедшем. Грудь мгновенно сдавило, будто кто-то накинул на неё плотную верёвку, стискивая с такой силой, что дышать стало тяжело.

— Что порешали?— с ходу начала диалог, пока Боря садился вперёд.— Ты хоть повернись, посмотрю, цело ли твоё личико, братишка.

— Нормас всё!— весело бросил Гена и повернулся.— Я буду отдавать ему бабки частями, за месяц должен управиться, если ты поможешь.— он умоляюще глянул на меня, прижимая руку к сердцу.— Ты ведь поможешь?

— А могло быть иначе?— я приподняла бровь, скалясь.— У нас же негласное правило: помогать ближнему, пока его жопа дымит. А твоя жопа хоть и подпалена, но в любой момент может загореться.

— Нихуя се, правило.— Кислов вклинился в разговор, взмахнув руками.— А чё никто из вас не спасал мою жопу, когда в неё чуть батя Хенкалины не вгрызся?

— Негласное правило номер два: не помогать тем, кто сам может справиться.— выдал брат, заводя мотор.— И ты прекрасно справляешься, Кисуль, молоток!

Я, громко усмехнувшись, уселась удобнее, замечая рядом с собой чёрный пакет, в котором брякало стекло. Открыв его, заметила с десяток бутылок пива и пару пачек моего любимого арахиса.

— Гендос, ты что, отметить вторую днюху решил? Или это благодарочка за то, что мы с Софой помогли?— сощурился Боря и подмигнул мне.— Мы же её примем, да?

— Не думаю.— нахмурилась я, помня о своём обещании не пить.— Давайте без меня.

— Не-е-ет.— протянул Гена и покачал кудрявой головой.— Ты даже на новогодних праздниках шампусика не выпила, поэтому, засунь своё мнение обратно и принимай дары, пока я добрый.

На протяжении почти всей жизни, я твердила себе — что странствую во мраке, будто потерянная душа, не находящая себе места. А полтора месяца назад поняла, что и вправду потерялась. Каким-то образом оказалась отрезана от всего и всех, с кем была так близка.

Это нужно исправить.

И начну я сегодня.

— Хорошо, моя печень в деле.

— Нужно заехать за Мелом, он шоркается где-то.— заявил Киса, просунув голову между сидений.— Скорее всего сидит дома и пускает сопли по Бабич, как всегда это делает. Блять, я хуею с него каждый раз.

Парни молчали. Гена постукивал пальцами по рулю, качая головой под музыку. Хэнк молча смотрел в окно, подперев голову рукой.

— Хули вы молчите? Я один считаю, что так сохнуть по тёлке — не норм.

— Не норм.— согласился брат.— Но лезть в его личную жизнь и пытаться что-то вдолбить — гиблое дело, сам знаешь. Это как об стенку горох: кинул, а он отлетел и попал тебе же в глаз.

— Пусть сам разбирается. Наше дело поддержать, если ему станет супер хуёво.— поддакнул Хэнк и переключил песню.— Он мальчик большой, научился на горшок ходить, научится и мозгами шевелить.

— Анжела не тёлка, а девушка. Следи за языком, Кислов.— процедила я и в ответ получила хмурый взгляд.— Чё ты вообще к ним приебался? Жить скучно или сперма в голову ударила?

— Я и забыл, что ты мастер всё переворачивать.— прыснул Киса, ударяя своей ногой об мою.— Есть что ещё сказать или перестанем тявкаться?

— Я слышу только твой лай.— огрызнулась в ответ, натянуто улыбаясь.— Намордник надо одеть, а-то развонялся здесь.

— Ты определись, я лаю или воняю.— скривился он, снова толкая меня, но на этот раз рукой.— Сегодня что-то не очень оригинальна, Ириска.

— Защёлкнитесь уже.— спокойно сказал Гена, с лёгкой улыбкой на губах и прибавил музыку громче.— Песня хорошая, едем и слушаем. Все!

Я демонстративно отворачиваюсь к окну, прижимаясь виском к прохладному стеклу. Мои мысли стихают: скрываются в темноте, словно притаившиеся летучие мыши, ждущие ночи, чтобы выйти на охоту.

Нога рефлекторно дёргается, когда по колену проводят рукой — ласково и медленно, словно спрашивая разрешения. Я кидаю беглый взгляд на Кису, который смотрит вперёд, по прежнему сидя по середине.

Это его рука скользит от икры до колена, и обратно.

Тело, натянутое словно струна, расслабляется, когда его пальцы щекочут внутреннюю сторону бедра. Кожа покрывается мурашками, а внизу живота затягивается тугой узел, пульсируя и толкая внутренности.

Ладонь всё выше и выше, постепенно приближается к самому трепетному месту. Сжимаю руки в кулаки, а ногти впиваются в ладони, исписанные линиями. Стон рвётся наружу, но я подавляю его, прикусывая щеку.

Моё же тело перестаёт меня слушаться, когда рука Кислова дотрагивается до меня. Я рефлекторно съезжаю вниз, поддаваясь бёдрами на встречу. Это происходит само собой, словно я — животное, действующее инстинктами.

Именно так и ощущалось: по-животному.

Мне хочется завыть волком и оттолкнуть его, но не получается. Желание сильнее, оно давит изнутри, заглушая здравый смысл и мысли, оставляя место только чувствам и ощущениями.

Я и Ваня никогда не будем друзьями, никогда не будем в отношениях. Мы друг другу никто. Но эта эфемерная привязанность к нему мешает мне жить. Он сам, своими же действиями и взглядами ломает то, что я так усердно возвожу и огораживаю.

Киса мешает мне тем, что сам же тянется ко мне.

Переступив через саму себя, резко сажусь прямо и скидываю его руку, хоть этого и не хочется. Кто, если не я? Кислов будет играть в эту игру, будет продолжать думать что выигрывает, пока я не оттолкну, давая понять, что ведёт не он.

Мы будем играть по моим правилам. Где не будет победителей.

Где мы падём оба.

По кухне гуляет дым, проникая в лёгкие, щекоча стенки носа. Звон стекла и шипение пива — дополняют. Я прокачиваю головой, зажимая самокрутку между пальцев. Долгое воздержание от алкоголя даёт о себе знать — начинаю пьянеть уже на первой бутылке.

Сейчас я нахожусь в кругу тех, кому могу доверить свою жизнь и, кажется, даже спутанные мысли. Они обязательно поймут, обмозгуют всевозможные варианты и дадут правильный совет. Помогут, когда попрошу. Придут на помощь, если позову.

Но я молчу.

— Я договорился с одним челом, чтобы он набил нам татушки по дешёвке, но качественно.— гордо заявил Кислов, облизывая губу.— Всё будет типи топ, СПИДом не заразимся.

— О каких татухах речь?— вяло бормочу я, стараясь сфокусировать взгляд на парнях.— Почему меня никто в хуй не ставит?

— Потому-что мы тебя знаем.— с оскалом отозвался кудрявый, выкидывая очередную бутылку в мусорку.— Ты же ссышь, это ежу понятно.

— Да ты что?— щерюсь в ответ, закидывая в рот пару штучек арахиса.— Если моя память меня не подводит, то это Мел грохнул Романчика, пока ты вопил громче всех, что сам можешь это сделать.

Гена, Егор и Боря загудели, заглушая бит музыки, льющейся из динамиков колонки.

— И кто из нас теперь ссыт? Ответ очевиден, можешь не стараться выдумать оправдания.— скучающе продолжаю топить его, зная, что права.— Когда корабль тонет, я не бегу с него, как испуганная крыса. Признай своё пустословие, Кисуля.

— Тебе уже хватит, хуйню нести начинаешь.— зло цедит Кислов, забирая у меня почти пустую бутылку.— Я не ссыкло, если надо будет, пристрелю кого-нибудь.

— Конечно-конечно! Только сначала собери в кулак свои кожаные мешочки, которые ты называешь яйцами и начни действовать, а не только трепать языком, как бабка у подъезда.

Киса хмурится с такой силой, что между бровей виднеется складка. Он раздражённо дёргает губой, и, на удивление, молчит. Выпивает остатки моего пива и садиться на подоконник, закуривая сигарету.

— Вот тебе и докс.— посмеивается Боря, толкая Мела в плечо, пока тот сдерживает улыбку, рвущуюся наружу.

— В моё время это называлось "баттл", после которого рушилась не только карьера, но и жизнь.— в тон Хэнку добавляет Гена.— А чё, у нас алкашки не осталось?

Брат заглядывает под стол и, вынырнув, пинает пакет, который оказывается пустым. Разочаровано выпучив нижнюю губу, встаёт.

— Ты куда, Гендос?— пьяно интересуется Егор, вставая следом.— Я тоже хочу!

— За добавкой.— серьёзно отвечает старший, натягивая куртку на плечи.— Мы мало взяли, надо было больше.

— Мы с тобой!— вскрикивает Боря и, потрепав меня по голове, выходит следом.

Я пожимаю плечами и складываю ноги на стул, на котором сидел Хенкин. Оперевшись затылком о подоконник, зажимаю сигарету в зубах и подкуриваюсь, смотря в потолок.

Голова кружится, а перед глазами рябит, когда дым проплывает мимо. Я забываю обо всём, отдаваясь расслаблению, о котором так мечтала. Не замечаю Кислова, который сидит рядом и разглядывает меня.

— И чё это за цирк был?

— О чём ты?— наигранно удивляюсь я.— А-а-а, ты про то, как я тебя осадила? Сам напросился, нехуй перед глазами маячить и хуйню нести.

— Ты серьёзно продолжаешь обижаться?— бравирует он, впериваясь в меня серьёзным взглядом.— Я же, блять, извинился!

— Молодец! Ты извинился, а я не простила.— сухо чеканю это, стряхивая пепел.— Не обязана, так сказать.

— Хочешь услышать, что я не прав? Окей, твоя взяла, я был не прав.— он говорит это тихо, а в голосе слышатся нотки стали, свойственной ему.— Довольна?

— Ты не понимаешь.

Поднимаюсь и смотрю на него, чувствуя, что закипаю.

— Я напрямую говорю тебе: у меня сердце болит, от твоих блядских выражений!— бросаю это жёстко, словно слова — отрезвляющая пощёчина.— А ты пальцами сильнее надавливаешь, будто специально, и спрашиваешь: а так тоже больно? Да, Вань, больно.

Не знаю, переломный ли сейчас момент, но меня переломало знатно. Я признаюсь самой себе, что всё сказанное им, сделало мне больно — этим самым, возвращаясь в детство.

Закалённая детскими травмами и ими же убитая.

— Давай забудем это и начнём заново, типа, с чистого листа.— предлагает Киса, вставая напротив меня.

— Старые дороги не приведут к новой двери.— тихо проговариваю я.— У всего один итог, самый ужасный и худший, из всех предложенных.

Не успеваю продолжить, как губы Кислова впечатываются в мои. Он силой притягивает меня в себе, прижимая и терзая. Кусаю его, а по языку растекается металлический привкус. Это вкус боли, но он слабее той, что чувствую я. Мне хочется вырваться, но не получается, тело снова перестаёт сопротивляться и поддаётся ему.

Ваня подхватывает меня на руки и несёт в комнату, закрывая за нами дверь. Он аккуратно кладёт на кровать, осыпая мою шею поцелуями. Я сжимаю простынь, а из глотки вырывается тихий и протяжный стон. Узел снова закручивается, пульсирует и давит.

— Хочу, чтобы мы забыли всё то, что было. Я хочу, чтобы ты была моей.— шепчет Киса мне в ухо.

Я нахожусь в пьяном бреду, изо всех сил стараюсь сфокусировать хмельной взгляд на нём. Он продолжает целовать меня, а его пальцы расстёгивают ширинку моих джинс, пробираясь под одежду.

— На протяжении долгих лет я возводила вокруг себя стену, но у тебя как-то получилось сделать в ней дыру и пробраться внутрь.— так же тихо шептала я, задыхаясь от этих чувств и ощущений.— А когда ты увидел то, что там скрыто — сбежал, поджав хвост. Я... Я так не хочу.

Подняв руку, отвешиваю ему несильную затрещину. Кислов зажимает мои ноги своими бёдрами и, усевшись сверху, поднимает мои руки над головой, удерживая так, что не сбежать.

— Я влюблён в тебя, Зуева. С того дня, когда мы танцевали на выпускном.— зычно цедит тот и целует меня.— А ты в меня?

— Только не останавливайся.— прошу я и сама тянусь к нему, не придавая этим словам ни какого значения.

Мне просто хочется секса.

Эти месяцы воздержания дают о себе знать.
______________________________________________

НЕ СКУПИТЕСЬ, ОСТАВЬТЕ ПАРУ ПРИЯТНЫХ СЛОВ, И НЕ ЗАБЫВАЙТЕ ПРО ГОЛОСА!❤️

Рекомендую к прочтению:

«Мы встретились слишком рано»

«Сердце твоё- камень»

«Спецвыпуски по фанфику «Сердце твоё- камень»

«Сквозь бурю| Адель и Киса| Чёрная весна»

«Одно солнце на двоих» — фф с Борей Хенкиным.

Тгк с моментами из книг, спойлерами к новым главам и многим другим:

|•ctk_sb•|

Тик ток: mbcr_ctk